Пепел страниц моей души: Начало

Сама не заметила, как сильнее прижалась к нему ягодицами. Он не отстранился и никак не отреагировал.

После пережитого кошмара мне отчаянно хотелось убедиться лишь в одном — что я всё ещё нужна ему. А значит, всё ещё нахожусь под его защитой.

Я прижалась ещё теснее и почувствовала, как его член напрягся от моих движений даже сквозь разделявшее нас одеяло.

Неймор обхватил меня крепче. Я ощущала его желание и тяжёлое тёплое дыхание на своей шее. И была готова к этому. Готова дать ему то, что было нужно прямо сейчас.

Но он заговорил:

— Я здесь не ради этого, Лана, — хрипло прошептал Неймор мне на ухо.

— Тогда зачем ты остался? — так же тихо спросила я. Казалось, стоило лишь повысить голос — и тишина вокруг рассыплется. — Я не верю, что тебя действительно заботят мои сны.

— Я и не прошу тебя верить.

— Что изменилось? Почему ты ведёшь себя так?

— Как? — спросил он.

— Так, будто тебе не всё равно.

Неймор вздохнул и провёл ладонью по моему животу.

— Кошмары снятся тебе из-за меня. Было бы слишком удобно сделать вид, что меня это не касается.

Я не могла поверить услышанному.

— Ты сейчас признаёшь свою вину в моих кошмарах?

Неймор несколько секунд молчал.

— Я не должен был приводить тебя в бордель. Но ты должна была увидеть, что происходит за стенами этого замка. Чтобы больше не строить иллюзий.

— Но теперь я не могу перестать думать о том месте. О девушках. О том, что с ними происходит прямо сейчас, — произнесла я.

Рука Неймора крепче обхватила мой живот.

— Я знаю.

— Тогда как я могу просто лежать здесь и спать?

Он замолчал, подбирая слова.

— Ты не можешь изменить то, что происходит там. Я тоже не могу.

— Я не могу просто забыть об этом...

— Ты и не сможешь, — спокойно ответил он. — Просто помни, где находишься сама. Ты не там, Лана. Ты здесь. Пока ты со мной, туда ты больше не попадёшь.

Мне отчаянно хотелось ему поверить. Но воспоминание о прозрачных комнатах всё ещё стояло в памяти.

— А теперь закрой глаза, — продолжил Неймор. — И спи.

Я промолчала.

Его слова звучали так убедительно.

Но что будет потом? Что, если однажды его интерес ко мне исчезнет, как исчез тогда, в колледже? Сдержит ли он своё обещание?

Ответа не было. Будущее пугало. Но сейчас, лёжа в его объятиях, я постепенно успокаивалась.

Наверное, после всего произошедшего я должна была вздрагивать от каждого его прикосновения. После борделя. После смерти Моригана. После всех месяцев, проведённых в этом замке. Но отвращения не было. Как не было и желания отодвинуться.

И всё же с того момента, как мы покинули бордель, меня не отпускал один вопрос. От ответа зависело, смогу ли я и дальше спокойно лежать в его руках или Неймор ничем не отличался от мужчин из моего кошмара. Я боялась услышать правду. Но ещё сильнее боялась так её и не узнать.

— Неймор... — позвала я, немного пошевелившись в его объятиях.

— Что? — сразу отозвался он.

Я глубоко вдохнула, собираясь с духом.

— Тебе приходилось... — Слова застряли в горле. — Приходилось... в борделе...

Произнести это вслух я не смогла. Даже мысленно эти слова звучали слишком страшно.

— Приходилось ли мне насиловать женщин в прозрачных комнатах? — шёпотом закончил Неймор за меня.

Я замерла, боясь услышать ответ.

— Нет. Никогда. Ни по собственной воле, ни по чужому приказу. Я этого не делал.

И я поверила ему — сразу, без колебаний. Возможно, лишь потому, что отчаянно хотела услышать именно этот ответ. Я с облегчением выдохнула и только теперь почувствовала, как напряжение покидает тело. Устроившись поудобнее в его руках, я закрыла глаза.

— Спокойной ночи, Лана, — прошептал Неймор мне на ухо и снова уткнулся носом в мой затылок.

— Спокойной ночи, — ответила я.

Я не заметила, как уснула.

Больше этой ночью кошмары не возвращались.

