Кошмары. Ужасы сонного паралича.

Глава 1

Кошмары. Ужасы сонного паралича.

Предисловие

Ночные кошмары способны тревожить даже самых стойких из нас. Каждому знакомо ощущение испуга после страшного сна: учащается пульс, холодный пот покрывает тело, а при пробуждении остается гнетущее чувство ужаса. Затем приходит облегчение, осознание того, что все это было лишь сном.

Но что, если твой сон оказался не совсем обычным? Ты можешь оказаться в такой фазе сна, когда не понимаешь, происходит это наяву или во сне. Ты лежишь в своей постели, тебя окружают знакомые предметы, а комната наполнена привычным светом, но ты не можешь издавать звуки и двигаться; единственное, что может быть подвижным — это твои глаза. В некоторых случаях удается пошевелить одной из рук, но это требует огромных усилий.

У человека создается неприятное и иногда даже пугающее ощущение присутствия в своем доме чего-то страшного и враждебного, от чего невозможно спрятаться. Наступают слуховые галлюцинации — ты слышишь приближающиеся шаги, кашель, шепот, скрип половиц. Зрительные галлюцинации — тени, силуэты, а иногда что-то более ужасное: бесы, демоны, монстры и призраки. Так же могут возникать вестибулярно-моторные галлюцинации — ощущения полета или будто ты выходишь из собственного тела. И самое пугающее — тактильные галлюцинации, связанные с ощущениями прикосновений, давлением на грудь, и удушьем. Такое состояние вызывает чувство безысходности и страха, когда реальность и сон переплетаются, оставляя человека в ловушке между мирами.

Это состояние называется сонным параличом, чаще всего оно происходит во время быстрой фазы сна, в период засыпания или пробуждения, преимущественно в утреннее время. Обычно оно длится от нескольких секунд до нескольких минут, но восприятие времени в таком состоянии может быть иным, более длительным.

Причинами сонного паралича могут быть: психические расстройства, стресс, усталость, недосып, нарушение режима сна, неудобная поза, вредные привычки. Как правило, все заканчивается резким пробуждением от ужаса.

Если сонный паралич наступает во время засыпания, на него нередко могут накладываться сновидения, которые являются яркими и не менее пугающими. Ты уже не можешь проснуться от испуга, и вместо этого погружаешься в состояние полного сна. Эти сновидения — одни из самых страшных кошмаров, человек может лишь догадываться, сон это или реальность.

На языках многих народов слово «кошмар» имеет схожие значения, что подчеркивает общечеловеческую природу страха и ночных видений. В основе этого термина лежат два корня: «кош», который переводится как «давить, душить, сжимать», и «мара», что означает «злой дух» или «призрак».

В славянской мифологии Мара является богиней зимы, смерти и ночи. Она приходит к людям в ночное время, чтобы навлечь на них тяжелые и страшные сны. Утром человек просыпается с чувством тревоги и усталости.

Мара может быть духом умершего человека, не нашедшего покоя. В других же странах Мара — это монстр, демон, который забирается к спящим людям на грудь, придавливает своим весом, из‑за чего они не могут пошевелиться и нормально дышать.

Мара символизирует темную сторону человеческой души. Ее появление во снах связывают с эмоциональными потрясениями, а иногда — с заклятиями.

Я хочу вам поведать истории кошмаров людей при сонном параличе, где сон становится явью, а явь — частью сна. Эти переживания часто настолько реалистичные и пугающие, что оставляют глубокий след в сознании, заставляя сомневаться в том, что реально, а что лишь плод воображения.

Волосатый монстр

Радости не было предела, когда мы въехали в новую квартиру. Она была светлой и просторной, а у нас с мужем появилась своя отдельная комната, там мы обустроили спальню. Комната была небольшая, казалось, что кроме нашей кровати туда ничего не влезет. Мы решили поставить ее поперек, чтобы было свободное пространство с обоих краев, у окна поставили тумбочку, а на стену повесили телевизор. Радость от нового жилья быстро сменилась усталостью.

День выдался насыщенным: переезд всегда был хлопотным делом, и я чувствовала, как мои силы медленно покидают меня. Домывая последнюю тарелку, я думала только о том, как бы скорее добраться до кровати.

