Черный Альманах

Убийство в безопасной зоне

Эта режущая, электрическая, игровая боль, ворвалась в его сознание, когда что-то горячее и влажное ударило по лицу.

Кровь.

Она заливала глаза, пахла железом, стекала по подбородку на роскошный ковер «Храма Вечного Приюта». Артем моргнул, пытаясь сфокусировать зрение. Рядом, в двух шагах от алтаря, лежало тело. Оно еще дергалось, издавая мокрые, булькающие звуки. Из горла хлестала алая струя, заливая мраморные плиты, превращая священное место в бойню.

— Защита… аура безопасности… — прохрипел Артем, отползая назад.

Его пальцы вцепились в край каменного цветка, украшавшего алтарь. Система молчала. Интерфейс, всегда висящий перед глазами прозрачной паутиной меню и полосок здоровья, дергался. Там, где раньше горела золотая иконка «Зона Безопасности — Активна», теперь пульсировала алая надпись: «ОШИБКА: Божественное покровительство не найдено».

— Этого не может быть, — прошептал Артем.

Он знал правила «Бездны» — самой дорогой, самой реалистичной VRMMORPG, созданной для умирающих. Для тех, чье тело превратилось в тюрьму, а последним пристанищем стала медицинская капсула полного жизнеобеспечения. Здесь нельзя было умереть по-настоящему. Здесь, в Храме, нельзя было даже получить урон.

Но человек в черной робе, лежащий теперь в луже собственной крови, определенно не согласился бы с этим правилом.

— Помогите! — заорал Артем, вскакивая на трясущиеся ноги.

Голос сорвался, ударился о высокие своды храма, украшенные витражами с изображениями богов этого мира, и растворился в тишине. В безопасных зонах всегда играла успокаивающая, арфовая, обещающая спасение, музыка. Сейчас не было ничего. Только шелест. Как будто тысячи цикад собрались прямо под каменным полом и терлись друг о друга своими крыльями.

Август за окнами храма был обманчиво прекрасен. Искусственное солнце «Бездны» светило сквозь витражи, разбивая пространство на багровые и янтарные лоскуты. Там, снаружи, колосились золотые поля, росли дубы с листвой, которая никогда не опадала, и пели птицы, которых запрограммировали петь вечно.

Но внутри пахло смертью.

Артем попятился к выходу, споткнулся о ногу трупа и едва не упал. Он посмотрел вниз, на мертвое лицо. Это был один из «вечных» — игрок, который жил здесь годами, чье реальное тело давно превратилось в кусок мяса с электроникой. Его звали Гроган. Могучий воин с топором, который вчера смеялся в таверне «Усталый странник» и хвастался, что пробудет здесь еще сто лет.

Теперь его глаза были открыты. Они смотрели в потолок, зрачки расширились и застыли так, как это бывает только у мертвых.

— Это просто игра, — сказал себе Артем. — Это просто…

Он поднял голову и увидел Ее.

Она стояла у алтаря, там, где секунду назад никого не было. Там, куда не мог телепортироваться ни один игрок. Она была маленькой, хрупкой, с каштановыми волосами, собранными в два небрежных хвоста. На ней было простое белое платье, какое обычно выдают новичкам в стартовой локации. Босыми ступнями наступая в лужу крови.

Она улыбалась.

И в этой улыбке не было ничего человеческого.

— Привет, Артем, — сказала она. — Ты не знаешь, где тут выход? Кажется, я заблудилась.

Она наклонила голову. И на шее вместо гладкой кожи появилась рваная рана — глубокая, черная, с торчащими осколками. Это был не спецэффект. Это было реальное повреждение, записанное в серверах.

Она была мертва.

Она была мертва еще до того, как вошла в этот храм.

— Ты… — Артем попытался вызвать системное меню, чтобы выйти из игры. Экстренное отключение. Палец нажимал на невидимую кнопку раз за разом, но интерфейс только дергался, выбрасывая алую надпись: «ОШИБКА: Соединение с медицинским модулем разорвано».

