Связанные меткой истинности

Глава 11 Недоразумение

Проснувшись, я первым делом ощутила пустоту. Постель рядом уже остыла, и только примятая подушка напоминала о том, что ночное присутствие Гелиона не было плодом моего воображения. На кресле лежало очередное платье изумрудного цвета. Я тяжело вздохнула, искренне надеясь, что Гелион скоро сдержит обещание и мне выдадут практичный брючный костюм, в котором не нужно постоянно следить за подолом.

Облачившись в него и приведя себя в порядок, я вышла к стражникам. Они молча проводили меня в столовую, где, как я полагала, меня должен был находится Гелион.

Но меня ждал сюрприз: дракон был не один.

Он сидел во главе стола с непроницаемым лицом, а по правую руку от него, как ни в чем не бывало, расположилась Изольда. Она что-то тихо, вкрадчиво шептала, подавшись к Гелиону слишком близко.

— …и мой отец уверен, что расширение торговых путей через южные перевалы укрепит твою власть, — лился её голос, сладкий и густой, словно яд.

Гелион сидел неподвижно. Не отвечал, не улыбался, но и не прогонял её, что кололо меня куда сильнее, чем я была готова признать.

— Доброе утро, — мой голос прозвучал удивительно ровно, почти механически. — Надеюсь, я не помешала обсуждению особо важных государственных дел?

Гелион вскинул голову. Его глаза на мгновение вспыхнули тем самым золотом, которое я видела ночью, когда он прижимал меня к себе, но он тут же погасил этот свет, превращая взгляд в непроницаемую тьму. Изольда же замерла. Её лицо мгновенно утратило напускную нежность, сменившись выражением раздражения.

— Ты? — она вскинула идеальную бровь, оглядывая меня с ног до головы. — Что ты здесь делаешь? Почему эта девица не в лазарете?

Мне тоже хотелось бы знать, что эта девица делает за столом после её ночной выходки.

— Почему ей там быть? — голос Гелиона прозвучал низко и опасно, словно предупреждающий рык. — Надеялась, что подкинутая тобою тварь доберется до девушки? Не слишком ли много ты на себя берешь, Изольда?

Та побледнела так резко, что её рыжие волосы на фоне кожи стали казаться кровавыми. Она на мгновение лишилась дара речи, глядя на Гелиона расширенными от ужаса и возмущения глазами.

— Гелион! — наконец выдохнула она, прижимая ладонь к глубокому декольте. — Ты обвиняешь меня? Свою верную союзницу, дочь твоего преданного вассала, ради этой… бескрылой? Как ты можешь думать, что я опущусь до подобной мерзости?

— Хватит играть этот спектакль, — отрезал он, и его голос зазвучал подобно раскату грома в закрытом пространстве. — Твоя служанка уже во всём призналась. Она оказалась не так верна тебе, когда столкнулась с допросом.

Изольда открыла рот, пытаясь что-то возразить, но Гелион перебил её, чеканя каждое слово:

— Не смей больше подходить к моей гостье. Не смей угрожать ей или пытаться навредить. Если я ещё раз замечу твою тень рядом с Валерией, я немедленно отправлю тебя из дворца в твоё родовое поместье под домашний арест. Не стоит играть на моём отношении к твоей семье и нашей многолетней связи. Я ясно выразился?

В столовой воцарилась мертвая тишина. Изольда переводила взгляд с разъяренного Императора на меня, и в её глазах теперь полыхала концентрированная ненависть.

— Предельно, — процедила она сквозь зубы.

Я потянулась к стакану, чувствуя, как в горле пересохло от накала услышанного диалога. Но стоило мне поднять руку, как рукав платья соскользнул вниз, обнажив левое запястье.

Угольно-черный дракон отчетливо виднелся на моей коже.

Взгляд фаворитки намертво приковался к моему запястью. Её глаза расширились, а губы слегка приоткрылись. Она пристально рассматривала татуировку, и я видела, как в её сознании складываются кусочки пазла: моё внезапное появление, особое отношение Гелиона, эта странная метка…

Я поспешно убрала руку под стол, но было уже поздно. Если она ещё не поняла, что означает этот рисунок, то это лишь вопрос времени.