Я проверила спящих детей в соседней комнате и направилась в спальню. На постели уже спал муж, тихо похрапывая, и я, как мешок с картошкой, рухнула туда же, даже не укрывшись одеялом.

Комната была залита тусклым светом, пробивающимся сквозь занавески, а дверь оставалась открытой на случай, если проснутся дети. Я осмотрела свою новую обстановку и подумала: кровать все же стоит не к месту, прямо на проходе в комнату, что не совсем комфортно. Сон одолевал меня, и я пыталась бороться с ним, пока в голове не составится план на завтрашний день.

Я то открывала глаза, то закрывала: в моей зоне видимости был коридор и часть кухни, в которой не было штор, и уличный свет хорошо освещал ее. И вот, когда я открыла глаза в очередной раз, больше закрыть их не могла. Сон как рукой сняло: на кухне я заметила какое-то движение.

Мне показалось, что черная тень выглянула из-за угла, а потом исчезла. Внутри меня всколыхнулся страх, и я затаила дыхание, всматриваясь в тот угол. Но мне не показалось — через несколько секунд, это существо выглянуло уже из-за угла коридора. Сердце забилось в бешеном ритме, по всему телу пробежал страх и сковал его. Я не могла двигаться, не могла открыть рот. Мои губы шевелились, но ни единого звука не произносили. Мне хотелось окликнуть мужа, который спал рядом и ничего не замечал.

Тень исчезла так же внезапно, как и появилась, я не смогла ее рассмотреть, а затем на моей груди появилась невыносимая тяжесть. Мне стало сложно сделать вздох полной грудью. Потом я почувствовала, как холодные волосатые руки берут меня за шею и начинают душить. Тогда я поняла: этот монстр сидит на мне и хочет меня убить. Как я ни старалась, но повернуть голову и посмотреть на него у меня не получалось. Я начала задыхаться, и в голове пронеслось: «Это конец…»

В моих мыслях были лишь мои дети. Я представила, как утром они проснутся, побегут ко мне, а я буду лежать здесь, мертвая. Я не могла позволить этому случиться. Эта мысль, как искра, вернула мне силы. Мне с трудом удалось повернуть свое тело со спины на бок, сбросив с себя этого волосатого монстра. И внезапно я очнулась. Будто вырываясь из плена, я соскочила с кровати и прокашлялась. Тяжесть с груди ушла, дыхание стало восстанавливаться.

Что это было? Сон? Но чувство, что это было нечто большее, не покидало меня. Я ощущала прикосновения этих страшных рук, давление на шее и ту зыбкую тяжесть, которая исчезла, когда мне удалось повернуться.

Я включила везде свет, проверила всю квартиру и успокоилась. Решила, что этой ночью я буду спать при свете. Я закрыла дверь в спальню, включила ночник и легла спать, прижавшись к мужу.

На следующий день мы переставили кровать, чтобы она не стояла на проходе. С тех пор прошло уже более тридцати пяти лет и больше я никогда не впадала в такое жуткое состояние.

От автора

Как только я услышала эту историю, моя фантазия тут же перенесла меня к Маре — призраку, который приходит по ночам и душит спящего. Накануне я писала о нем, а сегодня слышу в реальной жизни о его появлении в сонном кошмаре. Это невероятное совпадение! Женщина, рассказавшая мне это, была уже в возрасте. Тогда она жила в советское время и не слышала ни о Маре, ни о сонном параличе.

История взбудоражила меня — ведь сама я несколько раз оказывалась в состоянии сонного паралича, но никогда не испытывала удушения.

И сейчас, после того, как я написала ее, мне стало жутко. Стали слышаться посторонние звуки, кошки начали странно всматриваться в пустое пространство. За окном ночь, дети спят и мне пора идти в свою кровать, которая стоит так же, как и в этой истории: прямо на проходе в комнату.

P.S. Всегда закрываю дверь в спальню, после одного случая. Я легла спать. Повернувшись на бок, я вдруг открыла глаза в тот момент, когда кошка неожиданно запрыгнула на кровать прямо перед моим лицом. Я испугалась и вскрикнула, ребенок проснулся, кошка в страхе метнулась прочь. С тех пор моя дверь в спальню всегда закрыта, а то, что происходит за ней ночью... я предпочитаю не знать.

