- -
- 100%
- +
Нда. Надо было всё-таки наступить на горло своей гордости и, послушав родителей, выбрать специальность попроще. Чтобы учиться поближе… Однако убиваться уже не имело смысла.
– Мне жаль, что так получилось, – обронила, когда молчание стало уж совсем невыносимым. – Но зато теперь вам не придётся ни в чём себе отказывать, если кто-нибудь из ребят пойдёт по моим стопам и тоже захочет попытать счастья в городе! – добавила с наигранным весельем.
Не столько в стремлении разрядить обстановку, сколько не желая извиняться по-настоящему. Особенно первой. И хотя обычно такой фокус не срабатывал, в этот раз отец пошёл у меня на поводу и спустил всё на тормозах.
– Наоборот, – смягчившись, вздохнул он. – Боюсь, после церемонии нам придётся ещё туже затянуть пояса. Ты же слышала, что сказал маг? Всё дети подходят. А у тебя семеро малолетних братьев и сестёр, не считая Мирту! И если раньше нам надо было всего лишь поднять вас всех на ноги, одеть, обуть и накормить, то теперь, когда мы привлекли к себе внимание магов, нужно думать, как оградить их от той же участи, что выпала тебе! А значит, всех надо либо отправить учиться, либо женить, а это опять деньги – на поездки в соседние поселения, на свидания, на выкупы, в конце концов! Ещё и сестра твоя подлянку устроила…
– Зато ей уже ничего не грозит, – мама, как всегда, предпочитала концентрироваться на хорошем. – А то бы пришлось сейчас не одну, а сразу двух куда-то пристраивать – магам же безразлично, кого из семьи забирать.
Своей покладистостью я показала, что смирилась с решением, принятым за меня – и родители облегчённо переключились на обсуждение дальнейших проблем. А я стояла рядом, слушала и понимала – так нельзя оставлять. Надо действовать! Срочно! Иначе, если мне не удастся придумать способ спасения без участия князя, завтра я стану женой старика…
Доля, конечно, поприятнее того, что приготовили для меня маги, но тоже незавидная.
– С Миртой всё равно надо серьёзно поговорить! – не позволив матери замять тему, тем временем припечатал отец. – Одного младенца мы прокормим, но не больше! И она должна это чётко уяснить. Как и то, что с внебрачным ребёнком ей нечего и думать, чтобы выйти замуж. А раз она до самой старости останется сидеть на нашей шее, то должна вести себя прилично! В противном случае, как ни тяжело это говорить, нам придётся от неё отречься.
Что, зная нежный характер Мирты, стало бы для неё настоящей катастрофой.
– Может, позже? – виновато протянула мама, прекрасно понимая, кто именно упустил этот крайне важный момент в воспитании дочери. И кому нести ответственность за последствия. – Завтра тяжёлый день, надо хорошенько выспаться…
И меня внезапно осенило.
– А хотите, я с ней поговорю? – встрепенувшись, посмотрела на родителей. – Сегодня мне всё равно вряд ли удастся уснуть. Хоть пользу принесу…
– Нет, – безапелляционно отрезал папа. – Мы разберёмся сами. Сейчас, – он выразительно покосился на маму. – А ты иди к себе и попробуй всё-таки отдохнуть.
– Уверены?.. – я предприняла последнюю попытку предложить свои услуги. – Мне несложно. Заодно попрощаемся…
– Завтра попрощаетесь. Целый день будет.
– Иди-иди, – повторила за отцом мать. – Мы справимся.
Настаивать дальше было опасно – и я временно отступила.
Папа и без того был зол на маму. Ещё не хватало, чтобы он что-то заподозрил и сорвал мне план.
– Хорошо, – обронила, развернувшись к двери. – Спокойной ночи. Я люблю вас.
– Не волнуйся, – вместо ответного пожелания полетело мне вслед. – Всё закончится хорошо.
– Не сомневаюсь, – кивнула матери через плечо.