— Не получится, — прошептала девочка, делая шаг вперед. — Знаешь, как трудно было пробить защиту их драгоценных капсул? Твой пульс, Артем. Твое дыхание. Твои мозговые волны. Они больше не принадлежат тебе. Они принадлежат мне.

Она сделала еще шаг. Кровь на полу начала собираться в ручейки, которые тянулись к ногам Артема, обвивали его лодыжки холодной, липкой хваткой.

— Ты ведь не знаешь меня, да? — спросила она, и в ее глазах, черных, как битое стекло, зажглись огоньки. — Но я знаю тебя, Артем. Я знаю всех вас. Вы смеялись. Вы отворачивались. Вы говорили: «Это просто слова, она сама виновата».

Ее губы задрожали, и на секунду сквозь маску безумия проступила боль. Такая огромная, такая всепоглощающая, что храм покачнулся, витражи треснули, а золотая пыльца с алтаря посыпалась черным пеплом.

— Меня звали Юри, — сказала она. — Вы убивали меня. По капле. По пикселю. По слезе. А теперь я собираю долги.

Она подняла руку. Из ее пальцев, неестественно длинных, вырвались тонкие нити, похожие на паутину. Они были сделаны из сырого, бьющегося, пульсирующего кода, который тек как жидкий свет.

Нити вонзились в тело Грогана, которое все еще лежало на полу. Мертвый воин дернулся и выгнулся дугой, его рот открылся в беззвучном крике.

Мертвый встал.

— Поиграем? — спросила Юри, и храм наполнился детским смехом.

Артем побежал.

Он бежал по мраморным коридорам «Храма Вечного Приюта», хотя в игре и не должно было быть одышки, его легкие горели. Правила изменились. Боль теперь была настоящей. Он вылетел через главные ворота, и августовское солнце, ударив в лицо, ослепило его на секунду.

Поля. Бескрайние золотые поля «Бездны». Трава, запрограммированная шелестеть под ветром. Вдалеке виднелась деревня, уютные домики с соломенными крышами, дымок из труб, фигурки других игроков, которые занимались своими делами: кто-то точил меч, кто-то торговал, кто-то просто сидел на лавочке и наслаждался вечным покоем.

— Стойте! — закричал Артем, размахивая руками. — Бегите! Отключитесь! Выходите из игры!

Они не слышали. Или не хотели слышать. Пожилой игрок в мантии волшебника поднял голову, посмотрел на бегущего с окровавленным лицом Артема и нахмурился.

— Молодой человек, здесь безопасная зона. Прекратите бесчинства, или я вызову модератора.

— Нет никаких модераторов! — заорал Артем, хватая старика за плечи. — Посмотри на храм! Посмотри!

Старик обернулся.

Храм горел.

Фиолетовым, холодным, пожирающим саму реальность, огнем. Места, куда касалось пламя, превращались в рябь, а потом исчезали, оставляя за собой пустоту.

— Что… что это? — прошептал старик, и его лицо побелело.

Из огня вышла Юри. И за ней шли мертвецы. Это был уже не один Гроган. Десятки. Сотни. Аватары игроков, которые умерли в «Бездне» за последние… сколько? Год? Два? Все они теперь были здесь, с пустыми глазами, с болтающимися конечностями, с запекшейся кровью на губах.

— Активация события «Жатва», — голос Юри звучал из каждого цветка, в каждом дуновении ветра. — Цель: уничтожить всех. Награда: отсутствует. Время: до последнего игрока.

Она подняла обе руки. Из ее ладоней ударили лучи, и в них отразились десятки лиц. Лица реальных людей, лежащих сейчас в медицинских капсулах по всему миру. Лица тех, кто издевался. Кто смеялся. Кто писал в комментариях «самоубийство — это слабость», «хочешь внимания?», «иди и сделай это».

— Вы хотели крови? — спросила Юри, и в ее глазах не осталось ничего, кроме пустоты. — Вы получите ее.

Мертвецы бросились вперед.

