Вселенная для троих

Глава 11

Они выбрались из потайного хода посреди внутреннего двора двухэтажного дома. Амелия отодвинула люк (дракончику это было не сделать – слишком узко), выглянула наружу и осмотрелась. Затем шепнула вниз, что всё в порядке и можно выходить. Она осторожно выбралась наружу, помогла Гюнтеру, который довольно неуклюже забирался вверх по скрипучей деревянной лестнице.

Оказавшись на поверхности, они пошли в сторону арки, закрытой воротами. А чтобы никто не увидел дракончика, предусмотрительная Амелия набросила на него покрывало, которое прихватила с собой из покоев принцессы. Она помнила о том, что Гюнтер не желает, чтобы о нём знало всё королевство. Только избранные, и девушке очень льстило оказаться в этом списке. Но едва они прошли половину пути, и оставалось ещё пять шагов, сверху, с веранды второго этажа раздалось громкое:

– Эй! Вы кто такие?!

Спутники замерли. Гюнтер полностью скрылся под покрывалом. Амелия подняла голову и увидела толстяка. Он стоял в махровом халате в дымящейся чашкой в руке, и по его напыщенной гладко выбритой физиономии, а также толстой золотой цепи на волосатой груди стало ясно: это хозяин дома. Служанке показалось, он скорее всего торговец. Только они любят так безыскусно украшать себя драгоценными безделушками.

– Мы… заблудились, – постаралась прикинуться глупой Амелия. – Меня зовут… Стефания, я ищу лекаря.

– Зачем тебе лекарь? – строго спросил толстяк, оказавшись к тому же любопытным.

Амелия не нашлась, что ответить, тогда хозяин дома продолжил допрос:

– А это кто там у тебя?

– Это мой… пёс! – вырвалось у служанки.

Услышав такое, Гюнтер едва не сбросил покрывало от возмущения, но едва сдержался. Им надо было спешить к городской стене, а тут эта болтовня. Но внутри дракончика всё бурлило. Его ещё никто так не оскорблял! То есть он понимал, что Амелия пытается его защитить, однако дворянская гордость Гюнтера не могла успокоиться.

– Это ты ему лекаря ищешь, что ли? – хмыкнул толстяк, сменив гнев на милость.

– Ага, – кивнула с улыбкой служанка. Её собеседник сам придумал ответ, уже хорошо. Значит, не слишком сообразительный. Такого можно обвести вокруг пальца.

– Он не бешеный, случаем? – нахмурился толстяк.

– Нет, ну что вы, господин, – поспешила сказать Амелия. – Он очень хороший, добрый пёсик. Просто съел чего-то утром. Кажется, уличную кошку.

Гюнтер, слушая подобное, утробно зарычал. Не собирался он собаку изображать. С трудом сдерживал ярость. И не на Амелию злился – на любопытного толстяка.

– Вот идиот, – прокомментировал хозяин дома услышанное. – Ты лучше его на живодёрню сведи. От такого всё равно пользы никакой. Вон, рычит только. Нормальный пёс давно бы меня облаял. А этот… поганец какой-то. Да к тому же мелкий, тьфу.

Всё бы вытерпел гордый Гюнтер. И то, что его назвали псом. И даже бесполезным. Он был готов простить толстяку даже «поганца» в свой адрес, хотя для аристократа это являлось смертельным оскорблением, и за такое полагалось… нет, не вызывать на дуэль, поскольку толстяк не дворянин, а торгаш. Он был достоин только одного – смерти. Но если бы этот жирдяй вовремя остановился! Так нет, он сделал роковую ошибку. Назвал дракончика мелким. Ударил в самое больное место Гюнтера, и тому стало наплевать, что толстяк не знал об этом.

– Копать твою грядку! – рявкнул дракончик, резко сбрасывая с себя покрывало. Раненое крыло отдалось болью, он даже не заметил этого. Оскалился, глядя бешеными глазами на торгаша. Тот, узрев невиданное существо, выронил чашку. Она пролетела два этажа и брызнула осколками. Толстяк стоял, широко распахнув рот, и пялился на Гюнтера, не в силах слова вымолвить.

Дракончик взмыл в воздух и завис прямо напротив обидчика.

– Да ты знаешь, холоп, что я с тобой сделаю за такие слова?! – проревел он.

