Good offer: какого чёрта

Я аккуратно постучал в дверь, но уже после второго стука оказался внутри кабинета Рафы.

– Почему вы всё время используете телепортацию? – спросил я, – Я же мог просто войти.

– Тимоти, – Рафа посмотрела на меня исподлобья, – Ты же не хочешь быть изгоем и пользоваться устаревшими технологиями. Привыкнешь. И не смей больше стучать в дверь, заходи по-нормальному.

– Как? – с толикой отчаяния в голосе сказал я, – Я не знаю как.

Рафа ещё раз пристально посмотрела на меня и глубоко вздохнула. После этого она встала из-за стола и направилась в мою сторону.

«Как интересно, – подумал я, начиная оглядывать обстановку, – Несмотря на то, что это совершенно другой мир, они все еще не придумали ничего лучше, чем наши письменные столы. Или это мы заимствовали у них письменные столы».

Пока Рафа направлялась ко мне, я успел заметить несколько интересных вещей. Например, стены комнаты были похожи на голубоватый туман, в котором что-то шевелилось, как будто летало множество золотистых мух. Я присмотрелся поближе.

– Смотришь на велиерн? – шепнула мне на ухо Рафа, – Красивые, не правда ли?

Я кивнул и отвёл от них взгляд, что оказалось большой ошибкой. Теперь я смотрел в упор на лицо Рафы. В приближении её глаза не были голубыми, они были похожи на дымку, в которой, как мне казалось, крутилось нечто чертовское, как будто ад сконцентрировался в зрачках, а оттуда пытались выбраться обречённые люди.

Рафа немного сморщилась, посмотрела с недоверием и направилась к стене:

– Посмотрите на неё, – она взяла одну из велиерн за маленькую ножку, – Такая маленькая и беспомощная, а делает столько полезных дел в нашем офисе.

Я подошёл чуть ближе и увидел маленькую девушку с золотыми волосами, которая по размеру была не выше, чем две фаланги указательного пальца. Но у неё были огромные красивые чёрные глаза, которые, почему-то с ненавистью смотрели на меня.

– Это Олга, – сказала Рафа, – Одна из ваших прародительниц.

– Эм-м-м, – недоумевая произнёс я и ещё раз посмотрел на Олгу.

– Они жили на Земле задолго до появления вашего рода, – сказала Рафа и швырнула Олгу обратно в стену, – Но, люди, уничтожили всех велиерн.

– Почему?

– По невнимательности. Один неуклюжий шаг и вы убили десятки велиерн, – улыбнулась Рафа, – Из жадности. Велиерны похожи на золото, которое, кстати говоря, является единственной валютой почти во всех вселенных. Поэтому они работают преимущественно в туманных офисах, чтобы никто на них не наступил и случайно не раздавил.

– Может быть, это тогда так было, – сказал я, – А если сейчас их вернуть, мы будем более осторожны.

– По последнему исследованию внимательность людей снизилась, а жадность стала выше, так что не думаю, что это хорошая идея. И к тому же люди ненавидят тех, кто умнее, талантливее и живёт дольше, – сказала Рафа, – а велиерны гораздо более развитая раса, только слишком доверчивая. Это их и убило.

Я еще раз посмотрел на туманную стену с глубоким чувством стыда.

– Где они живут сейчас? – спросил я в надежде, что велиерны нашли лучшее пристанище, чем моя планета.

– В офисах, – добавила Рафа, – К сожалению, у большинства рас есть похожие черты, как и у людей. Мы несколько раз переселяли их на разные планеты, но когда численность достигал критической массы, нам пришлось поселить их в инкубаторах, а потом переселить в офис.

Я сделал ещё несколько шагов к туманной стене. По маленьким островкам, напоминающим облака, прыгали человечки с золотыми волосами. Они были точь-в-точь как люди. Но самая общая черта скрывалась не в том, что у них были руки, ноги и голова, а в том, что их лица были совершенно угрюмыми. Олга стояла на одном из облаков со скрещёнными руками и заплаканными глазами. Она смотрела на меня со всей ненавистью, которая только могла быть в её маленьком теле.

