Рокх. Том II. Нейтральный мир

Возчик исчез за бортом.

Маг побежал к передку. Подхватил Радана за куртку, успел вытащить на камень прежде, чем телега опрокинулась. Мешки ударились о край моста. Один лопнул, второй повис на рваной верёвке. Остальные посыпались вниз, в воду и грязь у опоры.

Шум заглушил всё.

Рокх потянул возчика дальше от колёс. Тот был тяжелее, чем казался на облучке. Из-под куртки текло. Маг прижал ткань у раны, но уже по неподвижной шее и разомкнутому рту понял, что опоздал.

Позади, возле последней повозки, звякнула пряжка.

Весс сидел верхом. Беран стоял перед ним, прижатый к стремени; нож упирался камнерезу под челюсть. Двое вооружённых держались рядом. Весс успел отступить вдоль повозок, захватив Берана, пока остальные смотрели на падающий воз.

Рокх поднялся. Кровь на ладони была тёплой, чужой.

— Назад, — сказал Весс. — Лучник тоже.

Иллис уже стоял на ногах. Стрела смотрела вдоль дороги, поверх рассыпавшегося зерна.

Ласса ухватила его за локоть здоровой рукой.

— Не так.

Весс оттянул голову Берана сильнее. На шее появилась тонкая красная линия.

Рокх видел лицо камнереза. Тот пытался не сглатывать. Его руки висели вдоль тела, пальцы были распухшими от холода и работы. Он не мог помочь им выбрать удобный выстрел.

— Ты хотел уйти, — сказал маг. — Уходи. Его оставишь.

— До поворота он идёт со мной.

— До ивы. Там, где мы ещё видим. Дальше — нет.

Весс посмотрел на дерево. Потом на Иллиса.

— Он опустит лук.

Рокх повернулся к разведчику.

Тот не двигался.

Можно было приказать. Можно было заставить руку дрогнуть — дар оставался с ним, несмотря на боль. Но между Рокхом и эльфом лежал человек, которого они не сумели защитить, а возле лошади стоял второй. Если сейчас отнять у Иллиса даже право решить, чем эта ночь закончится, союз превратится в знакомую цепь.

— Нам нужен Беран живым, — сказал Рокх.

— Я попаду.

— В Весса — да.

Ласса сильнее сжала локоть разведчика.

— Иллис. Пожалуйста.

Тетива медленно ослабла.

Рокх дождался, пока наконечник опустится.

— Отсюда выйдешь. До рассвета преследовать не стану. Это всё, что получишь.

— А потом?

— Потом лучше не стой на моей дороге.

Весс повёл лошадь к иве. Беран переступал рядом, придерживаясь за стремя. Двое сопровождавших не сводили глаз с лучника.

У дерева Весс отпустил ворот.

Камнерез остался стоять. Даже когда лошадь отошла, он не поверил, что можно двигаться. Ласса позвала его по имени, и только тогда Беран сделал первый шаг.

Один. Потом другой.

Иллис смотрел поверх его плеча. Весс уже повернул спиной; до него оставалось расстояние хорошего выстрела.

Рокх ничего не сказал. Ждал.

Разведчик убрал стрелу.

Торвен первым опустил меч на землю.

Не бросил. Положил возле камня, где не стояла вода, и отступил. За ним оружие стали выкладывать другие. Кто-то делал это охотно, кто-то смотрел на ушедшего Весса, словно ещё надеялся получить последнее распоряжение.

Печатник сидел возле бочек и держал ладони на коленях. Маг подошёл к нему.

— Как зовут?

— Нейс.

— Можешь идти?

Человек кивнул.

— Тогда отойди от груза.

Нейс поднялся. Он не пытался спрятать нашивку или выдать себя за возчика. Только осторожно обошёл лежавший арбалет.

Рокх дождался, пока тот встанет рядом с остальными.

— Оружие из-под бортов тоже. Свёртки с грузом пока не трогать.

Торвен повернул к нему голову.

— Ты сказал, грузы довезут возчики.

— И довезут. Без тех, кто собирался держать ворота.

— Мы ещё не решили, куда идти.

— Можете остаться здесь без оружия. Я не нанимал вас охранять мои разговоры.

Наёмник некоторое время разглядывал его. Затем кивнул двум своим, и они принялись доставать из-под курток то, что не оставили сразу. Появились ещё один короткий клинок, железная перчатка, маленький метательный нож. Рокх подождал, пока они закончат.

Он отвернулся.

У моста Ласса стояла перед Бераном и поправляла ему ворот. Здоровой рукой выходило плохо. Камнерез сам придержал ткань; оба некоторое время смотрели на тонкий порез, который мог оказаться последним.

