Рокх. Том II. Нейтральный мир

Рокх шагнул от двери.

— Они сложили мечи до прихода твоих северных. Без этого разговора вы получили бы бой у моста, мёртвых мастеров и три сгоревшие повозки.

— Возможно. Или пойманного Весса. Ты не можешь предъявить мне несостоявшееся как оплаченный счёт.

Маг остановился.

Ласса повернула к князю забинтованную руку.

— Меня не надо вписывать в удобный исход. Я была там. Когда Весс увёл Берана, хорошего исхода уже не оставалось.

Ваэль выслушал её, не перебивая. Затем потребовал рассказать, как люди стояли у последнего воза. Иллис показал на столе поворот дороги, и Ласса передвинула чашку, обозначавшую её саму. Один раз они разошлись в показаниях: разведчик считал, что Беран мог броситься к обочине раньше. Ласса напомнила о ноже. Иллис убрал палец от чашки.

Ромгар не участвовал. Он не видел этой части ночи.

— Северному караулу передадут точные условия, — сказал князь наконец. — Они действовали у моста, а не на всех дорогах Дома. Иллис, до моего следующего распоряжения ты не отдаёшь приказов дозорам.

Разведчик коротко кивнул.

— Проводником пойдёшь, — добавил Ваэль. — Местность у таможни ты знаешь. С тобой будет Тиррен.

Старый мастер поднял голову.

— Я ещё не предложил.

— Предложишь. Но сначала поешь. Вчера ты пришёл к Лассе с угольком за ухом и до сих пор его не вынул.

Тиррен машинально тронул ухо. На пальцах осталась чёрная полоса.

Рокх придвинул к себе карту.

— Всадники уже там. Пока мы считаем, они могут вывезти нижние записи.

— Или поставить вторую раму, — сказала Саэрра. — Поэтому пойдёте не только за бумагами.

Она развернула донесение. У ворот Каменной таможни задержали два воза соли и партию лекарственного корня. Проезжим называли цену досмотра, которой прежде не существовало. Тяжёлые грузы пропускали в верхний двор, лёгкие оставляли на дороге. Печатники Престола получили отдельное помещение у старых весов.

Ромгар прочёл описание жёлтых нашивок.

— Тальмцы. Их князь распоряжается верхней частью тракта. В прежнем соглашении пошлина делилась между его казной и дорожными дворами.

— Прежнее соглашение у меня есть, — ответила Саэрра. — Нового никто не показал.

— Кто командует?

— Капитан Кард. Имя сообщил наш соляной торговец. Приказ говорит о проверке снабжения незаконных поселений.

— Приятно узнать новое название собственного дома, — заметил Тиррен.

Ваэль положил на стол небольшую пластину без магического свечения. На ней был выбит знак Тёмного Дома и вырезано место для подписи.

— Ты получишь пропуск представителя, Тиррен. Сможешь обсуждать промеры, грузы и состояние нижней кладки. Не военное соглашение. Ромгар — свидетель и мастер. Рокх идёт с вами под моей защитой до окончания переговоров, если Кард примет условия встречи.

— Под твоей защитой? — переспросил маг.

— На бумаге. Остальное у тебя уже есть.

— А если не примет?

— Не входите.

Саэрра положила рядом два одинаковых листа.

— Один отдашь с проводником, второй оставишь у себя. У верхних ворот вы будете не пленными и не нанятыми работниками. Не позволяй им заменить эти слова другими.

Рокх посмотрел на гнома.

— Тебе нравится?

— Пока я вижу способ не начинать с разрушенной заставы.

Ласса постучала рейкой по камню, привлекая внимание.

Она подготовила новый рисунок. Уголь держала правой рукой, ссадины ещё мешали; линии получились короткими, неровными. Но различие между старой и новой мерой теперь было отмечено ясно. На полях стояли две дверные ширины, прежде принятые за расстояние между комнатами.