– Предатель, – крикнула она писклявым голосом и показала мне средний палец, после чего скрылась в толпе других велиернов.

– Тимоти, – властным голосом сказала Рафа, – Завтра у нас будет группа туристов на Землю, как раз в Порто, вы вместе с Салмоном покажете им город и людей.

– Хорошо, – кивнул я, понимая, что я не могу больше задавать вопросы, ответы на которые мне просто-напросто сложно осознать, – А сегодня?

– Кер продолжит онбординг, – с удивлением посмотрела на меня Рафа, – У вас есть три часа, чтобы погрузиться в дела офиса, так что не стойте здесь, как истукан, или как там вы говорите.

– Хорошо, – послушно сказал я и направился к выходу, – А сколько часов длится рабочий день?

– Пять, – ответила Рафа, уже копаясь в каком-то мусоре на её рабочем столе, – Мы не изверги. В конце концов, у всех должна быть своя личная жизнь. Надеюсь, что скоро перейдём на четырёхчасовой рабочий день, уже три столетия согласуем новый закон.

– Окей, – кивнул я и продолжил свой путь на выход.

– Тимоти, – уже нежным голосом сказала Рафа, – Вы ничего не забыли.

– Нет, – покачал я головой.

– Как вы должны выходить из офиса?

– А-а-а, – я тут же вспомнил, что она говорила, но так и не понял, как это сделать, – Надо подумать о том, что я выхожу из вашего офиса в общее пространство?

– Верно, – Рафа кивнула и улыбнулась, – Мне тут же придёт уведомление, что вы хотите уйти, я одобрю ваш выход, и вы уже в общем офисе.

«Хочу выйти из этого офиса в общий зал», – мысленно произнёс я и через секунду уже стоял по другую сторону двери.

– Ауч, – вскрикнул я.

Мне не очень нравились эти телепортации. Каждый раз в ухе что-то сильно стреляло, но в этот раз стало ещё и невыносимо больно.

– Погоди, – жующим голосом сказал Кер, который, как оказалось, стоял рядом с офисом, – Это, скорее всего, фики, они не выносят телепортаций и умирают. После гибели они становятся в миллионы раз больше, то есть из микроскопичных размеров становятся размером с семечку.

Кер тут же взял меня за ухо одной рукой… или ногой. Все, что торчало у Кера внизу его ствола, судя по всему, было и руками, и ногами. И все они вытягивались на нужную ему длину и превращались в нужную форму.

– Ауч, – ещё раз вскрикнул я, чувствуя, как в моём ухе что-то происходит, – Что ты делаешь?

– Это фики, – Кер показал мне одну из своих рук, которая была похожа на ватную палочку с крючком на самом конце. На крючке висело маленькое жёлто-зелёное тельце.

Осознание того, что он только что достал нечто из моего уха, а также того, что он залез в ухо собственной трансформированной рукой, вызвало у меня рвотные позывы.

– Погоди, – сказал Кер, и его рука тут же превратилась в ведро, – Если станет плохо, вот тебе чаша, выплюнь туда содержимое желудка.

– Нет, спасибо, мне хорошо, – сказал я.

Мне действительно стало лучше, как только я представил, как меня начинает рвать в руку Кера, которая превратилась в ведро.

– Боже, дай мне сил, – произнёс я и покачал головой.

Моя голова уже разрывалась от объёма услышанного и увиденного, а впереди меня ждало ещё три часа познания нового мира, совершенно непонятного и нелогичного.

– Он занят, – сказал Кер.

– Кто?

– Бог, – ответил Кер, – Не проси его попусту о помощи, не отвлекай. Идём, я тебе всё покажу.