Анечка

Дочке было два года, когда мы купили ей большую куклу, высотой почти с рост ребенка. На коробке было написано «Анечка». Нашей девочке кукла очень нравилась. Анечка могла ходить, если ее водить за ручку, хотя механизмов никаких не было. Я все время удивлялась, как у нее так хорошо получается шагать.

Я часто стала обращать внимания на куклу, она везде мне попадалась на глаза, возможно дочка ее постоянно таскала за собой. Со временем ее волосы потрепались, а голова часто была повернута в сторону, почти назад, выглядело это немного пугающе. В то время на экранах появились фильмы про проклятую куклу Аннабель. Возможно, мое воображение не на шутку разыгралось.

Однажды выдалась бессонная ночь, и я легла спать слишком поздно. Через несколько часов настало время вести дочку в сад, конечно, я не выспалась. Вернувшись домой, я снова легла спать.

В спальне уже было светло, желтые шторы делали проникающий через окно свет теплым и приятным. Мне не составило труда заснуть, но вот проснуться оказалось очень тяжело.

Сквозь сон я услышала странные шорохи, которые не прекращались. Я осознала, что они исходят из соседней комнаты, и открыла глаза. Я хотела встать, но мое тело мне не подчинялось; подвижными оставались только глаза. Я смотрела в сторону входной двери спальной комнаты и боялась приближения этого странного звука. Дома быть никого не должно. На несколько секунд я отвела взгляд от двери, осматривая часть комнаты, доступную моему взору.

Я опустила взгляд вниз и увидела что-то у края кровати, с той стороны, где были мои ноги. Я пригляделась. Это была рыжая лохматая голова той куклы, она была все так же сильно повернута вбок, что я не могла видеть ее лица. Мне страшно вспоминать, что было потом. Я смотрела на нее, а она, резко повернув голову прямо, посмотрела на меня. Мои глаза открылись так широко, что, наверное, стали абсолютно круглыми. Я твердила про себя: «Это сон, это сон, такого не может быть на самом деле».

Тем временем кукла уже стояла на кровати, около моих ног. Я ощутила это: как будто кошка запрыгнула на постель или кто-то сел рядом. Я почувствовала эти вибрации. Анечка, вытянув одну руку вперед, начала шагать своей странной кукольной походкой. Она приближалась, и только одна мысль витала в моей голове: «Это сон, это не правда».

Все тело было парализовано, но одна моя рука начала подниматься, приближаясь к руке куклы. Из моих глаз потекли слезы. Моя рука, словно магнит, прилипла к ее запястью, и как только я почувствовала этот холодный мягкий пластик, я проснулась. Обстановка была той же: мягкий теплый свет освещал мою бежевую комнату. А на моей руке еще оставалось ощущение от прикосновения к пластиковой руке куклы, которая находилась в своем привычном месте, в другой комнате.

От автора

Это моя история сонного паралича. После этого сна я отвезла куклу к своей маме, не хотела, чтобы она оставалась дома. Выбрасывать было жалко, ведь дочке она нравилась, и она начала играть с ней уже у бабушки в гостях. Вскоре интерес к кукле совсем пропал. Сейчас она до сих пор лежит у мамы в сарае, и иногда я ее вижу. От этого у меня пробегают мурашки по коже, и я вспоминаю ее холодную пластиковую руку.

Глава 2

Второй день

Мой отец умер слишком рано — ему было всего пятьдесят два года. Рак — последняя стадия. Не знаю, как так вышло, но с момента, когда мы узнали об опухоли, и до его смерти прошло всего два месяца. Мы не ожидали, что все случится так быстро — врачи давали ему год. Возможно, его психическое состояние усугубило болезнь, ведь поначалу он не мог поверить и смириться с тем, что его ожидает смерть. Надежд на исцеление ему никто не давал.

Он говорил врачам: «И что? Теперь мне только умирать, что ли?» Они разводили руками и отводили взгляд. А ведь он хотел услышать хоть от одного из них: «Нет, не переживайте, мы вам можем предложить…». Но, увы, реальность была очень жестока. Вскоре он смирился и расслабился, приняв тот факт, что конец близок и неминуем. Возможно, это и приблизило день его смерти.

