- -
- 100%
- +
Внизу, в свете редких фонарей, тварь вцепилась в прохожего. Мужчина отчаянно пытался отстреливаться, но его выстрелы были беспорядочными, почти случайными; пули лишь царапали шкуру мутанта, не причиняя ему вреда.
— Отойди от окна, Хендерсон, — негромко, но властно попросил Лиам.
Эрин подчинилась, аккуратно задернув плотную штору, отсекая вид на гибнущий мир. Она медленно сползла по стене, опускаясь на пол.
— Иногда мне кажется, что я в затяжном кошмаре, — прошептала она, обхватив колени руками.
— Добро пожаловать в новый мир, — горько усмехнулся Лиам. — Вот что бывает, когда человек возомнил себя богом, решив переплюнуть матушку-природу. Теперь человечество просто пожинает плоды.
— Почему весь мир должен страдать из-за ошибки одного имбецила?
— Не знаю, — устало ответил Лиам, с силой потирая переносицу. — Честно, Эрин, я не знаю.
— Ты измотан, — вздохнула она, поднимая на него взгляд. — Отдыхай. Я подежурю первая.
— Всё в порядке, — он попытался отмахнуться, но голос его дрогнул. — Ложись спать. Я сам.
— Блоссом! В прошлую ночь ты даже не заметил, как я проснулась, — Эрин закатила глаза, пытаясь скрыть нарастающую тревогу за привычным ворчанием. — Если завтра на нас снова нападут, мне нужно, чтобы у тебя были силы спасать нас обоих. Ложись. Я присмотрю, — пообещала она.
— Уверена? — Лиам зевнул, едва удерживаясь на ногах. Его веки казались налитыми свинцом.
— Конечно, — Эрин мягко указала ему на кровать, манящую мягкими одеялами.
— Разбуди меня через пять часов, — буркнул он и рухнул на матрас. Стоило его голове коснуться подушки, как он мгновенно провалился в тяжелое забытье.
Эрин улыбнулась, выключила фонарик и погрузилась в темноту. Закрыв глаза, она невольно провалилась в воспоминания о том самом дне, когда под откос пошла не только её жизнь, но и всё, что она знала о мире.
***Двумя месяцами ранее. На рассвете после катастрофы.
— Какого черта происходит?! — Эрин замерла посреди комнаты, наблюдая за тем, как Лиам, словно одержимый, носится по своему дому от угла к углу.
Он лихорадочно сгребал в дорожную сумку документы, наличные и какой-то случайный хлам. Хаос в его движениях пугал больше, чем сама ситуация.
— Что это было за место? Кто эти люди?! — выкрикнула она, пытаясь осознать реальность.
— Вот, держи! — Лиам швырнул ей сверток вещей. — Переодевайся! Быстрее!
Эрин недоуменно уставилась на одежду, но спорить не стала. Стоять в одном белье и тонком больничном халате в разгаре этого безумия было плохой идеей. Голова раскалывалась, а чувство дезориентации было почти физическим. Еще недавно она сидела в участке, пытаясь убедить офицера, что её похитили… А потом всё превратилось в сюрреалистичный кошмар, не поддающийся никакой логике.
Натянув джинсы, свитер и высокие сапоги, она обернулась к нему. Одежда явно принадлежала женщине, но села как влитая. Лиам уже закидывал на плечо тяжелый рюкзак.
— Что происходит?! Ты хоть что-то мне объяснишь? Куда мы бежим? Кто были те люди?!
Лиам замер на секунду. Он видел панику в её глазах, понимал, что она на грани срыва, но времени на лекции не было. Правительство наверняка уже в курсе. Если на вертолете был датчик движения, то вот-вот сверху ринутся десятки, а то и сотни спецназовцев, чтобы оцепить территорию.
— Лиам! — её голос выдернул его из мрачных раздумий. — Ты мне ответишь?!
— Мы уходим, — отрезал он, направляясь к выходу.
— Мы не уходим, мы сбегаем! — выкрикнула она, бросаясь за ним в коридор.
— Объясню по дороге.
— По дороге куда?!
— Подальше отсюда!
