Вкус твоей кожи

Моя маленькая одержимость

Я сидел в серверной, перебирая улики против отца. Годы кропотливой работы, распечатки, файлы, компромат, всё разложено по папкам, но сегодня толку от этого не было. Раздражение кипело под кожей, и я не мог понять, что бесит больше, то, что я опять не нашёл ничего нового или то, что потратил целую неделю впустую. Неделю, которую мог провести с ней. С моей губительной страстью. С моей маленькой ведьмочкой. Меня ломало, когда её не было рядом. Я стал одержим ею, как грешник, цепляющийся за последнюю надежду на искупление.

Её запах. Этот чёртов сливочный аромат булочки с корицей, тёплый и сладкий, от которого у меня сводило челюсти. Хотелось сожрать её до последней крошки, до последнего вздоха. Я вдыхал его каждый раз, когда она проходила мимо, и носил в памяти неделями, как голодный пёс носит запах мяса. А её фигура греческой богини, изогнутая, которую она так глупо стеснялась. Потому что не вписывалась в чьи-то убогие стандарты. Но для меня она была идеальна. Я часто представлял, как эти сочные бёдра обхватывают меня, сжимают и притягивают ближе. Те самые бёдра, которые мне однажды довелось ощутить в своих ладонях и я до сих пор помнил их тепло, их податливость, их тяжесть. Я бы не мыл руки никогда, если бы знал, что больше не прикоснусь к ней. Она сводила меня с ума. Медленно, мучительно, сладко. Боже, как же я её хотел.

Каждую ночь я представлял, как она лежит рядом. Как я провожу пальцами по её коже, по изгибу талии, по линии бёдер. Как она прерывисто дышит, когда я касаюсь её. Как её глаза становятся влажными, когда я шепчу ей на ухо слова, которые никогда не говорил никому. Я хотел её до боли в паху, до ломоты в костях, до того состояния, когда ты готов отдать всё, просто чтобы почувствовать её губы на своих.

Но я не мог держать её близко. Из-за этого чёртового заказа, который взял Бернард. Меня уже несколько раз караулили около дома. Не федералы, а люди, под которых мы копали. Это беспокоило меня больше всего. Если это связано с моим отцом, то он наверняка знает, что я ищу на него информацию, хотя до конца я не был уверен. Он бы уже связался со мной, если бы хотел остановить. Но пока он молчал. И это было хуже, чем любые угрозы.

В любом случае, пока я не закончу эту грёбаную работу, я не смогу вкусить её. Не смогу почувствовать её нежные губы до боли кусающие мои. Не смогу услышать, как она стонет моё имя. Не смогу увидеть, как её глаза закатываются от удовольствия. Это было невыносимо. Я хотел её так сильно, что готов был сжечь этот мир дотла, просто чтобы быть рядом с ней.

— Николас, — Бернард строго произнёс моё имя, вырывая меня из мыслей.

— Что ты хотел? — спросил я, не поворачиваясь к нему.

Он сел рядом со мной, и я почувствовал его присутствие, тяжёлое и настойчивое.

— Как проходит расследование? — спросил он, глядя на монитор.

Помедлив, я собирался с мыслями. Информация, которую я нашёл, была странной и неполной.

— Я кое-что нарыл, — сказал я, тыкая пальцем в экран. — Мой отец, возможно, вёл свои дела через клиники. Он поставлял туда программное обеспечение, которое помогало отслеживать, какие дети выживают при рождении, а какие нет. Кто-то помогал ему подделывать свидетельства о рождении. Я нашёл пару несостыковок в делах, которые они не успели удалить. Их внесли в базу, а потом поспешно удалили. Но они забыли, что ничего не пропадает из интернета бесследно.

Бернард посмотрел на меня с интересом.

— Есть догадки, в каких клиниках это могло происходить?

— Почти все клиники в нашем районе принадлежат Блэквудам, — сказал я, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Но я не уверен, что в их клиниках могло происходить такое. Исключать нельзя, но у меня нет прямых доказательств.

Бернард прищурился, и в его голосе появилась та самая нотка, которую я ненавидел.

— Ты не уверен, потому что сомневаешься? — спросил он. — Или потому что девчонка с такой фамилией запудрила тебе мозги?

Я почувствовал, как внутри закипает злость.

— Ты сомневаешься во мне, Бернард? — спросил я ледяным тоном. — Я ни разу не подставлял тебя. Ни разу не усомнился в твоём авторитете. А теперь ты обвиняешь меня в чём-то подобном?

— Не заводись, — он поднял руки в примирительном жесте. — Хм… видимо, эта девчонка и правда глубоко засела в твоей голове. Я никогда не видел тебя таким.

Я раздражённо вздохнул, чувствуя, как пульс бьётся в висках.

— Если тебе больше нечего мне сказать, прошу меня не отвлекать.

Бернард хлопнул меня по плечу, улыбнулся и молча ушёл. Я остался один, глядя на экран, но мысли уже не были связаны с делом. Они крутились вокруг одного имени. Кэролайн.

Я знал о ней всё. Абсолютно всё. Знал, что она росла без отца с девяти лет. Что увлекалась конным спортом, потому что это давало ей чувство свободы, которого она была лишена дома. Я знал, что она часто закатывала глаза, когда злилась или слышала глупые вопросы. Это было забавно. И до жути привлекательно.

Мне нравилось выводить её на эмоции. Нравились её закатанные глаза и злое выражение лица, когда она сжимала губы, стараясь не сказать то, что думает. Мне нравилось, как она краснела, когда я подходил слишком близко. Как она отводила взгляд, пытаясь скрыть смущение. Как она боролась с собой, когда я касался её. Это была игра, в которой я хотел выиграть любой ценой.

