Good offer: какого чёрта

Принимать решение, когда ты точно знаешь, что оно неправильное, даже если оно лучшее – всегда тяжело. Я стоял минут пять в размышлениях, потом сел за стол и схватился за волосы, глядя на стопку бумаг этого чёртового контракта.

– Что я должен знать, Рави, – разочарованно спросил я, – прежде чем подписать этот контракт?

Рави улыбнулся и с облегчением посмотрел на меня.

– Тимоти, несколько основных моментов. Но главный в пункте 312.3.

Пролистав контракт почти до середины, я отыскал этот пункт. Мои руки давно вспотели, но заметил я это лишь сейчас, оставляя водяные сальные следы на листах бумаги. Я невольно повернул голову в сторону, чтобы принюхаться, не начал ли я сам издавать неприятные запахи в этом жарком зелёном костюме.

– Ах да, – сказал Салмон, – у меня с собой есть парфюм с запахом солёных орешков.

– Что? – в недоумении спросил я.

– С запахом солёных орешков, – улыбнулся Салмон и протянул мне маленькую треугольную капсулу.

– Что это? – я вытаращил глаза на пилюлю.

– Это местный парфюм, – ответил Рави, взяв таблетку и протягивая мне, как будто если это сделает он, то я с радостью проглочу пилюлю, – Попробуй, мой любимый аромат.

– Я не буду это есть, – как маленький ребёнок ответил я, отодвигая подальше от себя протянутую руку Рави.

– Не нужно есть, – сказал Рави и засунул себе парфюм в ухо, – Оно действует через любое соприкосновение с телом, но лучше нос или ухо.

Моё лицо сразу же сморщилось. Я однозначно не был готов засовывать что-либо в какую-либо часть моего тела и решил, что проигнорирую это предложение и вернусь к пункту 312.3. Но…

– Салмон, – с яростью произнёс я, понимая, что Рави и Салмон слышат каждую мою мысль, – Прекрати читать мои мысли. Ты не имеешь право.

– Вообще-то, имею, – улыбнулся Салмон, пока я искал глазами поддержку у Рави.

– Имеет, – Рави покачал головой в своей индийской манере, – Почти все в межгалактических офисах могут читать мысли других. Особенно если особи относятся к наименее развитым формам.

– Ты тоже читаешь мои мысли? – уже с интересом спросил я.

– Да.

«Рави, и Салмон два межгалактических идиота», – мысленно произнёс я, ехидно улыбаясь и глядя Рави прямо в глаза.

Салмон улыбнулся, свёл свои пушистые лапы в треугольник перед собой и постучал пальцами, как будто что-то замышляет.

– А-а-а, – внезапно вскрикнул я, когда почувствовал удар током в ухо, – Что это?

– В наших коллективах нельзя обзывать и унижать друг друга, – сказал Салмон, – Если кто-то из коллег думает, что его дискриминирует или унижают, он может использовать свои ежедневные личные наказания, а когда они закончатся, он может обратиться к администрации и попросить еще.

– Это сделано для того, чтобы ты мог мгновенно выплеснуть свою злость на коллегу, и в дальнейшем это не вредило работе и ты не накапливал в себе негативные эмоции, – добавил Рави, опережая мои мысли.

– Но, если ты ударил меня током или сделал ещё что-то, разве это не разозлит меня больше прежнего?

– Нет, – ехидно ответил Салмон, – ты же не знаешь, кто из нас это сделал, а идиотами ты назвал нас обоих.

В этот момент я понял всю гениальность этого изобретения. Ох, если бы оно было доступно на Земле, Рауль бы страдал каждую минуту, которую приходилось страдать мне от его глупостей и недостатка образования.

– Нет, Тимоти, – ответил Рави, – Использование этой технологии ограничено, не более трёх раз в неделю. А ещё, тебе нужно будет делать это так, чтобы твой коллега ничего не понял, даже если ты это делаешь просто потому, что тебе он не нравится.

