Рокх. Том II. Нейтральный мир

Маг посмотрел на записи. Некоторые слова были зачёркнуты, другие дописаны между строк.

Рокх показал ему книгу.

— Нашёл ход к ответной площадке. Пока пеший. Если она цела, попробуем связать обе стороны.

— Сначала сколько идём?

— По промерам — день. Но у меня пока меньше причин доверять промерам, чем хотелось бы.

Ромгар протянул левую руку за книгой.

Весс вернулся до полудня.

Он приехал не с теми людьми, с которыми ушёл от моста. Рядом ехал церковный служитель, за ними — две телеги с закрытыми ящиками. На сером плаще Весса подсохла грязь; сапоги он успел сменить. Кожаный футляр по-прежнему висел у седла.

Рокх увидел его из окна весовой.

Весс тоже поднял голову. На короткое мгновение его лицо стало совершенно пустым, затем он повернулся к служителю и заговорил быстро, почти не разжимая губ.

Кард встретил приезжих у ворот.

Служитель предъявил два документа. Первый капитан прочёл сразу. Второй долго держал на свету, рассматривая печать. Потом позвал своего писаря.

— Новое поручение, — сказал Ромгар за спиной Рокха.

— Откуда знаешь?

— Иначе капитан уже смотрел бы в нашу сторону.

Рокх отступил от окна. До футляра Весса было сорок шагов. Можно было ждать, пока разговор у ворот закончится; можно было пройти через тень под конюшней и забрать нужное быстрее. Но вся нижняя работа держалась на условии не касаться караула. Весс почти наверняка приехал с человеком, которого собирался сделать свидетелем нападения.

Маг взял со стола собственный экземпляр условий.

— Поговорим при всех.

Кард не пустил их к воротам. Сам пришёл в весовую с Вессом, служителем и четырьмя солдатами.

— Осмотр переносится, — объявил он. — Нижний двор временно опечатывают для приёма группы установщиков. Вы можете остаться наверху до прибытия проверяющего от магистра Сейра.

— До полудня мы уже внутри, — сказал Рокх.

— Поручение новое.

Ромгар взял лист. Прочёл начало, перевернул, задержался на подписи.

— Здесь сохраняются материалы и не допускаются посторонние работы. Наш осмотр согласован тобой вчера.

— Его нужно остановить до совместной проверки, — вмешался Весс.

Гном поднял на него глаза.

— Это ты прочёл или дописал?

Весс потянулся за бумагой. Ромгар не отдал.

Служитель раздражённо кашлянул.

— Я привёз копию, переданную на восточную заставу через зеркало. Оригинал идёт из Светограда отдельно. Мы не обязаны ждать, пока любой встречный одобрит распоряжение.

Кард забрал лист у гнома.

— Нижний двор закрыть. Я сверю обе бумаги, когда придёт подлинник. До этого ничего не вывозить.

Последние слова он произнёс, глядя на Весса.

Тиррен поспешил к лестнице за инструментами. Два солдата остановили его. Мастер замер, будто не сразу понял, что руку на его груди поставили всерьёз.

— Там мои вещи.

— Получишь по описи, — сказал Кард.

— Мы их мерили с ночи!

Капитан отвернулся к служителю. Разговор закончился не тогда, когда иссякли вопросы, а когда у двери появились люди с копьями.

Ромгар смотрел на запертую лестницу.

Он согласился на осмотр, полагаясь на подпись человека, который оставался верен своему правителю, а не истине в тёмном подвале. Это следовало понять ещё вчера. Теперь внизу лежали сделанные ими рисунки и открытая книга с Белой пристанью.

Рокх подошёл к нему.

— Где Ярек?

Гном оглядел комнату.

Юноши не было.

Нашли его через Мирну.

Весовщица не стала спрашивать разрешения у караула. Вышла во двор, подняла пустое ведро и окликнула мальчика, которого послали к скважине. Через несколько минут Ярек появился у задней двери. Он успел снять рабочую куртку и теперь держал её под мышкой.

— Меня отпустили, — сказал он. — Велели до завтра не возвращаться.

— Кто? — спросил Рокх.

— Весс. Пока капитан читал бумагу. Сказал, я свободен от нижней смены.

Мирна взяла его за плечо.

— А ключ от бокового хода?

Юноша побледнел.

— Он показал разрешение.

Рокх посмотрел на гнома.

— Вывозить нельзя. Входить — можно.

Ромгар сжал здоровой рукой край стола. До капитана было двадцать шагов, однако пока он найдёт служителя, получит лист и снова сравнит строки, Весс успеет выбрать всё, что ему требуется.

— Я к Карду, — сказал гном. — Иллис со мной. Мирна, покажи Рокху боковой ход.

Маг остановился.

