- -
- 100%
- +
Лили резко тряхнула головой.
Рыжие пряди упали на лицо, защекотали щеку. Она торопливо убрала их за уши и смущенно улыбнулась сама себе. Потом будто опомнилась, раздраженно выдохнула, схватила плащ и корзинку для покупок.
Улица встретила ее прохладой и далеким звоном колоколов. В воздухе смешались запахи свежеиспеченного хлеба и цветущих кустов из соседского сада. Лили шла привычной дорогой, почти не глядя по сторонам.
И вдруг отчетливо ощутила взгляд в спину.
Она резко обернулась. Только мальчишка с корзиной яблок. И старик, чинивший колесо телеги. Все выглядело обычно.
Лили еще раз внимательно осмотрелась и перешла на ведьмовское зрение. Над улицей, над крышами, над прохожими проступили разноцветные линии магии — тонкие, текучие, живые.
Ничего подозрительного.
Она медленно выдохнула.
И чего это ей в голову взбрело… Кому вообще понадобилось бы за ней следить?
Не доходя до рыночной площади, Лили свернула на узкую улочку, где располагалась мастерская стекольщика. Внутри пахло горячим песком и маслом. На полках ровными рядами стояли прозрачные пузырьки, переливаясь в свете фонарей — целое море разноцветного стекла.
Она заказала дополнительный набор склянок и две дюжины флакончиков с узкими горлышками для порционных зелий.
— Что слышно в городе? — спросила она, пока мастер Гранд заносил заказ в тетрадь.
— Говорят, глава из Гильдии магов приехал, — хмыкнул он, поглаживая седые усы. — Проверка, мол. Чудищ развелось, люди пропадают. Теперь ищут виновных.
— А кто пропадает? Девушки?
— Да нет, вроде молодые парни. Но и ты осторожнее будь.
Лили кивнула, поблагодарила и попросила доставить заказ посыльным прямо в лавку.
Рынок гудел, как улей. Торговцы спорили, хозяйки выбирали мясо, дети носились между прилавками. Казалось — все как обычно. Но внутри все равно ворочалось беспокойство, которому она не могла найти объяснения.
Дважды ей чудился пристальный взгляд — тот самый, от которого неприятно зудело между лопатками. Она надеялась, что ей просто мерещится и это лишь разговор со стекольщиком выбил ее из колеи. Но настороженность не отпускала.
Возле прилавка с кореньями Лили задержалась, перебирая сушеные стебли, а когда собралась уходить, из-под телеги вдруг выскочил огромный лохматый пес. Он громко залаял и, метнувшись вперед, едва не сбил ее с ног.
Лили вздрогнула и от неожиданности уронила корзину. Часть продуктов рассыпалась по мостовой.
Она быстро присела на корточки, аккуратно расправляя полы юбки, чтобы, не дай Единый, никто не заглянул куда не следует. Поставила корзинку ровно, дернула ручку — та опасно болталась, надломленная, но пока держалась.
Лили вздохнула и принялась собирать покупки. Мешочки с крупами оказались ближе, а вот лимоны укатились дальше. Один остановился у чьих-то ног.
Она уже тянулась за ним, когда заметила свое отражение в начищенном до блеска сапоге.
Взгляд скользнул выше.
Черный кожаный доспех. Множество пряжек. Запах металла и дорогого табака.
Мужчина присел рядом. Длинные пальцы, украшенные двумя перстнями на указательном и среднем пальцах, осторожно подняли лимон. Он поднес его к лицу, вдохнул аромат и улыбнулся.
— Я вам помогу, — произнес он, возвращая фрукт в корзинку.
Лили невольно отметила легкую небритость, каштановые волосы, глубокие карие глаза и четко очерченные губы. Темные волосы спадали на виски, плечи были широкими, руки сильными. В правом ухе поблескивала серьга с голубым кристаллом, сияние которого притягивало взгляд и будто мягко тянуло к себе.
— Я уже почти закончила, — сказала Лили и потянулась к последнему лимону.
В тот же миг их пальцы соприкоснулись.
Над их руками вспыхнули две искры. Они описали небольшой круг и растаяли в воздухе. На несколько секунд мир исчез. Ни шума рынка, ни запахов, ни голосов — только легкое покалывание в кончиках пальцев.
Это не было случайностью.
Искры говорили о совместимости. Такое видели только ведьмы. Древнее знание, передававшееся от матери к дочери, откликалось в крови мгновенно.