Не скажу, что я человек верующий, в церкви не хожу, даже молитв не знаю, но ношу на груди крестик. В постсоветском пространстве крестик есть почти у всех, ибо родители наши и их родители выбрали путь веры. А что ещё им оставалось после девяностых и всего, что происходило в их жизни.

– Кер, какая у тебя религия? – спросил я, зацепившись за мысль о вере моих родителей.

– Религия? – Кер замычал и закатил глаза, – А-а-а, религия. У нас нет религий.

– Но ты же веришь в Бога, – с удивлением ответил я и почесал свою щетину.

– Верю, но моей расе не нужна для этого религия, – ответил Кер и улыбнулся, – Мы знаем, что Бог есть, он в… скажем так, в совете директоров межгалактических офисов.

От осознания того, что Бог существует, моё сердце и сознание запрыгали на месте от радости. Ещё одна загадка, покрытая сомнениями и не имеющая доказательной базы только что открылась мне. Бог есть. Он существует. И я когда-то смогу с ним встретиться.

Я шёл, как маленькие ребёнок, улыбаясь всем вокруг. В какой-то момент мы вышли из центральной части офиса и пошли по коридору. Мимо нас по стене проезжали маленькие пустые тележки, больше похожие на формы, в которых пекут хлеб.

– Что это? – спросил я у Кера, наконец прекратив размышления о Боге и перейдя к разглядыванию офиса, – И куда мы идём?

– Мы идём в пункт управления обучением, – своим размеренным голосом сказал Кер, – А это старая система доставки всего, что хочешь.

– Кер, – начал я честно, – Мне кажется, что ты хороший человек… эмм… вернее, звить.

– Звитль, – поправил меня Кер.

– Я хочу сказать, что мой мир совершенно другой, и мне просто нужно больше деталей. Не только показать, но и рассказать. Что доставляют этой системой доставки? Как ей управлять? Мне мало просто знать, как это называется, я хочу ещё и знать, как это работает.

– Точно, – ответил Кер, – у тебя есть два варианта. Я могу загрузить тебе знания, но следующие несколько дней у тебя будет несварение, так что ты совсем ничего не сможешь есть, а могу рассказать всё. Понадобиться, буквально тридцать восемь часов для первичного усвоения.

– Оф-ф-ф, – вздохнул я, не в силах сдержать эмоции от того, что мне предстоит ещё один сложный выбор.

Представьте, что вам сказали, что загрузят энциклопедию в голову, но вы не сможете следующие пять дней спать, например. Или что вам дадут идеальную фигуру в мгновение, но вы будете рыдать следующие пять суток, не прекращая, так что глаза опухнут от слёз, и вы даже не сможете видеть. Что бы выбрали вы: быстрый результат или мучения?

Мой мозг уже кипел, поэтому я решил, что невозможность нормально есть в течение пары дней – это лучше, чем сломать свой мозг, пытаясь связать всю информацию воедино. Я помню, как, начиная работать, каждый раз мне приходилось собирать знания по кусочкам в одну систему. Новые люди, чьи имена, должности и особенности характера нужно запомнить, чтобы не нажить себе врагов, новые процессы, которые, казалось бы, должны быть одинаковые у всех, но при этом в каждой компании разные, новые инструменты. Меняя компанию, ты меняешь не просто работу, ты немного перестраиваешь своё мировоззрение, а это сложная задача для любого человека. А с учётом того, что мы еще и наименее развитая раса, ну или одна из, как вообще можно не сломаться от такого количества информации.

– Я, пожалуй, остановлюсь на первом варианте, Кер, – сказал я, но моя тревога при этом начала лишь нарастать с огромной силой.

– Хорошо, – Кер кивнул, просунул один из своих отростков внутрь тела, что заставило меня поперхнуться, и достал оттуда пластиковую фигурку рыжего кота.

– Вы издеваетесь? – спросил я, – Почему этот рыжий кот преследует меня повсюду.