«Особенно если моя гениальная идея всё-таки выгорит», – добавила про себя.
Глава -1
Надолго в кухне родители задерживаться не стали, вскоре после меня поднявшись наверх и направившись к Мирте. Переодеваясь, я слышала, как они прошли мимо, привычно скрипнув половицами, и как громко (для ночной тишины) хлопнула дверь соседней комнаты, закрывшись за их спинами. А потом ещё битых полчаса лежала, бездумно уставившись на растрескавшийся потолок, под аккомпанемент доносящегося через стенку скандала, различая лишь грозный шёпот отца, тихие замечания матери да невнятные попытки сёстры оправдаться, то и дело прерываемые её же жалобными всхлипами. Лежала и улыбалась. Но не тому, что Мирту ругают – пускай и заслуженно – а тому, что после такого разноса она ещё точно будет долго реветь в подушку. А значит, мне не придётся её будить.
Наконец, родители оставили Мирту в покое и снова вышли в коридор. Их спальня – единственная из всех – располагалась на первом этаже, и потому я была уверена, что они непременно заглянут ко мне на обратном пути. Чтобы не ходить по лестнице лишний раз. Но не боялась, а терпеливо ждала, отсчитывая секунды до их появления… Однако родители проведать меня почему-то не завернули. Они даже не задержались возле моей двери, что, с одной стороны, говорило об их безграничном доверии (да и куда бежать-то на ночь глядя?), а с другой – нарушало мои планы (а вдруг они застанут меня в самый разгар подготовки?). Так что на всякий случай я пролежала ещё минут двадцать и только потом вылезла из-под одеяла, накинула халат и прокралась к сестре.
– Спишь?.. – спросила, беззвучно отворив дверь.
На грани восприятия – но Мирта всё равно уловила вопрос, тотчас повернув ко мне заплаканное лицо.
– Сильно ругались? – я воспользовалась этим завуалированным приглашением и прошла к кровати, примостившись на её краешке.
Сестричка кивнула – и, шмыгнув носом, вновь ткнулась в подушку.
– Отец сказал, что выгонит меня из дому, если Нарта повторит мой сомнительный подвиг, – с трудом разобрала её приглушённые пояснения. – Что я опозорила семью и уже никогда не верну его уважения…
– Главное, что сейчас не выгнал, – попробовала сыграть роль матери.
Однако Мирта пропустила мои слова мимо ушей.
– А ещё он сказал, что теперь ни один мужчина мира не согласится стать моим мужем! – она продолжила изливать мне душу. – Кому нужна ветреная жена? И мой единственный шанс выйти замуж – тот, кто меня обесчестил.
И я мысленно похолодела.
– Папа собирается его найти?
Это было бы печальной новостью.
– Собирался, – угрюмо поправила меня сестра. – Но по одному имени это сложно сделать. Да и вряд ли он назвался настоящим…
– Он не местный, что ли?
– Угу, – донеслось сквозь ткань.
Стало легче.
– А откуда?
– Не знаю. Обещал жениться и увести в город… Иначе я бы ни за что с ним не легла! – приподнявшись, Мирта возмущённо стукнула кулачком по одеялу и рухнула обратно, затрясшись в истерике. – Я же не дура, что бы там родители обо мне ни говорили…
Иного и не подозревала.
– Ты просто очень доверчивая, – я погладила сестру по нервно вздрагивающей спине.
«А ещё молодая, красивая и влюбчивая», – добавила про себя.
Но первое быстро проходит, с третьим её уже поставили на место, а второе… Второе сыграет мне на руку. Надо только кое в чём убедиться.
– А какой он? – придвинувшись ближе, вкрадчиво поинтересовалась я.
Как закадычная подружка, которыми мы когда-то были.
– Красивый?
– Скорее, необычный.
– Светлый, чёрный?
– Русый. Волосы чуть темнее моих. И глаза такие синие-синие, как море на картинке.
– А рост?