Мужчина ощутил бы лишь симпатию, интерес и желание. Ведьма же ощущала силу, которая может приумножиться в союзе. Кровь, способная породить еще более мощный дар. И выбор всегда оставался за ней.
Лили вздрогнула под внимательным взглядом мужчины, быстро отвела глаза и опустила лимон в корзину.
Она уже собиралась подняться, когда перед ней появилась протянутая рука. Лили поколебалась. И все же приняла помощь.
— Благодарю, — сказала она, оказавшись на ногах и поправляя подол юбки.
Незнакомец слегка наклонил голову, будто смутился, но когда выпрямился, в его взгляде уже читалась уверенность.
— Как зовут такую красавицу?
— Лилиана. А вас?
— Алистер.
— Вы не местный.
Он тихо усмехнулся.
— Это так заметно? Но вы правы. Я недавно приехал в ваш город по делу. Позвольте, я понесу вашу корзинку, Лилиана.
Он уже потянулся к ней, но Лили перехватила корзинку, поддерживая снизу — ручка держалась на честном слове.
— Нет. Мне не тяжело, — она прижала корзинку к себе чуть крепче.
— Тогда, может, прогуляемся вечером? — не сдавался он.
— Не могу.
Алистер улыбнулся уголком губ и чуть тронул серьгу в ухе. Голубой кристалл поймал солнечный луч и вспыхнул короткой искрой.
— Вы раните меня в самое сердце, о прекрасная вайра, — произнес он с растянутой «р».
Лили невольно улыбнулась, но когда их взгляды встретились, внутри что-то насторожилось.
Он не был простаком, каким хотел казаться. Слишком сильный уровень магии для случайного приезжего. И чем дольше они стояли рядом, тем отчетливее она считывала его ауру — как узор, который можно будет найти снова.
Лили прикрыла глаза всего на секунду, словно перед прыжком в холодную воду.
У нее полно дел. И раненый маг под крышей.
И серые глаза…
Она тряхнула головой.
— Хорошо. Встретимся на площади Равновесия.
— Сегодня, в семь? — уточнил он мягче.
Она кивнула и, прижимая корзинку к груди, пошла домой.
Внутри смешались любопытство, тревога и раздражающий интерес.
И еще — серьга.
Серьга почему-то не выходила из головы.
Глава 8
К открытию лавки она не успела, хоть и торопилась, но клиентов не было до самого обеда. Зато удалось навести порядок, протереть пыль, разложить травы по мешочкам и даже обновить ценники. Потом, не удержавшись, Лили заглянула к своему фамильяру.
Граф спал, как истинный аристократ: развалившись на подушке и громко посапывая. Эта картина ее позабавила, но она вздохнула и отметила про себя — надо будет купить рыбы, иначе, когда проснется, устроит ей лекцию о неблагодарности некоторых ведьм и моральных страданиях и безвозмездном использовании его сил.
Теневым переходом они пользовались всего один раз, когда нужно было добраться до столицы, к лучшим лекарям. Тогда бабушка вдруг начала угасать, без видимых причин. А после возвращения Граф пролежал во сне целую неделю, заставив Лили всерьез испугаться. С тех пор она внесла в свой список — не пользоваться переходом без крайней нужды.
Лили сидела на диванчике, поджав под себя ноги, и рисовала карандашом. Сначала — вычурный флакон для зелий: длинное узкое горлышко стеклянные цветы по бокам, тонкий орнамент, словно из застывшего дыма.
Потом — пушистую моську Графа с его милой мордочкой.
Но вскоре линии стали блуждать сами по себе. Карандаш бегал по бумаге без цели — мысли унеслись куда-то далеко.
Солнечный луч пробился сквозь окно, скользнул по страницам тетради и коснулся ее руки. Лили моргнула, вернулась из своих грез и, сама себе улыбнувшись, потянулась.
Хотелось чего-то… теплого и домашнего.
Пирог.
Да, пирог — то, что нужно.
Она поднялась и пошла на кухню.
Полгода она пыталась довести этот проклятый пирог до совершенства, но каждый раз что-то шло не так. То начинка выкипала, превращаясь в сладкий вулкан, то получалась слишком терпкой, то вдруг пересоленной, то откровенно горькой. А то и вовсе появлялись непонятные маги и все настроение портили.