Руки того, кто причинял мне боль, теперь защищали меня от любой другой боли. Это было безумно неправильно. Но в мире, в котором мы жили, всё давно перевернулось с ног на голову. И кто я такая, чтобы не принять это хотя бы на одну ночь?

***

Когда я проснулась, Неймора рядом уже не было. Стрелки на часах приближались к двум часам дня.

Надо же, как долго я спала. Меня даже не разбудили к завтраку.

Обычно кто-нибудь из прислуги обязательно приходил за мной, будто соблюдение режима было моей строгой обязанностью. Даже когда Неймора не было в замке, я должна была вставать в определённое время и спускаться к завтраку — независимо от того, хотела я этого или нет.

Есть хотелось безумно. Как раз наступило время обеда, поэтому я быстро собралась и пошла вниз.

Неймора в замке не оказалось, и обедать пришлось в одиночестве. Впрочем, меня это только радовало.

Настроение было на удивление хорошим, и это немного пугало. Я не понимала, почему всё так резко изменилось, но решила не искать причин. Впервые за долгое время я могла просто наслаждаться днём, не чувствуя вечной боли в груди, успевшей стать частью меня.

Мне хотелось подышать свежим воздухом и с кем-нибудь поговорить, но у Милании был выходной. Поэтому я решила почитать в саду.

По моей просьбе Феодора собрала корзину с ягодами и соком, а также принесла большой плед. Я взяла из библиотеки несколько книг и отправилась в сад. На небольшой поляне, окружённой кустами роз, я расстелила плед и удобно устроилась с книгой в руках. Читая, я время от времени тянулась за клубникой.

Тёплые солнечные лучи приятно согревали кожу, а лёгкий ветерок то и дело приносил аромат цветущих роз. Иногда я отрывалась от книги, смотрела в небо и, безмятежно улыбаясь, рассматривала причудливые формы облаков.

— Хорошая погода, правда? — голос Неймора нарушил тишину.

Я вздрогнула от его внезапного появления. Привыкнуть к этому так и не получилось. Появляться в самый неожиданный момент он умел превосходно.

— Да... Тепло, но не жарко. Идеальная погода, чтобы побыть на улице, — ответила я, посмотрев на него.

Неймор едва заметно улыбнулся и подошёл ближе. В руках он держал большой картонный пакет. Без приглашения уселся рядом со мной на плед, взял с тарелки клубнику, отправил её в рот и, запрокинув голову, посмотрел на облака.

Я украдкой наблюдала за ним, не понимая, как реагировать на эту странную непринуждённость.

— Как спалось? — неожиданно спросил он, повернувшись ко мне.

— На удивление хорошо. Кошмары больше не снились.

— Как себя чувствуешь?

— Лучше, чем вчера, — ответила я с лёгкой улыбкой, опустив глаза на книгу.

Разговор казался таким простым и спокойным, что я никак не могла избавиться от ощущения, что всё это происходит не со мной.

— Рад это слышать, — сказал Неймор. — Кстати... это тебе.

Он протянул мне пакет. Я неуверенно приняла его, настороженно поглядывая на Неймора, и провела пальцами по бархатистой поверхности белого картона, не решаясь заглянуть внутрь.

— Ну же, посмотри, что там, — с лёгкой улыбкой поторопил меня Неймор.

Я осторожно запустила руку внутрь. Пальцев коснулась мягкая прохладная ткань. Достав содержимое, я на мгновение замерла.

Это были красная шёлковая сорочка и длинный халат из тонкого переливающегося шёлка. Небольшие оборки на рукавах делали его ещё изящнее.

Я невольно улыбнулась, разглядывая вещи, а затем подняла взгляд на Неймора.

— Решил, тебе будет комфортнее спать рядом со мной, если на тебе будет одежда.

Брови сами собой поползли вверх от удивления.

— Ты собираешься и сегодня спать со мной?

— Да. Тем более это помогло. Кошмары больше не возвращались.

Я не стала спорить, хотя и сама не понимала, хочу ли спать рядом с ним. Ночью кошмары действительно не вернулись, а рядом с Неймором мне впервые за долгое время было спокойно. Сегодня мне не хотелось думать о том, насколько неправильным было это чувство.

— Почему красный? — спросила я, кивнув на одежду. — Все мои вещи красного цвета.

На губах Неймора появилась лёгкая улыбка.

— Потому что он тебе идёт.

— Никогда так не считала. Раньше в моём гардеробе не было ни одной красной вещи.

— Была.