***Наши дни.
Прошло два месяца с того рокового вечера, и с каждым днем мир вокруг умирал всё быстрее. К величайшему сожалению человечества, из ящика Пандоры вырвался настоящий кошмар. И дело было вовсе не в несчастном Квинлане — в ту ночь на свободу вырвался первобытный ужас, сотворенный доктором Майклсоном.
Пережив взрыв, десятки менталов вырвались на волю, сметая всё на своем пути. Голодные, остервенелые твари прорывались сквозь автоматные очереди, словно сама смерть не имела над ними власти. Им было чуждо чувство боли. Зараза распространялась с молниеносной скоростью: утоляя жажду и голод, они разрывали на части всех без разбора — детей, взрослых, стариков. Те, кому чудом удавалось пережить нападение, либо мутировали, становясь такими же монстрами, либо умирали в муках. И ни одной живой душе еще не удавалось пережить укус ментала.
Эрин и Лиам приняли негласное решение: держаться вместе. Все ее планы рухнули еще в ту ночь, когда она впервые оказалась втянута в этот хаос, а Лиам впервые за долгое время почувствовал себя нужным. Он не стремился к роли спасителя, но мир поставил его перед фактом — шах и мат.
Резкий шорох за дверью заставил замереть. Тяжелые шаги гулким эхом отозвались в тишине комнаты и смолкли прямо у порога. Затем последовал мощный удар, а следом — яростный рев. Дверь, казалось, разлетелась в щепки под напором невидимой силы.
Вздрогнув, она выронила фонарик. В панике, нащупала его дрожащей рукой и направила луч на проем. Сердце бешено колотилось. Дверь была на месте. Целая.
Тишина.
— Черт! — прошептала она, судорожно открывая глаза и выдыхая. — Это всего лишь кошмар… Просто долбаный кошмар…
Подойдя к кровати, Эрин поправила одеяло на Лиаме и сама закуталась в шершавый плед, чувствуя, как тело бьет мелкая дрожь. Усталость тяжелым грузом навалилась на плечи. Она обняла себя, пытаясь согреться, как вдруг из ночной мглы донесся пронзительный женский крик.
Сердце пропустило удар, а по спине пробежал леденящий озноб. На цыпочках, стараясь не издать ни звука, она подкралась к окну. В комнате царила непроглядная тьма, напоминавшая бездну. Дождь пеленой затянул небо, поглотив последние проблески лунного света, и источник крика оставался скрыт в этой серой завесе.
В ту же секунду раздался едва слышный щелчок. Ручка двери медленно, с пугающей неспешностью, повернулась. Девушка замерла, чувствуя, как в горле встает ком, а душа уходит в пятки.
— Хендерсон… — прошептал кто-то прямо ей на ухо.
Эрин вскрикнула и подскочила на месте, едва не сбив мебель.
— Эй, спокойно! — Лиам тут же перехватил её за плечи, удерживая на месте.
Глаза заслезились от резкого света, а перед ней маячил силуэт Лиама. «Утро! Уже утро…» — внезапно осенило её. — «Черт, я уснула…»
— Вижу, ночное дежурство прошло очень продуктивно, — хмуро бросил он, протягивая ей бутылку с водой.
— Я… я не знаю, как… — Эрин замялась, не находя слов.
— Ладно, забей, — отмахнулся Лиам. Он видел, что они оба на пределе. — Ты в норме?
— Да, — она зевнула, прикрывая рот рукой. — Я даже не поняла, как вырубилась. Если бы знала, что провалюсь в сон, легла бы на кровать, а не на пол.
Она с досадой размяла затекшую шею и спину, пытаясь прогнать остатки ночного ужаса.
Весь день они провели в движении. Город, когда-то живой и шумный, теперь превратился в лабиринт из бетонных скелетов и застывших теней. Каждый шаг отдавался гулом в коленях, а пыль дорог, казалось, въелась в саму кожу. Они шли долго, стараясь держаться подальше от открытых проспектов, выбирая узкие переулки и заброшенные дворы, где было легче спрятаться от случайного взгляда или шороха.