Амелия стояла внизу, задрав голову, и не знала, что ей делать. Толстяку жить оставалось считанные секунды, но внезапно девушка увидела три любопытные детские мордашки, которые прилипли к стеклу – это было окно на втором этаже, позади хозяина дома. Малыши пялились на дракончика, тоже пораскрывав ротики, и служанка крикнула:

– Гюнтер! Там дети! – и ткнула в них пальцем.

Дракончик перевёл взгляд, заметил малышей.

– Повернись, – приказал толстяку. – Быстро!

Тот, словно во сне, развернулся.

– Дети! – крикнул Гюнтер малышам. – Не будьте такими, как ваш папаша! Иначе и с вами сделают это!

Дракончик набрал воздуха и плюнул пламенем прямо в зад толстяка. Струя огня влепилась в его пятую точку, халат мгновенно вспыхнул. Торгаш, заверещав поросёнком, помчался по веранде, хлопая себя по жирной заднице. Дети, глядя на него, принялись весело смеяться. Гюнтер быстро спустился вниз, Амелия помогла набросить покрывало.

– Быстро отсюда! Бегом! – потребовал дракончик, и они покинули дом под вопли толстяка.

– Спасибо, что не сожгли его вместе с домом, – сказала служанка.

– Я хоть и дракон, однако не изверг какой-нибудь, – буркнул Гюнтер. – К тому же дети.

– Вы простите меня, ваша светлость, – добавила Амелия. – Что назвала вас собакой.

– Всё в порядке, – ответил дракончик. Подумал и добавил. – Но больше так не делай. Обидно же.

Вскоре они дошли до ворот у восточной стены. Тех самых, через которые в Теобальд привозят продукты для королевского двора. Успели вовремя. Наружу тянулась вереница пустых телег – это крестьяне возвращались по своим деревням.

– Так, теперь вот что. Ты иди вон за той телегой, а я отвлеку стражников, – сказал Гюнтер.

– Хорошо, – прошептала Амелия. Надвинула на голову поглубже капюшон и пристроилась в хвост колонны. Крестьяне были уставшими, хотели поскорее домой, потому на случайно примкнувшую к ним странницу внимания никто не обратил. Оставалось только пройти стражников, проверявших у самых ворот документы. Служанка стала нервно ждать, пока Гюнтер выполнит своё обещание.

Внезапно позади раздался крик:

– Чудовище!!!

Амелия резко обернулась, вместе с ней крестьяне и стражники. Они стали бегать глазами по сторонам, как вдруг кто-то заметил мелькнувший над крышей драконий хвост.

– Вон! Он там!

Несколько стражников, выхватив мечи, бросились в указанном направлении. Но те трое, что проверяли документы, даже с места не сдвинулись.

– Выпустите нас! – начали требовать крестьяне. Задние спешили, у ворот образовалось столпотворение. – Скорее же! Выпустите! Мы не хотим здесь погибнуть!

В толпе разгоралась паника, и пока убежавшие стражники искали Гюнтера, который ловко перемещался по крышам, дразня преследователей, охранявшие ворота принялись сдерживать натиск людей. Но тут вдруг к этому шуму неожиданно добавился новый – лязг мечей. Снаружи, у самой стены, вспыхнул бой. Амелия, услышав эти звуки, поняла: то граф Роберт со своими друзьями пытаются пробиться внутрь, чтобы забрать её.

Крестьяне, обезумевшие от страха, бросились в разные стороны, бросая свои вещи. Лошади принялись ржать и вставать на дыбы, видя суматоху вокруг. Некоторые, выломав постромки, поскакали по улицам, сшибая людей. Амелия, чтобы не оказаться затоптанной, прижалась к стене небольшого дома и замерла, пока вокруг неё творился хаос. Она бросала взгляды в сторону ворот и ждала, пока придёт спасение. Гюнтера не было видно.

Вскоре со стороны центра города послышался нарастающий гул. Служанка испуганно посмотрела туда и увидела, как по улице приближается чёрная масса. Ей стало страшно. То были воины, но не похожие на людей. Какие-то монстры, выглядящие, как мокрые, грязные, облепленные водорослями коряги. Только они оказались вооружены черными мечами и двигались довольно быстро, распространяя вокруг страшный скрип и скрежет.