— Прошу прощения, — преувеличенно вежливо произнесла она, медленно вставая. Голос её звучал неестественно ровно, но в глазах бушевала буря. — Мне внезапно стало нехорошо.

Она сделала формальный реверанс в сторону Гелиона, даже не взглянув на него, и вышла из зала, не оборачиваясь.

Мужчина не обратил на неё внимания — погружённый в свои мысли, он, кажется, не заметил того короткого мгновения, когда мой рукав предательски соскользнул и Изольда увидела чёрного дракона.

— Мне нужно улететь, Валерия, — произнес он как ни в чем не бывало, возвращаясь к деловому тону. — Отлучусь на пару дней к старейшему дракону нашего рода, который живет в уединении. Он должен помнить времена, когда магия истинности еще не была легендой. Если кто-то в этом мире и знает, как разорвать эту… — он запнулся на мгновение, — связь или хотя бы приглушить её воздействие, то только он.

— И чем же мне заниматься, пока ты ищешь свой магический ластик? — я горько усмехнулась.

— Ты хотела в библиотеку. Сариус обеспечит тебе доступ к любым архивам, кроме закрытых секций. Изучай наш мир.

— Как скажешь, Повелитель, — я встала, чувствуя, как в груди закипает холодная обида. — Пойду искать логику в книгах. Раз уж в реальности её не осталось.

Аппетит пропал окончательно. Я направилась к выходу, стараясь держать спину прямой, но внутри всё переворачивалось. Казалось, мы откатились к «заводским настройкам»: он снова превратился в императора, который ненавидит саму суть моего существования и мечтает стереть меня из своей жизни, как досадную помарку в документе.

Но я же не придумала себе всё это! Вчера ночью он испугался — так искренне, так по-человечески. Я помнила, как дрожали его руки, как нежно и отчаянно он прижимал меня к себе, словно я была величайшим сокровищем, а не «слабостью». Помнила тепло его тела в постели и то, как он уткнулся подбородком в мою макушку, защищая от всего мира.

Куда это всё делось?

Уже в дверях меня остановил его голос.

— Кхм… Насчёт поцелуя. Ты же понимаешь, что это было всего лишь недоразумение?

Я замерла, так и не переступив порог. Эти слова ударили в спину резко и неожиданно больно. «Недоразумение». Это сухое слово окончательно обесценило всё, что произошло между нами вчера.

Я медленно обернулась. Гелион сидел всё в той же позе, не глядя на меня. Он тщательно изучал содержимое своего кубка, словно там был прописан его план спасения, а не остатки вина.

— Разумеется, — я заставила себя улыбнуться, хотя внутри всё саднило от этой внезапной пощёчины. — Обычный магический резонанс, умноженный на стрессовую ситуацию.

Я видела, как желваки на его лице на мгновение сжались, как будто мышцы отказывались подчиняться лжи, которую он сам себе навязывал, но он так и не поднял глаз.

— Хорошо, — коротко бросил он. — Иди.

Я стояла в коридоре, прислонившись спиной к стене, и пыталась унять дрожь в руках. В груди всё кипело — обида, злость, растерянность. «Недоразумение». Он назвал наш поцелуй недоразумением. Словно это не он несколько часов назад прижимал меня к себе так, будто боялся, что я растворюсь в воздухе.

Испугался того, что произошло, и теперь трусливо прячется за деловым тоном, пытаясь убедить в этом «недоразумении» в первую очередь самого себя. Мой аналитический ум быстро расставил всё по полкам: Гелион выбрал самый простой путь защиты — обесценивание. Если назвать пожар случайной искрой, можно сделать вид, что ничего не сгорело.

«Ну что ж, Гелион, — подумала я, выпрямляясь и заставляя себя дышать ровно. — Если ты хочешь забыть, как твоё сердце колотилось рядом с моим, — воля твоя. Я не буду бороться за внимание мужчины, который сам не знает, чего хочет, и боится собственных чувств».