– С папу примерно. Только стройнее, – не почуяв в моём любопытстве ничего странного, Мирта наконец-то отвлеклась от проблем и улеглась на щеку, погрузившись в приятные воспоминания. – И нос не картошкой, а тонкий. Но не так, чтобы порезаться, а просто. Под стать узкому лицу. И сам он весь какой-то воздушный и лёгкий. У меня с кружевом ассоциировался. Всего лет на пять нас старше, а постоянно улыбался! Шутил, пальцы мне целовал, стихи читал… Я проверила потом в библиотеке – свои, не украл. Говорил, влюбился без памяти, цветы в яркой бумажной упаковке преподнёс перед… Ну, ты поняла, – смутившись, всё-таки сникла сестрёнка. – Правда, они на морозе завяли быстро.
Нда. Неудивительно, что она на него запала. В описанном формате этот обманщик воспринимался самым настоящим принцем. Особенно на фоне наших сельских парней – в большинстве своём тоже голубоглазых блондинов, да в основном приземистых и широкоплечих. И ручки целовать их никто не учил. У нас в основном трудолюбием девушек завоёвывали. Слухами хорошими. Иногда – поступками благородными, если на них время после тяжёлого трудового дня оставалось. Там, соседке одинокой помочь. В розысках пропавшей скотины поучаствовать. Кошку с дерева снять или мячик детям достать, на худой конец… Силой, ловкостью и выносливостью на праздниках похвастать – за милое дело. Хотя бывало, что и в драках девушек отбивали, но там чаще она сама определиться не могла – и покорно шла за победителем. А чтобы шутками и стихами баловать – никогда. Впрочем, цветы изредка всё же дарили. Сорванные на прогулке в поле… Зато маги вроде как практиковали именно романтический подход! Вот только маг ни за что бы не опустился до охмурения сельской красавицы. Да ещё столь примитивными способами. Нет. Он бы взял деньгами и дорогими подарками… А скорее и вовсе угрозами.
Что ж. Пожалуй, это было даже к лучшему.
– А, кстати, где вы этим занимались-то? – вынырнув из задумчивости, я плавно перешла к сути визита. – В гостинице на полпути к посёлку?
Впрочем, конкретизировать было необязательно. Другой поблизости всё равно не было.
– Нет. У нас, на чистом сене в дальнем сарае. Мы вообще почти всё время там проводили – на улице холодно слишком. И сначала он ничего неприличного не предлагал! – с жаром добавила сестра.
То есть вместе их никто, скорее всего, не видел. А если и видел, то значения не придал.
Ещё один плюс. Впрочем, особо это ни на что не влияло. Ведь, ежели что, слухи поползут о ней, а не обо мне, будущей княгине. Князю не будет до них никакого дела. А я… Я как-нибудь справлюсь.
– А познакомились на ярмарке в прошлом месяце, – между тем разошлась Мирта. – Он ко мне подошёл, предложил прогуляться, выяснил, с кем я приехала и где живу… Я ещё подумала, что он из артистов каких заезжих – всё ему названия незнакомыми казались. Или фермерский сынок с соседней области, что прибыл с заданием раздобыть какого скота – своей породе кровь разбавить…
– А по факту выяснилось?.. – выразительно протянула я.
– Сельчанин вроде. Из тех, кто в сезон на фермах подрабатывают, а между перебиваются чем доведётся на своих крошечных огородиках. Как я поняла, он подростком уехал в город на заработки, да там и осел. А на ярмарку случайно попал – хотел детство вспомнить, развеяться. Взял отпуск и поехал в ближайший посёлок… Или как-то так. Вообще, он о себе почти не рассказывал, всё мной восхищался.
– И тебя это не насторожило? – невольно удивилась я.
Меня бы такое поведение точно напрягло!
– А должно было?.. – отразив мои эмоции, сестра наивно захлопала ресницами. – Нам же ребята постоянно комплименты делают. Чем он хуже?