Сегодня у нее была очередная попытка. Лили привычно достала ингредиенты, взвесила их с точностью аптекаря и принялась за дело. Она тихонько напевала и месила тесто, до тех пор пока не получился круг. Лили взяла шарик теста и любовно его погладила пальцами — вот теперь-то точно получится. Она уже почти закончила, когда за спиной раздался тихий шорох.
— Граф, ты проснулся! — развернулась она с радостной улыбкой и в тот же миг шарик теста точнехонько впечатался в чью-то белую рубаху. — Ой!
— Нет, это всего лишь я, — отозвался Рик спокойно.
Лили моргнула. На секунду ей показалось, что в его глазах мелькнул странный отблеск — не человеческий. Но, возможно, это был просто игра света.
— Что это будет? — спросил он, окидывая кухню внимательным взглядом. — Пахнет вкусно.
— Пирог, — она смущенно улыбнулась. — Лимонный. Пытаюсь победить рецепт.
Она отстранилась и провела пальцами по сплющенному комку теста, очищая его заклинанием. А после потянулась к его груди, проводя пальцами по жирному пятну на рубашке — ткань мгновенно стала чистой, будто ничего и не было.
— Нужна помощь? — спросил Рик, не двигаясь, разглядывая то ее, то во, что превратилась кухня.
— Нет, — Лили решительно покачала головой. — Я почти закончила. Осталось выложить тесто, залить начинку и в духовку.
— Тогда я составлю компанию, — просто произнес он и сел за стол.
Она вернулась к рабочему столу, вдохнула поглубже, стараясь сосредоточиться только на тесте. Лили осторожно раскатывала его и положила в форму, как по заказу: края ложились волнами, послушно повторяя движение пальцев.
Затем она взяла тарелку с начинкой — густая, золотистая масса блестела, когда она выложила ее на тесто. Лили равномерно распределила ее ложкой, круговыми движениями.
Закончив с этим, она открыла дверцу духовки — оттуда повеяло жаром. Лили нагнулась, поставила форму внутрь и, закрыла дверцу, выпрямилась, вытирая ладони полотенцем.
И только теперь она осознала, что все это время ощущала на себе его взгляд. Он будто касался ее невидимо — скользил по плечам, вдоль спины, задерживался на каждом движении.
Такое внимание не должно было быть приятным… но почему-то было.
Лили нервно провела рукой по волосам, тихо шепнув заклинание очищения. Тонкий аромат лимона смешался с запахом свежести, но странное напряжение в воздухе не рассеялось.
Он все еще сидел за столом — молчал, просто наблюдал.
Она не понимала, зачем он молчит и почему не уходит, но удивительным образом его присутствие не тяготило.
Раньше на кухне царствовали только она и Граф, фамильяр ревностно охранял это место от любого вмешательства. А теперь…
Рик сидит здесь и смотрит.
Лили тщательно вытерла столешницу без использования магии специально, чтобы занять себя. Легким движением рук она собрала маленькую армию из своих помощников и те ловко начали мести пол, мусор сам выбрасывался в ведро, окно приоткрылось и подул ветерок, раскачивая связки трав.
Мысль о том, что неплохо бы накормить Рика чем-то посерьезнее пирога, не давала покоя.
Мужчинам ведь нужно мясо… или хотя бы рыба.
Наверное, стоит пожертвовать одной рыбкой из запасов Графа. Главное, чтобы фамильяр потом не узнал — иначе неделю обид не избежать.
Она достала рыбу, проверила нож и занялась разделкой. Руки двигались уверенно, привычно — соль, приправы, немного зелени. Когда на сковороде зашипело масло, она выложила кусочки рыбы. Лили почувствовала удовлетворение: в доме снова пахло едой, а не лекарствами и тревогой.
— Как твои раны? — спросила она, не оборачиваясь.
— Твои руки творят чудеса, — ответил Рик, и в его голосе прозвучало что-то такое, что заставило ее мгновенно вспыхнуть.
— Я помогаю жителям города уже много лет, — она улыбнулась, принимая комплимент.
— Сильные лекари на вес золота.
— Я не лекарь, — поправила она, — просто травница, с особыми умениями.
— Спасибо, что не бросила меня.
Она взглянула на него через плечо — и не удержалась, снова улыбнулась.
— Да уж, с твоей регенерацией ты бы точно не умер.
— Не так уж и хороша она сейчас, — криво улыбнулся Рик. — Но соглашусь заживает все быстро.
Лили коротко кивнула.