— Ты опять не сел, — сказала женщина.

Он посмотрел на неё и вдруг тяжело опустился на край дороги.

Ласса засмеялась. На этот раз смех оборвался почти сразу. Она отвернулась к ивам и несколько мгновений дышала, упираясь ладонью в собственное колено.

Иллис стоял рядом, не зная, куда деть руки.

— Дай воды, — сказала она наконец.

Разведчик снял флягу.

Гонец нашёл Рокха возле тела возчика. В руке всё ещё держал приказ.

— Мне нужна расписка.

Маг поднял на него взгляд.

Давер сглотнул.

— Я понимаю. Но без расписки скажут, что не доставил. А он получил. Взял лист, прочёл начало и вернул. До того, как…

Он посмотрел на Радана.

Рокх вытер руки о рваную мешковину.

— Кто ещё видел?

— Торвен. Тот печатник.

— Тогда возьми их подписи. И запиши, кто лежит здесь. Ты видел нож.

— Видел, — тихо произнёс Давер.

— Это тоже доставь.

Гонец не ушёл.

— Вы разрешите?

Рокх понял, о чём он спрашивает. Любая запись могла вернуться новым приказом об охоте.

— Уедешь после того, как назовёшь имя возчика. Его зовут Радан. Дальше пиши то, что видел.

— И про вас?

Маг посмотрел на кровь, оставшуюся под ногтями.

— Ты меня видел.

Давер медленно кивнул и пошёл к Торвену.

Ромгар добрался до моста, когда уже совсем стемнело.

Телега с Олвеном шла медленно. Двое работников придерживали её на спуске верёвками, а Сава вела лошадь под уздцы. Эрен появился раньше остальных, увидел сложенное оружие и только после этого вышел из кустов.

Ласса поднялась навстречу.

— Олвен?

Эрен показал назад.

Она пошла к телеге слишком быстро, оступилась, но оттолкнула руку Иллиса, который хотел её поддержать. Беран поднялся следом. Возле борта оба остановились. Замочник приподнял голову с соломы.

— Колесо… поправил?

Камнерез сел на край телеги.

— Да пропади оно.

Олвен удивлённо посмотрел на него.

— Это хорошее колесо.

Ласса закрыла лицо здоровой рукой. Плечи у неё дрожали. Рокх не стал разбирать, смеялась она или плакала.

Ромгар подошёл к мосту, увидел возчика и опустился рядом. Коснулся шеи, отодвинул окровавленную ткань. Несколько мгновений оставался неподвижным. Потом прикрыл тело.

— Имя?

— Радан, — ответил Рокх.

— Кто знает родных?

Сава подняла руку.

— Я. Возил с нами три года.

Она присела с другой стороны и поправила ворот на мёртвом так бережно, будто ему ещё могло быть холодно. Затем забрала из-под плеча маленькую кожаную сумку, проверила застёжку и положила на грудь.

— Это домой. Не к писарю.

Ромгар кивнул.

Рокх отошёл на край моста. Внизу вода прибивала мешки к опоре. Один ещё держался на выступе; из другого вымывало зерно. Лошади стояли на дальнем берегу, тяжело дыша. Торвен с одним из возчиков успели обрезать часть упряжи и отвести их, прежде чем перевёрнутый воз утянул бы следом.

Мост уцелел. Проехать по нему теперь было нельзя.

— Убрать телегу надо, — сказал Беран за спиной.

— Сядь.

— Пока сидел, она легче не стала.

Камнерез прислонился к парапету. Глядел на перекрученный передок без того отрешённого выражения, с которым стоял под ножом. Здесь хотя бы можно было понять, что держит, а что следует подпереть.

— Целиком не сдвинем, — сказал он. — Борт снимем. Мешки на камень. Потом передок развернём.

Рокх посмотрел вниз.

— Эти достанем?

— С верёвкой. Двое снизу, один на опоре.

— Вода поднимется.

— Значит, надо сейчас.

Сава услышала и подошла с двумя работниками. Маг хотел отправить Берана обратно к телеге, но тот уже объяснял, куда класть доску и за что нельзя тянуть. Сидеть он согласился только после того, как нашлось место, откуда было видно всю работу.

Рокх привязал верёвку к поясу и спустился к воде.

Холод ударил выше колен. Камни под ногами были скользкими. Первый мешок не поддавался: намокшая ткань зацепилась за обломок железа. Маг разрезал её у самого шва, теряя часть зерна, и помог работнику подтолкнуть оставшееся к верёвке.

