- -
- 100%
- +
Кира мгновенно повернулась.
Данила стоял в дверях.
Точнее, не стоял. Полусидел на кровати, опираясь на поднятое изголовье, и выглядел так, будто даже это положение требует от него слишком много сил. Дверь медицинской комнаты оставалась открыта шире, чем раньше. Видимо, Вера вышла ненадолго и не заметила, что пациент пришел в сознание. Волосы Данилы растрепались еще сильнее. Лицо оставалось бледным, губы сухими. Но глаза были открыты, а в них уже появилось знакомое выражение человека, который считает любую ситуацию недостаточно плохой, пока не добавил к ней шутку.
Кира подошла ближе.
– Вы очнулись.
– Судя по всему.
– Вера разрешила разговаривать?
– Вера запретила разговаривать.
– Тогда молчите.
– Очень трогательно, что вы сразу начали заботиться о моем здоровье.
– Я пытаюсь не дать вам снова потерять сознание.
– Не переживайте. Второй раз уже не так впечатляет.
– Вы невозможный человек.
– Мне тоже говорили.
Кира остановилась у двери.
– Как себя чувствуете?
– Прекрасно. Всегда хотел узнать, что происходит, если в человеке сделать дополнительное отверстие.
– И?
– Переоцененный опыт. Не рекомендую.
– Почему не спите?
– Проснулся от голоса Марка. Он способен читать правила безопасности с таким выражением, что даже мертвые начинают сожалеть о нарушениях.
– Вы слышали разговор?
– Частично. Стены хорошие, но не настолько.
– Тогда знаете, что я не могу уйти.
– Знаю.
– И считаете это нормальным?
Данила посмотрел на нее внимательнее. Ирония осталась, но стала слабее.
– Считаю, что если выйдете за ворота сегодня, люди Ратникова найдут вас раньше, чем вы успеете вызвать такси.
– Все здесь любят вспоминать такси.
– Тимур уже рассказал. Подробно. В трех предложениях, что для него почти роман.
– Я не собиралась стоять посреди дороги с табличкой.
– Но собирались уйти.
– Потому что мой брат исчез.
– Именно поэтому вам нельзя идти одной.
Кира прислонилась плечом к косяку.
– Вы тоже начинаете читать лекции?
– Нет. У меня мало сил. Ограничусь дружеским предупреждением.
– Мы не друзья.
– Пока нет.
– Самоуверенно.
– Пуля делает человека оптимистом.
Она посмотрела на него внимательнее.
– Что произошло до моего приезда?
Данила прикрыл глаза на несколько секунд.
– Вера убьет меня, если начну рассказывать сейчас.
– Я могу подождать.
– Правда?
– Нет. Но сделаю вид.
Он улыбнулся.
– Артём назначил встречу. Сказал, что готов передать часть архива и объяснить, где взять остальное. Пришел раньше. Нервничал. Проверял окна, ходил по залу, курил возле служебного входа, хотя уверял, что бросил. Потом получил сообщение и сказал, что нужно выйти на несколько минут.
– От кого сообщение?
– Не показал.
– Вы отпустили?
– Попробуйте остановить вашего брата, если он уже решил, что знает лучше всех.
– Знакомо.
– Он ушел через служебную дверь. Через две минуты погас свет. Потом вошли люди.
– Вы думаете, Артём вас подставил?
Данила открыл глаза.
– Не знаю.
– Но допускаете.
– Допускаю все, что не противоречит фактам.
– Это фраза Марка?
– К сожалению, влияние среды.
– Почему вы остались в клубе после ранения?
– Ждал возвращения Артёма.
– Или меня?
На этот раз Данила замолчал.
Кира выпрямилась.
– Вы знали, что я приеду?
– Не сразу.
– Когда узнали?
– Увидел сообщение на телефоне Артёма.
– Телефон был у вас?
– На полу возле стойки. Экран загорелся, когда пришло ваше сообщение.
– Значит, он ушел без телефона.
– Да.
– Почему вы не позвонили мне сами?
– Потому что у меня не было вашего номера, а телефон оказался заблокирован.
– Но вы могли ответить, когда я звонила.
– Не мог. И даже если бы мог, не стал бы. За входом уже наблюдали.
Кира вспоминала момент, когда стояла возле машины и звонила брату. Телефон играл внутри клуба. Она слышала мелодию. Данила находился в зале, раненый, с оружием в руке. Люди Ратникова, возможно, ждали во дворе или наблюдали из машины. А она сама вошла внутрь, потому что не умела отступать, если речь шла об Артёме.