— Ты предлагаешь нарушить опечатывание?

— Предлагаю не потерять то, ради чего его объявили.

У весовщицы оказался второй ключ. Она даже не стала объяснять, почему никому его не отдала.

За кухонной пристройкой находился узкий спуск, которым раньше выносили мусор из подвала. Рокх прошёл следом за ней, пригибаясь под трубами. Левой рукой пришлось держаться за стену; кожа под повязкой натянулась, и он выругался вполголоса.

Внизу пахло дымом.

Мирна ускорила шаг. Маг перехватил её за локоть, остановил перед поворотом. Из-за стены доносился сухой треск и торопливое шуршание бумаги.

Весс стоял возле жаровни для разогрева заклёпок. Футляр лежал открытым на полу. Часть листов уже свернулась в чёрные трубки, другая была зажата у него под мышкой. Рядом на камне лежала тяжёлая крышка от ящика с инструментами.

— Поздно, — сказал он, увидев Рокха.

Маг шагнул к нему.

Весс швырнул листы в огонь и опрокинул жаровню.

Угли рассыпались по сухой стружке. Мирна схватила стоявшую у стены лопату, начала сбивать пламя. Рокх не стал останавливаться. Весс отскочил к пандусу, потянулся за ножом.

Он рассчитывал на заклинание. На то, что маг поднимет руку, а он успеет спрятаться за деревянной опорой или ударить снизу. Рокх вместо этого пнул футляр ему под ноги.

Весс споткнулся, ударился плечом о стойку. Нож выскользнул не сразу. Пришлось наступить на кисть, и человек закричал, пытаясь вырвать руку. Рокх прижал его лицом к камню. В левом предплечье горячо дёрнуло.

— Где остальные листы?

— Сгорели.

Маг наклонился ниже.

Весс задышал коротко. Край его лица был прижат к тёплой золе, и Рокх чувствовал, как мало осталось до движения, после которого уже не понадобится спрашивать. Давление было простым, понятным, почти успокаивающим.

— Сгорели, — повторил Весс. — Ты сам их видишь.

Сверху застучали сапоги.

— Убери ногу! — крикнул Кард.

Рокх не сразу поднял голову.

Капитан стоял на пандусе. Рядом были Иллис и Ромгар. Двое солдат держали копья, за ними Ярек показывал на следы мокрых сапог у боковой двери.

— Он жёг документы, — сказала Мирна. — Спроси, зачем у него наш ключ.

Кард спустился. Вытащил нож из-под руки Весса, велел своим поднять человека.

Рокх отступил. На ткани под перевязкой выступила кровь.

Весс выпрямился не сразу. Смотрел на мага со смесью ненависти и удивления, будто сам не ожидал, что останется жив, если попадётся ему второй раз.

— Он напал на служащего Престола, — сказал он капитану.

Кард поднял обгоревший край листа.

На нём ещё читалось имя Радана.

— Ты какое поручение здесь исполнял?

Весс закрыл рот.

Служитель добежал до зала последним. Увидел перевёрнутую жаровню, дымящуюся стружку и ключ в руке Мирны. Начал говорить о сохранении порядка.

— Сохраняйте наверху, — сказал Кард. — Этого в караульную. Обыскать. Футляр ко мне.

Рокх присел у рассыпавшихся листов. Большинство было испорчено: огонь съел середину, вода из ведра смыла чернила по краям. Но под медным ободом футляра застряла узкая полоска пергамента, почти не тронутая жаром. На ней были четыре парных знака и маленькая стрелка, направленная в сторону от остальных.

Белая пристань.

Маг узнал обозначение на старой книге. Рядом стоял другой знак — не тот, который всю ночь перерисовывал Тиррен.

Капитан повернулся к солдату. Мирна требовала принести ещё воду. Ромгар смотрел, не повело ли опоры от жара.

Рокх сложил полоску и убрал в рукав.

Остальные листы он отдал Карду.

За восточными холмами дождь шёл уже третий день.

Посольские лошади вязли у ручьёв. Один из подарочных сундуков пришлось перегрузить на вьючного быка, взятого у торговцев. Служитель, отвечавший за посольскую печать, всё время проверял кожаный чехол и злился, когда проводники останавливались не возле его коня.

К орочьим стоянкам добрались к вечеру.

Над широкой поймой поднимался дым десятков очагов. Ветер прижимал его к мокрой траве. Между повозками сушили ремни, чинили колёса, передавали из рук в руки связки железных наконечников. Двое детей гоняли по доске каменные кружки; старик считал их выигрыш на пальцах. Никто не бросился встречать белые плащи.

Послов остановили возле длинного навеса.