Логично. Две первые красавицы на деревне. Да и то лишь потому, что третья пока не подросла.
С её точки зрения так и в принципе не придраться.
– Мы больше не прошлое вспоминали, а планами на будущее делились. Мечтами, надеждами… Ты ведь не одна с фермы вырваться хотела. Мне тоже эти животные уже поперёк горла стоят! Только учиться, чтобы потом вкалывать наравне с мужчинами, путь не для меня. Я семью хотела. Детей… А теперь из-за этого урода придётся всю жизнь с родителями корячиться. Не дочерью и не работницей, а приживалкой какой-то…
И Мирта снова разрыдалась.
– Мне, знаешь ли, тоже не слаще, – не устояв перед соблазном напомнить о своей нелёгкой доле, осадила сестру. – Только ты сама себя в западню загнала, а меня никто не спрашивал.
Разумеется, ничего хорошего из моего эгоистичного порыва не вышло. Наоборот, ответом мне стал приглушённый вой, щедро приправленный слезами – и я почувствовала себя паршивой овцой, недостойной звания мудрой старшей дочери, которым меня частенько награждали соседи и родители, чтобы отделить от недалёкой младшенькой.
Пришлось срочно исправляться.
– Ладно, ладно, – я виновато вклинилась в паузу между горестными причитаниями. – Будет тебе. Хватит. Оступилась, с кем не бывает. Прошлого не изменить. Надо вынести из этого урок и идти дальше… Скажи лучше, твой полюбовник вообще в курсе, что ты понесла?
А то вдруг заявит права на ребёнка?.. Вряд ли, конечно – в подобных случаях обычно не исчезают – но мало ли. Нужно заранее учесть все риски. Чтобы ничего внезапно не сорвалось.
– Да откуда ему! – обречённо отмахнулась Мирта, не удержавшись от судорожного вздоха. – Мы же только один раз вместе были. А на следующее свидание он не пришёл. Как сквозь землю провалился. С концами. Хотя обещал посвататься в ближайшие дни!
Пропал, значит. Чудесно.
– Если бы не маг, я бы ещё не скоро узнала о своём положении, – помедлив, добавила сестрёнка. – А вам бы и вовсе не сообщила, пока живот расти не начал.
И мне захотелось пуститься в пляс.
– То есть срок совсем маленький? – уточнила, ликуя.
– Недели полторы от силы. У меня ещё и задержки-то не было.
Великолепно!
– Тогда я знаю, как тебе помочь.
– От ребёнка избавляться не буду! – недослушав, сестра сурово взглянула на меня вмиг высохшими глазами.
Из чего напрашивался вывод, что кто-то очень глубоко запал ей в душу… Либо родители всё-таки предложили этот вариант. Ручаюсь – исключительно в качестве альтернативы! Чтобы проверить серьёзность намерений Мирты. Но для моего плана особой разницы не было.
Я могла обернуть в свою пользу любое событие.
– Да что ты! Мне это и в голову не пришло! – совершенно искренне открестилась я. – Как ты вообще могла о таком помыслить?..
– Отец спрашивал, не стоит ли мне исправить ситуацию, пока ещё не слишком поздно, – печально хмыкнула сестричка.
И у меня буквально отвисла челюсть.
Уж от кого, а от него я этого никак не ожидала. Да ещё и в подобной формулировке. Он же любил детей! Всем сердцем. Иначе на маме бы не женился…
Нда. Видать, с финансами у нас было совсем туго, раз он пошёл на столь отчаянный шаг… Что лишь убедило меня в правильности выбранного пути.
– А у тебя какая идея? – не дождавшись продолжения, сама шагнула навстречу Мирта.
– Выдать тебя замуж. Завтра. Под моим именем.
– Замуж?.. – радостно подпрыгнула сестра. И тотчас сникла: – А как же ты? Отправишься к магам?..
– Ни за что! – меня аж передёрнуло. – Я просто уеду.
