Хроники Андарии 2. Подгорное царство.

— Свет одобряет это начинание, Андрей. Очистить древний город от скверны нежити — это благородный и праведный долг. Я с вами.

— Я в деле! — Латкара с размаху хлопнула своей огромной ладонью поверх руки Тарена, заставив стол снова содрогнуться. — Моя палица заждалась настоящей работы.

Айрэн вздохнула, картинно закатив глаза, но затем тоже протянула свою изящную ладонь с тонкими пальцами.

— Ну что с вами поделать. Придется присмотреть за вами, неразумными, чтобы вы не свернули себе шеи в этих темных гномьих норах. К тому же, мне интересно посмотреть, как изменится пространственная магия в этих глубинах.

Вэндель молча положил свою мозолистую, покрытую шрамами ладонь на руки друзей.

— Спасибо, — тихо, но с глубоким чувством произнес он, глядя на Андрея. — Я ваш должник. На всю жизнь.

Последним свою руку положил Андрей. Как только их ладони соприкоснулись, он снова почувствовал тот самый странный, ласковый резонанс в груди. Пять разных энергий, пять уникальных частот соединились в одну общую, невероятно прочную цепь. Проект «Великая зачистка» был официально запущен.

Торжественная тишина, повисшая над столом после их общей клятвы, казалась почти осязаемой. Пять ладоней всё еще лежали одна на другой, образуя живое кольцо, в котором Андрей физически различал циркуляцию разнородных энергий. Это не было просто красивым жестом — их ауры, закаленные вчерашней битвой, сейчас обменивались крошечными импульсами, словно сверяя внутренние часы и подтверждая нерушимый пакт.

Вдруг воздух в обеденном зале таверны резко переменился.

Андрей вздрогнул, почувствовав внезапную перемену в воздухе — словно само пространство вокруг сжалось в предвкушении. Лёгкая золотистая рябь пробежала по стенам таверны, а глиняные кружки на столе едва заметно звякнули, будто от лёгкого толчка. Латкара инстинктивно потянулась рукой к стойке, где покоилась её огромная палица, а Айрэн напряглась, вглядываясь в пространство за спиной Андрея.

Прямо посреди зала, в паре метров от их стола, вспыхнуло мягкое золотистое сияние. Свет на мгновение сделался густым и согревающим, словно в таверну распахнули окно навстречу рассвету, и из этого зарева выступил высокий, величественный силуэт.

Перед ними стоял Ректор Нандориал.

Древний маг выглядел точно так же, как и в день их первой встречи: длинная, ниспадающая на грудь серебряная борода, просторная мантия, расшитая созвездиями, которые медленно перемещались по ткани, живя своей собственной космической жизнью, и глубокие, мудрые глаза, светившиеся мягким внутренним светом. Его фигура была тверда и осязаема, а от самого Ректора исходило тонкое, едва уловимое гудение, напоминавшее вибрацию натянутой струны.

— Рад видеть вас в добром здравии, мои юные триумфаторы, — голос Нандориала прозвучал тихо, но он заполнил собой всё пространство таверны, отражаясь от тяжелых деревянных балок потолка. В его тоне не было привычной холодности — только глубокая, отеческая гордость. — Весть о вашем подвиге в Запретном городе уже разнеслась по тонким планам Андарии. Вернуть реликвию из лап осквернителей и вернуться живыми… Честно признаться, даже я сомневался, что вы справитесь с этим испытанием с первой попытки.

Вэндель тут же вскочил со скамьи, едва не опрокинув кружку, и низко склонил голову, прижимая правую руку к сердцу.

— Господин Ректор! — взволнованно произнес гном. — Мы лишь исполнили свой долг перед Академией и моим народом. Без Андрея и ребят… Молот остался бы ржаветь в руках той твари.