Пока рыба доходила, она успела накрыть стол, поставить отвар и заняться нарезкой овощей. Запах пирога дразнил нос и у Лили текли слюнки.
— Ты не мог бы достать пирог?
Лили взяла кусочек огурца и откусила, смотря на Рика. Он уверенно подошел к духовой печи, открыл дверцу.
— Тесто поднялось идеально, золотистое и ровное.
— Удивите…— слова застряли у нее в горле, а вместе с ними и кусочек огурца. Лили закашлялась, глядя, как спокойно Рик вынимает раскаленную форму голыми руками. — Что ты..?! Брось немедленно!— она кашляя, бросилась к раковине, схватила миску и наполнила ее водой, которую тут же остудила магией.
Горячую форму этот безрассудный вайр так и не бросил, а осторожно поставил на деревянную доску.
— Теперь еще и ожоги твои лечить, — резко бросила она. — Ну, кто же так делает Рик?!
Лили подошла к Рику, поставила миску на стол и взяла его руки, собираясь опустить их в воду. Ладони были горячими, крупными — обжигали даже через прикосновение. Но стоило ей взглянуть внимательнее, как она неверяще уставилась на них. Ладони чистые, без страшных волдырей и отслоившейся кожи. Для уверенности Лили повертела его руки, потом осторожно провела пальцами по ладоням, будто проверяя насколько это реально.
— Как это возможно? — прошептала она, поднимая взгляд.
— Магия, — удерживая ее взгляд, он широко улыбался.
Она сглотнула. Его улыбка была до безобразия красива. Ее пальцы, словно жили своей жизнью, снова поглаживали его ладони. Рик медленно подался к ней, и Лили ощутила, как между ними наэлектризовался воздух. Он приблизился еще сильнее… и негромко сказал:
— Кажется что-то горит.
Эти слова разрушили наваждение.
Лили резко отступила, рванула к плите, сняла сковороду с огня.
— Это твой обед… был, — пробормотала она, чувствуя, как жар поднимается к щекам.
Рик поднял взгляд — и в этот момент громко, предательски заурчал его живот.
Лили едва не рассмеялась.
— Я съем, — невозмутимо сказал он.
Лили кивнула и, решив спасти остатки блюда, соскребла обгоревшую корочку с кусочков и выложила их на тарелку.
Они ели молча. Лили изредка бросала на Рика взгляды из-под ресниц, но стоило ему поднять глаза и она тут же опускала их, пряча смущение. Она любовалась им. Любовалась? Да нет же… просто смотрела. Невинно.
Лили мысленно выругалась. Еще не хватало влюбиться в этого принца заморского. И почему Граф решил отоспаться именно сейчас? Мог бы и другой день выбрать, чтобы уйти в магический сон. А ей теперь самой приходиться собственное сердце оберегать от глупостей.
Когда тарелка опустела, Лили откинулась на спинку стула и нервно провела рукой по волосам.
— Теперь я бы с удовольствием отведал твой пирог, — сказал Рик, встречаясь с ней взглядом.
Лили усмехнулась, поднялась, нарезала остывший пирог и выложила на тарелки два аккуратных кусочка — для него и для себя.
Они ели десерт. Запах лимона и ванили напомнил Лили те далекие минуты, когда они с бабушкой, сидели на кухне и ели булочки, запивая их парным молоком. Тогда все казалось простым: теплый солнечный свет, потрескивание печи, бабушкин смех. Мир был маленьким, но надежным, как старое одеяло, которым можно укрыться с головой.
И вдруг она поймала себя на мысли — сейчас все почти так же.
Кухня, запах выпечки, тепло. Только напротив сидел не родной человек, а тот, кого она толком не знала — и все же рядом с ним было спокойно. Не тревожно, не опасно… просто хорошо.
— Здоровья твоим рукам, Лили — сказал Рик, доедая свой кусок, — ничего вкуснее не пробовал.
— Ох, эта лесть, — Лили хохотнула. — Не волнуйся, в следующий раз я накормлю тебя не подгоревшей рыбой.
Она собрала тарелки и стаканы, и привычным движением отправила их к мойке. По кухне разнеслось тихое шуршание воды и стук посуды.
Лили почувствовала взгляд. Он был ощутимым, будто касался кожи. Она повернула голову и встретилась с глазами Рика. На миг задержала взгляд на его губах — четких, чуть полных, с мягкой линией, которую хотелось обвести пальцем.