– Вы могли уйти через служебный выход, – сказала она.
– Сначала мог.
– Почему не ушли?
Данила посмотрел на нее спокойно.
– Потому что понимал: если вы приедете и увидите открытый клуб, то войдете внутрь.
Кира не ответила.
– Вы знали меня меньше, чем сейчас, – сказала она наконец.
– Артём рассказывал.
– Что именно?
– Что вы приезжаете всегда.
Снова эти слова.
Тимур произнес их ночью почти тем же тоном. Теперь Данила повторил. Наверное, брат говорил об этом не однажды. Может быть, даже гордился. Улыбался своей обычной виноватой улыбкой и рассказывал, что сестра его не бросит. Никогда. Что бы ни случилось.
Когда-то эта уверенность казалась Кире формой любви.
Теперь – удобством.
– Поэтому вы ждали, – сказала она.
– Да.
– И получили пулю.
– Не из-за вас.
– Но могли уйти.
– Мог.
– Почему не ушли после того, как поняли, что Артём не вернется?
Данила усмехнулся, но в этот раз без веселья.
– Потому что вы бы вошли одна.
Кира посмотрела на него.
За окном падал снег. Где-то в глубине дома работала вентиляция. На кухне медленно остывал кофе. Данила лежал бледный, слабый, с повязкой под больничной рубашкой и капельницей в руке, но все равно пытался представить случившееся как неприятную бытовую случайность.
– Спасибо, – сказала Кира тихо.
Он приподнял бровь.
– Неожиданно.
– Не привыкайте.
– Постараюсь.
– И все-таки вы идиот.
– Это уже привычнее.
В коридоре послышались шаги.
Вера вошла в комнату, увидела открытые глаза пациента и остановилась.
– Я велела спать.
– Я пытался.
– Ты разговариваешь.
– Это разновидность дыхательной гимнастики.
– Я сейчас устрою тебе такую гимнастику, что несколько дней даже моргать будешь только с разрешения.
Она подошла к кровати и проверила капельницу.
– Кира, не позволяйте ему изображать героя.
– Не собиралась.
– Поздно, – сказал Данила. – Уже произвел впечатление.
– На кого?
– На девушку с битой.
Вера посмотрела на Киру.
– Он всегда такой после наркоза. Впрочем, до наркоза тоже.
– Я заметила.
– Пять минут закончились.
– Мы говорили меньше.
– Лжешь.
– Значит, чувствую себя лучше.
Вера поправила одеяло и посмотрела на Киру.
– Ему нужен покой.
– Я ухожу.
Кира развернулась, но Данила тихо окликнул:
– Кира.
Она остановилась.
– Что?
– Не лезьте через забор.
– И вы тоже?
– Особенно через северную сторону.
– Почему?
– Там камера слепнет на несколько секунд, когда идет сильный снег. Тимур давно собирался исправить.
Вера медленно повернула голову к нему.
– Даня.
– Что?
– Ты сейчас помогаешь ей сбежать?
– Предупреждаю об опасности.
– Очень убедительно.
Кира посмотрела на Данилу внимательнее.
– Северная сторона?
– Забудьте.
– Уже забыла.
– Прекрасно.
Вера закрыла дверь почти перед ее носом.
Кира осталась в коридоре одна.
Через десять минут она принесла вещи в кабинет. Женщина из охраны, представившаяся Ириной, проверяла сумку внимательно, но без унизительной тщательности. Каждую вещь выкладывала на стол, называла вслух, показывала Кире и записывала в небольшой список. Марк сидел напротив, наблюдая и время от времени задавая вопросы.
Ничего подозрительного не нашли.
Кошелек. Документы. Ключи. Зарядка. Косметичка. Зонт. Блокнот. Несколько ручек. Таблетки. Чеки. Маленькая упаковка влажных салфеток. Ничего, что могло бы объяснить интерес людей Ратникова.
Потом принесли куртку.
Ирина проверила карманы, прощупала подкладку, осмотрела швы. Нашла только мелочь и смятый магазинный чек. Перешла к джинсам, в которых Кира приехала. Потом к ботинкам. Сняла стельки. Проверила подошву.
– Чисто, – сказала она.
Марк не выглядел разочарованным.
– Машина?
– Уже осматривают, – ответила Ирина.
Кира подняла голову.
– Мою машину забрали из клуба?
– Да, – сказал Марк.
– Без разрешения.
– Если бы оставили, полиция зафиксировала бы ваше присутствие.
– Где она?
– В гараже на другом объекте.
– Я хочу получить ключи.
– Нет.
– Почему?
– Потому что за ворота вы не поедете.