— Не умаляй своих заслуг, Вэндель, — нежно остановил его Нандориал, подняв раскрытую ладонь. — Реликвия выбирает хозяина по сердцу и силе воли, а не по чину. То, что он признал тебя, доказывает: наследие подгорных королей в надежных руках. И твой план по очищению города… — Ректор на мгновение замолчал, его взгляд скользнул по сомкнутым рукам героев, —…это поистине великое и дерзкое начинание. Академия окажет вам всю возможную поддержку, когда вы будете готовы.

Затем маг повернул свою величественную голову и сфокусировал взгляд на Андрее. В глазах древнего эльфа вспыхнуло странное, профессиональное любопытство. Он слегка прищурился, и его брови удивленно поползли вверх.

— Но больше всего меня интригуешь ты, Андрей, — тихо произнес Нандориал, делая бесшумный шаг вперед. Он словно скользил над дощатым полом, не касаясь его. — Еще на подходе к таверне я уловил, что энергетический фон Академии изменился. Исток Андарии резонирует на совершенно новой, незнакомой частоте. И эпицентр этих колебаний находится прямо здесь. В тебе.

Андрей невольно сглотнул, чувствуя себя неуютно под этим пристальным, сканирующим взглядом. Он медленно поднялся со своего места, стараяся не делать резких движений.

— Если честно, господин Ректор, я и сам чувствую себя как-то… странно, — признался Андрей, сознательно избегая непонятных здесь сравнений из своего прежнего мира, чтобы не усложнять разговор. — Мои каналы… они словно вибрируют. И я могу зажигать кристаллы на расстоянии, даже не касаясь их.

Нандориал понимающе кивнул, и на его лице проступила серьезность.

— Подойди ближе, мой мальчик. Позволь мне взглянуть на то, что сотворила с тобой вчерашняя перегрузка. Не бойся, это не причинит тебе вреда.

Андрей сделал два шага вперед, выходя из-за стола и останавливаясь прямо перед фигурой Ректора. От Нандориала веяло густым, тёплым запахом старой кожи, чернил и чего-то неуловимо знакомого — как от книги, которую перечитываешь в сотый раз. Это не пугало — скорее, успокаивало.

Древний маг медленно поднял свои руки. Его длинные тонкие пальцы начали совершать в воздухе сложные, плавные пассы. Из кончиков его пальцев соткались тончайшие, светящиеся золотом нити. Они были похожи на жидкий солнечный свет, застывший в пространстве. С тихим, мелодичным звоном эти нити устремились к Андрею. Они не стали пробивать его одежду или кожу — они плавно, неосязаемо прошли сквозь преграды, погружаясь прямо в его тело.

Андрей судорожно выдохнул. Ощущение было невероятным. Это не было больно — скорее, безумно щекотно, словно тысячи крошечных теплых муравьев одновременно побежали по его кровеносным сосудам. Золотые нити Ректора начали бережно оплетать его внутренние магические каналы, считывая их новую структуру.

Для Андрея это ощущение было странным и волнующим одновременно. Он буквально ощущал, как чужие лучи света тихо текут по его внутренним цепям, осторожно ощупывая каждый узел, каждый изгиб и отмечая все перемены, произошедшие в его существе. Он видел, как золотистый свет Нандориала натыкается на новые рунические контуры, проступившие на стенках его каналов, и на мгновение задерживается там, вслушиваясь в их силу и характер.

С каждым мгновением лицо Ректора становилось всё более удивленным. Мудрые глаза древнего мага расширились, а пассы руками стали медленнее, словно он не верил тому, что считывали его диагностические чары. Золотые нити вокруг тела Андрея запульсировали быстрее, проецируя в воздух над его головой трехмерную, полупрозрачную схему его энергетического каркаса.

Ребята за столом дружно ахнули. Даже Айрэн приоткрыла рот от изумления. Вместо привычной, хаотичной ауры обычного человека, над Андреем блистала сложная, геометрически безупречная матрица, состоящая из сотен светящихся узлов и переплетенных нитей, покрытых микроскопическими, непрерывно мерцающими рунами Андарии. Эта структура выглядела как шедевр артефакторного искусства, созданный величайшими мастерами древности, но она была живой и пульсировала в такт его сердцу.

