Ведьма для изумрудного дракона

Глава 6

С кухни тянуло запахом тушеных овощей, свежего хлеба и какой-то пряной травы. У Рика в животе предательски заурчало — он толком не ел больше суток.

Он поднялся и бесшумно подошел к двери, затаился. Слух, как и обоняние, к счастью, оставались острыми, даже несмотря на то, что он по-прежнему не чувствовал дракона. И это тревожило сильнее всего.

Рик никак не мог понять, что именно произошло у озера. Что было в той пыли или в заклинаниях такого, что усыпило Ра’карна. В груди ощущалась непривычная пустота и холод.

На кухне Лили и Граф говорили о нем и каждое слово доходило до него четко, будто он сидел рядом.

— Ты что, правда собираешься оставить его здесь? — кот делал паузы между словами, потому что чем-то хрустел. — Да он же неизвестно кто.

Послышался стук ножа по разделочной доске, запах трав стал сильнее. Голос Лили прозвучал тихо, но твердо:

— Не знаю… просто у меня нехорошо скребется внутри, когда думаю, что могу выставить его за дверь. И… — она на мгновение запнулась, — мне самой хочется понять, кто он такой.

Граф фыркнул и даже ударил хвостом по полу — Рик это почти видел.

— Вот это ар-р-ргумент, — протянул кот. — Лучше сдай его лекарю. Или собери ему корзинку в дорогу — и заживем спокойненько.

— Граф, — голос прозвучал громче, словно она подводила черту.

Затем Лили выдохнула, и тон ее смягчился:

— Ты же знаешь… это семейное. Я не могу выгнать человека, который нуждается в помощи. К тому же… мне кажется, наша встреча не случайна.

Кот промолчал.

— Не переживай. Как только он поправится — сразу покинет наш дом.

В повисшей тишине было слышно только, как кот доедает. Потом он недовольно буркнул:

— Ага… как же. Эта ящер-р-рица своего не упустит.

— Что ты имеешь в виду? — насторожилась Лили.

— Ничего, — буркнул кот.

Рик едва заметно напрягся у двери.

Этот рыжий мерзавец все же распознал его сущность. И бросал свои колкие замечания так, словно нарочно тыкал иглой в самые чувствительные места. Проверял его и пытался вынудить выдать себя.

Чего только стоило то представление, которое он устроил, когда Лили ушла за покупками. Кот ходил вокруг, будто настоящий хозяин дома, ворчал на все — от кривого шва на подушке до того, как Рик слишком шумно дышит, лежит побитый, объедает хозяйку и вообще давно должен был убраться отсюда. Для обычного человека это было бы просто мяуканье, но Рик понимал его хорошо.

Тогда Рик просто сидел и смотрел в стену. Даже сам себе удивился — откуда в нем взялось столько терпения. Если бы Лили не вернулась вовремя, шерсть у кота могла бы заметно проредиться.

Подслушивать надоело и Рик вышел из комнаты. К ужину он надел рубаху и темные брюки, которые она принесла.

На кухне Лили как раз ставила на стол последнюю тарелку с овощами.

Он почувствовал ее взгляд еще до того, как поднял голову — внимательный, изучающий… и, кажется, немного восхищенный.

Это ему неожиданно понравилось. Он давно не бывал в людских краях. И, похоже, успел забыть, как обычно женщины реагируют на их вид.

Рик перевел взгляд на стол.

На столе дымилась простая еда: тушеные овощи, курица, свежий хлеб и травяной настой. Несколько свечей на миг вспыхнули ярче, но Лили тут же поспешно пригасила их, оставив только мягкий свет лампы — будто боялась, что огонь придаст обстановке ненужную романтичность.

Рик хмыкнул про себя.

Милая девочка. И как же забавно она краснеет. И эти веснушки…

Они сели за стол и ели медленно, сдержанно, хотя все внутри все требовало одного: забыть о приличиях и наконец-то наполнить желудок.

— Все подошло? — осторожно спросила Лили, кивнув на его рубаху.

— Вполне, — коротко ответил он, но, заметив ее взгляд, смягчился. — Спасибо. Как видишь, одежда пришлась в пору. Как и халат.

Она отломила кусочек хлеба, но так и не поднесла его ко рту. Ее глаза снова и снова возвращались к нему, будто она не решалась задать вопрос, который давно крутился у нее на языке.

— А как себя чувствуешь? — наконец спросила Лили.

Рик пошевелил рукой с туго перебинтованным запястьем.

— Некоторая слабость еще есть. И запястье беспокоит куда больше, чем я рассчитывал.

