Три Альфы?! Не смейте меня спасать!

– Вы не понимаете. Им нужна не только флешка.

Кира перевела взгляд на черный предмет возле его ноги.

– Какая флешка?

– Уже неважно.

– По-моему, как раз наоборот.

– Кира, уходите.

Он впервые произнес ее имя без иронии. Тихо, жестко и почти зло. В этом тоне было не раздражение, а страх – не за себя, а за нее. Чужой человек, которого она увидела несколько минут назад, смотрел так, словно прекрасно представлял, что произойдет, если люди из коридора войдут в зал и обнаружат здесь сестру Артёма.

Это подействовало лучше любых объяснений.

Кира быстро убрала телефон в карман, шагнула к стойке с тренировочным инвентарем и на ощупь нашла то, что искала. Деревянная бита стояла в углу рядом с несколькими гимнастическими палками и роликами для растяжки. Она принадлежала клубу скорее как сувенир: Артём когда-то притащил ее после очередного разговора о том, что интерьеру не хватает характера. Кира несколько лет играла в софтбол в университете и иногда использовала биту на тренировках, объясняя подросткам, как работает перенос веса и движение корпуса. Большинство клиентов считали ее декоративной деталью.

Большинство клиентов ошибались.

Кира обхватила рукоять и вернулась к Даниле.

– Вы правда собираетесь драться с вооруженными людьми битой? – спросил он тихо.

– Нет. Я собираюсь помочь вам встать. Бита нужна на случай, если переговоры пойдут плохо.

– Есть основания считать, что они пойдут плохо.

– Тогда не будем тратить время.

Она протянула ему руку. Данила посмотрел на ладонь, затем на ее лицо и, видимо, понял, что спорить бесполезно. Убрал флешку в карман пальто, стиснул зубы и попытался подняться, опираясь на стену. Кира подхватила его под левую руку. Он оказался тяжелее, чем выглядел, и гораздо слабее, чем пытался показать. На несколько секунд почти весь вес мужчины лег на нее, но Данила быстро выпрямился и сделал вдох, после которого на виске снова выступил пот.

– Если упадете, – прошептала Кира, – я вас не подниму.

– Постараюсь падать красиво.

– У вас нездоровая тяга к шуткам.

– Помогает не орать.

Они успели сделать три шага.

В коридоре мелькнул луч фонаря. Кто-то остановился возле двери большого зала. Данила мгновенно потянул Киру вниз, за стойку с гантелями, и сам опустился рядом. Движение обошлось ему дорого: дыхание сорвалось, ладонь судорожно прижалась к боку. Кира чувствовала запах крови, металла и терпкого мужского одеколона, который казался нелепо неуместным среди спортивных матов и разбитых зеркал.

Из коридора донесся голос:

– В зале посмотри.

Другой мужчина тихо выругался.

– Там темно.

– Поэтому и посмотри.

Луч фонаря появился в дверном проеме и медленно пополз по полу. Осветил перевернутую скамью, рассыпанные блины, кровь у стены. Задержался на несколько секунд. Кира сжала биту обеими руками. Сердце билось так громко, что ей казалось невозможным, будто люди у двери его не слышат.

Данила наклонился ближе к ее уху.

– Когда скажу, идите к складу. Не оборачивайтесь.

– А вы?

– Не начинайте снова.

– Я не уйду одна.

– Посмотрим.

Луч света приблизился. Теперь он скользнул по боксерскому мешку, затем поднялся выше и осветил край металлической стойки, за которой они прятались. Еще несколько секунд – и фонарик упрется прямо в лицо Киры.

Данила медленно поднял пистолет.

Все произошло слишком быстро.

Сначала раздался резкий окрик из коридора. Затем вспышка. Звук выстрела ударил по залу так сильно, что Кира на мгновение перестала слышать вообще что-либо. Пуля врезалась в металлическую стойку чуть выше их голов, выбила искру и заставила Данилу дернуться назад. Он выстрелил в ответ почти сразу, не поднимаясь полностью. Кто-то вскрикнул у двери, луч фонарика метнулся по потолку и погас.