– Но ты же любишь котов, – сказал Кер, – Салмон опубликовал клик, в котором он встречает тебя в виде кота, и ты мило улыбаешься.

– Этот Салмон… – начал было я, но вспомнил, что если опять назову его идиотом и буду угрожать, то могу получить наказание или потерять ещё семьдесят евро, – Где он это опубликовал?

– У нас есть экосистема Amnesi, в которой мы делимся новостями и дружим. У меня там две тысячи пять подписчиков. Ох, – Кер неожиданно вздрогнул, запрыгал на месте, и все его ножки зашевелились от волнения, – можно, мы сделаем клик, Тимоти. Ну, пожалуйста.

– Да-а-а-а, без проблем, – ответил я.

– Готово, – сказал Кер и перестал шевелиться совсем, словно застыл.

– Кер, – осторожно сказал я спустя полминуты, – Ке-е-е-ер, ты меня слышишь?

– Ой, прости, – сказал Кер, всё ещё пребывая в возбуждении, и снова начал шевелиться, – У нашего клика уже пятьдесят тысяч просмотров, представляешь? Ты очень популярен, Тимоти.

– Я что?

– Ты популярен. В Amnesi у тебя уже триста тридцать восемь миллионов подписчиков. Я очень жду, когда ты выложишь свой первый собственный клик. Все ждут. А хочешь сейчас вместе со мной?

– Постой, Кер, – нервно улыбаясь, сказал я, – Но я не хочу иметь страницу в социальных сетях или экосистеме.

Я и правда не хотел иметь никаких дел с публичным представлением моей личности, да и мне не хотелось смотреть на то, как прекрасно живут другие, пока я нахожусь на самом дне своей жизни. Несмотря на весь мой опыт, я отлично понимал, что, вынося свою жизнь на публику, я сам себя подсаживаю на крючок.

– Тимоти, во-первых, иметь профиль в экосистеме – это социальное обязательство каждого из нас, которое регулируется межгалактическими законами, а, во-вторых, наша социальная экосистема отличается от ваших социальных сетей. Я покажу.

В этот момент в ушах вновь зазвенело, и мы оказались в той самой комнате, где я впервые встретил Рави и Салмона. Я смотрел, как я сидел на стуле, словно испуганный попугай, Рави наводил на меня свои часы, а Салмон улыбался в своём образе кота. Всё казалось так реалистично, как будто я снова стою в этой комнате, только у комнаты не было стен, справа стояла бесконечная толпа инопланетян, которые улыбались, хлопали, что-то выкрикивали и кидали золотые шарики в Салмона, исчезающие на подлёте, а слева стояла угрюмая толпа тех, кто показывали неприличные жесты, плевались, высовывали языки, а часть из них была просто серой дымкой.

– Кто это? – спросил я, – Их не было на этой встрече, я их не видел.

– Ты и не мог их увидеть, ты только мог почувствовать их энергию, но вы, люди, не очень чувствительны к таким вещам, – сказал Кер и положил мне один из своих отростков на руку, – Справа те, кому нравится клик Салмона, ты можешь видеть их эмоции. Ооо, вот ещё один кинул Салмону денежную подачку.

– Ты имеешь ввиду, задонатил денег?

– Да, точно, – задумавшись произнёс Кер, – Задонатил. Я перепутал значения слов, уж очень похожи по смыслу. А слева те, кому не нравится.

– А что это за серые… фигуры, – я никак не мог подобрать слов.

– Это те, кто не хотят показывать своих лиц, – ответил Кер и положил ещё одну свою руку мне на плечо, – Но, не беспокойся, друг, у каждого есть только одна анонимная эмоция в день. И эти эмоции не копятся, поэтому нужно использовать их с умом.

– А почему мы здесь, а не в одной из этих групп, – сказал я.

– Потому что мы, как и они, – после этого Кер обернулся, – ещё не выбрали эмоцию, мы просто наблюдатели.