Я нахмурилась.

— Нет... Ты ошибаешься. Наверное, путаешь меня с кем-то.

Улыбка на его лице стала чуть шире.

— Нет. Ты была в красном платье на весенней вечеринке, на четвёртом курсе. Тогда ещё поссорилась с Томасом и уехала со мной на порттакси. Помнишь?

Память не сразу, но всё же вернула тот вечер. Идти на праздник совсем не хотелось. Селина с Миланией долго уговаривали меня, а потом Селина протянула своё красное платье.

Удивление на несколько секунд лишило меня дара речи.

— Как ты это запомнил? Даже я уже забыла.

В ответ он лишь едва заметно пожал плечами.

— У меня отличная память.

Неймор смотрел на меня просто и мягко. Так же, как раньше. Именно таким я помнила его в колледже. От этого почему-то стало грустно.

— Спасибо за подарок, — сказала я, улыбнувшись уголками губ.

Отставив пакет в сторону, я снова взялась за книгу. Думала, теперь он уйдёт.

Но Неймор остался.

— Что читаешь? — спросил он, кивнув на книгу и потянувшись за очередной клубникой.

— Историю о запретной любви между смертной девушкой и вампиром.

— Интересно. И как там развиваются события?

Он неожиданно лёг на плед боком, подперев голову рукой, и с любопытством посмотрел на меня.

— Я дошла только до середины, но думаю, эта история не закончится хорошо.

— Почему ты так думаешь?

— Они принадлежат к разным мирам. Между ними слишком много препятствий, боли и ненависти. Такие истории редко заканчиваются счастливо. Обычно кто-то погибает, а второй остаётся жить с этим до конца своих дней.

Неймор ненадолго замолчал.

— Наверное, и в жизни так... Людям из разных миров никогда не быть вместе.

Взгляд Неймора стал печальным, а лицо — бледным и уставшим. Мне стало не по себе, и я поспешила сменить тему.

— Во сколько ты сегодня ушёл?

— В семь утра я уже был на работе.

— Так рано? Ты всегда уходишь в такое время?

— Иногда даже раньше.

Я усмехнулась.

— Всегда думала, что у таких богачей, как ты, есть целая команда подчинённых, которая решает все важные вопросы. А вы только контролируете их работу и отдыхаете.

Неймор хмыкнул.

— Обычно так и есть. Но наша страна разрушена, не хватает рабочих и материалов. Мне приходится решать слишком много проблем одновременно и постоянно работать.

Он отвёл взгляд, задумчиво рассматривая что-то вдали.

— К тому же нужно в спешке вникать в управление компанией и дела отца. Это непросто. Я думал, у меня будет больше времени...

— Что ты имеешь в виду?

— Мой отец болен. Ему осталось недолго, поэтому я должен подготовиться занять его место.

Я уже знала об этом. Феодора однажды рассказала мне о его болезни. Но я не ожидала, что Неймор сам заговорит со мной на эту тему. Это удивило, однако раз он начал этот разговор, я решила продолжить.

— Разве в наше время ещё существуют болезни, от которых нет лекарства?

— К сожалению, от этой болезни лекарства нет.

Мне хотелось узнать больше, но я не была уверена, что он захочет рассказывать. Обычно Неймор не говорил ничего лишнего.

Я легла напротив него, подперев голову рукой, и посмотрела ему в глаза. Мы находились близко, но между нами всё ещё оставалось достаточно пространства.

— Расскажешь? — шёпотом спросила я.

Неймор не ответил сразу. Какое-то время он молчал, собираясь с мыслями.

— В нашем мире, Лана, древние роды веками передают своим наследникам накопленную магию. Именно поэтому их называют хранителями. Не каждый ребёнок, рождённый в такой семье, становится хранителем. Для этого мало родиться в древнем роду — нужно, чтобы в тебе проявился родовой Дар.

Я внимательно слушала, не перебивая.

— Когда хранитель принимает силу своего предшественника, она соединяется с его собственной. С каждым поколением этой магии становится всё больше. Вместе с ней меняется и сам Дар.

Я нахмурилась.

— Меняется?

— Усиливается настолько, насколько природа никогда бы не позволила ему усилиться сама. — Он перевёл взгляд на меня. — Я родился с телепортацией. Для меня естественно перемещаться на несколько километров. Это предел, который природа отвела моей силе. Но мой отец способен пересечь за один прыжок расстояние, которое я не смог бы преодолеть и за сотню. Не потому, что он талантливее меня. Просто он носит магию многих поколений. Она усилила даже его сверхсилу.