– Бегите! – крикнул Данила.

Кира не успела ни подумать, ни возразить. Он толкнул ее в сторону склада, и она бросилась вперед, пригнувшись, прижимая биту к бедру. За спиной снова грохнули выстрелы. Один, второй, третий. В зеркале на стене что-то разлетелось с тонким, почти музыкальным звоном. Осколки посыпались на пол.

До служебной двери оставалось несколько шагов.

Кира схватилась за ручку, рванула на себя и едва не вскрикнула от ярости: дверь не открылась. Либо заело замок, либо кто-то запер ее с другой стороны. Она дернула еще раз. Бесполезно.

– Черт!

Из большого зала донесся тяжелый удар. Потом короткий стон. Кира обернулась.

Данила больше не сидел за стойкой. Он оказался на полу возле стены, пистолет отлетел в сторону. В дверном проеме стоял высокий мужчина в темной куртке, держа оружие обеими руками. За его спиной двигался второй силуэт. Они еще не заметили Киру: внимание было приковано к раненому.

– Живой? – спросил кто-то из коридора.

– Пока да.

– Ратников сказал привезти, если сможет говорить.

Имя ничего не сказало Кире. Она только увидела, как первый мужчина шагнул к Даниле и носком ботинка оттолкнул пистолет еще дальше. Данила попытался подняться, но получил удар в лицо и снова рухнул на пол.

Разумная часть Киры кричала, что нужно спрятаться. Замереть. Не двигаться. Дождаться момента и попытаться найти другой выход. Она не знала этих людей, не понимала, что происходит, и не имела ни малейшего представления, насколько легко человек с пистолетом способен выстрелить в незнакомую женщину, внезапно возникшую у него за спиной.

Но Данила лежал на полу, почти не двигаясь. Еще минуту назад он пытался остаться в зале один, чтобы дать ей возможность уйти.

А Кира никогда не умела спокойно смотреть, как кого-то бьют.

Она сделала два быстрых шага вперед, обеими руками перехватила рукоять и ударила.

Бита попала мужчине не по голове – Кира в последний момент изменила движение, потому что прекрасно понимала: киношные удары по черепу заканчиваются вовсе не красивым обмороком на несколько минут. Дерево врезалось в предплечье, которым он держал оружие. Раздался сухой неприятный хруст. Мужчина закричал и выронил пистолет.

Кира ударила второй раз, уже по колену.

Он рухнул, пытаясь развернуться к ней, и снес плечом металлическую скамью. В коридоре выругались. Второй силуэт метнулся вперед.

Кира отступила, подняв биту. Руки дрожали сильнее, чем ей хотелось бы, но хватка оставалась правильной. Ноги стояли устойчиво. Она успела увидеть лицо нападавшего – обычное, злое, напряженное, совершенно не похожее на лицо киношного злодея. Мужчина был старше сорока, коротко стриженный, с глубокими складками возле рта. Его пистолет уже поднимался.

Данила, лежавший на полу, схватил отброшенное оружие и выстрелил.

Пуля ударила в стену рядом с дверью. Возможно, он промахнулся. Возможно, специально стрелял так, чтобы заставить противника отшатнуться. Этого оказалось достаточно. Кира бросилась к Даниле, схватила его за ворот пальто и попыталась оттащить за стойку. Мужчина помогал как мог, упираясь ногами в пол, однако двигался плохо. Второй нападавший снова показался у двери.

– Оставьте его! – крикнул он. – Девчонку берите живой!

Слова ударили сильнее выстрела.

Они знали о ней.

Не случайная свидетельница. Не человек, оказавшийся не в том месте. Ее собирались взять живой, а значит, пришли сюда, заранее понимая, кого могут встретить.

Кира почувствовала, как внутри поднимается холодная ярость. Артём написал ей приехать в клуб. Артём исчез. Незнакомые вооруженные люди знали о ее существовании. Где-то между этими фактами находилась правда, которую брат снова не счел нужным объяснить.

– К стене, – выдохнул Данила. – Ложитесь.

– Что?

– Ложитесь!