– Хорошо, – с явной угрозой в голосе произнёс я, – Но, Салмон, прекрати читать мои мысли. Если так будет продолжаться, то я отказываюсь от контракта. Как я буду работать, если каждый сможет слышать, что я думаю.

– Нет, нет, – засуетился Рави, – как только ты получишь персональный пропуск, никто из нас уже не сможет читать твои мысли, только служба безопасности.

– Что за персональный пропуск, – сказал я, – И как я узнаю, что человек… эм-м-м… существо передо мной – это служба безопасности?

– У службы безопасности треугольные зрачки, – сказал Салмон, и в этот момент я заметил, как Салмон лежит на полу.

– Что он делает? – спросил я у Рави.

– Я думаю, что у него рабочий звонок, – ответил он.

– Но у него нет компьютера.

Рави усмехнулся:

– Тимоти, здесь всё по-другому работает. Персональный пропуск – это и есть твой компьютер, телефон, лифт, машина, столовая, туалет, это ключ от всех доступных тебе мест и прочее.

После этих слов Рави задрал руку и показал мне татуировку коровы на своём запястье. Я долго смотрел на его татуировку, пытаясь понять, что бы она значила.

– Корова – это священное животное в Индии. Не так ли? – спросил я, не найдя логичного объяснения тому, почему Рави вдруг начал показывать мне свои татуировки.

– Да, – ответил Рави, но уже с ноткой раздражения, – И это персональный ключ, который выглядит как татуировка на людях.

– У всех корова? А что, если я не хочу? Я могу выбрать рисунок? – спросил я, – И эту татуировку можно будет потом убрать?

– Нет. Да. Нет.

– Почему? – ответил я, понимая, что Рави уже надоело со мной возиться.

– Мне не надоело, – ответил Рави, – Просто немного ностальгирую по временам, когда сам был на твоём месте. Вообще, процедура удаления есть, но организм человека слишком слаб, чтобы пережить её, поэтому нам запрещено это делать.

– Но, если я больше не захочу работать в этой компании?

– Тебе нужно будет найти другую работу в межгалактических офисах.

Чем больше Рави говорил, тем больше я задумывался, не совершаю ли я ошибку, с одной стороны, и как же всё это интересно с другой стороны. Я смотрел на корову на запястье Рави, как на нечто пугающее и открывающее все двери мира.

– Сделай себе кота, – сказал Салмон, который неожиданно встал с пола и взял меня за запястье.

Его мягкие, пушистые лапы были настолько нежными, что я невольно протянул руку и погладил их. Мы оба неоднозначно посмотрели друг на друга.

– Очень пушистая шерсть, – сказал я, пытаясь избежать неловкости, – В целом, я люблю котов, но в связи с последними событиями, не очень.

– Могу удалить из твоей памяти эти события, если хочешь, – сказал Салмон, уже протягивая руку с часами.

– Нет, – ответил я, – И почему я должен сделать татуировку, а у Салмона часы. И у тебя часы.

– А нет, – сказал Рави, – это так, для декораций. Чтобы тебе не было странно, что пыльца страуса, например, вылетает из татуировки.

Я улыбнулся. Странным был уже тот факт, что пыльца страуса существует, что со мной говорила рыба, которая стала котом, что кто-то читает мои мысли и может наказать меня удалённо. После всего, через что я прошёл на этом собеседовании часы на лапе кота уже не казались такими странными. Кажется, Рави и сам уже давно потерял представление о том, что нормально, а что нет.