Амелия не знала, что это был отряд буньипов, брошенных в бой тёмным магом Онокримом.

Глава 12

Буньипы пронеслись до ворот, сметая всё на своём пути. К стонам и крикам крестьян, равно как и стражников, они были совершенно безразличны. Отшвыривали их от себя, словно мелкий сор. Тела людей разлетались в стороны, с хрустом и воплями врезались в каменные стены домов. Монстры неслись дальше. Думать они не умели. В их скудных мозгах звучал один приказ тёмного мага Онокрима: убить любого, кто попытается проникнуть в город.

Чтобы не видеть весь ужас, который творился перед её глазами, Амелия закрыла глаза и замерла, ощущая себя тростинкой перед наступающим ураганом. Она вдруг отчётливо осознала, что ей отсюда живой не выбраться. Буньипы устроят резню и наверняка убьют всех вокруг, чтобы не оставлять свидетелей страшной резни. Но внезапно сверху прозвучал голос:

– Держись за хвост! Быстро!

Амелия раскрыла глаза, подняв голову. Прямо над ней висел в воздухе Гюнтер, стремительно махая крыльями. Это давалось ему с большим трудом – раненое крыло болело из-за огромной нагрузки. Но дракончик, сцепив челюсти, мужественно терпел. Больше того: он был готов на то, что простые люди называют настоящим подвигом. Решил вынести Амелию из кромешного ада, творившегося внизу.

Девушка подняла руки и вцепилась что было сил в чешуйчатый хвост. Он был очень жёстким, и она сразу ощутила, как драконья броня терзает кожу её нежных ладоней. Но терпела, поскольку выжить было куда важнее. Гюнтер, изо всех сил махая крыльями, оторвал Амелию от земли. Проклиная свой мелкий размер, он-таки поднял девушку до уровня крыши, потом ещё немного, и наконец опустил на покатую кровлю. Служанка принцессы тут же легла на спину, раскинула руки для равновесия и глубоко выдохнула.

Гюнтер устало сел рядом. Все мышцы его тела страшно болели, и, более всего, треклятое крыло, некогда пронзённое молнией. Но в душе он был счастлив. Впервые в жизни спас человека. Да не простого, а… Дракончик посмотрел на Амелию. Она лежала, и ткань платья так плотно облегала её фигуру, что все выпуклости стали очень заметны. Гюнтер провёл взглядом по груди, спустился ниже, заметил крошечный холмик чуть ниже живота. Ему стало совестно, он отвёл глаза и вдруг ощутил, что… желает эту женщину.

«Бред какой-то, – недовольно подумал он. – Я дракон, она женщина. Что между нами может быть общего?» Гюнтер постарался отбросить нелепые мысли и прислушался. Буньипы, преодолев несколько десятков шагов, отделявших их от ворот, набросились на графа Роберта и его товарищей. Приподнявшись на лапах, дракончик увидел, как более полусотни монстров атакуют его друзей. Он взмахнул крыльями, чтобы кинуться им на выручку, но со стоном повалился на крышу – раненое крыло отдалось страшной болью.

– Что с вами, граф? – приблизилась к Гюнтеру Амелия. Она прикусила нижнюю губу и с состраданием смотрела на дракончика. – Скажите, как я могу вам помочь?!

Гюнтер посмотрел на неё. «Какая же она всё-таки красивая», – подумал и… лишился чувств.

***

Роберт, Леонард, Вентри и Дубогрив прибыли к городской стене заранее. До назначенного часа, когда откроются ворота на восточной стене, и вереница крестьянских подвод потянется наружу, оставалось несколько минут. Когда же это случилось, то поначалу всё было спокойно. Стражники проверяли документы, ничто не предвещало сложностей. До тех пор, пока внезапно несколько воинов не бросились прочь от ворот, обнажив мечи.

– Что происходит? – спросил Леонард.

– Всё в порядке. Это Гюнтер отвлекает стражников, – пояснил Роберт.

Они стали наблюдать дальше, собираясь броситься вперед, чтобы расчистить путь для дракончика и Амелии, но внезапно произошло страшное: из города выдвинулся отряд буньипов. Поначалу было не совсем понятно, что стряслось. Крики крестьян и стражников, истошное ржание лошадей, скрежет и треск. Но затем Дубогрив сказал мрачно:

– Монстры темного мага пожаловали, – и всё стало на свои места.