К тому времени, как солнце начало клониться к горизонту, силы окончательно покинули их. Они наткнулись на старое здание отеля с пожарной лестницей, которая, на удивление, еще держалась. Поднявшись на крышу, они обнаружили небольшую техническую площадку, скрытую за вентиляционными шахтами. Там, среди старого хлама и обрывочного брезента, им удалось соорудить подобие временного лагеря. Лиам разложил небольшой сверток с остатками еды, а Эрин прислонилась спиной к холодной кирпичной стене, пытаясь унять дрожь в руках.
Мир вокруг постепенно окрашивался в багряные и золотистые тона. С высоты крыши открывался вид, от которого захватывало дух: бескрайний океан заката, заливающий руины города мягким, прощальным светом. В этой тишине, прерываемой лишь свистом ветра, разговор завязался сам собой.
— Как думаешь, ты бы согласилась пойти со мной на свидание, если бы мир не рухнул? — спросил Лиам, нарушив молчание. Он обернулся к Эрин, всматриваясь в ее силуэт на фоне заходящего солнца.
— Ты так говоришь, словно для того, чтобы я согласилась, мир должен самоуничтожиться, — Эрин не выдержала и негромко рассмеялась. В этом смехе не было веселья, только легкая горечь. — С чего такие выводы? — она широко улыбнулась, хотя в глазах плясали искорки усталости.
— Посмотри на нас со стороны, — Лиам криво усмехнулся, кивнув на их походное снаряжение и пыльную одежду. — Мы выглядим как отец с дочерью-выпускницей.
— Господи Иисусе! — Эрин поморщилась, театрально закатив глаза. — Ну и ассоциация! Что-то менее ужасное придумать не мог?
— Ладно, согласен, плохой пример, — он отмахнулся, признавая поражение. — Так что насчет свидания?
Она выдержала паузу, а взгляд стал серьезным.
— Куда идем?
Лиам на мгновение растерялся. Он не сразу понял, что она перешла в наступление, подтрунивая над ним.
— Предлагаю съездить в Вегас, — ответил он, пытаясь вернуть разговору небрежность.
— Вегас? Отличная идея! Никогда там не бывала.
— А если серьезно? — Лиам замолчал. Улыбка медленно сползла с его губ, а взгляд стал тяжелым, изучающим. — Ты бы пошла?
— Почему нет? — она снова попыталась спрятаться за беззаботным тоном. — Ты высокий, внешне очень даже ничего, и делишься со мной едой, — она хихикнула, но Лиам не поддался на этот маневр. — Не только у мужчин лежит путь к сердцу через желудок. Особенно в такое время.
Он видел ее насквозь. Лиам понимал: Эрин строит баррикады из шуток и непринужденности, пытаясь защититься от чего-то важного. Она превращала каждое слово в игру, лишь бы не признавать очевидное. Но за эти месяцы, проведенные бок о бок, их связь стала глубже простой дружбы. Это пугало обоих. У каждого были свои механизмы защиты, свои «подушки безопасности», которые они выставляли при малейшей попытке сблизиться.
Солнце окончательно стекало к горизонту, окрашивая небо в кроваво-алый цвет. Лиам уже собирался подняться, чтобы поправить вещи, как вдруг почувствовал тепло ее ладони на предплечье.
— Погоди, — мягко произнесла она. — Мы не договорили. Я не хочу, чтобы между нами оставались недомолвки.
Лиам опустился обратно, положив руки на согнутые колени.
— Я знаю, что ты имел в виду, — продолжила Эрин, и ее голос утратил всякую игривость. — Но я не могу сказать тебе, как бы я поступила, если бы не случилось всего этого ужаса. Да и вообще, Лиам… какие шансы у нас были на то, чтобы просто пересечься в этой толпе?
Она горько усмехнулась и обвела взглядом замерший город.
— Нас разделяло Северное море. А наше знакомство — это вообще что-то из разряда «ошибки выжившего».
— Я понимаю, — Лиам пожал плечами, не отрывая взгляда от заката. — И тебе не нужно оправдываться.
Он повернул к ней голову и искренне улыбнулся.
— Это был риторический вопрос, Хендерсон. Расслабься.
Эрин едва заметно кивнула. Ее взгляд невольно задержался на его лице: на золотистой щетине, подсвеченной уходящим солнцем, на губах… В груди кольнуло странное, забытое чувство. Ей внезапно, до дрожи, захотелось его поцеловать.