Наверху тянули медленно. Ромгару пришлось оставить больных на несколько мгновений, чтобы объяснить, как перенести конец на другое кольцо, не порвав ткань. Сам он не тянул. Правую руку держал у груди, левой показывал, где встать.

На следующем мешке Рокх поскользнулся. Вода вошла за ворот. Он ударился боком о камень и некоторое время просто стоял, согнувшись, пока снова не смог вдохнуть.

Сверху свесилась рука Торвена.

Маг посмотрел на неё.

— Цепляйся, — сказал наёмник. — Пока не решил, что отнимешь за помощь.

Рокх ухватился. Торвен помог выбраться на выступ, после чего сразу убрал руку и снова взял верёвку.

Свободная дорога была нужна Торвену не меньше, чем остальным.

Когда вытащили последнее, что ещё можно было спасти, у опоры осталась полоса разбухшего зерна. Его уносило вниз по ручью. Сава смотрела на воду, пока работники считали мешки.

— До следующей поставки этого не хватит, — сказала она.

— Второй воз цел, — ответил Рокх.

— Знаю. Я его тоже считала.

Маг промолчал.

Ромгар позвал его к телеге.

— Руку покажи.

— Сначала её.

Ласса сидела рядом с Олвеном. Два пальца левой руки были распухшими и неестественно отведёнными в сторону. Гном уже приготовил тонкие дощечки и чистую ткань.

— Её я вижу. Твоя капает на мой мешок.

Рокх вытянул левую руку. Порез оказался неглубоким, но длинным. Ромгар промыл его, велел прижать повязку. Когда понадобилось завязать, маг помог правой рукой и скривился.

Гном заметил, но ничего не сказал.

— Весс ушёл? — спросил он после паузы.

— Да. С двумя. Берана оставил.

— Преследовать будешь?

— До рассвета — нет. Дал слово.

Ромгар поднял голову. Посмотрел на Иллиса, на камнереза возле парапета, затем снова на Рокха.

— Тогда успеем отвезти этих.

Рокх удерживал край ткани, пока гном заканчивал узел.

Дайс привёл северных стражников прежде, чем удалось освободить мост.

Их было шестеро. Из темноты сначала вышли двое с закрытыми фонарями, остальные остались у ив. Иллис сам пошёл навстречу, назвал себя и велел не поднимать луки.

Дайс долго всматривался в лежавшее оружие.

— Князь получил весть, — сказал он. — Саэрра закрыла нижний заслон. Сюда послали проверить дорогу. Крики услышали уже на спуске.

— Весс ушёл наверх, — ответил Иллис. — Эти сложили оружие. Мастера с нами.

Старший дозора посмотрел на людей Торвена.

— Заберём во двор.

— Они не идут в город, — сказал Рокх.

— Им найдётся другое помещение.

Торвен стоял возле третьей повозки. Его люди уже были без мечей, и появление лучников им явно не понравилось. Один переступил ближе к бочкам, второй взял за локоть раненого товарища.

Рокх встал так, чтобы не закрывать старшему дозора обзор.

— Я сказал, что с этого места дам уйти тем, кто сложит оружие. Они сложили.

— Князь поручил взять людей, которые идут к нашим воротам.

— Они уже не идут.

Старший дозора повернулся к Иллису.

Разведчик некоторое время смотрел на мокрые камни. Ласса была рядом. Он видел её перевязанную руку, кровь на вороте Берана и накрытое тело возчика у моста.

— Уговор слышал, — сказал Иллис. — Я согласился отпустить Весса. Эти оставили оружие после него.

— С князем это не обсуждали.

— Нет.

Старший выдержал паузу.

— Тогда князю объяснишь ты.

Иллис кивнул.

Торвен подошёл к сложенному оружию и остановился в двух шагах.

— Ножи оставьте. Перевязки резать.

Ромгар выбрал два коротких хозяйственных ножа, положил на плоский камень. Рядом оставил кусок чистой ткани.

— У того, кого задело колесом, ногу держать прямо. Пешком далеко не уйдёт.

— Дотащим до верхнего навеса.

— Там сухое место слева от стены. Сначала проверьте доски.

Торвен забрал ткань и кивнул, затем повернулся к своим.

Они ушли вверх по дороге. Раненого несли на снятом борте. Печатник Нейс шёл последним. Один раз оглянулся на свёртки с железом, но возвращаться не попытался.

Давер дождался, пока они минуют поворот. У него были две подписи и короткая запись о том, почему Весс не дал расписки. Сава продиктовала, куда передать весть о Радане. Гонец повторил название слободы, проверил подпругу и взял повод.

Ромгар остановил его.