Глава 12 Сариус

Я направилась в глубь коридоров, стараясь вспомнить повороты этого лабиринта. Удача улыбнулась мне быстрее, чем я ожидала: на одном из перекрестков я наткнулась на того самого мужчину, который в мой первый день здесь подтвердил подлинность метки. Его спокойствие и мудрый взгляд вызывали у меня куда больше доверия, чем рыки Императора.

— Леди Валерия, — он учтиво склонил голову, и в его голосе чувствовалась теплота. — Мне доложили, что вы ищете библиотеку. Позволите проводить вас?

— Да, спасибо, — я невольно выдохнула с облегчением, замедляя шаг и чувствуя, как напряжение отпускает плечи. — Эм… простите, а вы?..

— Лорд Сариус, советник Его Величества, — представился он, жестом указывая на широкую лестницу, ведущую вниз. — Прошу вас, идёмте. Библиотека находится в восточном крыле.

Мы медленно шли по длинному переходу, где солнечные лучи падали на пол сквозь узкие окна, рисуя на плитах чёткие световые полосы.

— Вы уже немного освоились в нашей Цитадели? — мягко спросил он, нарушая тишину.

— Сложно освоиться там, где на тебя смотрят как на аномалию или личного врага, — я горько усмехнулась, поправляя рукав с меткой. — Оказывается, драконы — не очень гостеприимный народ. Или, может, это я так неудачно вписалась в ваш местный колорит?

— Не стоит брать всю ответственность на себя, — Сариус едва заметно улыбнулся, и в его голосе прозвучало искреннее сочувствие. — Понимаете, драконы — вспыльчивые существа, в наших жилах течет первородный огонь, который диктует свои правила. Мы привыкли решать проблемы силой, а не разговорами. То, что случилось с вами — эта Истинность… это древняя магия, которую Гелиону физически сложно принять.

Он помолчал, подбирая слова, и я заметила, как его пальцы слегка сжались за спиной.

— Поймите его правильно: он вырос в убеждении, что чувства — это роскошь, которую правитель не может себе позволить. Ему просто нужно время, чтобы свыкнуться с этой мыслью и осознать, что теперь он больше не принадлежит только себе.

Сариус внезапно остановился и внимательно посмотрел мне в глаза, отчего по спине пробежал холодок.

— Видите ли, Валерия, метку нельзя убрать, как бы Гелион на это ни уповал. Она не стирается и не тускнеет со временем. Её нельзя заговорить, передать другому или отменить. Она исчезает только вместе с жизнью одного из носителей, оставляя только шрам, как напоминание. — Он сделал паузу, и его взгляд стал пугающе пронзительным. — Скажите честно… вы готовы умереть, чтобы избавиться от этой связи?

— Нет, — ответила я без колебаний, выдерживая его взгляд. — Умирать в мои планы точно не входит. Но, кажется, некоторые личности с огненными локонами точно этого хотят. Изольда ясно дала понять, что само моё существование портит ей интерьер.

Сариус грустно улыбнулся, и в уголках его глаз собрались глубокие морщинки.

— Изольда, конечно, привыкла быть первой, привлекать к себе внимание, но ничего не сможет сделать, как бы ни старалась. Магия Истинности — это не выбор, это судьба. Она всё равно притянет вас друг к другу, как бы вы оба ни сопротивлялись. Это неизбежно, как смена времён года. Сопротивление Гелиона лишь делает этот процесс болезненнее для вас обоих, но итог всё равно предрешён.

— Тогда почему он ведет себя так, будто я — его личное проклятие? — спросила я, пока мы сворачивали в следующий коридор. — Почему он так отчаянно ищет способ её «стереть»? Неужели я настолько ужасна в роли его… пары?

— Дело вовсе не в вас, дитя, — вздохнул Сариус, и его шаги по камню стали тяжелее. — Наш мир долгое время был глубоко болен. Много веков назад нас поразила проклятая болезнь, из-за которой большая часть женского населения вымерла. Женщин стало слишком мало, преемственность поколений нарушилась, и вместе с этим великая магия Истинности постепенно угасла, превратившись в легенду. Мы веками жили, заключая браки по сухому расчету и политическим соображениям, чтобы просто сохранить род. Гелион вырос в мире, где Истинность — это красивая сказка из пыльных свитков. И вдруг этот миф материализуется на его запястье в облике иномирянки. Для него это не дар богов, а сокрушительный удар по всему привычному миропорядку.