Я молчала, пытаясь осмыслить услышанное. Всю жизнь была уверена, что сверхсила изначально передаётся по наследству такой, какая есть, а не становится сильнее благодаря накоплению.

— Принято считать, что так древние семьи сохраняют своё наследие и могущество, — продолжил он. — Но никто не говорит о цене. Каким бы сильным ни был человек, его тело не создано, чтобы удерживать столько магии. Рано или поздно начинается расщепление.

— Расщепление? — спросила я. — Но разве оно не случается только с теми, кто насильно забрал чужую силу? Или со слабыми магами, не сумевшими выдержать наследие своего рода?

— Нет. Это лишь самые быстрые пути к нему. — Неймор покачал головой. — Насильственно отнятая сила почти сразу начинает убивать своего носителя. Слабый маг тоже долго не выдержит чужую магию. Но даже хранители не могут обмануть природу. Просто она убивает нас медленнее.

Он опустил глаза на свои руки.

— Чем сильнее становится род, тем выше цена, которую он однажды заплатит. Сейчас эту цену платит мой отец.

Неймор отвернулся и сел, уперевшись ладонями в плед. Его плечи заметно напряглись. Я поспешно поднялась следом, не отводя от него глаз.

— Его тело больше не выдерживает силу, которую он носит всю жизнь. Магия медленно разрушает его. Никто не знает, сколько ему осталось. Может быть, год. Может, полгода. За это время я должен подготовиться. А когда он больше не сможет удерживать силу... принять её.

Он ненадолго замолчал.

— И тогда начнётся уже мой отсчёт.

Последние слова прозвучали тише. В обычно ровном голосе появилась хрипота, которую он не смог скрыть.

Смысл сказанного дошёл до меня не сразу. Я смотрела на его напряжённый профиль, пытаясь осознать услышанное.

— То есть, приняв силу отца, ты сократишь собственную жизнь? — спросила я. — И даже не будешь знать, когда расщепление начнётся у тебя?

Неймор повернул голову.

— Да. Я не буду знать, сколько времени у меня есть. Но рано или поздно это произойдёт, и моё тело начнёт разрушаться так же.

На душе вдруг стало тяжело.

Всё это время я видела перед собой сильного, холодного человека, которому, казалось, ничего не страшно. И только сейчас поняла, что он каждый день живёт рядом с неизбежной смертью отца, зная, что однажды та же участь ждёт и его самого.

— А ты этого хочешь? — неожиданно спросила я.

Неймор нахмурился.

— Чего?

— Стать хранителем.

— Никого не волнует, чего хочу я. Это моя судьба, моя обязанность и мой долг. Я ничего не могу изменить.

— Я понимаю. Но если бы ты мог выбирать? Чего бы ты хотел на самом деле?

Он повернулся ко мне и долго смотрел в глаза.

— Тебе действительно интересно?

Я склонила голову набок и едва заметно улыбнулась.

— Да. Мне интересно.

И это было правдой. Я искренне хотела узнать, о чём он думает, когда говорит не о долге, власти или чужих приказах, а о себе.

Неймор задумался, словно решая, стоит ли отвечать. Он провёл ладонью по пледу и остановил её рядом с моей рукой. Кончики наших пальцев соприкоснулись, но я сделала вид, что ничего не заметила.

— Я хотел бы просто жить, — наконец произнёс он. — Проснуться утром и думать только о сегодняшнем дне. Не вспоминать вчера. Не гадать, что будет завтра. Просто жить тем, что есть сейчас.

Неймор поднял голову и посмотрел на небо.

— Смотреть на облака. Чувствовать солнце. Разговаривать ни о чём. Замечать такие мелочи, на которые обычно даже не обращаешь внимания.

Он говорил спокойно, без эмоций. В его голосе не осталось даже тени надежды. Он придвинул руку ещё ближе. Его пальцы осторожно накрыли мои. Я не отстранилась.

— Потому что никто не знает, сколько времени ему на самом деле отпущено. Завтра может вообще не наступить. Или оказаться совсем не таким, каким мы его представляли.

Он опустил голову. На его лице читалась печаль. Слабая улыбка тронула уголки губ.

— Но именно этого я себе позволить не могу.