Я обернулся вслед за Кером. За нами стоял бесконечная толпа, которая во множество раз превышала тех, кто был справа и слева. Все они просто глазели с широко открытыми глазами на происходящее.

– Ты будешь оставлять эмоцию? – спросил Кер.

– Нет, – однозначно и немного разочарованно спросил я, – Как отсюда выйти?

– Просто прими решение, что пришло время выходить, – немного разочарованно сказал Кер, – Ой, погоди, давай зайдём в твой профиль.

– В профиль? – не успел сказать я, как мы поднялись над комнатой.

Я смотрел на происходящую ситуацию сверху. Так, обычно, показывают в фильмах, когда душа покидает тело. Рядом с комнатой было множество других комнат, большая часть из которых светилась красным, оранжевым и зелёным, и лишь некоторые были голубыми, фиолетовыми и серыми.

– Что это? – спросил я.

– Так, смотри, – ответил Кер, довольный, что знает ответ, – Это всё клики, где тебя запечатлели. Цветные – это клики с разными эмоциями, в основном положительными, а серые – это заблокированные, потому что там не очень хорошие эмоции. Ты можешь зайти, посмотреть и разблокировать, если желаешь. А вверху…

Я посмотрел вверх и увидел большую цифру и маленький золотой ноль.

– Ого, уже семьдесят два миллиона подписчиков, – восторженно сказал Кер, – Может быть, ты разместишь пост со мной, Тимоти?

– Хорошо, – согласился я, – Но я не знаю, как это сделать.

– Просто подумай об этом моменте и моргни три раза, – прыгая от счастья, сказал Кер.

Я посмотрел на Кера, потом на цифру вверху и моргнул три раза. Внезапно всё вокруг затряслось, словно началось землетрясение, вокруг нас взорвалось множество салютов, а приятный женский голос сказал: «Поздравляем вас с первым кликом».

– Смотри, смотри, это мы, – счастливый Кер начал прыгать ещё выше от радости, – Это же мы!

Я посмотрел вниз. В самом центре под нами появилась новая комната, которая раздвинула все остальные по краям, но в отличие от остальных она была просто белой. В этой комнате я и Кер смотрели на огромные цифры вверху.

– Ой, и посмотри, – сказал Кер, – Подачки тоже начали расти.

Я поднял голову и золотой ноль превратился в золотой шарик, увеличивающийся в размерах.

– Кер, а как я могу вывести деньги оттуда? – спросил я, понимая, что этот золотой шарик скоро вырастет до огромных размеров.

– Никак, – ответил Кер, – Но ты можешь использовать их на различные услуги в офисе. Например, если тебе нужен стол или стул, ты можешь выбрать.

– Стоп, – ответил я, – а зачем мне нужен стол или стул, разве в офисе этого уже нет?

– Тимоти, конечно, нет, – ответил Кер в тоне «не задавай глупых вопросов», – Я купил свой первый стол спустя три недели. И то, мне пришлось конвертировать свою зарплату в золото, чтобы добавить. Но, звитлям очень сложно достичь популярности. Оооо, смотри, смотри.

Комнаты под нами в мгновение изменились, как и цифры над нами. Теперь там светилось девяноста две тысячи и был небольшой золотой шарик.

– Тимоти, – воскликнул Кер, и все его маленькие ножки и ручки обнял меня в огромный кокон, – Я стал популярен, я теперь популярен.

Я понял, что мы оказались в профиле Кера. Где-то внутри я был рад за Кера, но мне очень хотелось вернуться туда, где мы начали. Я подумал, как здорово было бы выйти отсюда и больше не заходить. Мои мысли воплотились в реальность, и мы вновь стояли в коридоре, по которому маленькой цепочкой тянулись тележки.

Кер выпустил меня из своих объятий, всё ещё продолжая смотреть на меня с восхищением и благодарностью.