Лили кивнула, но в ее взгляде мелькнула тревога — будто она все еще не решила, какое принять решение. Оставить его… или все же попросить уйти.

Молчание затянулось.

Рик прекрасно понимал: она спросила совсем не то, что хотела. Списать все на туман в памяти — просто. Но будет ли этого достаточно, чтобы усыпить ее подозрения?

Внутри по-прежнему дремал дракон — смиренный, заглушенный, связанный чужой волей. Но рядом с ней Рик чувствовал себя спокойнее. Возможно, так действовали ее отвары. А может — сама Лили.

— В городе сегодня только и разговоров… — тихо начала она, комкая салфетку. — Говорят, вас, магов, вчера сильно покалечило. Будто бы на вас напал дракон. Или какое-то другое чудовище.

Рик замер.

Дракон.

Она даже не подозревала, насколько далека истина от простых слухов. Для нее это были всего лишь разговоры. Для него — шрамы на теле и боль в душе.

Он медленно повертел стакан в пальцах, наблюдая, как в настое кружатся травинки.

— Хм. Чудовища… — произнес он глухо. — Самые страшные чудовища, как по мне, это люди. Потому что никогда не знаешь, что они выкинут в следующий момент. Драконы куда честнее. Они не убивают ради прихоти. Им нужна добыча, чтобы выжить. Чтобы сохранить потомство. Они бьются, если на них нападают. Защищают дом. Это их природа. Их суть.

Он сделал короткую паузу.

— А люди… У них есть многое, но им всегда мало. Особенно тем, у кого есть магия. Или власть. Хотя магия и есть власть. И чем больше силы, тем сильнее ее жаждешь. Вместе с ней приходит ощущение вседозволенности. Желание получить больше. Гораздо больше. И неважно, чего это будет стоить.

Он замолчал, поставил чашку на стол и посмотрел прямо на Лили. Ее зеленые глаза словно потемнели. Салфетка в руках окончательно смялась.

— Ты несправедлив, — в голосе прозвучала боль. — Не все люди такие. Некоторые помогают. Спасают других, не жалея сил. Иногда даже рискуя жизнью.

— И ты одна из них? — он чуть подался вперед, внимательно изучая ее лицо, в особенности глаза.

— Не смей соглашаться, а то точно придется оставить его здесь! — Граф тут же оказался рядом с хозяйкой и настойчиво ударил хвостом по ножке стула.

Рик с трудом удержался, чтобы не перевести взгляд на кота и не выдать того, что прекрасно понимает каждое его слово.

— Если мне по силам, я всегда помогу, — тихо ответила Лили. — Думаю, в этом ты уже убедился.

Рик медленно улыбнулся.

— Твоя помощь и правда мне нужна.

— Значит, можешь остаться, пока не восстановишься. Но у меня есть несколько правил.

Она посмотрела на него внимательно, почти строго.

— Во-первых, ты дашь клятву, что не навредишь мне и Графу. Во-вторых, тебе нет хода в мою спальню и лабораторию. В-третьих…

Лили замолчала, задумавшись.

— В-третьих, пусть возместит все убытки, — вмешался Граф. — С процентами!

— В-третьих, ты не доставляешь мне хлопот.

Рик почувствовал, как напряжение, которое держало его весь ужин, медленно отпускает.

— Договорились. И благодарен тебе, Лили.

Он не знал, почему эти простые слова прозвучали для него почти как спасение.

Но впервые с того самого озера ему стало по-настоящему легче.

Лили улыбнулась, оглядела стол с грязной посудой и легким взмахом руки отправила тарелки в воздух. Они послушно скользнули к раковине. Кран зашипел, заструилась вода, губка сама начала натирать посуду, смывая пену и тихо булькая.

Лили встала, уже собираясь уйти. Рик сам не понял, зачем удержал ее за руку.

Она замерла.

Он сглотнул, глядя, как по ее щекам разливается румянец. Ее взгляд не отрывался от его лица, и он отчетливо чувствовал, как сбивается ее сердце.

Так они и стояли, и смотрели в глаза друг друга без слов.

Пока он не ощутил, как кошачьи когти царапнули его руку, ту самую, что держала Лили.

Рик неохотно отпустил.

Кот тут же требовательно мяукнул и запрыгнул к хозяйке на руки. Прижался к ней всем телом, махнул хвостом и посмотрел на Рика с явным вызовом.

Лили, похоже, даже не заметила этого маленького спектакля.

— Добрых снов, — сказал Рик.

— Добрых снов, — ответила она и задумчиво направилась наверх.

Он остался стоять посреди кухни, все еще чувствуя тепло ее ладони на своей коже.