Мы подошли к массивным дверям, украшенным изображениями свернувшихся драконов. Сариус положил ладонь на тяжёлое кольцо, но прежде чем потянуть его, обернулся ко мне.

— Не спешите разочаровываться в Гелионе, Валерия. Он не сможет долго воевать с собственным сердцем. Просто дайте магии всё сделать за вас. Она гораздо мудрее его упрямства.

— А если нам обоим это не нравится? — тихо спросила я.

Я и сама уже запуталась, где мои настоящие чувства, а где те, что навязаны меткой.

Сариус улыбнулся — тепло, но с оттенком горечи.

— Поверьте, магия Истинности ещё никого не сделала несчастным. Несчастными людей делают только их собственные решения.

Мы переступили порог, и тяжелые двери за нами бесшумно закрылись. Разговор остался позади, уступив место благоговейной тишине. Библиотека оказалась величественной и пугающе прекрасной: три этажа, уходящих вверх, были целиком заставлены книжными стеллажами из темного дерева. Но удивило меня вовсе не количество томов и монументальный дракон в углу.

— Сариус, вы полагаете целесообразным делать освещение в виде открытого огня в помещении, наполненном сухой бумагой? — я недоверчиво кивнула на чаши с яркими огнями, которые были размещены буквально везде: на столах, колоннах и даже вдоль самих стеллажей.

Лорд Сариус негромко рассмеялся, и этот звук эхом отразился от высоких сводов, затерявшись между стеллажей.

— Это магический огонь, леди Валерия. Он не способен навредить книгам, — он непринужденно протянул руку к ближайшей чаше, и языки пламени ласково коснулись его пальцев. — Попробуйте сами, он не обжигает.

Я протянула руку, всё еще сомневаясь и ожидая болезненного ожога, но опаляющего жара не последовало. Ладонь будто обволокло плотным, чуть тёплым воздухом. Это было похоже на прикосновение к солнечному лучу, ставшему материальным — невесомое, тёплое, успокаивающее.

— Это удивительно… — выдохнула я, заворожённо глядя на пляшущие искры, которые не оставляли и следа на коже. Я провела рукой сквозь пламя, и оно послушно расступилось, а затем сомкнулось снова, словно живое существо, играющее со мной.

Мужчина улыбнулся и подвёл меня к центральному каталогу — постаменту из тёмного дуба, на котором лежала раскрытая книга с пустыми страницами. Сариус провёл ладонью над страницей, и та заполнилась светящимися буквами, которые складывались в названия разделов и номера стеллажей.

— Вот магический указатель, — пояснил он. — Просто коснитесь раздела, который вас интересует, и указатель покажет точное местоположение книг. Если нужная книга уже взята кем-то другим, буквы будут гореть алым. Если свободна — золотым.

Меня в первую очередь интересовало мироустройство, основы этого мира. Указав на нужный стеллаж на втором ярусе, Сариус слегка поклонился.

— Оставлю вас, — сказал он, но уже на полпути к выходу остановился и обернулся. В его глазах мелькнуло что-то тёплое, почти отеческое. — Дайте шанс этому миру, леди Валерия, и он сможет вас удивить. Приятного чтения.

Слова Сариуса оставили странный, тёплый отклик в душе. Глядя на закрывшуюся дверь, я невольно подумала, что, возможно, в этом безумном мире и правда есть место для чего-то большего. Может быть, Гелион действительно запутавшийся в собственных страхах мужчина, чья жизнь перевернулась так же резко, как и моя.

Но в чем я была твердо убеждена, так это в том, что Гелион должен сделать следующий шаг сам. Мой внутренний аналитик, привыкший работать с фактами, вынес четкий вердикт: я не собираюсь навязываться, не буду бегать за ним, выпрашивая внимание, и уж точно не стану умолять его принять эту связь. Если магия истинности так сильна, как говорит Сариус, то Императору придется признать очевидное.