– Кер, почему я так популярен? – спросил я, – Из-за того, что нас всего трое с Земли?

– Нет, Тимоти, – ответил Кер, – Ты – пример эволюции, которых не было уже давно.

– А как же Рави и эта девушка, Алиса? – спросил я, – Они же тоже с Земли.

– Да, они тоже были популярны, – ответил Кер, – Но у них это было от рождения. Их родители, сами того не подозревая, вступили в связь с другой расой, что дало им возможность эволюционировать. А ты – пример другой эволюции, которая произошла внутри тебя во взрослом возрасте.

– Но, со мной ничего не происходило, – удивлённо ответил я и усмехнулся, – Если не считать депрессию.

– Тимоти, ты просто ещё не знаешь, как много с тобой произошло, – Кер ещё раз обнял меня, но уже меньшим количеством своих рук отростков, – Давай я загружу сначала базовую информацию, а потом расскажу всё остальное.

Кер в очередной раз засунул свою руку внутрь и достал всё того же рыжего кота из пластика. Я глубоко вздохнул, понимая, что мне уже не отвязаться от этой истории с рыжими котами.

Я протянул руку, и пластиковый кот упал мне на ладонь слизкой тянущейся массой. Он напоминал мне желейных мишек, которых я обожал в детстве, но по запаху был похож на кинзу.

– Лучше засунуть в ухо, так быстрее дойдёт, – сказал Кер, – Но можно просто проглотить.

Я решил не рисковать и забросить кота в рот. Я не стал пережёвывать, просто проглотил одним махом. Это было ещё одной моей ошибкой. Слизь зацепилась за зубы и растянулась внутри меня до желудка. В горле стоял ком, слизь не двигалась ни в одну, ни в другую сторону. Я прислонил руки к шее и начал кашлять, воздуха стало мало. Кер стоял рядом и лишь смотрел на мои мучения. В моих глазах начали бегать маленькие точки, сигнализируя, что я вот-вот потеряю сознание, потом потемнело, и последнее, что я слышал – это был грохот моего собственного тела.

В темноте вдруг начали появляться звёзды, я протянул к ним руку, надеясь достать, они казались мне такими близкими и такими тёплыми. Я ощутил холод, взглянул вниз, на мне были плавки и ласты. Я свёл руки и потёр предплечья, чтобы согреться. Я начал медленно приближаться к звёздам, которые становились все больше и больше, а со временем превратились в кучу маленьких рыжих котят, танцующих танец живота на звёздном небе. Я почувствовал, как моё тело начало двигаться в такт их движениям, посмотрел на свои руки, но вместо рук были рыжие лапы. От испуга я начал потирать лапы, пытаясь смыть с себя шерсть, но всё ещё продолжая танцевать танец живота. Я закричал.

– Тимоти, – я услышал вдали голос Кера, – Тимоти, ты в порядке?

Я открыл глаза, передо мной стоял Кер с испуганным взглядом.

– Ты в порядке?

– Да, – я встал и поправил костюм, – Эти противные маргариски, их нужно уметь правильно употреблять, лучше бы и правда засунул в ухо.

В этот момент я замер, осознав, что теперь я знаю, что желейных котиков называют маргариски, что мы в окологалактическом коридоре, что Кер – представитель одной из самых приятных рас в галактике, а за окном во вселенной летают мои любимые чайки, потому что мы сейчас в ореоле ностальгии, а это значит, что всё, о чём я сейчас скучаю, будет появляться за окнами коридора.

– Ну вот, пожалуйста, – ответил я, увидев за окном летающую женскую фигуру с селфи-палкой, – Катя.

– Твоя самка? – спросил Кер.

– Жена, – вздохнул я, – Буэээ.

Мой живот закрутило с такой силой, что мне показалось, будто внутри включили миксер, чтобы перемешать все мои органы. Утренний бутерброд и круассан, который я делил с чайками, вышли из меня со скоростью света.