– Что нам теперь делать? – спросил Леонард.

– Будем биться, – коротко ответил Роберт, вынимая меч из ножен.

– Сейчас я раскрошу этих деревянных уродов на щепки! – прорычал гном Вентри.

Не дожидаясь приказа, – ему всегда было глубоко наплевать на субординацию, – он обхватил обеими руками свой боевой топор и кинулся к городским воротам. Никто не стал его останавливать. Было понятно: рассвирепевший гном. Кто встанет у него на пути – сметёт, даже не заметит. Но оставлять его один на один с буньипами было бы нечестно. Потому оба рыцаря, сопровождаемые волшебником, побежали следом за Вентри.

Дубогрив до последнего верил, что дракончик придёт к ним на помощь. Да, у волшебника были силы, чтобы одолеть буньипов. Вернее, он так думал, пока не столкнулся с ними в открытом бою. Когда же попробовал то одно заклятие, то другое, то третье, вдруг осознал: сила тёмного мага Онокрима гораздо сильнее его собственной. И он, Кольридж Дубогрив, ничего не может поделать с монстрами, которые противостояли их маленькому отряду.

Единственный, кому было глубоко наплевать на мощь противника, был Вентри. Он врезался в буньипов, размахивая боевым топором, словно горячий нож в сливочное масло. Не жалея себя, гном рубил монстров налево и направо, и только щепки летели во все стороны со страшным хрустом. Буньипы не были готовы к такому натиску. Они поначалу даже подались немного назад, но затем окружили Вентри и стали сжимать его со всех сторон.

Ни магия Дубогрива, ни мечи рыцарей ничего не могли поделать. Пробиться к окруженному гному не удавалось. Сколько ни старался маленький отряд, но даже приблизиться к Вентри он не мог. Буньипы бились яростно, постепенно отодвигая нападающих. Становилось понятно: ещё немного, и замысел провалится. Стражники закроют ворота, и тогда придётся отступить. Не штурмовать же крошечным отрядом целый город!

***

– Нам нужно бежать, – сказал Гюнтер, немного отлежавшись.

– Но как?! – удивилась Амелия. – Вы ранены!

– Это не имеет значения, – страдальчески произнёс дракончик. – Главное – вытащить вас из этого пекла.

Служанка ничего не сказала. Она была девушкой умной и понимала: если граф что-то задумал, надо не болтать попусту, а помочь ему.

– Что мне нужно делать? – спросила Амелия.

Гюнтер, снова сцепив зубы, чтобы унять немного боль, взмахнул крыльями и поднялся над крышей.

– Держись за мой хвост, – сказал он. – Не отпускай, что бы ни случилось. Поняла?

– Да, – ответила служанка.

Дракончик, когда девушка подняла руки и крепко сжала пальцы, рванул вверх из последних сил.

Глава 13

Гюнтер перенёс Амалию над крепостной стеной в тот самый момент, когда туда уже спешило подкрепление из стражников. Они двигались с двух сторон по боевому ходу, и, заметив в небе странное существо, несущее женщину, сначала не могли понять, как действовать. Драконы в Байтонском королевстве давно были персонажами легенд и сказок, в живую их никто не видел, потому воины замешкались.

Но это продолжалось до тех пор, пока среди них не нашёлся один, который закричал:

– Это монстр! Убейте его!

Тогда лучники подняли оружие и выпустили стрелы. Они противно засвистели около Гюнтера и Амелии, но если дракончику с его толстой бронёй ничего не угрожало, то девушка могла запросто погибнуть. Потому, теряя последние силы, Гюнтер напрягся и замахал быстрее крыльями, унося служанку прочь от опасного места. Это ему удалось: дракончик опустил Амелию в сотне шагов от крепостной стены.

Сюда ни одна стрела долететь не могла, и к ним сразу же поспешил волшебник Дубогрив. Он отступил сюда, когда понял, что его магия бессильна перед монстрами тёмного мага. Всё, что удалось сделать, это несколько замедлить наступавших. Но силы Дубогрива быстро иссякли – он не привык противодействовать столь мощным существам. С одним, даже с пятью справился бы. Но буньипов было несколько десятков, и волшебнику пришлось отступить.