И хотя вопросы в моей голове не заканчивались, я решил всё же вернуться к пункту 312.3, чтобы поскорее вернуться домой и рассказать Кате. Весь пункт был напечатан большими заглавными буквами:

«312.3. ЛЮБАЯ ОСОБЬ, ПРЕДСТАВЛЯЮЩАЯ ЦИВИЛИЗАЦИИ, КОТОРЫМ ЗАКРЫТА ИНФОРМАЦИЯ О СУЩЕСТВОВАНИИ ДРУГИХ ВИДОВ И ЦИВИЛИЗАЦИЙ, НЕ ИМЕЕТ ПРАВА РАССКАЗЫВАТЬ СЕБЕ ПОДОБНЫМ О СУЩЕСТВОВАНИИ МЕЖГАЛАКТИЧЕСКИХ ОФИСОВ, ДРУГИХ ГАЛАКТИК И ЖИЗНЕЙ В НИХ».

– А если я не смогу сдержаться и расскажу Кате, например? – спросил я, – Вы просто не знаете Катю, она не успокоится, пока я ей все не расскажу.

Конечно, я давно уже ничего не рассказывал Кате, но только потому, что вообще никому уже ничего не хотел говорить. Я помню вечера, когда я возвращался домой с работы, и мы с Катей смеялись вместе над тем, что со мной происходило. Мне хотелось поделиться каждым моментом, который остался в памяти, даже если это было просто впечатление о том, как какой-нибудь коллега пролил на кофе на рубашку, или же о том, каким красивым было небо в окнах офиса.

– Не получится, – улыбнулся Рави, – Я пробовал. Вместо слов из твоего рта, будут вылетать странные звуки, вот и всё.

– А если я напишу? – я начал искать варианты, как обойти систему.

– Тоже не получится. Вместо букв, будут каракули.

– А если нарисую? Или зашифрую послание Кате?

– Тим, – прервал меня Салмон, – ты можешь даже не думать над вариантами. Как только в твоём мозгу появится мысль об этом, включится механизм защиты.

– Этот пункт понятен, – я кивнул, будучи уверенным, что любую систему, в том числе и эту можно обойти, просто никто ещё не придумал, как это сделать.

Рави улыбнулся, он понял ход моих мыслей. Всё-таки и в моей, и в его культуре есть эта черта – находить обходные пути.

– Других очень важных пунктов нет, – сказал Рави, – Но ты можешь дочитать контракт и задать вопросы, мы готовы на них ответить.

Я посмотрел Рави прямо в глаза и покачал головой, что заметно ободрило его. Мы оба не были готовы к тому, чтобы я перечитывал весь контракт здесь и сейчас.

Взяв ручку, я поставил подпись на контракте.

– Отлично, – сказал Салмон и взял меня за руку ещё раз, – Какой рисунок хочешь? Я нанесу и загружу контракт в твой…

– Давай называть это пропуск, – добавил Рави, – Я не знаю ни одного аналога этому на Земле.

– Так, – начал думать я, но мысли летали бесконечным роем в моей голове, не выдавая никакой картинки.

Я посмотрел на Рави, потом посмотрел на Салмона, чья кошачья голова была непропорционально большая, и тут же в моих мыслях возник яркий образ того самого кота из рекламы на автомобиле. Мой мозг зацепился за эту мысль, создал связь с необходимостью придумать себе татуировку и выдал воображению чудесную картинку маленького кота, сидящего за рулём автомобиля и смотрящего на меня через лобовое стекло.

– Готово, – с радостью вскрикнул Салмон.

– Что? – я выпрыгнул из своих мыслей и вернулся в эту реальность, – Что готово?

И в этот момент, улыбающийся во все тридцать два зуба, вернее, во сколько-то там кошачьих зубов, Салмон указал мне на моё запястье, на котором красовался рисунок кота в автомобиле, точь-в-точь как я представлял его себе секунды назад в своём воображении.

– Салмон, я убью тебя, – тихо и сквозь зубы произнёс я.

– Согласно пункту 793.5, ты не имеешь права угрожать мне, поэтому я могу получить компенсацию за угрозу в размере одного процента от твоей еженедельной зарплаты, – ответил Салмон и прикоснулся своим кошачьим пальцем к моей новой татуировке.