– Сбежишь?! – Мирта в ужасе распахнула глаза.
И её чувства было легко понять. Ведь существовали законные способы уйти от внимания магов. А те, кто по каким-то причинам не сумел ими воспользоваться, были обязаны явиться в пункт сбора для отправки в Академию. О-бя-за-ны! В противном случае его семью ждали не только регулярные визиты при последующих отборах, но и наказание – требование предоставить взамен труса любого подходящего родственника. Немедленно и вне учёта. И неважно, свободны они по закону или нет. Обучение какой-нибудь профессии, наличие собственной семьи, малолетние дети или беременность – всё это больше не являлось отсрочкой. Иногда забирали даже родителей беглеца – от кого ему досталось нужное качество – если вариантов покрепче не было! Чем обрекали других на жалкое существование без кормильца… Единственным исключением для неявки была смерть рекрута – но на самоубийство шли редко, предпочитая хоть как-то оградить оставшихся дома от дальнейших посягательств. Потому что в обычной ситуации больше чем на одного человека от семьи – какой бы многочисленной она ни была – маги не покушались. Вероятно, опасались, что мы можем кончиться – и берегли драгоценный ресурс, предоставляя нам право на размножение. И за это отношение в деревнях их особенно ненавидели.
Неприятно, знаете ли, ощущать себя безвольной скотиной из стада, детёныши которого предназначены на убой. Неудивительно, что я тоже возмутилась:
– С ума сошла?! Ты за кого меня принимаешь?! Да я лучше сдохну, чем подставлю кого-нибудь из вас!
– Не надо! – догадавшись, что переступила черту, сестра мигом сдала назад и снова потупилась: – Прости. Я всё поняла и готова вечно расплачиваться за свою глупость. Только не убивай себя ради меня! Пожалуйста…
И на лицо самопроизвольно скакнула снисходительная улыбка.
– Не буду, не буду, не волнуйся. Я не собираюсь собой жертвовать.
«Разве что в крайнем случае, если меня поймают в процессе и другого выхода физически не останется», – добавила мысленно.
– А как тогда?.. – совсем растерявшись, протянула Мирта.
– Мы поменяемся местами, – выдала я. – Ты станешь мной, а я стану тобой.
Довольно тянуть. Ночь не резиновая. Некогда ходить вокруг да около. Успеть бы до рассвета всё провернуть…
– Навсегда? – наконец-то дошло до сестрёнки.
– Да. По документам замуж выйду я, а по факту – ты. Ты же официально уедешь, хотя на деле это буду я. И маги не станут меня искать, потому что для них мой статус изменится со свободной на замужнюю, а исчезнешь вроде как ты, которая их не интересует. Таким образом, мы обе получим желаемое – и никто ни о чём не догадается.
Тут я немного слукавила – ведь учёба мне не светила, а Мирта вряд ли мечтала о престарелом муже – но каяться, пока сестра сама не спросит, я не планировала.
– А родители? – сестричка, как и ожидалось, зацепилась за последнюю часть фразы. – Они в курсе?