Щетина подчеркивала скулы, делала лицо резче, а у правого уголка губ привлекало внимание крошечное пятнышко. Не осознавая, что делает она шагнула ближе и провела пальцем, стирая его. Подушечка прошлась по жесткой щетине, царапая кожу, и от этого мурашки побежали по телу.
Она уже хотела отдернуть руку…
Но Рик поймал ее запястье — осторожно, но крепко, словно не хотел отпускать. Лили подняла глаза выше. В его взгляде было что-то такое отчего сердце ухнуло куда-то вниз.
Он не отвел глаз. Кончик его языка легко скользнул по подушечке ее пальца, слизывая тонкий след лимонной начинки.
В тот же миг жар стремительно расползался по коже — от пальцев вверх, к горлу, к груди, к животу. Дыхание сбилось, ноги ослабели, и все, что существовало — это его губы, ее рука, грохочущее сердце.
Лили шумно вдохнула, словно впервые вспомнила, зачем нужны легкие.
Все вокруг замедлилось — движения, тени, звук льющейся воды. Она видела, как напряглась линия его челюсти, как дрогнули ресницы… И поняла, если он продолжит, она не сможет отступить.
Воздух между ними трещал от напряжения, будто стоило только коснуться и вспыхнет искра. Лили приоткрыла губы и выдохнула, а потом резко отступила, высвобождая руку из его жаркого захвата. Ее пальцы дрожали, а внутри все плавилось.
— Я…мне пора работать, — она старалась сделать непринужденный вид, но щеки пылали, и сколько бы она ни старалась, жар не проходил.
Семь шагов, и Лили оказалась у двери в торговую зону. Она не видела, как он смотрит ей вслед, но почувствовала и по коже снова побежали мурашки.
Глава 9
Лили считала себя сильной, независимой ведьмой. Женщиной, которая варила лучшие лечебные настойки, готовила зелья от безумия и трижды выводила из себя главу гильдии лекарей. И вот теперь какой-то мужчина, едва оправившийся от ран, умудрялся заставлять ее краснеть, как наивную девицу, теряться в его глазах и терять нить мысли от одного прикосновения.
Она вздохнула и подперла щеку ладонью.
Взгляд упал на листы с набросками, и сердце пропустило удар.
На одном из рисунков — широкие плечи, резкая линия ключиц, тень под ребрами, родимое пятно на левой груди. Сначала она решила, что это просто фигура из воображения. Но стоило приглядеться — сомнений не осталось.
Рик.
Она нарисовала Рика.
Лили резко перевернула лист и прижала его ладонью к столу, будто кто-то мог войти и увидеть.
Это было смешно. Глупо. И опасно.
Этим росткам нельзя позволить прорасти глубже. Сердце следовало оградить от любовных потрясений. И того, что произошло между ними на кухне, больше не должно повториться.
Никогда.
Ни-ког-да.
Она поставила локти на стол и зарылась пальцами в волосы, закрывая глаза. Но мысли уже жили своей жизнью. То он лежит в ее халате, слишком большой для цветочного узора. То стоит без рубашки совсем близко, глядя прямо на нее — так, будто видит больше, чем следует.
— Как же это сложно… — простонала она, массируя виски.
Сейчас ей отчаянно не хватало Графа. Он бы точно фыркнул, назвал ее глупой ведьмой и выбил бы дурь из головы.
А еще вечером должна была состояться встреча с Алистером. У них с ним было всего две искорки — слабый отклик, но все же заметный. Не стоило пренебрегать сильными магами в окружении. В будущем это могло пригодиться. Не сам Алистер, конечно… лишь его сила, его связи. Он явно не из последних.
Интересно, а какая совместимость с Риком?
— Снова этот Рик… — пробормотала она и схватила карандаш.
Чистый лист.
Первая строка.
Вторая.
Третья.
Рука двигалась сама, выводя одну и ту же фразу:
Не думать о Рике.
Не думать о Рике.
Не думать о Рике.
И ни в коем случае не проверять совместимость.
Остаток дня прошел спокойно. Покупателей было мало, а к вечеру и вовсе стало тихо. Уже под самый конец рабочего дня в лавку вбежал посыльный — вихрастый мальчишка с пыльными сапогами и маленьким букетом в руках.
— Для вас, ведьма Лилиана! — выпалил он, протягивая цветы.
В букете благоухали мелкие белые цветочки. К стеблям была приколота записка.
— Подожди минутку.