Всё моё существо хотело её. Каждая клетка тела требовала, чтобы я почувствовал её кожу под пальцами, её дыхание на своей шее, её голос и сорвавшийся на шёпот. Я сдерживал себя. Но это было всё труднее. И я знал, что однажды сорвусь. Я просто надеялся, что это произойдёт не слишком поздно.

На минуту я закрыл глаза и представил её. Как она стоит рядом, как смотрит на меня с вызовом, как её губы произносят моё имя. И почувствовал, что готов отдать всё, деньги, власть, даже свою месть, чтобы просто быть с ней. Это было безумие. И это было то, что я не мог контролировать.

Дверь серверной резко распахнулась, и на пороге появился Кристиан. Он выглядел счастливее обычного, сияющая улыбка, горящие глаза, лёгкая походка. Меня передёрнуло. Его показная радость всегда действовала на нервы, а сегодня он был просто невыносим.

Я встал, чтобы поприветствовать его и он с силой обнял меня, как будто мы не виделись несколько лет.

— Ты выглядишь так, будто выиграл в лотерею. Что с тобой? — Произнёс я с любопытством.

Кристиан выпалил всё как будто ждал моего вопроса.

— У меня был самый лучший секс в моей жизни! — он говорил громко, почти кричал, и его глаза горели восторгом.

Я закатил глаза. И в тот же момент поймал себя на этом жесте. Чёрт. Я уже перенимаю её привычки. Эта девчонка проникла в мой мозг так глубоко, что я даже не замечаю, как начинаю копировать её.

Кристиан, к счастью, этого не заметил. Он был слишком поглощён своими воспоминаниями.

— Сразу с двумя вышло? — спросил я с лёгкой усмешкой.

— Нет, — он ухмыльнулся. — Хотя так мне тоже нравилось. Но она… она просто невероятная. Такая рыжая, миниатюрная, казалась такой скромной, а когда мы остались наедине, она сначала набросилась на мой чл…

— Ладно, хорош, — перебил я, поднимая руку. — Я понял. Но у тебя же было много женщин. Почему именно какая-то рыжая девка тебя так взбудоражила?

Кристиан задумался на мгновение, и его улыбка стала ещё шире.

— Не знаю, — сказал он, пожимая плечами. — Наверное, это потому, что она подружка твоей девушки. Они, видимо, все горячие штучки.

— В смысле? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Ты трахнул подругу Кэролайн?

Кристиан только многозначительно улыбнулся, и я почувствовал, как внутри закипает раздражение.

— Если это та рыжая Вивьен, то я ещё больше удивлён, что она вообще кому-то дала, — сказал я с сарказмом.

Кристиан посмотрел на меня с непривычной для него злобой.

— Николас, — сказал он, и его голос стал холодным, — мы с тобой давние друзья. Поэтому я попрошу уважительнее говорить так о моей искорке.

— Искорке? — я усмехнулся. — Ну ты попал.

Оставив разговор на потом, я подумал о том, что уже засиделся за работой, и мне отчаянно захотелось увидеть свою собственную искорку. Я схватил куртку, намереваясь уйти.

— Куда это ты собрался? — спросил Кристиан, слегка удивлённый.

— Хочу прогуляться, — сказал я, уже натягивая куртку. — Привести мысли в порядок.

— Если ты хотел увидеть Кэролайн в кампусе, — Кристиан ухмыльнулся, — то тебе не повезло. Она уехала.

Я резко остановился.

— Откуда ты знаешь? — мой голос стал жёстким.

Кристиан усмехнулся и покачал головой.

— Какой же ты обманщик, Николас.

— Отуда ты знаешь и где она? — Я переспросил его уже с раздражением.

— И сразу злишься, — он рассмеялся. — Какой же ты помешанный! Вивьен мне написала, что у неё освободилось время. Лора ушла на дополнительные занятия с каким-то профессором, а Кэролайн уехала за город.

— Значит, за город, отлично.

— Неужели ты собрался ехать к ней? — удивился Кристиан.

— Меня не будет пару дней, — сказал я, надевая куртку. — Не скучай.

Я вышел из серверной, оставляя Кристиана с его изумлённым лицом.

Чёрный додж, уже ждал меня, стоя на парковке, как верный зверь, готовый к охоте на маленькую ведьмочку.

Сев за руль, я завёл двигатель, нажал на газ и выехал с парковки. В зеркале заднего вида отражалось здание серверной, но я уже не смотрел на него. Я смотрел вперёд. На дорогу, которая вела к ней. На шанс, который так удачно выпал мне на руку.

Выехав на трассу мысли о ней заполнили каждую клетку моего тела. Я представлял, как выслежу её. Как найду её дом. Особняк Блэквудов, который находится за городом, в окружении лесов и старых дубов. Значит, там нет соседей. Значит, никто не увидит, как я подкрадусь к её окну. Дождусь, пока в её комнате погаснет свет. И когда она останется совсем одна, в тишине, с мыслями, которые грызут её изнутри. Я подойду к дому с чёрного хода и тихо войду в её коминату. Буду смотреть на неё. На её спящее лицо, на её распущенные волосы, на её обнажённые плечи, которые она не прячет от ночного воздуха. Буду представлять, как сниму с неё всю одежду. Чтобы чувствовать, как её кожа открывается моим прикосновениям.

Руль затрещал под моими пальцами, а внутри грудной клетки бушевал пожар. С первой секунды я понял, что она моя погибель. Моя зависимость, от которой выворачивает наизнанку. Моя слабость, которую я не променяю ни на какую силу. Мой грех, в который я проваливался с головой. Я уже не мог остановиться и развернуться. Всё, чего я хотел, это быть с ней. Знать, что она моя, даже если сама пока не приняла этого. И я украду её из этого чёртова особняка, украду, даже если она будет кричать.