Кер подставил одну из его рук, которая напоминала ведро.

– Так и знал, что не нужно трансформировать обратно, – улыбнулся Кер, – Жаль, конечно, что квест не получится.

– Какой квест, – с кислым выражением лица спросил я и вновь наклонился над рукой Кера, – Буэээ.

– Вы на Земле любите игры, – улыбался Кер, – Я приготовил обучающий квест. Ты должен был ходить по разным офисам, искать определённых коллег и задавать им вопросы.

Я еле стоял на ногах и чувствовал, что силы вот-вот покинут меня. Если бы я знал, что мне будет настолько плохо, я бы выбрал квест и кучу часов обучения.

– Давай в следующий раз, – сказал я, держась за Кера, – Я могу вернуться домой?

– Да, – ответил Кер, – я уже сообщил нашей hr-службе, что ты успешно прошёл обучение, но по причинам здоровья я отправлю тебя домой. Вот, возьми.

Кер протянул мне огромную зелёную капсулу размером с бутылку воды.

– Выпей, это поможет, – сказал он.

– Точно, – я взял бутылку и прислонился губами к боковой поверхности, после чего вода сама начала заливаться мне в рот.

Вода была приятного мятного вкуса с примесью свекольного отвара, а значит, это был стабилизатор состояния.

– Спасибо, неплохой стабилизатор, – сказал я и протянул капсулу обратно.

– Возьми с собой, – ответил Кер, – Завтра в восемь утра ждём в офисе.

Я улыбнулся и подумал, что хочу оказаться дома. Передо мной открылся портал в лифт. Я зашёл в переливающееся пространство и закрыл глаза. Слава богу, я был один, мало кто ездил в лифте в сторону Земли. Спустя несколько минут я оказался в спальне.

Я упал на кровать в своём зелёном костюме, не снимая обуви. Я поднял запястье вверх, на руке высвечивалось двенадцать с небольшим. Я вернулся в то же время, в которое зашёл на собеседование. Значит, Катя придёт ещё не скоро.

Глаза закрылись, и я провалился в глубокий сон.

Глава 3. Съешь ещё этих сладких паштел да ната

– Тим, – женский голос пронзительно зазвенел в ушах, разрушая последние остатки сна, – Откуда эта татуировка? Ты пьян?

– С чего ты взяла? – пробормотал я, еле открывая глаза, но тут же почувствовал, что содержимое моего желудка собирается покинуть моё тело, – Буэээ.

– Тимоти, – серьёзным тоном сказала Катя, с отвращением смотря на меня, – Ты опустился до этого? Пьёшь посреди дня? Я не думала…

И в этот момент Катя, как и все женщины в трудной ситуации, пустила в ход самое мощное оружие – слёзы. Она села на кровать рядом со мной, закрыла своими тонкими руками лицо и начала медленно рыдать. Я давно уже понял первое правило: если Катя не может говорить сквозь слёзы и выдаёт слова, задыхаясь, пытаясь набрать как можно больше воздуха, то ситуация серьёзная.

В моей голове пока ещё только складывались причинно-следственные связи, но я уже подползал поближе к Кате, чтобы обнять её. Второе правило в поведении с женщинами: в любой непонятной ситуации обнимай женщину, пока она не успокоится.

Я обнял Катю, а она положила руку мне на колено. Это был знак готовности к примирению.

– Тим, – спустя несколько минут непрерывного потока слёз, Катя начала разговор сама, – Почему ты продолжаешь падать на дно, пока я так искренне пытаюсь вытащить тебя и нас оттуда?

Её вопрос был намного глубже, как и сама Катя. Эта девушка, которая снимала глупые видео и улыбалась, несмотря ни на что, пыталась любыми доступными ей способами вытащить меня со дна. И да, она раздражала жутко в эти моменты, но она единственная боролась за меня, пока сдались все, даже я сам.