– Нет. И не нужно. Наоборот, надо, чтобы они как можно дольше оставались в неведении. Поэтому утром, когда мама встанет, ты к ней подойдёшь и скажешь, что хочешь помочь мне подготовиться к свадьбе. Завтра у неё будет забот выше крыши, вряд ли она откажется от лишней пары рук – домашнее хозяйство-то никто не отменял. А так и ты будешь занята, и я под присмотром… Короче. Чтобы не будить меня раньше времени – а я сооружу из подушек манекен, будто сплю, и тебе с утра советую поступить так же, чтобы потом время не терять – мама отправит тебя встречать заказанную папой портниху. Уверена, несмотря на суматоху, он не посмеет отступить от традиции покрывать невесту, пускай бы и чисто символически, а дома ничего подходящего вроде нет… Но если есть, мама тебе выдаст – и далее по плану, только без помощников. Главное, помни, кто бы в дом ни заглянул – рабочие, портниха, гости, соседи за солью – ты представляешься мной! Не бойся, обман никто не раскроет – недаром нас с тобой часто принимают за близняшек… А пока вернёмся к нашим баранам. Итак. Самостоятельно или нет – тут уж как сложится – ты подбираешь платье из наших гардеробов и фату к нему. По возможности постарайся взять поплотнее, на всякий случай. Затем одеваешься и ждёшь родителей в полной боевой готовности. По логике, они примут тебя за меня. А на вопрос, где ты настоящая, скажешь, что Мирта уморилась и пошла к себе. Только не забудь про подушки! И имя не перепутай. Скорее всего, проверять они не рискнут и на церемонию тебя в истинном обличье не потащат, чтобы не бередить свежие раны. Максимум – откроют дверь, увидят фигуру на кровати и уйдут. Ну а дальше дело техники. И да. Рот пореже открывай, чтобы семья ничего не заподозрила раньше времени – голоса у нас всё-таки немного отличаются. Остальные разницы не заметят. Вопросы? – закончив с инструкциями, я нетерпеливо посмотрела на сестру.
– Родители не согласятся на подлог, – переварив информацию, выдала сестрёнка.
Чем доказала, что мозгами она пользоваться тоже умеет. Иногда. Просто эмоции обычно оказываются сильнее доводов разума.
– До церемонии они не обнаружат подмену. А после будет проще промолчать. Для всеобщего блага. Как выяснилось, ложь им не чужда – помнишь, как мама попыталась обмануть мага, заявив о моей беременности? Так что тут не о чём переживать.
Да. Я намеренно выбрала именно этот показательный эпизод, чтобы дожать сестру. Заставить её согласиться на мои условия – и поскорее перейти к следующему этапу… Однако Мирта не сдалась. Покраснела, наверное, до кончиков волос, заколебалась – но не уступила мне ни пяди.
– А если что-то сорвётся до свадьбы? – настороженно уточнила она. – Что тогда?
Видимо, опасалась, что все камни полетят в неё.
– Тогда меня, скорее всего, вернут, – изобразив безразличие, я пожала плечами.
Хотя внутри аж содрогнулась от вырисовывающихся перспектив. Как ни крути – безрадостных.
– И ты уже никогда не выйдешь замуж, – добавила для гарантии. – Поэтому лучше, ежели вдруг, всё же попытаться уговорить родителей. Думаю, это будет несложно. Они же столько сил на организацию положат. А жениху разницы никакой – он всё равно не знаком ни с одной из нас.
– Да, кстати. А кто жених-то? – запоздало спохватилась Мирта.
– Князь, – не стала юлить я, внезапно решив, что недостаточная осведомлённость сестры может плохо отразиться на конечном результате.
Проще было раскрыть все карты сейчас и спокойно подготовить Мирту, чем врать, а потом разгребать последствия. Отступить с полпути она, конечно, в здравом уме бы не рискнула – слишком многое стояло на кону – но брякнуть какую-нибудь глупость ей ничего не мешало. И тогда пиши пропало.
– Фу, эта мумия?.. – закономерно скривилась сестрёнка. – А помоложе не было?
– Был бы кто помоложе – сама бы вышла, – сдуру откровенно буркнула я.
И Мирта тотчас взбрыкнула.
– Ах, вот чего ты ко мне пришла! – возмущённо воскликнула она. – Не захотелось под старика ложиться?
– Не городи чушь! – зло огрызнулась я.
Отчасти потому, что Мирта была, увы, права. Сосватай мне родители кого другого в качестве мужа – необязательно совсем уж ровесника – я бы без сомнений согласилась. Или, по крайней мере, не стала бы так усердно искать другой выход… И не нашла бы решение, идеально устраивающее всех.
– Неужели ты считаешь меня настолько эгоистичной? – справившись с неуместной яростью, я посмотрела в упор на сестру. – Полагаешь, я бы стала подставлять вас без веской причины? Рисковать собой?