Она резко тряхнула головой, отгоняя шальную мысль, и дружески толкнула его плечом.
— Что ж, тогда чисто «риторически»… я бы согласилась без раздумий.
Она улыбнулась, чувствуя, как сердце предательски пропустило удар, а к щекам прилила кровь. Лиам заметил этот мимолетный взгляд и ее внезапное смущение. Он не сказал ни слова, но его довольная, теплая улыбка сказала больше, чем любые признания. Внутри него разлилось долгожданное, почти забытое тепло.
Глава 5
Тем временем в бункере на окраине Карлайла…
— Так ты с ним что, знакома? — вопрос Лоры повис в воздухе, тяжелый и едкий, словно немой укор. — Он же… он не человек!
Лора металась по комнате, точно загнанный зверь, размахивая руками в резких, рваных жестах. Из длинного коридора бункера на них уставились десятки пар глаз. Люди замерли в тени, наблюдая за разворачивающейся сценой. Лора не могла простить Келен того, что та привела в их убежище «нового друга» — хотя все присутствующие прекрасно понимали, что этот гость не нуждается в защите ни в малейшей степени.
— В некотором роде… да, — выдавила Келен, стараясь сохранять спокойствие.
— Что значит «да»?! — не унималась Лора, врываясь в личное пространство Келен. — Знакомы или то, что он монстр?!
— Мы знакомы, и…
— Ага, сейчас еще скажешь, что вы в одном классе учились! — хмурые брови Лоры сошлись на переносице, образуя глубокую, злую складку. — Это же бред!
— Скорее, в одной лаборатории, — перебила Келен, не желая выслушивать очередную порцию абсурдных обвинений. — И нет, он не такой, как те твари снаружи.
— Да-да, конечно, — Лора презрительно поджала губы и скрестила руки на груди. — Он не такой, как все. Он особенный? Не ест людей, любит животных и переводит старушек через дорогу?
— Лора, — Келен глубоко вздохнула и устало зачесала пятерней непослушную прядь волос. — Квинлан — нормальный.
— Погоди, ты ему еще и имя дала?! — Лора всплеснула руками, едва не задев потолок. — Кел, ты в своем уме?!
— Квинлан — это его имя! — повысила голос Келен, чувствуя, как внутри закипает ответное раздражение.
— Ах, вот оно что! — женщина округлила глаза, подаваясь вперед. — И цвет его кожи тебя ничуть не смущает?! И то, что он в одиночку перебил тех тварей за считанные минуты?!
— Если меня не смущает цвет кожи Дейла, почему должен смущать его? — неожиданно горячо возразила Келен, указав на темнокожего мужчину, стоявшего в первом ряду «присяжных».
— Дейл — латиноамериканец! — почти выкрикнула Лора. — А этот выглядит так, будто три дня как умер!
— Лора, над ним годами ставили эксперименты! — Келен едва сдерживала гнев, ее голос вибрировал от напряжения. — Это человек, который прошел через нечеловеческие пытки! Я же тебе говорила!
— Он уже не человек! — вскрикнула Лора.
Заметив в дверном проеме фигуру Квинлана, она резко осеклась. Люди в коридоре испуганно расступились, образуя живой коридор, из которого он шел. Лора заметно сбавила тон, но яд в голосе никуда не исчез.
— Я видела, на что он способен. Ты совершила ужасную ошибку, притащив его сюда.
— Эту ошибку совершила не я, — отрезала Келен, понимая, что упрямство Лоры не сломить.
— Чтобы завтра его здесь не было! — прошипела Лора, проходя мимо и намеренно задев Келен плечом.
Келен тяжело выдохнула. Она понимала: не Квинлан нуждается в их защите, а это им жизненно необходима его сила, чтобы выжить в этом умирающем мире. Но здравый смысл всегда проигрывал страху и гордыне.
Подойдя к Квинлану, она виновато взглянула на него. Ей было невыносимо стыдно за эту несправедливость и за неблагодарность тех, чьи жизни он мог спасти.
— Прости, она всегда рубит с плеча, — тихо произнесла она.
— Она боится, — низкий голос Квинлана прозвучал ровно и пугающе бесстрастно.