От этих слов под рёбрами разлилась тяжесть. Такая простая мечта... И такая недостижимая для него.

— Мне жаль, — тихо ответила я.

Я осторожно повернула ладонь под его рукой, отвечая на прикосновение. Неймор заметил это и уже увереннее накрыл мою кисть своей. Большим пальцем провёл по моей коже.

Он разглядывал меня с едва заметной улыбкой, но в его глазах оставалась тяжёлая грусть. Я не могла отвести от него глаз. Наверное, в моих читалась такая же тоска.

Некоторое время мы просто молчали. Неймор продолжал осторожно гладить мою руку, а я думала лишь об одном.

Может быть, он прав? Может быть, именно поэтому его слова так задели меня?

Я вдруг поймала себя на мысли, что всё это время жила так же, как и он. Только если Неймора преследовало неизбежное будущее, то меня — прошлое. Я снова и снова возвращалась к пережитой боли, боялась того, что ещё может случиться, и совсем забывала о настоящем. О том, что чувствую сейчас. О том, чего хочу в эту самую минуту.

Вдруг солнечный свет померк. Я подняла голову: тёмная туча закрыла солнце, а по саду пронёсся прохладный ветер. Я невольно поёжилась.

— Пора возвращаться в замок. Скоро начнётся дождь, — сказал Неймор, тоже глядя на небо.

— Да, ты прав.

Я поднялась и принялась собирать книги. Неймор помог свернуть плед, взял корзину, и вместе мы вернулись в замок.

***

До самого вечера его слова не выходили у меня из головы. Я возвращалась к ним, пытаясь понять, способна ли действительно перестать жить прошлой болью и страхом перед будущим, хотя бы ненадолго позволив себе то спокойствие, которое испытывала рядом с ним.

Перед сном я переоделась в одежду, которую купил мне Неймор, и подошла к зеркалу. Мягкий шёлк приятно струился по телу, прохладной волной скользя по коже, сорочка немного не доходила до колен, а длинный халат почти касался пола, плавно покачиваясь при каждом движении. Я какое-то время молча рассматривала своё отражение, провела ладонью по гладкой ткани на талии, поправила выбившуюся прядь волос и нехотя признала, что красный цвет действительно мне идёт.

В этот момент дверь открылась, и в комнату вошёл Неймор. На нём были чёрные домашние штаны и простая белая футболка, отчего он выглядел совсем иначе, чем обычно, — не как глава древнего рода и один из сильнейших магов этого мира, а как самый обычный человек, вернувшийся домой после тяжёлого дня.

Я сразу повернулась к нему.

— Уже готова ко сну? — спокойно спросил он.

Я быстро кивнула.

Его взгляд медленно скользнул по мне — от лица до самых босых ступней, задерживаясь на новой одежде. На губах появилась едва заметная довольная улыбка. Прислонившись плечом к стене и скрестив руки на груди, Неймор молча продолжил разглядывать меня.

— Отлично выглядишь.

От этих простых слов внутри что-то предательски дрогнуло. Жар мгновенно прилил к щекам, сердце забилось быстрее, а губы невольно тронула улыбка. Я тут же опустила глаза, сделав вид, что поправляю пояс халата. Раньше я бы непременно разозлилась на себя за такую реакцию, начала убеждать, что не имею права радоваться его словам. Но сейчас почему-то не стала. Лишь молча вдохнула поглубже, пытаясь унять сбившееся дыхание.

В комнате повисла тишина. Я чувствовала на себе его внимание и совсем не хотела, чтобы он отвернулся. Но чем дольше длилось молчание, тем сильнее оно меня смущало.

— Можем ложиться, — первой произнесла я, не выдержав этой тишины.

Я поспешно отвернулась и направилась к кровати. Неймор молча последовал за мной. По его размеренным движениям невозможно было понять, волнует ли его происходящее. Он выглядел так же спокойно, как и всегда.

Он лёг с левой стороны кровати, поправил подушку и, устроившись поудобнее, закинул руку за голову.

Я обошла кровать, быстро сняла халат, аккуратно сложила его на тумбочку и, стараясь лишний раз не смотреть в его сторону, забралась под одеяло. Подтянув его до самой груди, замерла, глядя в потолок и слишком отчётливо ощущая его присутствие рядом. Он лежал совсем близко, но между нами по-прежнему оставалось расстояние, которого никто из нас не решался нарушить.

— Спокойной ночи, — наконец тихо сказал он.