Он попытался закрыть ее собой, хотя едва держался в сознании. Кира машинально пригнулась, и в тот же момент входная дверь клуба разлетелась от мощного удара. Не распахнулась, а именно разлетелась: стекло с грохотом осыпалось в холле, металлическая рама застонала, ударившись о стену. Из коридора донеслись крики, быстрые тяжелые шаги и короткая команда, произнесенная таким голосом, что даже Кира на секунду замерла.

– Оружие на пол. Немедленно.

Кто-то выстрелил первым.

Ответ оказался оглушительным.

Зал наполнился вспышками, грохотом и звоном разбитого стекла. Кира лежала на полу рядом с Данилой, прижимая к груди биту, которая несколько минут назад казалась достаточным аргументом в споре с миром. Теперь деревяшка выглядела почти смешно. Пули ударяли в стены. Кто-то кричал. В коридоре раздался тяжелый топот, затем короткий стон и звук падения.

Данила все еще пытался приподняться, но силы окончательно оставили его. Пистолет выскользнул из пальцев. Он посмотрел на Киру мутным взглядом и неожиданно усмехнулся, будто даже сейчас происходящее казалось ему чем-то вроде дурной шутки.

– Кажется, – выдохнул он, – познакомиться нормально уже не получится.

– Заткнитесь и не отключайтесь.

– Командный тон вам идет.

– Я серьезно.

– Я тоже.

В дверях большого зала появился мужчина.

Высокий, широкоплечий, в черной куртке поверх темной футболки. Он двигался спокойно и быстро, не суетясь и не оглядываясь без необходимости. В правой руке держал пистолет, направленный вниз, но готовый подняться в любую секунду. На лице не было ни паники, ни растерянности, ни следов той оглушающей суматохи, которая только что прокатилась по клубу. Он взглянул на лежащего у двери нападавшего, затем на Данилу и только после этого заметил Киру.

Его глаза остановились на бите в ее руках.

Кира поднялась на одно колено, не выпуская рукоять. Она не знала, кто перед ней: еще один человек Ратникова, новый неизвестный союзник Данилы или очередная разновидность неприятностей, которые старший брат притащил в ее жизнь вместе с просьбой приехать поговорить.

Мужчина оценил ее положение, оружие на полу и кровь на рубашке Данилы. Потом посмотрел прямо в глаза.

– Биту опустите, – сказал он.

Голос был низким, ровным и совершенно не терпящим возражений.

Кира стиснула зубы.

– Сначала объясните, кто вы такой.

Несколько секунд мужчина молчал. Где-то в холле продолжали двигаться люди, кто-то отдавал короткие распоряжения, кто-то проверял помещения. Снаружи хлопнула дверь машины. В воздухе стоял резкий запах пороха.

– Тимур, – наконец ответил незнакомец.

– Фамилия?

– Сейчас не имеет значения.

– Удивительно. Сегодня у всех проблемы с подробными резюме.

Тимур перевел взгляд на Данилу. Тот попытался улыбнуться, но вместо этого закашлялся и прижал ладонь к боку. На пальцах снова проступила кровь.

– Его нужно в больницу, – сказала Кира.

– Нужно.

– Тогда вызывайте скорую.

– Уже вызвали другую машину.

– Какую еще другую машину?

Тимур убрал пистолет за пояс и шагнул к ним.

– Ту, на которой мы отсюда уедем.

Кира поднялась, крепче перехватив биту.

– Я никуда с вами не поеду.

Тимур остановился совсем близко. Теперь стало ясно, насколько он крупный: Кира никогда не считала себя хрупкой, но рядом с ним неожиданно почувствовала собственные размеры слишком отчетливо. Мужчина смотрел без угрозы и без раздражения, однако это спокойствие не успокаивало. Наоборот. Оно принадлежало человеку, который привык действовать в опасных обстоятельствах и не видел смысла долго обсуждать очевидные вещи.

– Поедете, – сказал Тимур.

– Это была не просьба?

– Нет.

– Тогда у нас проблема.

– У нас их много.