Человек, которому Варн поручил переговоры, назвал себя и потребовал проводить его к верховным шаманам. Орк с перевязанным кожей запястьем выслушал перевод, посмотрел на лошадей и указал на стойло.

— Сначала поставьте животных. Потом назовёте тех, кто приехал. Совет ещё не собрался.

— Нас ожидали.

— Знали, что вы едете. Это другое.

Переводчик повторил без смягчения.

На следующий день к послам пришла пожилая орчиха в длинной серой одежде. На её поясе висели костяные счётные планки, а ладони были испачканы глиной. Она назвалась Уршей, одной из хранительниц верховного совета.

Служитель развернул грамоту. Говорил об общей угрозе, торговых путях и силе, которую тёмный пришелец собирает против живых. Урша слушала, не касаясь бумаги.

— Кто из ваших видел его у наших стойбищ? — спросила она.

— До ваших земель он ещё не добрался.

— Тогда кто видел угрозу нашим родам?

Посол начал объяснять, что опасность следует останавливать заранее.

Орчиха подвинула к нему три деревянные планки. На каждой были нанесены зарубки, обмотанные цветной нитью.

— Ваши новые заставы задержали наш металл и два зимних стада. Это уже произошло. Кто отвечает за них?

— Порядок на дорогах обсуждается отдельно.

— Для того, кто ведёт стадо, дорога одна.

Она поднялась, не взяв подарка.

— Письмо останется у нас. Шаманы прочтут, когда соберутся. Потом зададут вопросы своим торговцам и тем, кого вы зовёте врагами. До этого ответа не будет.

Посол попросил назвать день.

Урша посмотрела на небо. С края навеса сорвалась тяжёлая струя воды и разбила лужу возле его сапога.

— Вы ещё не ответили про стада.

К вечеру белые плащи всё ещё стояли у длинного навеса.

Подлинный приказ Сейра доставили в таможню после захода солнца.

Кард прочёл его при Мирне. Сравнил с копией, которую привёз служитель. Различие оказалось небольшим: из копии исчезло требование удержать Весса и сохранить его чертежи. Зато появилась отдельная строка о запрете чужого осмотра.

Служитель уверял, что получил бумагу уже в таком виде.

Капитан запер её вместе с подлинником.

— Это и скажешь проверяющему.

Весс оставался в караульной под двумя замками. Его не отдавали ни эльфам, ни Рокху, ни сопровождавшему церковному человеку. Солдаты Карда сторожили теперь не только лестницу, но и собственный шкаф с печатями.

Тиррен дождался разрешения вернуться к книгам.

Часть инструментов сохранилась. Обгорела мерная нить, испортился лист с двумя размерами. Старый мастер пересчитал остатки, некоторое время стоял над пятном на полу, потом взял чистую доску.

— Придётся снимать заново.

— Я оставил у себя копию, — сказал Ярек.

Он достал сложенный вчетверо лист. Юноша переписывал промеры для собственного обучения, пока Рокх с Тирреном спорили о порядке знаков. Теперь этот лист остался единственным целым.

Ромгар сел возле него.

— Покажешь путь до первой проверочной ниши?

— У меня туда старший ходил. Я только до боковой двери.

— Значит, покажешь дверь.

Мирна принесла хлеб, сушёное мясо и небольшой мешок яблок. Кард отправил к северным складам сообщение о продлении осмотра и задержании Весса. Из города на следующее утро обещали прислать припасы и ещё одного дозорного.

Рокх стоял у восточной арки.

За заложенным проёмом тянуло солёным воздухом. В нижней части стены обнаружилась обычная дверца, ведущая в служебный ход. Её засов заржавел, но петли держались. Древний приёмник мог переносить груз, а человек, который должен был его чинить, всё равно шёл по узкому тёмному коридору.

В рукаве лежала скрытая полоска.

Он уже придумал объяснение: капитан забрал бы её вместе с прочими уликами, мастер переписал бы неверно, Саэрра отложила бы до совета. Все три причины были возможны. Ни одна не объясняла, почему он до сих пор не показал находку Ромгару.

Гном подошёл с лампой.

— Утром идём вчетвером. Эрен догонит у входа, если успеет из города. Пищи берём на три дня, обратно не рассчитываем пройти за один.

— Ты успел всё решить.

— Могу решить меньше. Тогда помоги считать.

Рокх убрал руку от рукава и взял мешок с яблоками. Два оказались мягкими. Он отложил их на стол для ужина, остальные пересыпал к сухому хлебу.

Тиррен за их спинами снял железный засов.

Дверца открылась внутрь. Из темноты потянуло прохладой, в которой не было ни соли верхнего склада, ни дыма недавнего огня. На полу лежал старый обломок светильника. За ним уходили следы сапог — давние, присыпанные пылью, но направленные в обе стороны.