Рыцари поддержали это его решение. И Роберт, и Леонард поняли: их гибель ничего не изменит в общем раскладе сил. Война между двумя королевствами продолжится. Но если умрёт единственный белый маг, тогда противостоять Онокриму будет некому. Люди без поддержки волшебных сил ничего с ним сделать не смогут, а это – угроза не только двум монархиям, но и, скорее всего, всему человечеству.

Потому оба рыцаря, встав плечом к плечу, яростно отбивались от монстров. Они решили медленно отходить, поскольку это был единственный выход: дракончик не появился, значит, операция по спасению Амелии провалилась. Можно было бы развернуться и кинуться в бегство. Но дворянская гордость и рыцарская честь не позволили мужчинам сделать такое. Они отступали, нанося буньипам мощные разящие удары. От их сухих древесных тел летели щепки и стружки, куски мелкие и крупные. Некоторые монстры уже лишились своих лап и даже голов и валялись, попираемые остальными. Но их было слишком много, и рыцари ощущали растущую усталость.

Единственный, кто не помышлял об отступлении, был гном Вентри. Когда все трое оказались внутри арки городских ворот, он успел закрыть одну их створку, закрепив металлическим штырём, а сам занял место поперёк второй, перегородив монстрам дорогу.

– Отходите, я их задержу! – крикнул он рыцарям, которые оказались позади.

– Мы не можем тебя бросить! – ответил Роберт. – Ты погибнешь!

– Мы остаёмся, – твёрдо сказал Леонард.

– Уходите, – грустно сказал Вентри. – После своего предательства я не достоин жить. Не хватало ещё, чтобы в памяти людей последний гном остался трусливым гадёнышем.

В этот момент буньипы набросились на Вентри, и тот принялся размахивать боевым топором, круша монстров. Делать это было непросто: выращенные в болоте, они имели крепкую древесину, под стать дубовой. К тому же шли не с пустыми лапами, а держали мечи. Пусть и плохо выкованные и наточенные, зато огромные, в полтора раза больше человеческих. Выдерживать удары этими железяками было очень трудно, и рыцари потому уже лишились своих щитов – разбитые, их пришлось бросить.

Вентри бился, Роберт с Леонардом развернулись и быстро пошли, а не побежали, прочь от города. Через двести шагов они углубились в лес и остановились на краю, глядя, как погибает единственный на всё Байтонское королевство гном. Буньипы окружили его со всех сторон, и тем самым замысел Вентри сработал: монстры из-за своей тупости не бросились в погоню за рыцарями, а решили разобраться с тем, кто перегородил им путь.

– Нам пора уходить, – сказал Дубогрив.

– Вентри, прощай, – тихо произнёс Роберт. – Ты был настоящим другом. Смелым и отважным.

Он развернулся и, больше не оборачиваясь, зашагал в лес. Леонард устремился за ним, а следом пошёл Дубогрив. Шум боя позади постепенно стихал, а через несколько минут воцарилась тишина. Для друзей стало ясно: гном Вентри героически погиб от лап буньипов. Но времени горевать о нём не было. Отряд дошёл до лесной поляны, где расположились Гюнтер с Амелией. Девушка ухаживала за дракончиком: принесла ему воды из ручья, приложила к раненому крылу зелье, выданное Дубогривом.

Увидев беглецов из королевского замка, рыцари замерли.

– Получается, наш план сработал! – воскликнул Леонард и широко улыбнулся.

– Да, но какой ценой, – заметил Роберт. – Вентри погиб.

– Может, он жив ещё? – предположил барон. – Кстати, а где мой оруженосец, Иден? Что-то я давно его не видел, со вчерашнего вечера. В этой суматохе он куда-то…

– Я здесь, мессир, – оруженосец появился из-за дерева, словно подглядывал за отрядом издалека, а потом решил приблизиться.

– Где ты был? – нахмурившись, спросил Леонард.

– Простите, мессир. Я был тут… неподалёку, – Иден снял с плеча мешок, раскрыл. Внутри оказалась едва: вяленое мясо, хлеб, вино, овощи. – Пока вы бились с монстрами, я сбегал в ближайшую деревню и купил нам провизию. Подумал, что после боя вы захотите устроить трапезу.

Леонард недоверчиво осмотрел Идена. Но тот взирал на господина такими ясными и преданными глазами, что сомнения тут же покинули барона.