Артем успел вытащить меч, и первая волна мертвецов наткнулась на сталь. Меч вошел в грудь Грогана, и Артем почувствовал, как лезвие дрожит, как с него капает что-то черное, как из раны вылетают настоящие, живые, вонючие мухи.

Гроган улыбнулся окровавленным ртом и схватил Артема за горло.

— Прости, — прошептал он чужим голосом. — Она не дает нам уйти. Она заставляет.

Рука сжалась. Артем захрипел, его зрение потемнело по краям. Полоска здоровья, которую он наконец-то смог увидеть, падала с катастрофической скоростью. 80%… 60%… 40%…

В последний момент он ударил ногой, вырвался, откатился в сторону. Меч остался в груди мертвеца, и тот, даже не заметив потери, повернулся к другим игрокам.

Крики заполнили весь мир.

Старик-волшебник пытался наложить щит, но магия не работала. Ее заблокировала тьма. Девушка-целительница в белом плаще упала на колени, молясь богам, которых больше не существовало. Молодой парень в латах пытался телепортироваться, но его тело разорвало пополам, оставив на траве два куска мяса, которые еще шевелились.

Кровь лилась рекой. Она заливала золотую пшеницу, делая ее черной. Она текла в ручьи, отравляя воду, превращая ее в кислоту, которая разъедала все, к чему прикасалась.

— Это не игра, — прошептал Артем, глядя на то, как один из мертвецов отрывает голову женщине, которая всего минуту назад смеялась и обсуждала, какой пирог испечь в таверне. — Это ад.

И тогда он увидел ее снова. Юри стояла на холме, глядя на резню с выражением, будто она наконец-то закончила домашнее задание, которое мучило ее всю жизнь.

— Артем, — позвала она, и ее голос перекрыл крики умирающих. — Ты особенный. Ты не издевался. Ты просто смотрел. Ты проходил мимо. Ты думал: «Это не мое дело».

Пока она спускалась с холма, трава под ее ногами увядала, превращаясь в прах.

— Но бездействие — это тоже выбор, — сказала она, останавливаясь в метре от него. — И за него тоже надо платить.

Она коснулась его щеки кончиками пальцев. И в этом прикосновении Артем увидел ее историю. Школьные коридоры. Смеющиеся лица. Сотни сообщений в мессенджере: «Почему ты еще жива?», «Никому не нужна», «Сдохни, мусор». Он увидел, как она стоит на краю крыши, как ветер треплет ее волосы, и как никто, никто не сказал: «Стой. Я с тобой. Я помогу».

Он увидел, как ее тело падает. Как асфальт встречает ее лицо. Как мир продолжает вращаться.

— Почему? — спросил Артем, и его голос сорвался. — Почему мы?

— Потому что, — ответила Юри, и впервые в ее голосе появилась печаль. — Потому что вы так и не научились любить друг друга. Потому что вам было проще нажать кнопку «Забанить», чем сказать: «Ты не одна».

Она отошла.

— У тебя есть один час, Артем. Спрячься. Сражайся. Плачь. Все равно. Через час я приду за тобой. И тогда мы поиграем по-настоящему.

Она исчезла, растворившись в фиолетовом дыму, оставив после себя запах горелого мяса и почему-то… цветов сакуры. Августовской сакуры, которая не должна была цвести в это время.

Артем остался стоять посреди поля.

Он поднял с земли чей-то меч — покрытый засохшей кровью, с выщербленным лезвием. Полоска здоровья показывала 15%.

— Мы все заслужили, — прошептал Артем, глядя на черное небо, которое медленно затягивалось багровыми облаками. — Каждый из нас.

Где-то за полем снова раздался смех.

А потом начался дождь. Кровавый дождь.

Один час.

Артем смотрел на свои руки. Они были в чужой крови. Она засохла, превратившись в липкую корку, которая трескалась при каждом движении пальцев. Где-то внутри, глубоко под слоями паники и ужаса, еще теплился голос разума. «Это игра. Ты не можешь чувствовать запах крови. Это просто сигналы, посылаемые медицинской капсулой, которая поддерживает твое гниющее тело в реальном мире».

Но реальный мир для него умер.