Нандориал медленно опустил руки. Золотистые нити погасли одна за другой с тихим вздохом, а проецируемая схема растворилась, оставив после себя лишь лёгкие золотистые искорки, неспешно оседавшие на стол.

Ректор долго молчал, пристально глядя на Андрея. Его грудь тяжело вздымалась, словно от пережитого волнения, которого древнему магу не доводилось улавливать уже очень давно.

— Невероятно… — наконец прошептал древний маг, и в его голосе Андрей впервые услышал легкую, благоговейную дрожь. — То, что я сейчас увидел… это выходит за рамки всего, что мы знали о самой природе магического дара. Твоя душа, Андрей… она полностью переписала собственные законы.

Ректор Нандориал медленно обвел взглядом притихших героев. Мантия на его плечах чуть колыхнулась от неуловимого движения, а лицо оставалось серьезным и сосредоточенным. Он снова посмотрел на Андрея, и в его глазах читалась смесь глубокого уважения и тревоги.

— То, что произошло вчера у портала, — начал древний маг, и его голос эхом разнесся по таверне, — должно было убить тебя, Андрей. Человеческое тело и душа просто не приспособлены для того, чтобы пропускать через себя колоссальные объемы дикой, необузданной энергии древних миров. Когда ты удерживал закрывающиеся врата портальной площадки, напряжение превысило все допустимые пределы. Твои проводники горели. Твоя собственная жизненная сила испарялась, уступая место чистому, разрушительному потоку маны.

Андрей молча слушал, невольно вспоминая ту невыносимую, выжигающую изнутри боль, которую он чувствовал перед тем, как провалиться в спасительное забытье.

— В обычных условиях, — продолжил Нандориал, — такая сила разрывает человека изнутри, уничтожая его и всё вокруг. Но Академия не позволила тебе погибнуть. Защитные контуры этого замка, напрямую связанные с твоей душой с момента призыва, среагировали на критический разрыв. Чтобы спасти твою жизнь, Андария начала срочный отвод избыточной силы. Она буквально вплавила свои собственные управляющие руны в структуру твоих каналов, используя их как отводы и уравновесители. Древняя защитная печать этого места стала частью твоей духовной плоти.

— И что это значит для меня? — тихо спросил Андрей. — Кем я стал?

Нандориал слегка улыбнулся, но его взгляд оставался серьезным.

— Ты перестал быть просто безвольным сосудом, Андрей. Раньше твоя роль сводилась к тому, чтобы собирать ману и покорно отдавать её другим. Сила лишь протекала сквозь тебя, ничего не оставляя. Теперь всё иначе. Эти руны на стенках твоих каналов — настраиваемые ключи, и ты сам стал живым мостом этой силы. Ты можешь настраивать частоту проходящей через тебя энергии, преображать её, изменять давление, перенаправлять потоки — и, самое удивительное, временно принимать и пропускать сквозь себя частоты всех четырех стихий. Земля Латкары, Металл Вэнделя, Свет Тарена, Пространство Айрэн — с каждой из них ты способен резонировать.

Ребята за столом переглянулись. В их глазах читалось искреннее изумление.

— Это значит… — медленно произнесла Айрэн, её голос лишился привычного насмешливого тона, — что он больше не беспомощный Уголёк? Он может использовать нашу магию?

— Не совсем использовать, дитя мое, — покачал головой Ректор. — Андрей не сможет сотворить огненный шар из ничего или открыть портал самостоятельно. У него нет собственного стихийного ядра. Но он может перехватить твое плетение, Айрэн, пропустить его через свои каналы, стабилизировать, усилить и перенаправить дальше. Он может взять избыток ярости Латкары и превратить его в защитный щит Вэнделя. Он — живой мост, способный сплетать разные магии в единое, смертоносное созвучие.