— Не считайте шагами, — сказала она. — Вот здесь запись о размере груза. Весс принял её за длину прохода и заставил переделать раму. Дважды.

— Для чего ему понадобилась таможня?

— Чтобы не тащить её через весь двор. Он хотел внести части снизу, собрать за весами и уже оттуда двигать к воротам.

Рокх наклонился над рисунком. Знакомая последовательность чаш и коротких черт уходила к полукруглому знаку. Под ним Ласса написала: «Приём веса».

— Это название?

— Так перевёл человек, который привёз чертёж. Я услышала только эти слова.

— Печатник?

— Нет. Он был старше Нейса и носил ключ на цепочке поверх рубахи. Весс обращался к нему «смотритель». Больше не знаю.

Рокх запомнил. Весс оказался не началом следа, а посредником между теми, кто понимал хотя бы часть устройства, и людьми, которым платили за железо.

Ласса взяла свою рейку из рук Тиррена.

— Вернись с размерами, а не с объяснением, почему от стены остался щебень.

— Это ты мне? — спросил мастер.

Она посмотрела на Рокха.

— Обоим.

Из города вышли после полудня.

Ромгару дали низкого вьючного мула. Животное с длинными ушами терпеливо стояло, пока гном устраивался в седле, затем немедленно попыталось вернуться к кормушке. Тиррен взял повод. У его собственной сумки звякнули инструменты.

Иллис шёл впереди. Лук ему вернули, но сигнального шнура на поясе не было. У наружного поста распоряжения отдавал другой эльф. Разведчик сообщил ему дорогу, дождался ответа и молча двинулся дальше.

По другую сторону холма уже раздавался звон молотков. Повреждённый мост начали чинить; на берегу сушились вытащенные из воды доски. Сава нашла людей, которым требовалось возвращаться той же дорогой, и до их ухода успела договориться о работе. От утраченного зерна на камнях осталась светлая кашица. Птицы слетались к ней, вздрагивая от каждого удара.

Иллис повёл спутников выше, к межевому подъёму. Этот путь был длиннее, зато позволял увидеть таможню прежде, чем стража увидит их.

Воздух подсох. Над мокрой землёй тянуло горьким запахом полыни, на прогретых плитах шуршали мелкие серые ящерицы. Рокх несколько раз оглядывался на солнце. Сквозь облака проступал белый край, затем его затягивала зелёная муть. На открытом месте болели глаза, и он натянул капюшон ниже.

Тиррен остановился возле груды обтёсанных камней.

— Когда я был молодым, здесь стояли три дома.

— Остатки вижу, — сказал Рокх.

— Ты видишь поздние пристройки. Старые стены под ногами.

Мастер указал на ровную полосу поперёк тропы. У края сохранилась выемка для двери. Она была слишком широкой для обычного жилища, но прямо сейчас по ней перебирался жук с обломанным усиком, и древности пришлось подождать, пока он минует ладонь Тиррена.

— Их разобрали?

— Верх — на заставу. Низ затопило. Люди решили, что вода пришла сама. У отводов потом нашли снятые решётки.

— Ты был при этом?

— Нет. Приехал на следующий год. Мне показывали место, но решёток уже не было. Поэтому не спрашивай, кто их снял.

Маг провёл сапогом по камню. Под пылью проступила короткая знакомая черта, часть счётного знака. Тиррен отвернулся к мулу.

С гребня открылась таможня.

Верхний двор лежал в выемке холма, обнесённой стеной из разного камня. Новые бойницы были прорублены поверх старых широких окон. Над воротами висело жёлтое знамя; белые плащи собрались у длинного здания слева. Дальше тянулась очередь телег. Ни одна не двигалась.

Под стеной стояла женщина в серой безрукавке и спорила с солдатом. Она держала в руках весовой камень размером с кулак. Солдат показывал на ворота. Женщина показывала на камень.

— Мирна, — сказал Иллис. — Старшая весовщица. Три года назад она заставила меня открыть письмо, потому что отправитель забыл опломбировать футляр.