– Если я тебя убью, то никакой компенсации ты не получишь, – продолжал я, яростно смотря Салмону в глаза, – Что это за фигня на моём запястье? Как я, взрослый мужик, объясню этого кота в автомобиле людям? Да хотя бы Кате?

После этих слов Салмон ещё шире улыбнулся и снова начал тянуть свою пушистую лапу к моей руке.

– Стой, – Рави отодвинул от меня лапу Салмона, – Эта угроза является частью предыдущей, если ты воспользуешься этим снова, я обращусь к администрации, и они аннулируют в том числе уже осуществлённые отчисления.

– Какие отчисления? – я с удивлением посмотрел на Рави.

– Проверь баланс своего счёта, – Рави сжал губы в извинительной улыбке и сморщил лицо, – Один процент от еженедельной зарплаты списан с твоего аккаунта.

– Но я же даже не получал ещё зарплату, – ответил я, – Как можно что-то списать?

– Пункт 793.5 «списания компенсации производится незамедлительно со счёта угрожающей стороны, чтобы избежать дальнейшего негатива и продолжения конфликта». Кстати, очень эффективная мера, Тимоти, как только увидишь списание денег, сразу не захочешь продолжать, – добавил Рави.

Я достал телефон из кармана и увидел сообщение о списании семидесяти евро.

– Семьдесят евро?! – практически взвыл я и угрожающе посмотрел на Салмона.

– Один процент от твоей зарплаты, – Салмон пожал плечами.

«Ааааа, – мысленно прокричал я и сжал пальцами переносицу, – Что за придурок этот Салмон, так бы и вырвал ему его кошачьи лапы».

Но как только я произнёс эти слова в голове, сердце заколотилось с бешеной скоростью, потому что на кону стояли ещё семьдесят евро. Я испуганно посмотрел на Салмона, потом на Рави, но никакой реакции не последовало.

– Вы не можете теперь читать мои мысли? Верно? – аккуратно спросил я.

– У нас больше нет доступа, – ответил Рави.

Слова Рави были песней для моих ушей. Как будто я только что стоял голый, и меня видели насквозь, но не только видели, но и могли управлять мной.

– Я надеюсь, Салмон, что больше никогда тебя не увижу, – прошептал я сквозь зубы.

– Каждый день, – ответил Салмон, улыбаясь, – Мы будем видеться каждый день. В туристическом агентстве будем работать в одной команде: ты, я, наш бухгалтер Стик и Рафа.

– Вы уже виделись с Рафой на втором этапе собеседования, – добавил Рави, – Кажется, Рафа представляла тебе остальных участников встречи.

– Эта женщина с противными длинными пальцами? – спросил я и сморщился.

– Да, – ответил Рави, – Только у этого вида нет пола, но ты можешь называть Рафу, как хочешь. В межгалактических офисах пол и гендер не принципиальны. Есть планеты с несколькими полами, есть всего с одним полом. У нас это не особо важно.

Если честно, я не хотел обсуждать эту тему с Рави и Салмоном. Тема гендеров, политики и прочее совершенно не волновала меня: я ненавижу обсуждать такие вещи, потому что в них нужно разбираться, а разбираться в чем-либо у меня последние годы просто не было сил.

– Хорошо, – я поднял руку и покачал головой, чтобы дать понять, что не желаю это обсуждать.

Я ещё раз посмотрел на Салмона, глубоко вздохнул и, наконец, встал со стула, на котором просидел всё это время. Пусть будет так, как будет.

– Что дальше? – спросил я, – Я выхожу на работу завтра?

– Сегодня, – ответил Салмон.

– Я познакомлю тебя с нашим специалистом по обучению, – добавил Рави, – который познакомит тебя с офисом и твоими новыми коллегами.

После этих слов Салмон щёлкнул пальцами, и мы все втроём оказались в радужном пузыре. Мне казалось, что я твёрдо стою на ногах, но пола не было. Пространство, в котором мы находились, было совсем небольшим, чуть прозрачным, и переливалось разными цветами радуги.