– Нет, – поджав губы, сдулась Мирта. – Только ради меня ты стараешься зря. Я не свяжу свою жизнь со стариком. И благодарна тебе за идею не буду. Ищи другую дурочку.
Но меня её грубая отповедь не задела. Не первый день знакомы.
– Предпочитаешь участь старой девы? – перефразировав, повторила уже не единожды сказанное.
– Выкручусь как-нибудь.
– Как? Отдашь малыша в приют? – я пытливо сощурилась, однако не обнаружила в зрачках напротив ни тени подтверждения, что моя гипотеза верна. – Или попросишь родителей взять над ним опеку, чтобы они воспитали его как своего? – предположила следом.
И попала в точку! Слишком очевидно насупилась Мирта. Даже взгляд отвела и отодвинулась – будто боялась, что я попытаюсь выбить эти глупые мысли из её пустой черепушки… Вот только, как по мне, правильно подобранные слова были гораздо эффективнее рукоприкладства.
– Напрасно надеешься! – подавшись вперёд, грозно выдохнула прямо в лицо сестры. – Такую тайну в мешке не утаить. Даже если ты спрячешься, прекратив показываться на люди, и непосредственно о беременности знать никто не будет, то повитуха, которая примет ребёнка, непременно разнесёт весть о тебе всему свету. Проси молчать, не проси – всё едино. Тут слово, там недомолвка, всё это наложится на вести о твоём добровольном затворничестве, отсутствии гостей в доме, кто-то что-то подсчитает, вспомнят парня на ярмарке… И так далее. А обойтись без сторонней помощи, боюсь, не получится – мама недаром рассказывала нам, как тётя Нэля умерла в родах, не успев добраться до больницы. Вместе с ребёнком. Предупреждала нас от опрометчивых поступков… Хочешь повторить их судьбу?
Всхлипнув, Мирта отрицательно замотала головой – и с её щёк сорвались в недолгий полёт две свежие слезинки.
– Впрочем, основная проблема в том, что кто-то и без медиков может пустить ненужный слух, – удовлетворённая результатом, я чуть смягчила напор. – И в таком случае пытаться обвести общество вокруг пальца, значит, в разы ухудшить ситуацию. Притом не только твою лично. Представь, что подумают о нашей семье, когда узнают об этих махинациях? Твой поступок и так не лучшим образом отразится на репутации нашей младшей сестры, попутно затронув чистоту помыслов братьев. А отказ от ребёнка в эгоистичном стремлении восстановить поруганную честь уничтожит вообще всех! Под корень! Мы ведь кровные родственники! После такого ни на тебя, ни даже на Нарту всерьёз не посмотрит уже ни один мужчина – ну а кто в здравом уме пожелает мать-кукушку своим детям? А братья уже никогда не найдут себе жену. Разве что из таких же порченных рисковая попадётся. И то вряд ли – они же будут с довеском, и хорошо, если одним. Им тоже не нужен отец, способный бросить ребёнка на произвол судьбы… – сказала, и неожиданно поняла, что на самом деле двигало родителями, когда они прощупывали почву вопросами о прерывании беременности. – Думаешь, папа просто так предложил тебе избавиться от ребёнка? Думаешь, он бы упустил из виду другой вариант? Более достойный? – зачастила с утроенным энтузиазмом. – Он облегчить жизнь хотел! Всем. Потому что иначе, чтобы скрыться от загребущей длани магов, ребятам останется только один выход – поехать учиться. А отправить в город всех своих детей родители физически не смогут. С твоим на хвосте или без него – неважно. У них ни сил, ни здоровья, ни денег не хватит это вытянуть… Зато твой брак с князем может спасти положение! – возвестила, сменив тон с нравоучительного на праздничный. – Притом полностью! Так как именно ты исполнишь его мечту, подарив долгожданного наследника или наследницу! Поверь, ни мне, ни кому-то другому будет это не под силу.