— Приказ сохрани целиком. Не только ту часть, которую успел прочитать.

— У меня не копия. Подлинник.

— Тем более.

Давер посмотрел на магов.

— Там спросят, почему вы меня отпустили.

— Скажи, мы плохо умеем держать людей, — ответил Рокх.

Гонец не улыбнулся. Спрятал листы поглубже, сел верхом и поехал следом за наёмниками. У поворота придержал лошадь, пропуская тех, кто нёс раненого.

Работа на мосту пошла быстрее. Стражники помогли развернуть передок, сдвинуть разбитое колесо к краю. Вторую повозку проводили по одной колее, подложив доски там, где осыпался камень. Третью разгрузили наполовину, прежде чем рискнули вести следом.

Рокх несколько раз принимался торопить людей. Каждый раз обнаруживалось, что это не облегчает ни мешков, ни железа.

До северного приёма добрались глубокой ночью.

Город не открыл им большие ворота. За наружной решёткой стоял караул, дальше светились окна складов. Сначала впустили Лассу и Берана, затем Олвена с Ромгаром. Телеги остались на площадке. Настоящие работники называли имена по одному; Саэрра стояла возле списка и слушала каждый ответ сама.

Увидев тело Радана, она перестала писать.

Сава подошла к ней и заговорила негромко. Рокх слышал только отдельные слова: нож, мост, дети. Советница подняла глаза на мага, но вопроса не задала.

Потом дошли до зерна.

— Это всё? — спросила она.

— Часть осталась в ручье, — ответил Рокх.

— Сколько?

Сава назвала число. Саэрра повторила его писарю, велела отделить намокшие мешки и не ссыпать зерно в общий запас.

— Железо в пустой навес. Разбирать при мастере. Все бирки сохранить.

— Не станешь спрашивать, почему не привели Весса? — спросил Рокх.

Она посмотрела на него.

— Стану. Когда Ласса сможет отвечать не стоя у ворот. И Иллис будет говорить вместе с тобой.

Разведчик остался возле списка.

Саэрра вернулась к телегам. Двое работников уже пробовали поднять длинный свёрток. Она велела оставить его на земле, позвать ещё двоих и только потом снова потянулась к перу.

Рокх смотрел, как с чужой повозки снимают раму, которой собирались удержать городские ворота. Внутрь она всё-таки попала. По частям, без печатника и без людей, которые должны были прийти следом.

Маг прошёл через маленькую калитку пешком.

Ласса попросила вернуть ей мерную рейку.

Рокх нашёл её у писаря среди отобранных вещей: узкая деревянная планка, стёртая на одном конце, с латунной полосой по ребру. Никаких знаков силы. Только зарубки, пятна пальцев и следы от ножа.

В комнате для пострадавших пахло горячей водой и растёртой корой. Олвен спал у стены. Беран сидел на краю скамьи, хотя ему уже приготовили отдельную койку. Ромгар разговаривал с местной лекаркой; та показывала на его правую руку с таким выражением, что Рокх предпочёл не вмешиваться.

Ласса приняла рейку здоровой рукой.

— Эту могли оставить под телегой.

— Могли, — согласился маг. — Скажи, что видел Весс на твоих промерах.

Иллис, вошедший следом, остановился в дверях.

— Она ещё не ела.

— Я слышала вопрос, — сказала Ласса. — И есть тоже собираюсь.

Она подвинула к себе миску. Ложку держала неловко: на правой ладони тоже были ссадины, которых Рокх раньше не заметил. Он дождался, пока женщина сделает несколько глотков.

— Оттиски порога он видел, — сказала она. — Но интересовался не одной решёткой. Принёс другие листы. Велел проверить, подходят ли размеры.

— Какие листы?

— Старый чертёж. Потом ещё один. На первом проём, на втором кусок стены. Надписей почти нет, только метки мест.

Рокх достал копию восточной ветви. Расстелил на свободном конце скамьи, прижал углы чашками.

Ласса перестала есть.

— Откуда?

— Тиррен дал.

— Дальше есть?

— Нет. За этим знаком лист оборван.

Женщина провела пальцем над двумя отметками у края.

— Вот эту видела. И следующую, которой у тебя нет.

Рокх наклонился ближе.

— Нарисуй.

Ласса подняла на него глаза, потом показала на повязку.

Маг выпрямился. Взял у писаря лист и уголь, положил перед ней.

— Скажешь, я нарисую.

Она повернула рейку. Под латунным краем, на стороне, которой планку прикладывали к камню, шли мелкие наколы. Рокх сперва принял их за следы случайных ударов. Но три группы повторяли расстояния между знаками на его карте.