– Где мы? – спросил я.

– В лифте, – спокойно ответил Рави, – Посмотри на свою татуировку.

Я посмотрел на руку: поверх татуировки высвечивались меняющиеся цифры. Переведя свой взгляд обратно на Рави, я всё ещё стоял в недоумении.

– Это этажи меняются, – ответил Рави, и мне на секунду показалось, что раздражение в его голосе сменилось на принятие мысли, что я могу оказаться полнейшим идиотом, которого зря взяли работать в межгалактические офисы.

Я покачал головой и опустил глаза.

– На каком этаже наш офис? – спросил я уже с меньшим энтузиазмом, – И как мне выбрать нужный этаж?

– На восьмом, – ответил Салмон, – Мы пока не можем себе позволить платить аренду на верхних этажах, но мы можем там обедать.

– Чтобы выбрать этаж, просто подумай о нём, – сказал Рави, – Для передвижений внутри офиса, достаточно просто подумать о месте, в котором хочешь оказаться. Но для путешествий между разными офисными зданиями и планетами нужен лифт и допуск в эти здания и планеты.

Я кивнул. В этот момент внутри меня начало нарастать что-то странное, безумный страх овладел мной, моя грудная клетка начала подниматься всё чаще, дыхание стало тяжёлым, а мысли превратились в большой сплющенный комок, который давил на меня с невероятной силой. Я упёрся обеими руками в колени, пытаясь захватить как можно больше воздуха.

– Мне не хватает воздуха, – произнёс я, будучи уверенным, что из-за смены атмосфер я не могу дышать.

– Это всего лишь паническая атака, – сказал Рави, взял меня за руку и приложил свой палец к моей татуировке.

Я в мгновение выпрямился, как будто ничего не происходило. Я с удивлением смотрел на Рави. Панические атаки стали частым гостем в моей жизни после отмены моих антидепрессантов, но почему-то именно сейчас я не смог распознать это чувство.

Рави, понимая, что я сейчас буду задавать вопросы, сыграл на опережение:

– Тимоти, как только мы выходим за пределы наших атмосфер и энергетического поля планет, – он говорил со мной, как с маленьким ребёнком, пытаясь объяснить как можно понятнее, – Особенно когда мы оказываемся в межгалактических офисах, которые защищены от изменения энергетического пространства теми, кто в них находятся.

– Какого поля? – перебил я Рави, пытаясь сформулировать уточняющие вопросы, но у меня так ничего и не получилось.

– В общем, я снял блоки в твоём энергополе, чтобы не было панических атак и ты не чувствовал себя так депрессивно.

– Спасибо, это навсегда? – спросил я, ощущая, как моё тело наполняется лёгкостью.

– Нет, – улыбнулся Рави, – на Земле ты вернёшься в привычное энергополе, и всё будет так же, как было.

Это заключение Рави меня разочаровало, но ненадолго. Спустя несколько секунд мы уже стояли в большом стеклянном пространстве восьмого этажа.

К моему удивлению, я не удивился ни на каплю. Это был вполне обычный open space, в центре которого стояла кофейня и несколько диванчиков, а по периметру офиса стояли столы и стеклянные кабинки, где работали люди.

– Рави, но ты же сказал, что в межгалактических офисах работает только три человека? – спросил я.

– Ах, точно, – ответил Рави, – Мы не убрали защиту. Салмон, сними, пожалуйста.

Салмон ехидно посмотрел на меня, и ещё одна волна тока пробежала по мне так, что от боли я скрючился и зажал глаза.

– Ауч, – спустя несколько секунд я поднял голову, чтобы осмотреться вокруг.