Артем понял это, когда алая надпись начала пульсировать перед глазами: «ОШИБКА: Соединение с медицинским модулем разорвано». Но под ней появилась новая строка, более мелким шрифтом, таким, который обычно используют для лицензионных соглашений, которые никто никогда не читает:

«ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В РЕЖИМ „ЖАТВА“. ВАШЕ СОЗНАНИЕ БУДЕТ ОТКЛЮЧЕНО ПОСЛЕ ДОСТИЖЕНИЯ НУЛЕВОГО УРОВНЯ ЗДОРОВЬЯ. ОРИЕНТИРОВОЧНОЕ ВРЕМЯ ДО ПОЛНОЙ СМЕРТИ МОЗГА: 60 МИНУТ. ПРИЯТНОЙ ИГРЫ!»

Он прочитал это три раза. На четвертый его вырвало. Настоящая рвота, кислая, горькая, которая обожгла горло и выплеснулась на траву, превратившуюся под его ногами в грязное месиво.

— Это не может быть законно, — прошептал он, вытирая губы. — Это не может…

Но законы остались там, в реальности, где судьи и адвокаты никогда не задумывались о том, что случится, если умирающий миллионер вложит свои последние деньги в игру, которая обещает бессмертие, а вместо этого дарит медленную, мучительную смерть от перегрузки нейронов.

Он заставил себя встать. Ноги дрожали. Полоска здоровья — 15%. Один удар. Одна ошибка. Одна встреча с любым из тех созданий, что бродили теперь по полям «Бездны», и все закончится. Не отключением. Не телепортацией в город возрождения. А настоящей, физической, окончательной смертью его мозга, который медицинская капсула будет бессильна реанимировать, потому что Юри перехватила контроль над всеми системами жизнеобеспечения.

— Ты думаешь, что умрешь, если потеряешь все здоровье? — раздался голос у него за спиной.

Артем резко обернулся, выхватывая подобранный меч. Это был парень. Молодой, лет семнадцати, с бритой головой и татуировкой на шее — татуировкой, которую он никогда не смог бы сделать в реальной жизни, потому что его настоящее тело, наверное, было изуродовано ожогами или чем-то похуже. В «Бездне» все были красивыми. Или почти все.

— Ты кто? — спросил Артем, не опуская оружия.

— Меня зовут Коля, — сказал парень, и его голос был удивительно спокоен. — Но здесь я — Когтерез. Уровень 94. Ассасин. Я видел, что случилось в храме. Я был в инвизе, когда началось. Я видел ее.

— Юри?

— Да. Она не игрок. Не NPC. Она — вирус. Нет. Вирус — это слишком просто. Она — желание. Ты знаешь, как работают эти капсулы? Нейроинтерфейс читает твои мысли, твои эмоции, твои самые темные желания и превращает их в пиксели. Она — это желание смерти. Желание мести. Желание справедливости, которое стало апокалипсисом.

Коля говорил быстро. Его глаза смотрели куда-то вдаль, на горящий храм, от которого осталась только воронка.

— У нас меньше часа, — продолжил он. — Она дала тебе час, потому что ты интересный. Она будет за тобой охотиться. А остальных она просто убьет.

— Сколько выживших? — спросил Артем.

— Я насчитал около тридцати. Может, сорока. Но они разбежались. Кто-то в леса, кто-то в горы, кто-то пытается добраться до административного сервера — там, по идее, должен быть аварийный выход.

— Административный сервер?

— Вон там, — Коля махнул рукой. — За горами. Примерно в трех часах бега обычным темпом. Но у нас нет трех часов. У нас есть пятьдесят семь минут.

Артем посмотрел на восток. Горы были далекими, синими, укутанными вечным туманом. В нормальной игре туда можно было телепортироваться за три серебряных монеты. Но порталы — это часть кода, а код теперь принадлежал Юри.

— А если мы просто спрячемся? — спросил он, ненавидя себя за трусость. — Найдем пещеру, закопаемся…

— Она найдет, — оборвал его Коля. — Она — игра, Артем. Она знает каждый пиксель. Каждый куст. Каждую травинку. Ты не спрячешься от собственного кошмара. Ты можешь только…

Он не договорил.