— Думаю, страх — это самая нормальная реакция на происходящее, — Келен горько усмехнулась, оглянувшись на группу людей, которые смотрели на них с гремучей смесью осуждения и ужаса.
Квинлан сделал шаг вперед, сокращая дистанцию. Он смотрел на нее так пристально, словно видел впервые, или пытался разгадать сложный шифр.
— Ты обрезала волосы, — озадаченно произнес он, едва касаясь кончиками пальцев ее коротких прядей.
— Не то чтобы я хотела их обрезать, — Келен попыталась улыбнуться, чтобы разрядить обстановку. — Неудачно зажгла керосиновую лампу, и они вспыхнули, как спичка. Все, что успела спасти, вот… — она провела рукой по волнистому каре, едва касающемуся плеч.
Квинлан замер. Он слышал, как бешено бьется ее сердце — ритм, который казался слишком громким в этой звенящей тишине.
— Тебя что-то тревожит? — спросил он, заглядывая ей прямо в глаза.
— Нет, — Келен покачала головой, слегка прикусив нижнюю губу. — Мне не о чем переживать.
— Твое сердце… — его тон остался неизменным, но выражение лица стало еще более непроницаемым.
В воздухе повисло тяжелое напряжение. Келен чувствовала, что он действительно не такой, как все. Его ответы были короткими, почти ледяными, а манера общения — натянутой и чуждой. Иногда его односложность раздражала, но сейчас она пугала. Она даже не представляла, насколько глубоко он понимает человеческую речь и что на самом деле скрывается за этим безэмоциональным взглядом.
— Как ты вообще нашел нас? — наконец спросила она, пытаясь разрушить вязкую, неловкую тишину.
— Я и не терял, — прямо ответил Квинлан. — Я запоминаю запахи людей. У твоей кожи характерный запах. Как и у каждого здесь.
«Неужели от меня настолько воняет, что он учуял это за милю? Когда-нибудь я просто сгорю со стыда от его пугающей прямолинейности!» — пронеслось в её голове.
— И что именно ты почувствовал? — настороженно спросила она, заранее боясь услышать ответ, который окончательно лишит её самообладания.
Он промолчал. Квинлан не знал, как объяснить то, что он мог осязать — чувства, которые были ему знакомы, но оставались чуждыми обычным людям.
— Хотя нет, не отвечай, — прервала его мучительные раздумья Келен, неловко махнув рукой. — Я примерно понимаю, так что… давай забудем этот вопрос.
Она выдавила натянутую улыбку и попыталась сменить тему.
— А где ты был все эти месяцы, пока мир сходил с ума?
Квинлан снова замолчал. Он не видел смысла вываливать на неё подробности своей жизни, поэтому выдал лишь скупое:
— Очень далеко.
— Понятно, — неловко протянула Келен. — А что ты планируешь делать дальше?
— Пойдем со мной, — внезапно предложил он, протягивая ей руку. Его жест был решительным и странно естественным.
— Пойти с тобой? — она опешила. — Куда?
— Разве это имеет значение, если со мной тебе будет безопаснее?
Келен бросила быстрый, почти затравленный взгляд в сторону коридора. Она не могла просто уйти. Эти люди, эта община… она была здесь единственным врачом, способным оказать хотя бы элементарную помощь. Внутри неприятно заныло от осознания своего долга.
— Квинлан, я не могу, — тихо ответила она, хотя каждая клетка её тела, казалось, кричала о том, что она хочет уйти вместе с ним. — Эти люди… они надеются на меня.
— Хорошо, — он коротко кивнул.
Выдержав еще пару секунд тяжелого молчания, он резко развернулся и направился к люку.
«Хорошо?! Что значит „хорошо“? — Келен едва не задохнулась от возмущения. — Он даже не попытается меня уговорить? Не предложит альтернативу?»
Его простота обескураживала. Любой другой на его месте стал бы строить аргументы, взвешивать «за» и «против», пытаться убедить, давить на жалость или логику. Квинлан же просто решил, что если предложение не принято, то игра окончена.
— Квинлан! — крикнула она, догнав его в нескольких шагах от выхода.
Он остановился и обернулся.