Не пошевелился, пока сверху не хлопнула дверь.

И только тогда в груди дрогнуло что-то острое, неприятное — непривычное ощущение утраты. И дело было не в драконе.

Вернувшись в крохотную комнатушку, он опустился на кровать, закинул руки за голову и уставился в потемневший потолок. Последние минуты с ней, пусть даже в присутствии кота, показались странными. В ней было что-то неуловимое, притягательное. С виду — обычная девушка. Но стоило оказаться ближе, как в сознании начинало мутиться, хотелось прикоснуться, следить за каждым ее движением, ловить каждую интонацию.

Он глубоко вздохнул и очистил свой разум от мыслей. С реакциями на женщину он разберется позже, а сейчас ему нужно было попытаться разбудить дракона.

Рик устроился поудобнее, вытянул руки вдоль тела и закрыл глаза, вслушиваясь в самого себя. Он сосредоточился на золотом свечении внутри грудной клетки, но привычного изумрудного сияния вокруг не было. Он глубоко дышал, очищая разум, погружаясь в транс все глубже.

И увидел Ра’карна. Дракон спал, но в этом сне не было легкости и безмятежности.

Рик попытался коснуться его ментально, как делал всегда, но уперся в глухую стену. Никакого отклика. Только пустота.

Выбравшись из транса, он потер лицо ладонями и долго сидел неподвижно. Все выглядело скверно. Он никогда не слышал, чтобы дракон мог уснуть и не реагировать на зов. И чем дольше длился этот сон, тем выше становилась вероятность, что Ра’карна разбудит лишь чудо.

А значит, это чудо придется искать. И, возможно, просить о помощи.

Впервые за свою не слишком долгую жизнь — всего сто шестьдесят семь лет — Рик поймал себя на мысли, что готов снова довериться магически одаренному человеку. И надеяться, что это не станет его последней ошибкой.

Еще тогда, когда Лили не было дома, он бродил по ее лавке. Принюхивался к пузырькам, смотрел на искры внутри, рассматривал связки трав, развешанные под потолком. От каждой склянки, от каждого пучка исходила вибрация исцеления и жизни.

Рик провел рукой по груди, чувствуя под кожей гулкое биение сердца.

Если кто и способен помочь ему понять, почему дракон не просыпается… возможно, это она.

Глава 7

Лили открыла глаза, когда за окном только начинало светать. Обрывок сна не отпускал: глаза. Янтарные, с вертикальным зрачком. Они будто заглядывали в самые потаенные уголки ее души и о чем-то просили.

Она медленно выдохнула, стряхнула остатки сна и посмотрела на Графа. Фамильяр спал, свернувшись плотным клубком, даже не пошевелился, когда она села на кровати.

— Набирайся сил скорее, — шепнула Лили, осторожно погладив его между ушек.

Грф не проснулся. Магический сон был единственным способом пережить теневые переходы. Тень всегда отнимала слишком много сил, вытягивала их жадно, а если задержаться в ней надолго — могла забрать и жизнь.

Лили встала на мягкий коврик, потянулась, сделала несколько наклонов и легких танцевальных па — привычный ритуал, если она не собиралась на утренние прогулки в лес.

Немного взбодрившись, она надела простое синее платье со шнуровкой спереди, заколола волосы, взяла со столика записи и спустилась вниз. Ступени тихо поскрипывали под ногами, словно приветствуя начало нового дня.

С вечера она составила список дел: приготовить завтрак и отвар, перевязать раны Рику, купить мясо, крупы, яйца и лимоны, заказать у стекольщика новые склянки для зелий перед Лунным праздником.

Хлопот прибавилось. Особенно теперь, когда под ее крышей жил раненый мужчина.

Каша варилась на воде с горстью кисло-сладких ягод. Лили заварила отвар для восстановления сил — больше для тела, чем для магического резерва. Организм должен был прийти в себя, тогда и магия восстановится быстрее. Еще одна мудрость, которую ей передала бабушка.

Лили собрала нехитрый завтрак на поднос — кашу, настой, пару ломтиков хлеба, несколько кубиков сливочного масла на маленькой тарелочке и ломтики сыра.

У двери в комнату, где разместился Рик, она остановилась. Коротко постучала и вошла после его разрешения.

Он сидел, облокотившись на спинку кровати. На нем были только темные брюки.

Лили на мгновение сбилась с шага, но быстро взяла себя в руки.

Ее взгляд непроизвольно скользнул по его поджарому животу, по синякам, все еще темнеющим на коже, по линии ребер и груди, где мышцы перекатывались при каждом движении.

Она резко вспомнила янтарные глаза из сна. И сердце почему-то забилось быстрее.