Огромное пространство, переливающееся разными цветами, предстало передо мной. Вы когда-нибудь видели песчаные картины, которые переливаются в какой-то жидкости, когда их переворачиваешь. Стены офиса были точь-в-точь как эти картины. В правой части офиса стены были немного светлее, и яркий жёлтый свет вперемешку с голубым ослеплял взгляд. Этот свет плавно перетекал в радужную палитру и переходил в сине-фиолетовый рисунок в левой части офиса. Этот тёмный рисунок больше напоминал бесконечное звёздное небо, вселенную, которую обычно рисуют на всех картинках.

– Вау, – сказал я и вытаращил глаза.

Стены казались мне такими бесконечными и такими реальными, как будто я могу выйти за пределы стен офиса и продолжить гулять по галактике, куда бы я ни пошёл.

– Интерьер староват, – сказал Салмон, почти зевая, – Но, как я и сказал, на более современные офисы у нас пока не хватает ресурсов.

– Это очень круто, – добавил я.

– Люблю особей низшего класса, – сказал Салмон и похлопал меня по плечу, – вас так легко удивить.

После этих слов Салмон направился к одному из столов, а я наконец-то увидел, что люди, которые ещё недавно ходили по офису, превратились в нечто совершенно разное.

На диванах рядом с кофейней сидело несколько… ммм… персонажей, напоминающих руку, но с шестью пальцами без ногтей. Даже по размеру они были почти как рука, хотя, может быть, раза в два побольше, примерно как рука гиганта. Три пальца у каждого свисали вниз с диванов, значительно не доставая до пола, два пальца держали кофейные стаканчики, идеально подходящие им по размеру, а на одном из пальцев было что-то больше похожее на бородавку, в центре которой двигались зрачки.

В какой-то момент я осознал, что все эти руки смотрят на меня так же пристально, как я на них.

– Это крули, – шепнул мне на ухо Рави, – лучше отвернись. Очень злопамятные и впечатлительные. Большая часть из них работает с документами и финансами. Они же начисляют зарплаты. Я однажды поругался с крулем из своей бухгалтерии, и они мне почти полгода не начисляли зарплату, потому что, как они сказали, были неполадки в трансфере на Землю. Но я знаю, что это не так. Я спросил у Алисы, она сказала, что всё получила вовремя.

– И что ты сделал? И кто такая Алиса? – также шёпотом спросил я.

– Я извинился перед крулем, принёс ему кофе из Индии, они большие любители этого напитка.

– А кофе придумали мы или инопланетяне? – удивлённо спросил я.

– Не зови их так, – Рави округлил глаза и начал говорить ещё тише, – Они очень обижаются на это слово. Зови пришельцы. Я называю их господа, им очень нравится.

– Так что с кофе? – добавил я, пока мы разглядывали остальных, – И кто такая Алиса?

– Кофе с земли, – ответил Рави, – Местные очень подсели на кофе, это у них своеобразный энергетик, им дает в разы больше энергии, чем нам. А Алиса – это третий человек с Земли. Она примерно лет пять назад вышла на работу, но последние два месяца она заблокирована. Ее должны вернуть в офис через пару дней, я вас познакомлю.

– За что её заблокировали?

– Потом расскажу, – ответил Рави, взял меня за руку и потащил вправо, – Видишь тех ребят, похожих на брёвна, это звитли.

– Звитли? – переспросил я, но так и не получил ответа.

И пока Рави тянул меня в сторону звитлей, я пытался разглядеть их как можно подробнее. Они действительно были похожи на деревья, по крайней мере, издалека. Два огромных бревна, раза в три выше моего роста стояли с кружками кофе справа от меня. Чем ближе мы приближались к звитлям, тем чётче я мог разглядеть их особенности.

Тело звитлей было не таким деревянным, как казалось на первый взгляд, оно было мягким, я бы даже сказал бархатным, и когда они смеялись, ствол их тела сгибался. Ворсинки бархата, которые к самой верхушке становились все длиннее и были больше похожи на волосы, в этот момент тряслись от смеха. В самом низу у звитлей было много толстых отростков, которые были похожи то ли на ноги, то ли на руки. Несколько отростков, которые были значительно длиннее остальных, держали кофе.