Кира закрыла глаза на секунду.
– Вы способны хотя бы один разговор не заканчивать запретом?
– Когда появится возможность.
Ирина вышла, оставив вещи на столе. Марк собрал список и передал Кире.
– Все останется у вас.
– Кроме телефона и машины.
– Да.
– Очень щедро.
Она взяла сумку и направилась к двери.
– Кира.
– Что еще?
– Не пытайтесь выйти через северную сторону.
Она остановилась.
– С чего вы решили, что попытаюсь?
– Данила проснулся.
– И?
– Он любит давать неправильные советы правильным людям.
Кира посмотрела на Марка.
– Вы подслушивали разговор?
– Вера рассказала.
– Я не собираюсь перелезать через забор.
– Конечно.
– Не собираюсь.
– Верю.
– Вы невыносимы.
– Мне говорили.
Она вышла из кабинета и закрыла дверь чуть сильнее, чем требовалось.
До обеда Кира старалась вести себя разумно.
Позвонила управляющему клуба через ноутбук, который Тимур принес в гостиную и поставил перед ней. Связь действительно шла через какую-то защищенную программу. Марк сидел неподалеку, делая вид, что занят планшетом, хотя Кира прекрасно понимала: слушает каждое слово. Управляющий выглядел растерянным и встревоженным. Сказал, что возле клуба полиция, внутрь никого не пускают, занятия отменены, сотрудники получили сообщения. Кира объяснила, что находится у знакомых, не пострадала, но несколько дней не сможет появиться на работе. Пришлось соврать о семейных обстоятельствах и попросить не пытаться связаться с ней напрямую. Ложь далась тяжелее, чем ожидалось. Управляющий задавал вопросы, Кира отвечала уклончиво, Марк молчал и только один раз едва заметно покачал головой, когда она почти назвала срок возвращения.
После разговора Тимур забрал ноутбук.
– Я могла бы сама закрыть программу, – сказала Кира.
– Могли бы.
– Но вы все равно забрали.
– Да.
– Вы нарочно делаете все максимально раздражающим образом?
– Нет.
– Природный талант?
Тимур задумался.
– Возможно.
Кира поняла, что спорить с ним почти бесполезно. Не потому, что мужчина был невосприимчив к словам. Наоборот. Он слушал внимательно, замечал каждую интонацию и отвечал почти всегда по существу. Просто после ответа продолжал делать ровно то, что считал необходимым. Разозлить Тимура было трудно. Убедить – еще труднее.
Она пообедала, хотя аппетита почти не было. Потом прошла по дому, не скрывая любопытства. Заглянула в гостиную, на кухню, в небольшой тренажерный зал, в библиотеку, на закрытую веранду. Несколько дверей оставались запертыми. Одна вела в гараж, другая – в подвальное помещение, третья – в рабочий кабинет на первом этаже. Марк не мешал. Тимур тоже. Камеры следили.
Кира вышла во двор.
Холодный воздух ударил в лицо. Снег почти прекратился, но небо оставалось тяжелым, серым. Дорожки были расчищены. За домом находилась небольшая беседка, дальше хозяйственный блок и узкая полоса земли вдоль забора. Ворота действительно выглядели внушительно: высокий металл, электронный замок, камера над калиткой, небольшая будка охраны сбоку. Человек Тимура стоял внутри, просматривая экраны.
Кира прошла вдоль дома, затем свернула к задней части участка.
Никто не остановил.
Она чувствовала взгляд камер и знала, что за ней наблюдают. Это раздражало, но одновременно давало возможность изучить территорию без необходимости скрываться. Если Марк заранее ожидает попытки побега, разумнее сначала показать, что она не торопится. Улыбнуться охраннику. Пройтись. Подышать воздухом. Вернуться внутрь. Попытаться выглядеть человеком, который постепенно принимает правила.
Северную сторону Кира нашла легко.
Там забор проходил вдоль старых сосен. Ветви нависали над участком, создавая тень даже днем. Камера действительно стояла неудачно: высоко на металлической опоре, повернутая под углом к дорожке. Между двумя секциями оставался участок, который мог выпадать из обзора, особенно во время снегопада. Но датчики, о которых говорил Марк, наверняка работали исправно. Забор был высоким, около трех метров, сверху заканчивался острыми декоративными элементами. Перелезть без подготовки сложно. С лестницей – возможно.
Лестница стояла возле хозяйственного блока.
Кира заметила ее сразу. Складная алюминиевая, прислоненная к стене и закрепленная обычным ремнем. Наверное, охрана не считала ее опасностью. Или специально оставила на виду, чтобы проверить, насколько быстро пленница попытается воспользоваться очевидной возможностью.