— Ты открыл?

— Позвал её начальника.

— И?

— Он принёс нож.

Ромгар выпрямился в седле.

— Пойду с Тирреном. Ты пока останься здесь, Рокх.

Маг уже собирался возразить, но посмотрел на очередь. Его появление было способно заставить людей разбежаться, а стражу — хватать первых попавшихся. На гребне он ещё мог выбирать момент.

— До нижнего колокола, — сказал он. — Если не вернётесь, пойду сам.

Гном указал на двор.

— Колокол здесь созывает носильщиков. За это время их могут позвать трижды.

Рокх помолчал.

— Тогда до захода солнца.

— Договорились.

Мирна оказалась ниже, чем выглядела с гребня. Подбородок у неё был исчерчен старым рубцом, волосы обрезаны над ушами. Вблизи Ромгар заметил, что весовой камень сделан из дерева и только обит железом.

— Подменили? — спросил он.

Она повернулась.

— Велели считать новым образцом. На четверть легче. Им удобно, а мешки таскают те же люди.

Солдат отступил от стены, разглядывая гнома.

— Вы Ромгар.

— Я. Нам нужен капитан.

— Здесь приказ о вас.

— Тогда капитан понадобится тем более.

Тиррен предъявил пластину Дома. Солдат прочёл бумагу, принял её обеими руками и ушёл к воротам. Возвращаться ему не хотелось; по крайней мере, первые десять шагов он шёл медленно, явно надеясь, что позовут кого-нибудь другого.

Мирна наблюдала за ним.

— Пришли вернуть старые гири?

— Посмотреть нижние помещения, — ответил Тиррен.

— Там опять работают ночью. А утром требуют, чтобы я подписала, будто двор не просел.

Ромгар спешился. Под сапогом качнулась плита. По шву тянулась свежая полоска песка, которую не успело смыть вчерашним дождём.

— Когда началось?

— Три недели назад. Сильнее — позавчера. Под большим коромыслом пришлось подбивать клин.

Гном присел. Не коснулся кладки силой: взял выпавшую щепку, вставил в шов и посмотрел, насколько глубоко она уходит. Щепка оказалась короткой. Мирна молча подала длинный железный щуп.

Капитан вышел из ворот, когда Ромгар уже стоял.

Кард был сухощавым человеком с короткой бородой, редкой на щеках. На левом сапоге засохла известь. От него пахло лошадью и несвежим дымом, а не благовониями, которыми сопровождали себя люди Престола.

— Князь прислал мастера и разыскиваемого монаха, — сказал он, глядя в лист. — Где второй разыскиваемый?

— За холмом, — ответил Ромгар.

Офицер поднял голову.

— Вы даже не пытаетесь скрыть.

— Мы прислали условия до входа.

Кард оглянулся на двоих воинов у своей спины.

— Останьтесь.

Он отошёл к краю очереди, где уже никто не мог принять их разговор за приказ пропускать груз. Прочёл лист ещё раз.

— В моей грамоте сказано задерживать помощников некроманта.

— А в нашей — прийти и сказать, что мы у вас нашли, — произнесла Мирна.

Капитан резко взглянул на неё.

— Тебя не спрашивали.

— Тогда нечего было отдавать мне на подпись новую гирю.

Тиррен кашлянул, скрывая улыбку. Ромгар оставался серьёзен.

— Здесь просела кладка под весами, — сказал он. — Вы ведёте обозы в верхний двор. Я хочу посмотреть, что держит коромысло снизу. Мастер узнает старые крепления. Рокх — то, чего не узнаем мы. Отпускать его без присмотра никто не предлагает.

— Впустить я должен. Выпустить — тоже. А что получу?

— Двор, который не обрушится под вашими людьми.

— Это угроза?

Мирна протянула щуп. На его конце осталась белая мокрая глина.

— Это под коренным камнем. У меня там двадцать лет было сухо.

Кард долго смотрел на железо.