Кира уже открыла рот, чтобы сообщить, что думает о мужчинах, возникающих среди ночи с оружием и приказным тоном, когда в холле снова раздался выстрел. Тимур мгновенно повернулся на звук, схватил Киру за плечо и рывком увел в сторону, закрывая собой. Пуля ударила в стену, выбив белую крошку штукатурки.

Снаружи кто-то закричал:

– Еще машина во дворе!

Тимур коротко выругался, наклонился к Даниле и одним движением поднял его с пола. Раненый застонал, но не потерял сознание. Второй рукой Тимур перехватил Киру за запястье.

– Дверь через склад, – сказал он.

– Она заперта.

– Уже нет.

Словно подтверждая его слова, в дальней части зала распахнулась служебная дверь. На пороге появился еще один мужчина в темной одежде и быстро махнул рукой.

– Чисто. Машина сзади. У нас минуты две, не больше.

Тимур потянул Киру к выходу.

Она уперлась.

– Отпустите меня.

Он даже не замедлил шага.

– Потом.

– Я сказала: отпустите!

– Слышал.

– Я не поеду неизвестно куда с вооруженными людьми!

– Останетесь здесь – поедете с другими вооруженными людьми. Они вам понравятся меньше.

– А вы, конечно, образец дружелюбия.

– Сегодня не лучший мой день.

Несмотря на происходящее, Кира едва не рассмеялась от возмущения. Похоже, все мужчины, связанные с Артёмом, проходили какой-то специальный отбор по умению выводить ее из себя максимально короткими фразами. Тимур тащил Данилу почти на себе и одновременно удерживал ее так легко, словно Кира была не взрослой женщиной с битой, а особенно беспокойной сумкой, которую необходимо донести до машины.

В складе пахло резиной, старой краской и пылью. Между стеллажами оставался узкий проход, по которому невозможно было идти быстро втроем. Кира попыталась выдернуть руку, но пальцы Тимура только сильнее сомкнулись на запястье.

– У меня машина у входа, – сказала она.

– Забудьте о ней.

– Там мои документы.

– Восстановите.

– Телефон.

– Выключите.

– Что?

Тимур резко остановился и посмотрел на нее.

– Телефон выключите прямо сейчас. Лучше достаньте батарею.

– В моем телефоне батарея не снимается.

– Тогда отдайте мне.

– Еще чего.

Он не стал спорить. Просто протянул руку ладонью вверх.

В любой другой ситуации Кира посоветовала бы ему убрать ее куда-нибудь подальше. Но за стеной снова хлопнули выстрелы, и помещение на секунду озарила вспышка автомобильных фар. Данила тяжело дышал, почти повиснув на плече Тимура. Где-то совсем рядом закричал человек.

Кира достала телефон и вложила его в протянутую ладонь.

Тимур выключил аппарат, сунул в карман куртки и снова двинулся вперед.

– Вернете, – сказала она.

– Обязательно.

– И расскажете, где мой брат.

На этот раз он ничего не ответил.

Запасной выход вел в узкий двор между зданиями. Там стоял черный внедорожник с открытой задней дверью. За рулем уже находился мужчина, лица которого Кира не успела разглядеть. Еще двое прикрывали проход со стороны улицы. Все происходило быстро, слаженно и настолько профессионально, что окончательно становилось страшно. Эти люди явно не впервые вытаскивали раненого товарища из здания под выстрелами. Для них ночь не была безумием, внезапно ворвавшимся в привычную жизнь. Она была рабочей ситуацией.

Тимур усадил Данилу на заднее сиденье. Тот откинул голову на подголовник и закрыл глаза.

– Не отключайся, – сказал Тимур.

– Не планировал.

– Врешь.

– Немного.

Кира стояла возле машины, все еще держа биту. В нескольких метрах темнел переулок. Если бежать прямо сейчас, можно было добраться до улицы, остановить первую попавшуюся машину, вызвать полицию, спрятаться в круглосуточном магазине или просто закричать. Любое действие казалось разумнее, чем добровольно сесть в автомобиль к людям, которых она видела впервые в жизни.

Она сделала шаг назад.

Тимур мгновенно оказался перед ней.