– Даже не думайте, – сказал Тимур.
Кира обернулась.
Он стоял в нескольких метрах, без куртки, только в темной толстовке, и смотрел то на лестницу, то на нее. Подошел бесшумно, как всегда.
– О чем?
– О лестнице.
– Я просто гуляю.
– Возле хозяйственного блока.
– Запрещено?
– Нет.
– Тогда в чем проблема?
– Вы смотрите на нее слишком заинтересованно.
– Возможно, люблю лестницы.
Тимур подошел ближе и встал рядом.
– Забор высокий.
– Марк сообщил.
– Сверху металл.
– Тоже сообщил.
– Перелезать неудобно.
– Проверяли?
– Да.
Кира повернула голову.
– Вы перелезали через собственный забор?
– Нужно было понять слабые места.
– И?
– С лестницей можно.
Она улыбнулась.
– Очень полезная информация.
– Без лестницы сложнее.
– Еще полезнее.
– Но вы не полезете.
– Почему?
– Потому что на улице холодно, у вас нет телефона, денег и машины. До ближайшего поселка несколько километров. Люди Ратникова могут искать вас. А мы заметим через десять секунд.
– Значит, вы пришли читать лекцию о рациональности?
– Нет.
– Тогда зачем?
Тимур посмотрел на нее спокойно.
– Поставить лестницу ближе.
Кира не сразу поняла.
– Что?
Он подошел к стене, расстегнул ремень, взял лестницу одной рукой и перенес к забору. Поставил рядом, прислонив к металлу.
– Так удобнее, – сказал Тимур.
Кира смотрела на него с недоверием.
– Вы издеваетесь?
– Нет.
– Предлагаете мне сбежать?
– Если все равно попытаетесь, лучше без перелома.
– А датчики?
– Сработают.
– Камеры?
– Тоже.
– Охрана?
– Придет.
– И вы меня снимете с забора.
– Скорее всего.
Кира почувствовала, как уголки губ сами собой приподнимаются.
– Вы всегда решаете проблемы настолько странно?
– Работает.
– Вы рассчитываете, что теперь я не полезу, потому что это слишком очевидно?
– Нет. Рассчитываю, что не сломаете ногу.
Он развернулся и пошел к дому.
– Тимур.
Мужчина остановился.
– Данила сказал, северная камера слепнет во время снегопада.
– Данила много говорит.
– Это правда?
– Иногда.
– Сейчас?
Тимур посмотрел на небо.
– Может быть.
– И вы все равно оставляете лестницу.
– Да.
– Почему?
– Потому что если решите сбежать, остановить вас придется не забором.
– А чем?
Он выдержал короткую паузу.
– Разговором.
Кира усмехнулась.
– Марк с этим не согласится.
– Марк предпочитает заборы.
– А вы?
Тимур посмотрел прямо ей в глаза.
– Я предпочитаю, чтобы люди понимали, почему остаются.
Он ушел.
Кира осталась возле лестницы.
Несколько минут смотрела вслед мужчине, затем подняла взгляд на забор. Металл темнел на фоне серого неба. С другой стороны находилась дорога, ведущая к поселку, городу, клубу, квартире, телефону, возможности искать Артёма самостоятельно. Там же могли находиться люди Ратникова, которые фотографировали ее возле дома и ждали в клубе.
Разум говорил, что Тимур прав. Уходить сейчас глупо.
Раздражение отвечало, что остаться по приказу еще хуже.
Кира медленно коснулась холодной алюминиевой перекладины лестницы.
Потом повернулась и пошла в дом.
До вечера она больше не пыталась изучать забор. Разговаривала с Верой, которая разрешила ненадолго увидеть Данилу, когда тот снова проснулся. Ела почти без аппетита. Смотрела новости, где сообщалось о стрельбе в бойцовском клубе на окраине города. В коротком сюжете показывали полицейские машины, разбитую дверь и людей в форме, входящих внутрь. Диктор говорил о конфликте между неизвестными лицами, один из которых, предположительно, получил ранение. Никаких имен. Никаких сведений об Артёме. Никаких упоминаний о Кире.
Она смотрела на экран и испытывала странное ощущение раздвоения. На телевизоре существовала официальная версия ночи: неизвестные, конфликт, следственные действия. В доме – другая: архив, Ратников, исчезновение брата, слежка, фотографии, телефон в сейфе. Какая из них была ближе к правде, Кира не знала. Возможно, обе являлись лишь частями чего-то гораздо большего.