Потом забрал у Тиррена второй экземпляр условий, вычеркнул строчку о свободном передвижении внутри двора и написал рядом: «В пределах осмотра. С сопровождающим».

— До завтрашнего полудня. Ночевать в весовой. Оружие под обмоткой. Моих караульных не трогать. Прикажу им того же.

— Обыск? — спросил Ромгар.

— При свидетелях, без изъятия инструментов. Тайных гостей под видом груза сюда не вносят.

— Согласен.

— Говори за себя.

Гном впервые улыбнулся.

— Именно так ему и скажу.

Сейр получил возвращённый приказ к концу дня.

Давер едва стоял. В приёмной ему предложили подождать до утренней записи. Гонец сел на порог, положил футляр на колени и сказал, что тогда придётся перенести его вместе с дверью.

Лиор услышал разговор из соседней комнаты.

Через четверть часа Давер оказался перед магистром. Он передал приказ, лист с подписями Торвена и Нейса и отдельную полоску, на которой записал слова Савы о семье Радана.

Сейр начал с полоски.

— Кто убил?

— Весс. Ножом. Я стоял рядом.

— Ты видел удар или только человека после?

— Удар. Радан держал вожжи. Весс схватил его за куртку.

Магистр отложил бумагу.

— Почему некромант позволил тебе уехать?

Давер помолчал.

— Потребовал записать, что я видел.

— Это я понимаю. Что ещё?

— Ничего.

Сейр поднял глаза. Гонец выдержал взгляд, потом сел без разрешения. Ноги больше не держали.

Варн пришёл, когда Лиор принёс ему воду.

Прелат не стал ждать пересказа. Прочёл свидетельство, остановился на имени Торвена и спросил, сколько у того осталось людей.

— Не знаю, — ответил Давер. — Они ушли с раненым.

— Значит, некромант договорился с наёмниками.

— Он отобрал оружие.

— И сохранил людей.

Лиор медленно опустил кувшин. Сейр видел его лицо, но не подал знака молчать.

— Весс отказался выполнить мой приказ, — сказал магистр. — И убил возчика.

— Исполнителя проверят. Каменную таможню займут по соглашению с тальмцами. Гелл получит новое поручение сопровождать установку печатей в нижнем дворе.

— Он был отстранён.

— От полевого старшинства над тем походом. Теперь речь о другом поручении. Княжескими всадниками он командовать не будет.

Сейр положил ладонь на возвращённый приказ.

— Тогда это следует написать.

— Напишем.

— И запретить ему входить в действующие приёмники до проверки.

Варн посмотрел на него так, будто магистр предложил идти через реку, не замочив плаща.

— Проверяй быстрее.

После ухода прелата Сейр ещё долго сидел над листами. Затем велел Лиору снять две копии показаний и подготовил распоряжение тальмскому капитану: Весса удержать до выяснения обстоятельств, его чертежи сохранить, нижнюю кладку не передавать церковным установщикам без совместного осмотра.

Под письмом он поставил собственную подпись.

Лиор прочёл начало и поднял глаза.

— Это отменяет отправку Гелла?

— Нет.

— Тогда он приедет раньше бумаги или позже, но всё равно приедет.

Сейр потер переносицу.

— Я знаю.

Когда Рокх вошёл в Каменную таможню, разговоры на дворе оборвались.

Один из возчиков сплюнул себе под ноги, другой поспешно осенил ребёнка знаком. Мальчик попытался высунуться из-за мешков; мать втянула его обратно. Стражники держали копья вертикально, но кулаки сжимали слишком близко к наконечникам.

Маг шёл между Ромгаром и Тирреном. Иллис замыкал. У ворот он отдал дежурному писарю условленное имя, дождался, пока тот запишет время, и только потом переступил каменную полосу.

Мирна встретила их у весовой.

— На втором пролёте голову пригни, — сказала она Рокху. — Камню всё равно, сколько о тебе кричат.

— Наконец-то.