Все были потрясены. Семья в шоке, близкие в недоумении. На работе думали, что он просто ушел на длительный больничный. Его рабочее место пустовало, все оставалось на своих местах — точно так, как он и оставил в свой последний рабочий день. На стене перед рабочим столом висел плакат его любимого музыканта Джона Леннона с цитатой: «Жизнь — это то, что с тобой происходит, пока ты строишь другие планы». Иронично, но так и произошло.

Семья приняла решение, после морга тело привезти домой, чтобы родные смогли побыть с ним до похорон. Первые сутки выдались невероятно тяжелыми, и ночью я почти не спал. На второй день, пока родные решали похоронные дела, я решил прилечь на втором этаже, чтобы немного отдохнуть. Гроб с телом стоял на первом этаже.

День выдался жарким, и шторы не могли затемнить комнату от яркого солнца. Несмотря на это, мои глаза быстро закрылись. Внезапно я услышал внизу кашель — кашель своего покойного отца. По телу пробежала дрожь, и мои глаза распахнулись. Я хотел встать и прислушаться, не показалось ли мне это, но не смог; я был полностью прикован к постели. Чувство страха одолело меня, и меня бросило в жар, ведь кашель не прекращался, а становился всё громче и отчетливей. К нему прибавился скрип ступенек на лестнице, и он все приближался и приближался.

Я не мог пошевелить головой, мне хотелось наклонить ее к подбородку, чтобы увидеть входную дверь в комнату. Но разглядеть ее я смог только наполовину, опустив глаза, как только это возможно. Затем я услышал, как скрипят половицы в коридоре. Они всегда скрипят, как только ступишь на пол второго этажа. Дыхание сперло, а время, казалось, остановилось. Я смотрел на дверь, и ждал ее открытия. Вот-вот она откроется, и войдет отец. Я думал: «Ладно, все хорошо, это же мой папа, он ничего плохого мне не сделает. Я увижу его, я увижу его вновь, живого».

В один момент я поймал себя на мысли, что хочу, чтобы он вошел, хотя это противоестественно. Глаза мои были сосредоточены на одной точке, мне страшно было даже моргнуть. А вот мысли в этот момент у меня были противоречивые, меняющиеся с каждой секундой.

В моей голове выстраивался воображаемый диалог с самим собой. С одной стороны, мне было до жути страшно от происходящего и моего неподвижного состояния, а с другой — я так сильно хотел увидеть отца живым.

Дверь дрогрнулась и начала открываться, и я, охваченный ужасом, вскочил с кровати и очнулся. Сердце бешено колотилось, а в глазах ощущалась легкая боль от перенапряжения, какая бывает, когда ты долго смотришь сильно закатив глаза вверх, вниз или в бок.

Я прислушался: вокруг было тихо, однако выйти из комнаты было страшно. Дверь была закрыта. Затем я вышел и, осторожно остановившись у лестницы, снова прислушался. Тишина. Ни единого звука, ни малейшего движения. Я спустился на нижнюю лестничную площадку, где было видно всю комнату и гроб. Понял, что все по-прежнему тихо. Тишина была такой густой, что, казалось, ее можно было потрогать. Это была мертвая тишина, в прямом смысле этого слова.

От автора

Смерть близкого человека оставляет глубокие раны на сердце. Да, со временем они затягиваются, но сначала появляются коросты, а затем шрамы, от которых никуда не деться. Коросты можно расчесать, и рана вновь закровоточит. Чем чаще мы вспоминаем о нашей утрате, тем больнее делаем себе. Лучше вспоминать человека добрым словом — слезы и страдания не приносят облегчения ни мертвым, ни живым.

В православии традиционно принято хоронить усопшего на третий день после смерти, потому что душа остается привязана к телу на протяжении трех суток, после чего отправляется в загробный мир. Это связано с воскрешением Иисуса Христа, которое произошло на третий день. В первый день душа человека испытывает полное непонимание происходящего и постоянно возвращается к телу. На второй день она мечется: то посещает любимые места, то находится рядом с родственниками и близкими, то снова возвращается к своему телу.