– Не надо.

– Я никуда не поеду.

– Кира.

То, что он знал ее имя, подействовало хуже, чем если бы мужчина снова схватил за руку.

– Откуда вы меня знаете?

– Потом.

– Все сегодня любят это слово.

– Потому что сейчас не время разговаривать.

– А когда будет время? После того как вы увезете меня неизвестно куда и запрете в подвале?

– Подвала нет.

– Очень утешает.

Тимур посмотрел поверх ее плеча в сторону переулка. Выражение лица едва заметно изменилось.

– В машину.

Кира обернулась.

На дальнем конце двора появились люди. Сначала один силуэт, затем второй. От света фонаря на мокром асфальте вытянулись длинные тени. Кто-то поднял руку.

Тимур толкнул Киру к открытой двери внедорожника.

Выстрел ударил в кирпичную стену рядом с ними.

Она успела пригнуться сама, но мужчина все равно закрыл ее собой, почти навалившись сверху. Второй выстрел разбил боковое зеркало машины. Один из охранников возле прохода ответил короткой очередью. Кира не понимала, кто куда стреляет. Видела только рваные вспышки в темноте и чувствовала тяжелую ладонь Тимура на затылке.

– В машину! – рявкнул он.

Теперь Кира не спорила. Забралась внутрь, почти упала рядом с Данилой и прижала биту к груди. Тимур захлопнул дверь, обошел внедорожник и сел спереди. Машина рванула с места раньше, чем он успел полностью закрыть свою дверь.

Киру бросило назад. За окном мелькнула кирпичная стена, мусорные контейнеры, темный седан у главного входа и двое людей, выбегающих из переулка. Кто-то снова выстрелил. Заднее стекло покрылось сетью трещин, но не рассыпалось.

Внедорожник вылетел со двора на улицу, резко повернул и набрал скорость.

Несколько секунд никто не говорил.

Кира сидела, вцепившись пальцами в биту. В ушах все еще звенело после выстрелов. Сердце колотилось слишком быстро, дыхание никак не хотело выравниваться. Рядом Данила прижимал ладонь к ране и смотрел на нее сквозь полуприкрытые веки.

– Вы все-таки не ушли, – тихо произнес он.

– Наблюдательный.

– Зря.

– Это еще предстоит выяснить.

Данила улыбнулся, но глаза снова закрылись.

Кира повернулась к переднему сиденью.

– Куда мы едем?

Тимур не обернулся.

– В безопасное место.

– Где мой брат?

Молчание.

– Я задала вопрос.

– Слышал.

– Тогда ответьте.

Он посмотрел на нее через зеркало заднего вида. В полумраке салона его лицо казалось еще жестче, чем в клубе.

– Артём исчез, – сказал Тимур. – И сейчас это все, что я могу вам сообщить.

– Не можете или не хотите?

– Не имеет значения.

– Для меня имеет.

– Привыкайте к тому, что ближайшие несколько часов не все будет происходить так, как вам хочется.

Кира медленно выпрямилась. Страх все еще сидел внутри холодным тяжелым комком, однако рядом с ним уже поднималось знакомое чувство, гораздо более удобное и привычное. Ярость.

Она посмотрела на биту в своих руках, затем снова на Тимура.

– Вы, кажется, еще не поняли одну важную вещь.

– Какую?

– Я крайне плохо привыкаю к чужим приказам.

На этот раз в зеркале мелькнуло нечто, почти похожее на усталую усмешку.

– Уже заметил.

Машина неслась по мокрым ночным улицам, оставляя позади бойцовский клуб, разбитые стекла, кровь на полу и ту жизнь, которая еще час назад казалась Кире раздражающе сложной. Она не знала, куда ее везут. Не понимала, кем были вооруженные люди, устроившие охоту в здании, где должен был ждать брат. Не представляла, почему Данила знал ее имя и зачем кому-то понадобилось брать ее живой.

Она знала только одно.

Артём снова втянул ее в свои неприятности.

Но впервые в жизни Кира не была уверена, что успеет вытащить его прежде, чем неприятности доберутся до нее самой.