Лили отложила букет на стол и взяла чистый лист. Быстро расписала заказ на доставку еды из таверны на ближайшие дни. Пусть приносят прямо сюда — меньше лишних выходов. Да и Рику нужно питаться как следует, сил ему требовалось немало.
Она вложила записку вместе с медной монетой в руку мальчишке и улыбнулась на прощание.
Только когда дверь закрылась, Лили сняла записку с букета и прочитала.
Губы сами сжались.
«Вынужден перенести встречу. Алистер».
— Откуда он знает мой адрес? — тихо произнесла она, глядя в окно.
Вопрос был простым.
Но холодок, пробежавший по спине, подсказывал — ответ ей может не понравиться.
— Входите, — спокойно отозвался Рик, когда Лили постучала в дверь его комнаты.
Она глубоко вдохнула, прежде чем переступить порог.
В комнате горела настольная лампа. Мягкий теплый свет ложился на лицо Рика, подчеркивая скулы, тень щетины, линию шеи. Он сидел у окна, и за стеклом уже сгущались сумерки.
— Нужно сделать перевязку, — бодро сказала Лили.
Она села рядом и занялась делом. Движения были точными и уверенными: снять старую повязку, аккуратно убрать остатки мази, нанести свежий слой, наложить чистый бинт.
Просто перевязка.
Вот только пальцы будто жили своей жизнью — слишком мягко скользили по его коже, слишком осторожно задерживались там, где следовало бы работать быстрее.
Она упрямо смотрела на рану, но чувствовала, как пространство между ними незаметно сжимается. И когда ее рука едва коснулась его предплечья, по телу прошел короткий, острый разряд.
Лили прикусила губу и сосредоточилась на бинтах.
Он просто человек, которому она помогла в трудную минуту. Он уйдет. И ее жизнь вернется в привычное, спокойное русло.
— Все готово, — тихо сказала она, убирая бинты.
Рик поднял взгляд.
Он смотрел так, будто видел ее насквозь — все те мысли, в которых она сама себе не признавалась. И этого взгляда оказалось слишком много. Захотелось спрятаться. Уйти в свой тихий мирок, где нет ни жара под кожей, ни искр, ни этого гулкого, слишком громкого сердцебиения.
— Сегодня принесут еду из таверны. Забери с крыльца заднего двора, — сказала Лили, ставя баночку с мазью на подоконник.
Рик чуть выгнул бровь, молча глядя на нее.
— Для восстановления нужно много сил, — пояснила она и скрестила руки на груди. — А теперь вставай и покажи бок и спину.
Рик поднялся без лишних слов. Двигался он уже вполне уверенно, будто и не был недавно ранен.
Когда он снял рубаху, Лили едва сдержала вздох. При свете единственной лампы его кожа казалась темнее. Тени ложились в углубления мышц, подчеркивали рельеф плеч, лопаток, позвоночника. И старые, побелевшие шрамы — как карта памяти, выжженная на его теле.
Она тоже встала и подошла ближе, изо всех сил подавляя совершенно неправильное желание провести пальцами по этим отметинам.
Баночка с мазью дрогнула в руке. Лили зачерпнула средство, и прохладная ментоловая масса легла на кончики пальцев.
Она осторожно начала втирать мазь в кожу, стараясь работать быстро… но все равно замедлялась.
Запах лекарственных трав смешался с ароматом его тела — сухим, теплым, чуть пряным. До неприличия мужским.
Ее взгляд скользил по его спине, ниже — вдоль позвоночника, к пояснице, туда, где темнел огромный синяк, уходящий под пояс брюк. Пальцы замерли на долю секунды. Она сглотнула и осторожно приспустила ткань — ровно настолько, чтобы добраться до поврежденного места.
Лили прикрыла глаза и переключилась на маг-зрение.
Предупреждение о проверке на совместимость было благополучно забыто. Что-то внутри настойчиво тянуло — требовало действовать именно так.
Мир в одно мгновение стал глубже.
Контуры размягчились, а под кожей Рика вспыхнули потоки — яркие, дикие, горячие, словно огонь под каменным куполом.
Ее сила коснулась его.
В месте соприкосновения вспыхнули десятки крошечных искр — золотистых, живых, танцующих.
Сила Рика потянулась к ее пальцам, будто узнавая. Приветствуя. Притягивая.
Поток рос, разливался все шире.
И чем шире он становился, тем сильнее внутри поднималось странное, пьянящее чувство — будто ей вдруг захотелось обнять весь мир и без причины рассмеяться.