Человек может находиться в трех состояниях — в сознании, во сне и где-то между, когда границы между измерениями стираются. Эзотерики считают, что сонный паралич — это дверь в астральный мир, наполненный энергиями, эмоциями и разными сущностями. Возможно, в этой истории два мира как раз пересеклись в одной точке. Когда молодой человек оказался в таком уязвимом состоянии, душа его умершего отца, которая еще была привязана к телу, пришла, чтобы попрощаться.

Пауки

В моих планах было хорошо выспаться. В тот день у меня был долгожданный выходной. Всю неделю я работала, заменяя свою напарницу, которая была в отпуске, и за это время я очень хотела выспаться. Но утром должны были прийти специалисты из управляющей компании для устранения неисправности канализационной трубы в ванной комнате. Этот визит имел большое значение: мы ожидали его уже долгое время.

Я боялась проспать и не услышать их стука в дверь, поэтому мой сон был беспокойным. Так часто бывает, когда утром предстоит важное дело, а времени на сон остается совсем мало: я ворочаюсь всю ночь, переживаю, что не высплюсь или не услышу будильник.

Утром я проснулась от того, что мой парень встал и начал собираться на работу. Было рано, и я попыталась еще немного поспать. Я ворочалась и не могла уснуть, и как только мне удалось задремать, я услышала, что кто-то стучит в дверь. Сначала это был отдаленный звук, но потом он усилился, стал более отчетливым и громким. «Ну вот, — подумала я, — пришли из управляющей компании… А я так и не выспалась толком!» Глаза слипались, в голове шумело, но откладывать встречу с мастерами было нельзя.

Я открыла глаза и попыталась встать, чтобы открыть двери, но тело словно парализовало. Я не могла двигаться. Мой взгляд был направлен на верхнюю часть окна, расположенного перед диваном. Через шторы было видно, что начало светать, комната уже была достаточно освещена приглушенным сиреневым светом штор. Пока я пыталась понять, почему не могу двигаться, ко мне в квартиру зашли люди. Их я не видела, только слышала голоса, доносящиеся из коридора. Мне не было понятно, о чем они говорят. В моих мыслях это были сотрудники УК, которые, не дождавшись, что я открою дверь, сами вошли и начали решать проблему.

И тут я подняла глаза вверх. Сказать, что я испугалась — значит, ничего не сказать. Я испытала ужас. Над моей постелью висела огромная паутина, и там было много пауков. Они были разных размеров и оттенков — от серого до черного. А я их очень боюсь. Они активно ползали по паутине, и мне было страшно, что кто-нибудь упадет на меня. Время, казалось, зависло: посторонние люди ходили по моей квартире, пауки ползали по потолку, а я не могла ничего сделать, словно была окутана плотной паутиной, не дающей мне пошевелиться.

Мне хотелось тихонько сползти с кровати, чтобы меня не заметили пауки, но заметили ремонтники. И тут я почувствовала вибрацию на кровати: кап, кап, кап — будто дождь из пауков. По телу пробежали мурашки, сердце бешено заколотилось. А самый жирный и черный паук, размером с половину моей ладони, начал спускаться по паутине прямо к моему лицу. Я пыталась закричать, чтобы люди заметили меня и стащили с дивана. Мой рот открывался, но звука не издавал. Паук приближался все ближе и ближе. Если бы не было людей в квартире, я бы не открыла рот, боясь, что он спустится как раз туда. Мне казалось, что у меня был шанс, что меня спасут. Паук уже был в десяти сантиметрах от меня, и тут я проснулась от того, что кричу на всю квартиру.

Меня передернуло от ощущения мерзости и отвращения. Я вскочила с кровати и посмотрела на потолок: все было чисто, в квартире никого не было, она была закрыта на замок. Непередаваемое чувство тревоги и дискомфорта не покидало меня. После такого сна мое желание выспаться полностью пропало.

От автора

Эта история девушки вызвала у меня тревогу и отвращение, и я искренне надеюсь, что никогда не столкнусь с подобными обстоятельствами ни во сне, ни наяву.