— Спокойной ночи, — так же тихо ответила я.

Свечи одна за другой погасли, и лишь одна осталась гореть у стены, наполняя комнату мягким золотистым светом. Сквозь высокие окна пробивалось бледное лунное сияние, смешиваясь с дрожащими отблесками огня и рисуя на потолке причудливые тени.

Я закрыла глаза, пытаясь уснуть, но сон всё не приходил. Никак не получалось расслабиться. Мысли путались. Я меняла положение, переворачиваясь то на один бок, то на другой, и с каждым движением сердце начинало биться всё быстрее.

Всё это время Неймор лежал неподвижно. Я слышала его размеренное дыхание и почему-то была уверена, что он тоже не спит.

Какая-то часть меня отчаянно хотела придвинуться к нему ближе, почувствовать знакомое тепло и наконец уснуть. Но другая, наоборот, требовала держаться как можно дальше, напоминая обо всём, что произошло между нами. Эти противоречивые чувства не давали мне покоя.

В очередной раз перевернувшись, я оказалась лицом к Неймору и нечаянно коснулась его руки.

Я уже хотела отдёрнуть ладонь, но не успела. Он мягко накрыл её своей. Через мгновение его пальцы переплелись с моими, и только потом Неймор повернул голову в мою сторону.

— Совсем не спится? — спросил он.

Голос звучал мягко. В нём не было даже намёка на раздражение.

Я замерла, продолжая смотреть на него в полумраке.

— Да... Наверное, потому что я проспала половину дня, — ответила я, всматриваясь в едва различимые черты его лица. — Я мешаю тебе. Ты сегодня очень рано встал, да и завтра, скорее всего, тоже придётся подняться ни свет ни заря...

Неймор повернулся ко мне всем телом, так и не выпуская моей руки.

— Беспокоишься обо мне?

Даже не видя выражения его лица, я знала, что он ухмыляется.

— Нет, — ответила я в той же манере. — Просто не хочу, чтобы ты был не в настроении и решил сорвать злость на мне.

— Я никогда так не делал, — серьёзно возразил Неймор.

Я хмыкнула, однако спорить не стала.

— Мне тоже не спится, — спустя несколько секунд произнёс он. — Можем поговорить.

— Почему ты живёшь именно в этом замке? — спросила я почти сразу.

Раз уж он сам предложил разговор, мне действительно хотелось узнать о нём больше.

Неймор улыбнулся. Похоже, он ожидал услышать совсем другой вопрос.

— Мне всегда нравилось это место. Этот замок находится далеко от города. Здесь тихо, спокойно, свежий воздух, вокруг лес...

— Очень удобно... если собираешься держать кого-то в заложниках, — с лёгкой усмешкой закончила я.

Он рассмеялся.

— И это тоже.

Его пальцы всё так же поглаживали мою ладонь.

— Но ты, Лана, не заложница.

Он сделал едва заметную паузу.

— Ты мой трофей. Мой подарок.

Ещё одна пауза.

— И очень ценный.

Пока он говорил, расстояние между нами незаметно сокращалось. Совсем немного. Настолько, что я осознала это лишь тогда, когда наши лица оказались слишком близко друг к другу.

— Ты говорил, что держишь меня здесь только ради мести Томасу. В этом и заключается вся моя ценность и не более того.

Неймор придвинулся ещё ближе. Теперь между нами оставалось всего несколько сантиметров.

— Я говорил, что хотел ему отомстить, — шёпотом произнёс он. — Слово «только» ты добавила сама.

Его голос прозвучал так близко, что дыхание сразу стало неровным.

— Тогда... какая ещё может быть причина? — так же тихо спросила я.

Он поднял руку. Кончики его пальцев едва коснулись моей щеки.

Так осторожно... Словно боялся спугнуть этот момент.

Он провёл пальцами по моей коже, и по телу сразу пробежала горячая дрожь. Губы сами собой приоткрылись, а сердце забилось так сильно, что я начала слышать его удары.

— Я хотел тебя задолго до того, как Томас влюбился в тебя, — не сводя с меня взгляда, сказал он. — Он никогда не был причиной моего желания, Лана. Лишь одной из причин, по которым ты оказалась здесь.

От этой неожиданной нежности стало больнее, чем от его привычной жестокости. К его холоду я привыкла: он ничего не обещал и не оставлял места надежде, тогда как эта мягкость заставляла снова чувствовать.