«Пусть сначала научится отвечать за свои поступки, — подумала я, поднимаясь на второй ярус к нужным стеллажам. — А я пока займусь тем, что у меня получается лучше всего: сбором данных».

Глава 13 Библиотека

Вооружившись стопкой книг, я оккупировала массивный стол на первом этаже. Когда я раскрыла первый том, меня на миг охватила лёгкая паника: страницы пестрели незнакомыми значками — угловатыми, колючими, словно их выцарапали когтем, а не вывели пером. Но стоило прищуриться, всмотреться в строки, как мозг внезапно подхватил волну. Буквы перестали быть хаотичным набором закорючек: они сплелись в слова, слова — в предложения, и я впитывала смысл так же естественно, как лёгкие втягивают воздух.

Странное ощущение, но чертовски удобное. Похоже, местная магия работала как встроенный универсальный переводчик прямо у меня в голове. Если задуматься, мы с Гелионом ведь тоже говорим на разных языках, но каким-то образом понимаем друг друга… хотя со словом «понимаем» я, пожалуй, переборщила. Было бы весело, если бы вдобавок ко всем нашим проблемам мы ещё и лингвистически не сошлись.

Я усмехнулась собственной мысли и погрузилась в чтение.

Новый мир, разворачивающийся на страницах, затянул меня настолько, что я совершенно потеряла счет времени. Хорошо, что Айна время от времени бесшумно приносила перекусы — с учётом того, что утренний завтрак был безнадёжно испорчен, мой желудок к вечеру прижался бы к позвоночнику.

Информации было море. Я нашла подробности о той самой болезни, о которой упоминал Сариус. Это было действительно ужасно: хроники описывали, как в одночасье мужчины лишались жен, дочерей и матерей. Но, что странно, в книгах не было четкого объяснения, почему болезнь внезапно отступила. Она просто исчезла — так же внезапно, как и появилась.

Судя по энциклопедиям, здесь сосуществовали четыре основные расы: люди, живущие повсеместно; оборотни, делящиеся на кланы; эльфы и, собственно, драконы. Ещё упоминались ледяные драконы, но о них было всего пару скупых строк — живут обособленно на своём острове и ни с кем не поддерживают контакт. Интересно, почему Гелион говорил, что они не ладят? С формальной точки зрения, это же одна раса, должны же существовать хоть какие-то точки соприкосновения.

Особенно меня поразили цифры продолжительности жизни. Оказалось, что обычные люди здесь живут до двухсот лет. Двести! Я перечитала этот абзац трижды, будто пыталась убедить свой мозг, что ошибка не в переводе. А драконы, эльфы и оборотни — до пятисот. Немыслимо! На Земле дожить до восьмидесяти — уже благословение, а тут я, по местным меркам, только перестала быть ребёнком. Получается, мне здесь жить и жить.

Но больше всего меня привлекли эльфы. Описание рисовало образ утонченных созданий, живущих в гармонии с природой. Их общество строилось на взаимном уважении, а не на грубой силе.

«И почему мне в Истинные не достался какой-нибудь вежливый, обходительный эльф?» — меланхолично подумала я, подпирая щеку рукой. — «Сидели бы сейчас в лесу, пили нектар и обсуждали шелест листьев. Он читал бы мне стихи собственного сочинения, а я слушала бы и чувствовала, как мир вокруг замирает в уважении к этой гармонии».

Я вздохнула и покачала головой.

— Но нет, — сказала вслух, споря сама с собой, — мне достался вредный, вспыльчивый дракон, который сначала рычит, потом целует, а утром не признает этого.

Захлопнув книгу, я потянулась, чувствуя, как хрустят позвонки после многочасового сидения в одной позе. Пора было закругляться, но уходить с пустыми руками я не собиралась. Мне нужна была книга об «истинности» — чтобы наконец разобраться, где заканчивается влияние метки и начинаются мои собственные чувства. Потому что с каждым часом эта грань становилась всё более размывчатой. Сердце билось чаще при мысли о Гелионе, но что это — магия, навязавшая нам связь, или… что-то другое, чему я пока боялась дать имя?

Я уже выбрала нужный том, когда тишину библиотечных сводов прорезал резкий звук.