Пауки — мой самый большой страх. Мне даже страшно их убивать, поэтому я всегда прошу мужа или кого‑нибудь еще справиться с этой задачей. Муж, впрочем, не убивает их, а выносит на улицу. Он считает, что убивать пауков неправильно: они избавляют нас от вредных насекомых. К тому же, по его словам, увидеть паука — к хорошим новостям. Но для меня это все равно источник страха. Лишь в крайних случаях, если паук оказывается со мной в одном помещении и другого выхода нет, мне приходится его убить.

Негативные эмоции возникают у меня не только при реальном столкновении с объектом страха — даже вид фотографии паука или кадры с ними по телевизору вызывают дискомфорт. Воспоминания о пауках тоже неприятны: стоит только представить их, и по телу пробегает дрожь. Поэтому я избегаю фильмов ужасов про пауков — мне совершенно не нравится их внешний вид, он вызывает у меня сильное беспокойство.

Это сонный паралич был настолько реалистичен, что его невозможно было отличить от действительности. Мозг выстроил правдоподобную картину: события происходили так, как должны были случиться. Девушка видела не чудовищ и неведомых тварей, а вполне обычных пауков — тех самых, которых боялась наяву. Это окончательно убедило ее: все происходит на самом деле. Она даже не допускала мысли, что это может быть сон. Оказавшись лицом к лицу со своим страхом, она вдруг осознала, насколько тонка грань между сновидением и реальностью.

Глава 3

Вий

В детстве родители часто брали меня с собой в кино. Помню, как мы пришли на «Вий» — первый советский фильм ужасов. Я тогда еще училась в начальных классах. Не знаю, как ребенка пустили на сеанс, и почему мои родители решили взять меня с собой, но этот раз я запомнила на всю жизнь. Я кричала на весь кинозал, мама отворачивала меня от экрана, когда показывали страшные сцены, но мне все равно удавалось подсматривать — как это бывает у всех детей: хочется того, что нельзя.

В моей памяти фильм так и остался самым страшным, а образ панночки — самым зловещим, будто отпечатавшимся где‑то глубоко внутри. Лишь теперь я осознаю, что столь сильное впечатление было рождено теми первыми, яркими эмоциями от просмотра.

Много лет спустя обстоятельства сложились так, что эти ощущения неожиданно ожили. Я находилась на последних сроках второй беременности, когда вечером меня настигли схватки.Воспоминания о первых родах, случившихся семь лет назад,нахлынули волной: тогда схватки длились несколько суток, и мысль о возможном повторении наполняла меня тревогой. Но все сложилось иначе: мы с мужем прибыли в роддом, а на утро я уже родила.

В нашем маленьком городке в конце девяностых рождаемость была крайне низкой. В роддоме на втором этаже находилась только я, а на первом этаже — несколько женщин на сохранении. Так наступила первая ночь после рождения моего сына. В то время детей не оставляли с мамами, их приносили только для кормления. После того как я покормила малыша, его забрали.

Я осталась одна и вышла в коридор, но там не было ни души, все палаты были пустые. Мне стало не по себе. Меня переполняли смешанные эмоции: усталость, радость, страх. Я легла на койку, но от такого фейерверка чувств уснуть не получалось, хоть и предшествующую ночь совсем не спала.

Я закрыла глаза и тут же открыла их снова. В коридоре послышались странные шаги: кто-то медленно и еле слышно двигался. Мне было ясно, что медсестры так ходить не будут.

Мне стало жутко, и я затаила дыхание, прислушиваясь: с каждым новым шагом мой пульс учащался. Я хотела встать с кровати, но оказалась в плену, словно привязана к ней невидимыми веревками. Это чувство безысходности было невыносимым: шаги приближались к моей палате, а сердце стучало так, будто хотело вырваться из груди. Каждая мышца напряглась, будто готовясь к бегству, но тело было окаменевшим.

Дверь открылась, и за ней появились темные тени, которые начали подкрадываться к моей кровати. Их было много, и эти зловещие сущности напомнили мне третью ночь в церкви из фильма "Вий". Мои ладони вспотели, дыхание участилось, стало трудно сглотнуть. Глаза округлились от ужаса, а по телу пробежала дрожь. Вибрации от моего тела усилились и передались на кровать, которая вдруг начала подниматься к потолку. Эти бесы стали прыгать, пытаясь достать меня. Некоторые из них вдруг начали подниматься вверх прямо по стенам, словно пауки.