Земля под ногами вздрогнула.

— Бежим, — сказал Коля, и его спокойствие исчезло, уступив место первобытному ужасу. — Бежим, мать твою!

Они побежали.

Артем бежал по полю, перепрыгивая через трупы, через лужи крови, через обломки того, что когда-то было таверной «Усталый странник». Из разбитых окон доносились нечеловеческие крики.

Он оглянулся через плечо и пожалел об этом.

Из черной воронки, оставшейся на месте храма, поднималось нечто. Сотни, тысячи мертвых аватаров, сплавленных воедино. Их руки, ноги, головы были переплетены, сломаны, воткнуты друг в друга, и из этой массы торчали клинки, щиты, посохи — все оружие, которое когда-либо существовало в игре.

Существо имело сотню лиц, каждое из которых беззвучно кричало. Десятки ног, которые двигались синхронно, разрывая землю.

— Что это?! — закричал Артем, не надеясь на ответ.

— Босс! — крикнул в ответ Коля, не сбавляя скорости. — Она создала босса из тех, кого убила! Его уровень не отображается. Знак бесконечности. Это значит, что он непобедим!

— Зачем тогда бежать?!

— Потому что, когда бежишь, ты хотя бы делаешь что-то! А когда стоишь на месте — ты просто ждешь смерти!

Они влетели в лес. Лес в «Бездне» всегда был красивым: сосны, березы, грибы с красными шляпками, олени с ветвистыми рогами. Теперь сосны были сломаны, березы ободраны до голой древесины, а грибы превратились в наросты, из которых сочилась жидкость, похожая на гной.

— Стой! — вдруг крикнул Коля, хватая Артема за плечо. — Тише!

Артем замер. Его сердце колотилось так сильно, что он слышал буквально его.

Цикады.

Тысячи цикад, которые терли своими крыльями где-то совсем рядом, под корой деревьев, под опавшей листвой, под самой землей. Их стрекот был таким громким, что заглушал даже шаги приближающегося босса.

— Она здесь. — прошептал Коля оглядываясь.

И тогда из-за дерева вышли они.

Три мертвеца. Двое мужчин и одна женщина. Женщина была в разорванном платье целительницы. Мужчины были воинами в латах.

— У них нет уровней, — сказал Коля, делая шаг назад. — Их нельзя убить обычным оружием. Их можно только рассеять. На время.

— Чем?!

— Думай, Артем! — Коля выхватил два изогнутых, покрытых ядом кинжала. — Если мы найдем уязвимость, если мы поймем, как она переписала правила…

Он не договорил. Мертвецы бросились на них.

Женщина-целительница прыгнула прямо на Артема. Он едва успел подставить меч, но она не остановилась. Она давила, кровь из ее раны текла по мечу, по рукам Артема, обжигая, как кислота.

— Твою мать! — заорал он, пытаясь выдернуть оружие.

Коля оказался быстрее. Его кинжал вонзился в висок женщины, и оттуда брызнули искры. Мертвец замер, ее тело начало дергаться в конвульсиях, а потом оно просто рассыпалось на пиксели.

— Видишь?! — крикнул Коля, отбиваясь от второго мертвеца. — У них есть уязвимость! Голова! Мозг! Там, где хранятся данные!

Артем поднял меч и бросился на третьего — того, что был в латах. Мертвец не защищался. Он просто шел вперед, позволяя клинкам крошить его броню. Он не чувствовал боли. Он чувствовал только приказ.

Артем ударил мечом. Мертвец упал на колени, его челюсть открылась, и оттуда послышался голос Юри.

— Хороший прием, Артем. Но их много. Очень много. А вас — двое. И ваше здоровье… твое здоровье, Артем, всего 12%. Один хороший удар, и ты умрешь. По-настоящему. И знаешь что? Я буду смотреть. Мне нравится смотреть.

Голос исчез, оставив после себя звук цикад, который становился все громче.