— Светлого утра, — произнесла она деловым тоном. — Нужно сделать перевязку. Сегодня у меня много дел, так что можешь пообедать без меня. Еда будет на кухне.

Рик кивнул и не стал возражать.

Лили аккуратно сняла бинт с его запястья, стараясь не поднимать взгляд. Края раны уже начали затягиваться — чисто, без воспаления.

— Думаю, пара дней — и перевязки больше не потребуются, — сказала она, наклоняясь чуть ниже.

Он молчал, но его взгляд чувствовался кожей.

Иногда она улавливала, как он едва подается вперед — ближе, чем нужно, — и от этого внутри все замирало.

Лили кашлянула, возвращая себе сосредоточенность. Нужно думать о лечении, а не о том, что этот мужчина, оказавшись так близко, каким-то образом путает ее мысли и мешает ей сохранять спокойствие.

Она набрала на пальцы густую целебную мазь и осторожно нанесла на рану, подпитывая ее тонкой нитью своей магии. Комнату наполнил горьковато-сладкий аромат трав.

— Я смогу позаботиться о себе, — сказал он, когда она закончила бинтовать запястье и аккуратно завязала края бантиком. — Не беспокойся.

Она уже собиралась отойти, но Рик удержал ее за запястье, как вчера. Он медленно провел большим пальцем по внутренней стороне запястья — и по телу Лили прокатилась предательская дрожь.

— Намажешь синяки своей чудодейственной мазью? — его голос стал ниже, а в серых глазах, потемневших от усталости, мелькнули искры.

Она отступила на шаг. Рик поднялся, выпрямился, и теперь стоял рядом — вполоборота, но слишком близко. И только сейчас Лили в полной мере осознала, что на нем лишь темные брюки, чуть приспущенные на бедрах.

Она торопливо отвела взгляд. И снова невольно посмотрела. Изо всех сил стараясь удержаться на безопасном — на его подбородке, на линии шеи, — но взгляд предательски скользнул ниже: по ключицам, по груди, по напряженному, мускулистому животу.

Темные волосы у него были чуть взъерошены, мягкими прядями падали на лоб, придавая ему опасно-небрежный вид.

Лили резко подняла глаза — и встретилась с его серыми, холодными, внимательными. Они смотрели прямо на нее. Этот взгляд ясно говорил: он точно знает, где только что блуждал ее взгляд… И какие мысли сейчас бродят у нее в голове.

Этого оказалось достаточно, чтобы жар стремительно прилил к щекам.

Она поспешно отступила к столику, где со вчерашнего дня стояли баночки и флаконы с мазями, делая вид, что полностью занята делом. Дала себе пару коротких вдохов, чтобы собраться, и, взяв нужную баночку, вернулась к нему.

Рик уже стоял боком к ней.

Лили осторожно наклонилась, всматриваясь в кожу. Синяк, который вчера был почти черным, заметно посветлел — уходил из глубокого фиолетового в зеленовато-желтый оттенок.

— Твое тело прекрасно… — слова сами сорвались с ее губ. — Гхм… восстанавливается, — торопливо поправилась она, чувствуя, как щеки горят.

Она начала наносить мазь. Теплая кожа под ее руками иногда подрагивала. Лили пыталась сосредоточиться, но пальцы предательски задерживались — мазь давно впиталась, а она все еще выводила на его коже мягкие, неторопливые круги.

Поймав себя на этом, она резко выдохнула. Заставила себя убрать руку и отступить.

— Отдыхай и поешь, — тихо сказала она, убирая баночку на столик. — Вечером приду снова.

— Посто. Я так и не сказал слова клятвы. Но готов сделать это прямо сейчас, — он внимательно смотрел на нее.

Лили прикусила губу.

Вчера его готовность поклясться успокоила ее куда сильнее, чем она была готова признать. И сейчас она лишь молча кивнула.

Он сделал шаг ближе, осторожно зацепил ее мизинец своим, и их взгляды встретились.

— Я, Рик Кейдж, обещаю не причинять зла Лилиане и Графу, приютившим меня в час нужды. Обещаю возместить все расходы сполна. Обещаю, что уйду из этого дома, если мое присутствие станет для них угрозой.

Вокруг их ладоней вспыхнуло тепло. Несколько голубых искр мягко вспорхнули и впитались в кожу обоих.

Клятва принята.

Когда за ней закрылась дверь, Лили поймала себя на том, что все еще ощущает тепло на запястье — там, где его пальцы касались кожи. Она машинально провела по этому месту кончиками пальцев и на миг почти поверила, что прикосновение повторилось.