Андрей посмотрел на свои ладони. В его мыслях завертелся вихрь новых, пьянящих возможностей. «Я больше не безвольный сосуд. Я — тот, кто сплетает чужие силы в единую мелодию боя». От этой мысли по спине пробежали мурашки. Это открывало колоссальные тактические возможности в бою. Они больше не будут зависеть от того, успеет ли Тарен вовремя исцелить Латкару или сможет ли Вэндель поставить каменную стену под вражеским огнем. Андрей сможет делать всё это сам, балансируя их силы из центра группы.

— Но помни, Андрей, — голос Нандориала внезапно стал суровым, а температура в комнате снова слегка упала. — У любой медали есть обратная сторона. Твоя новая структура невероятно сложна и нестабильна. Одно неверное движение, слишком сильный резкий выброс несовместимых стихий — и твои новые рунные каналы просто заклинит, что приведет к мгновенному самовозгоранию души. Тебе нужно учиться. Учиться долго, упорно и безжалостно.

Ректор повернулся к остальным членам группы.

— И это касается всех вас. Вы вернули реликвию, и это великая победа. Но вы также разбудили древнее зло, которое спало в глубинах Запретного города. Некроманты Запретного города и темные твари подземного мира теперь знают о существовании Андарии. Они будут искать пути сюда. Буря приближается, мои юные друзья, и у нас очень мало времени. С сегодняшнего дня ваши тренировки с наставниками изменятся. Гролл, Кларисса и Эленора больше не будут сдерживать свои удары. Они будут учить вас выживать в реальном, беспощадном бою. Вы должны стать единым, идеально отлаженным механизмом.

Вэндель крепче сжал рукоять молота Торина и решительно кивнул.

— Мы готовы, господин Ректор. Подгорный народ не боится тяжелой работы. Я заставлю этот молот петь так, как нужно Академии.

— Моя палица всегда наготове, — Латкара оскалила клыки в хищной, уверенной улыбке. — Пусть эти старики попробуют меня остановить.

Тарен молча прижал кулак к сердцу, подтверждая свою верность их общему делу, а Айрэн лишь изящно склонила голову, давая понять, что не отступит перед трудностями.

Нандориал удовлетворенно кивнул. Тёплое золотистое зарево вокруг него на миг сделалось ярче, словно вбирая в себя лучи утреннего солнца, лившиеся в окна таверны.

— Отлично. Заканчивайте свой завтрак и восстанавливайте силы. Через два часа я жду вас на тренировочной площадке под куполом. Время мирных дней в Андарии подошло к концу. Да пребудет с вами Свет Андарии.

С тихим, мелодичным звоном Ректор отвернулся и сделал шаг в сторону — золотистое сияние вспыхнуло в последний раз и погасло, словно за ним закрылась невидимая дверь. В таверну вернулось привычное тепло, пар от кабаньего жаркого Теодора снова лениво поплыл к потолку, а иней на кружках, не успевший появиться, так и не возник.

Несколько секунд за столом стояла полная тишина. Все переваривали слова древнего мага.

— Ну что… — Андрей нарушил молчание, беря в руки вилку и с улыбкой глядя на своих друзей. — Слышали босса? Время поджимает, а у нас на тарелках остывает лучшее жаркое в этом мире. Давайте доедать. Нам сегодня еще спасать этот мир… то есть, тренироваться, пока не рухнем.

Латкара весело расхохоталась и потянулась за добавкой, Вэндель бережно устроил реликвию на скамье рядом с собой, а Тарен и Айрэн принялись за еду с новым, сосредоточенным аппетитом. Андрей сделал глубокий вдох, улавливая, как внутри него вибрируют и поют новые мерцающие нити маны. Он был готов к любому вызову, который бросит ему этот удивительный мир. Первая глава их новой истории была написана, и впереди их ждал долгий, полный опасностей путь.