После ужина Марк снова появился в гостиной.
– Машину проверили, – сказал он.
Кира мгновенно подняла голову.
– И?
– Ничего подозрительного.
– Значит, ключа у меня нет.
– Не обязательно.
– Вы будете искать в квартире?
– Уже начали проверять возможные варианты.
– Без меня.
– Да.
– Вы проникли в мою квартиру?
– Нет. Пока только наблюдаем.
– Удивительно, что хотя бы это считаете границей.
– Границы существуют.
– Просто не там, где я ожидаю.
– Возможно.
Кира отложила чашку.
– Есть новости об Артёме?
– Нет.
– О задержанном?
– Говорит мало. Знает еще меньше.
– Имя?
– Павел Костров.
– Работает на Ратникова?
– Через посредника. Получил адрес клуба, фотографию Данилы и вашу. Задача – забрать носитель и доставить вас живой, если появитесь.
– Почему меня?
– Не знает.
– Или не говорит.
– И то и другое возможно.
– Кто дал приказ?
– Человек по имени Глеб. Фамилию не знает.
– Вы верите?
– Частично.
– Что дальше?
– Ищем Глеба.
– А я?
– Остаетесь здесь.
– Все дороги снова ведут к забору.
– Пока да.
Марк посмотрел в сторону окна.
– Тимур сообщил, что вы гуляли.
– Он докладывает обо всем?
– О существенном.
– Лестница тоже существенна?
– Особенно лестница.
– И что вы с ней сделали?
– Ничего.
– Почему?
Марк перевел взгляд на Киру.
– Потому что если убрать, вы найдете другой способ.
– Наконец-то начинаете понимать.
– Понимал с самого начала.
– Тогда зачем оставили?
– Посмотрим, действительно ли вы полезете.
Кира прищурилась.
– Вы проверяете меня?
– Наблюдаю.
– Это одно и то же.
– Не совсем.
– И что произойдет, если полезу?
– Тимур вас снимет.
– А потом?
– Поговорим.
– Снова правила?
– Возможно, новые.
– Вы звучите как директор школы, который устал от проблемного подростка.
– Вы ведете себя как человек, сознательно проверяющий границы.
– Потому что хочу знать, где они проходят.
– Уже знаете.
– Нет. Я знаю, что написано на бумаге. Но не знаю, насколько далеко вы готовы зайти, чтобы меня удержать.
На этот раз Марк ответил не сразу.
– Достаточно далеко, – сказал он наконец.
– Силой?
– Если понадобится.
– И вам будет легко?
– Нет.
Кира смотрела на него внимательнее.
– Но вы все равно сделаете.
– Да.
В голосе не было угрозы. Именно поэтому слова прозвучали особенно тяжело.
Марк действительно остановит. Не из желания сломить сопротивление, не из злости и не ради демонстрации власти. Просто потому, что уже решил: безопасность Киры важнее ее согласия. Он выдержит ненависть, ругань и любые обвинения, если сочтет их меньшей ценой по сравнению с риском.
Отчасти это пугало.
Отчасти – раздражало сильнее любых угроз.
– Спокойной ночи, Марк, – сказала Кира.
– Не советую.
– Что именно?
– Лезть через забор ночью. Снег усилится. Металл станет скользким.
– Спасибо за заботу.
– Это не забота.
– Практичность?
– Именно.
Он ушел.
Кира осталась у окна.
Снег действительно усилился ближе к полуночи. Крупные хлопья медленно падали в свете фонарей, скрывая дальнюю часть двора. Камера на северной стороне то появлялась, то исчезала за белой завесой. Охранник прошел вдоль забора, проверил ворота и скрылся за углом дома. Следующая смена должна была появиться минут через двадцать.
Кира стояла в темной комнате и смотрела вниз.
Она понимала, что побег не имеет смысла. Без телефона, машины и четкого плана она не доберется далеко. Тимур заметит. Охрана перехватит. Даже если каким-то чудом удастся выйти за ворота, придется идти несколько километров по снегу, искать помощь и рисковать встречей с людьми Ратникова.
Но дело уже не только в побеге.
Марк установил правила. Тимур поставил лестницу. Дом наблюдал за каждым ее движением. Все трое, включая раненого Данилу, были уверены: Кира попытается проверить границы.
Если она останется в комнате только потому, что они оказались правы, это будет почти похоже на капитуляцию.
Кира надела толстовку, сунула ноги в ботинки и подошла к двери. На секунду задержалась, посмотрела на биту возле стены и решила оставить. Тащить ее через забор было глупо. Потом тихо вышла в коридор.