— Я считала крепёж, — сказала Ласса. — На чертеже меняли меру дважды. Они думали, я не умею сравнить. Пришлось сохранять отдельно, иначе каждое утро работа начиналась бы сначала.

— Весс знал?

— Что сохраняю размеры — да. Что подписываю, к чему они относятся, — нет. Он забрал бумагу. Деревяшку с дырками не забрал.

Рокх перенёс отметки на лист. Ласса дважды остановила его: одна риска обозначала не поворот, а смену масштаба; другая относилась к ширине прохода. Готовой карты не получилось. Только короткое продолжение линии и ещё один знак за тем местом, где обрывалась копия Тиррена.

Но продолжение было.

Ромгар подошёл к скамье. Правая рука у него теперь висела на широкой перевязи.

— Что за место?

— На новом листе написали «Каменная таможня», — ответила Ласса. — Старая отметка другая. Её я не прочла. Весс спросил, сможет ли пройти тележка, если открыть нижнюю створку. Я сказала: по рисунку нельзя знать, сколько камня набралось внутри.

— Где эта таможня? — спросил Рокх.

— На восточной дороге. За старым межевым подъёмом, — сказал Иллис. — Верхний двор используют до сих пор. Нижний давно закрыт.

— Ты там был?

— Наверху. Возил письмо три года назад. Под камень меня не пускали.

Ласса указала на рейку.

— Не считай это дорогой до Башни. Я видела размеры дверей. Что между ними, на тех листах не было.

Рокх смотрел на новую отметку, удерживая палец над пустым краем карты.

— Оригинал у Весса? — спросил он.

— Последний раз видела у него в футляре. Три дня назад.

Маг медленно убрал руку от бумаги.

Весс уходил с футляром у седла. Рокх мог остановить лошадь. Мог продолжить погоню, когда Беран уже вернулся. Вспоминать об этом теперь было особенно удобно: угроза чужому горлу осталась позади, а потерянный чертёж стал почти осязаемым.

— До рассвета ты обещал не преследовать, — сказал Иллис.

— Помню.

— Теперь там будут ждать.

— Возможно. Поэтому не пойдём через верхние ворота без проверки.

Ромгар сел рядом с картой и начал сопоставлять старые меры с теми, которые объясняла Ласса.

Саэрра пришла, когда миска женщины наконец опустела.

Она принесла сообщение северного дозора. На восточной дороге появилось новое подразделение людей с жёлтыми нашивками. Всадники заняли верхний двор Каменной таможни и требовали предъявлять грузы до спуска к эльфийским складам. Писарь отдельно отметил: знамя не церковное, командир называет распоряжение своего правителя.

Иллис перечитал строку.

— Сегодня?

— К вечеру. Дозорный вернулся час назад.

Рокх посмотрел на Ромгара. Гном тоже вспомнил всадников, которых они видели по дороге к Сухому двору.

Теперь у них было место службы.

Саэрра положила донесение рядом с новой отметкой.

— Ваэль выслушает вас утром. До этого никто не открывает нижние пороги и не уходит через северные двери без вести караулу. Спать можно здесь или в прежней комнате.

Она уже повернулась, когда Ласса окликнула её:

— Тиррен знает, что мы вернулись?

— За ним послали. Велела не бежать по лестницам.

— Значит, побежит.

Саэрра впервые за ночь слабо улыбнулась и вышла.

Рокх свернул карту. Мерную рейку оставил на скамье возле Лассы. Женщина накрыла её ладонью, не пряча, но и не отдавая.

— Утром покажешь ещё раз, — сказал маг.

— Утром спрошу у лекарки, чем могу держать уголь.

Он кивнул и поднялся.

У двери пришлось пропустить старого мастера. Тиррен вошёл запыхавшись, остановился между Лассой и Олвеном и некоторое время не мог выбрать, к кому подойти первым. Потом Беран передвинулся, освободив ему место на скамье.

Рокх вышел в коридор вместе с Ромгаром.

— К таможне? — спросил гном.

— После разговора с князем.

— И сна.

Маг посмотрел на мокрые рукава, на повязку, которую снова придётся менять. На этот раз спорить было не о чем.

За стеной начали передвигать спасённые мешки. Двое работников ругались вполголоса: один торопил, другой требовал сначала подложить доски. Наверху, по ту сторону холмов, чужие всадники уже проверяли дорогу, которой Рокх намеревался воспользоваться.

Он нёс под плащом короткую угольную линию — первый новый участок восточной ветви.

Дорога больше не обрывалась на краю листа. Теперь она упиралась в заставу.