Когда мы с Рави подошли к паре звитлей, они повернулись к нам, и на их, я так думаю, лице, расположенном на одном уровне с нами, появилась улыбка. Как ни странно, но большинство особей, которых я успел разглядеть, имели одну одинаковую черту – глаза. Они могли не иметь рот, нос, уши, руки и всё остальное, но у них были глаза. Я даже видел летающий глаз размером с футбольный мяч.

– Ах, Рави, – жующим голосом сказал один из звитлей, – давно тебя не видел.

– Много дел, Кер, – ответил Рави, – Знакомьтесь, это Тимоти Жук, новый сотрудник туристического агентства. Он тоже с Земли.

В этот момент звитли вытаращили на меня глаза, а шум вокруг меня, внезапно прекратился. Я обернулся и увидел, как сотни глаз таращились на меня из разных углов офиса.

– Приятно познакомиться, Тимоти Жук, – сказал второй звитль, – Большая честь увидеть экземпляр эволюции.

– Можно с вами сфотографироваться, – сказал голос снизу, доносящийся из маленького квадратного кого-то, похожего на пудинг, – Спасибо, отличная фотка.

– Но я не… – начал я.

– Ему достаточно было твоего секундного молчания, чтобы сделать фото с тобой, – тихо сказал Рави.

Вокруг нас стали собираться инопл… пришельцы, которые смотрели на меня, как на божество, сошедшее с небес.

– Рави, что здесь происходит? – спросил я, прижимаясь к Рави, как невинная девушка, которой грозит опасность.

– Так, всем разойтись по своим местам, – властный женский голос донёсся из толпы.

Все в то же мгновение разбежались по разным углам, а передо мной стояла та самая женщина, которая проводила собеседование.

– Рафа, – сказал Рави, – у вас новый образ? Впечатляет.

– Да, мне тоже нравится, – ответила Рафа и посмотрела на меня с улыбкой, – Тимоти, через двадцать земных минут жду вас в офисе.

– Хорошо, – ответил я, потеряв дар речи.

Что-то в голосе, поведении и манерах Рафы пугало меня и превращало в трусливого кролика, которого подают на подносе с яблоками к ужину. Я смотрел на то, как она элегантно уходит в другую сторону, но её длиннющие пальцы свисали почти до колена и пугали меня, я тут же искривил лицо и повернулся обратно к звитлям.

– Рави, думаю, что я не успею посмотреть офис. Через двадцать минут…

– Земных минут, Тимоти, – сказал Рави и указал мне на татуировку, – подумай о времени.

Я подумал о том, сколько сейчас могло бы быть времени, и на моём запястье высветилось один час двадцать минут, а внизу светилось время двадцать три часа и сорок две…сорок три… минуты медленно сменялись на запястье.

– Что это значит? – с удивлением спросил я.

– Это значит, что тебе пора на встречу, – все еще с раздражением ответил Рави, – По местному времени у тебя есть пара минут. Потом найди Кера.

– Почему нельзя было сказать местные минуты? – ворчливо добавил я, – Как найти Кера?

– На карте на твоей руке, – все еще что-то прожевывая, ответил Кер и поклонился Рави.

Рави махнул мне рукой, и мы направились вслед за Рафой.

– Удачи, – сказал мне Рави рядом с закрытым офисом Рафы, – Если захочешь выпить кофе или спросить о чём-то, ты знаешь, как меня найти.

После этих слов он улыбнулся, и перед ним открылся портал, в котором стояло несколько человек. Спустя минуту я понял, что он вызвал тот самый лифт, на котором мы сюда приехали, шагнул внутрь и исчез. Меня же в этот момент охватила паника, потому что теперь рядом не было ни Рави, ни какого-никакого Салмона. Был я и совершенно неизвестный мне мир не людей.