Внутри пахло солью, прогорклым маслом и просушенными шкурами. Огромное коромысло висело на оси, уходившей в потолок. Под одним концом стояла пустая платформа для мешков, под другим — ящик с грузами. На стенах были зарубки разных лет. Среди них темнела новая трещина.

Кард пришёл с двумя солдатами и молодым писарем. Тот нёс фонарь, стараясь не задеть им собственное колено.

— Где Весс? — спросил Рокх.

— Ты пришёл осматривать пол.

— Заодно могу спросить, кто его вскрывал.

Капитан взглянул на Мирну.

— Ночью уехал на восток. Оставил двух установщиков. Обещал вернуться утром со смотрителем.

— Футляр при нём?

— Я не составлял опись его седла.

Рокх удержал ответ. Обещанное Вессу время закончилось, но дорога теперь проходила через людей, которые не собирались расступаться только поэтому.

Мирна отперла низкую дверь за коромыслом.

Ступени были узкими и новыми. Через два пролёта они сменились широким пандусом, по которому когда-то могли спускать тележки. В стене сохранились железные кольца; ниже, почти у самого пола, шли другие крепления — из тёмного металла, который не покрылся ржавчиной.

Рокх пригнулся вовремя. Край перемычки скользнул по капюшону.

Под весами оказался зал.

Его ширина превосходила верхнюю постройку втрое. Коромысло таможни стояло на поздних деревянных опорах, не доходивших до древних сводов. Настоящий потолок терялся за ними; свет лампы высветил высеченную на камне шестипалую ладонь.

Рокх остановился.

Две арки стояли напротив друг друга. Между ними находилась круглая площадка с четырьмя желобами по краям. В каждом желобе лежала цепь, уходившая к тяжёлому противовесу. Площадка была пустой. Старые весы измеряли не мешок, не повозку, а всё, что оказывалось внутри неё.

Тиррен подошёл к обрамлению и провёл по воздуху пальцем.

— Вот этот размер дала Ласса. А мы искали дверь у дальней стены.

Ромгар поставил ногу у края площадки.

— Не вставай, — одновременно сказали Рокх и Мирна.

Гном убрал сапог.

— С какой стороны держит?

Мирна направила фонарь вниз.

Под ободом зиял узкий просвет. В нём блестел свежий металл. Старый противовес не лежал на опоре: его удерживали новые железные полосы, привинченные к треснувшему камню.

— Это поставили до прихода всадников, — сказала женщина. — Приказали не подпускать грузчиков.

Тиррен достал мерный шнур. Кард наблюдал, как мастер закрепляет конец у стены и тянет через зал. Молодой писарь присел с табличкой на колене. Только здесь Рокх заметил, что его руки испачканы не чернилами, а графитом и машинным маслом.

— Ты здесь работал?

Юноша напрягся.

— Помогал переносить.

— Как зовут?

— Ярек.

— Тогда не записывай. Покажи, что они сняли.

Ярек посмотрел на капитана. Тот кивнул.

У дальней арки стоял ящик. Внутри лежали изношенные вкладыши, две длинные скобы и тонкая пластина, изогнутая дугой. На ней повторялся рисунок чаш.

Рокх вынул свою накладку. Не поднёс к арке — положил на крышку рядом с найденной. Выемки совпали. На одном предмете сохранилось то, что на другом стёрлось за века.

Тиррен наклонился так близко, что борода коснулась крышки.

— Это не две разные детали. Одна мерная часть в двух местах.

— Сменные? — спросил Кард.

— Возможно. Сначала снимем размеры.

Капитан взглянул на дверь.

— У вас до полудня.

— Начнём сейчас, — ответил Рокх.

Он поднял фонарь над пластинами. На стене за ними проступили ещё две арки, почти полностью заложенные поздней кладкой. Одна уходила на восток, к башенным холмам. Другая смотрела туда, где за камнем должен был находиться склон и ничего больше.

Из второй тянуло сухим, солёным воздухом.