— Ты ведь еще придешь? Мы ведь не прощаемся? — она заглянула в его серо-голубые глаза, пытаясь найти в них хоть какой-то знак, хоть искру тепла. Но он оставался загадкой — глыбой льда, непроходимым туманом, в котором можно было потеряться навсегда.
— Я не понимаю тебя, доктор Харпер, — он чуть нахмурился, наклонив голову набок, словно изучал странное насекомое.
— Я имела в виду…
— Я понял, что ты имела в виду, — перебил он её. — Но не понимаю — зачем?
«Если бы я только знала, зачем… — Келен нервно убрала прядь волос за ухо. — Почему он всегда задает такие неудобные вопросы и заставляет меня чувствовать себя полной дурой?»
— Если тебе нужна будет помощь, я буду рядом. В остальном не вижу смысла в наших встречах, — отрезал он, не дожидаясь ответа, и зашагал прочь.
Через пару минут тяжелый люк со скрипом поддался, раздался металлический щелчок.
— Спасибо, чувак, — коротко бросил Клаус, глядя на Квинлана глазами, полными искренней благодарности.
Тот лишь едва заметно кивнул, покидая бункер. Как только Клаус задрал створку, тишину разорвал недовольный гул. Среди возмущенных голосов отчетливо слышались Мэл, Лора, Дейл, Тони и остальные. На лицах людей застыл немой, колючий вопрос.
Предупреждая назревающую бурю, Келен протиснулась сквозь надвигающуюся толпу, выставляя руки вперед:
— Да, старый друг! Нет, он не опасен! Да, я ему доверяю! Всем спасибо, расходитесь!
Преодолев десяток недовольных тел, она бросилась к своему «углу» — крошечному пространству, которое ей честно выделили. Зеленый полиэтилен, натянутый от потолка до пола, служил единственной преградой между ней и матрасом соседа. О личном пространстве и тишине здесь не было и речи.
Сквозь тонкую пленку до нее долетал ядовитый шепот. Сначала они просто перешептывались о незваном госте, но вскоре перешли на открытые оскорбления. Келен не понимала: как это возможно? Каждый из них в свободное время рассуждал о человеческом достоинстве, о милосердии и заботе о ближнем. Но сейчас в них проснулся голодный, первобытный зверь. Слова, которыми они клеймили Квинлана, были омерзительны.
«А ведь он помог нам! Помог всем нам!» — сердце Келен сжалось от обиды. — «Как не стыдно говорить такое о человеке, спасшем вам жизни?!»
Она рухнула на старый матрас, подтянула колени к подбородку и спрятала лицо в ладонях.
— В нем больше благородства, чем в каждом из вас! — выкрикнула она.
— Не смей больше приводить его сюда! — внезапно раздался резкий голос. Лора откинула полиэтиленовую штору, глядя на Келен с яростью. — Тебе ясно, Кел?!
Келен промолчала, лишь сильнее сжимая пальцы.
— Ему здесь не рады! — подхватил Дейл, раздраженно махнув рукой. — Пусть катится к чертям, там ему и место!
— А если бы он напал на нас?! — Мэл нервно зашагала взад-вперед. — Он один из них! Как ты могла, Келен?! Ты рисковала всеми нами!
— Чем я рисковала, мать вашу?! — Келен вскочила на ноги, больше не в силах сдерживать кипящую внутри ярость. — Чем?! Тем, что Квинлан спас наши задницы?! Что он перебил тех тварей, которые уже разодрали бы нас на куски?!
— Почему ты защищаешь его?! — Тони навис над ней, повысив голос.
— Потому что не он ведет себя как монстр, а вы все! — процедила Келен сквозь зубы. — Этот человек помог нам сегодня, и вместо простого «спасибо» вы выставили его вон и поливаете грязью!
— Кто знает, что было бы, если бы тебя здесь не было?! — закричала Лора, багровея от гнева. — Хочешь сказать, он бы просто спас нас и пожелал доброго пути?!
— Да пошли вы все! — слова Келен прозвучали как пощечина этой лицемерной толпе.
Закинув сумку на плечо, она начала расталкивать людей. Она шла по длинному коридору, чувствуя, как в груди выгорает всё, что связывало её с этим местом.