Вкус твоей кожи

Я сидела на полу почти пустой комнаты, прижавшись спиной к холодной стене. Из мебели комнату наполняли лишь старое кресло, торшер да низкий столик. Руки сами обхватили плечи, пытаясь усмирить сбитое дыхание, но слёзы всё равно катились по щекам. От обиды. От очередного унижения. Сначала мать. Потом парень в маске. Теперь Торн.

Рука сама потянулась в карман и нащупала зажигалку. Непонятно, зачем она вообще там лежала. Смотря на неё, внутри разгоралось знакомое желание, сделать больно себе, чтобы заглушить ту боль, что была внутри. Я делала так раньше, когда мать своими словами разбивала меня на куски. Когда было так плохо, что хотелось исчезнуть. А ожог на коже был единственным способом почувствовать хоть какой-то контроль над своим телом, когда всё остальное рушилось.

Пламя почти лизнуло кожу, когда в комнате послышался звук открывающейся двери. Я подняла голову и увидела Николаса, стоящего на пороге. Он смотрел на меня, на зажигалку в моей руке, на мои заплаканные глаза и его лицо изменилось. В нём не было больше злости, только что-то другое. Страх? Или сожаление?

— Не переживай, — сказала я, пряча зажигалку обратно в карман. — Я скоро уйду с твоей вечеринки. Не хочу создавать тебе проблемы.

Он закрыл за собой дверь и сделал шаг вперёд. Я видела, как он колеблется, как подбирает слова.

— Ты уже их создала. Кэролайн, твоё присутствие, это и есть моя самая большая проблема.

Я не ответила. Отвернулась, глядя в стену.

— Не смотри на меня так, — сказала я тихо. — Ты сам сказал, что я самая большая неприятность на твоей вечеринке. Вот я и уйду.

— Идиотка, — он опустился на корточки передо мной. — Я сказал это, потому что... когда я увидел, как он тебя хватает... Всё рухнуло.

Наши взгляды пересеклись, когда в его зрачках мелькнуло незнакомое мне выражение заботы, понятное только ему.

— Ты испугался за меня? — спросила я.

— Нет, я просто так сломал руку тому парню. — Саркастично произнёс он, усмехнувшись. — Кэролайн, я не хочу, чтобы кто-то причинял тебе боль.

Я молчала, чувствуя, как внутри меня борется злость и смирение.

— Зачем тебе зажигалка, что, хотела поджечь себя?

Моё тело сжалось, но я пристально смотрела в его глаза.

— Это не твоё дело.

— Кэрри, это не стоит того. — Ласково произнёс он, поглаживая моё бедро. — Я сам иногда хочу сжечь всё вокруг, но ты... Ты не заслуживаешь этого.

— Ты не знаешь, чего я заслуживаю, — прошептала я.

— Знаю, — он взял мою руку в свою. — Ты заслуживаешь кого-то, кто будет рядом. Даже если этот кто-то, полный мудак, который не умеет говорить правильно.

Я не выдержала и заплакала. Слёзы потекли по щекам. Я попыталась их вытереть, но он опередил меня. Его ладонь легла на моё лицо и он большим пальцем стёр слезу с моей щеки. Нежно, почти осторожно, как будто я была хрусталём в его руках.

— Не плачь, — сказал он тихо. — Я лучше сломаю ещё чью-нибудь руку, чем увижу твои слёзы.

Я попыталась улыбнуться, но вместо улыбки вышло всхлипывание.

— Ты ужасный человек, — сказала я.

— Знаю, — он усмехнулся.

Посмотрев на него я заметила, что в его глазах не было теней, которые плясали раньше. Только тепло сплетённое с заботой и нежностью. И я поняла, что, возможно, он не так плох, как я думала. Или, может, я просто слишком устала, чтобы продолжать бороться.

Он сел рядом со мной, прислонившись спиной к стене. Я чувствовала его плечо рядом с моим, его тепло. Мы сидели молча, и в этой тишине было что-то правильное.

— Ты не уйдёшь, Кэролайн? — спросил он наконец.

— Не уйду, — ответила я тихо.

— Хорошо. Тогда я покажу тебе кое-что... любопытное.

Не успела я ничего сказать, как он ловко подхватил меня на руки. Я ахнула, вцепившись в его плечи, но он держал меня крепко и уверенно, словно я ничего не весила.

— Ты что творишь?! — выдохнула я.

— Не дёргайся, — сказал он спокойно. — Тебе понравится. Обещаю.

Мы поднялись на третий этаж. Я чувствовала тепло его тела, слышала биение его сердца или... это моё колотилось так громко? Он нёс меня по коридору и в этом движении было что-то до странного интимное.

Остановившись перед незаметной дверью, почти сливающейся со стеной, он осторожно опустил меня на ноги и нажал на скрытую панель. Дверь бесшумно открылась и я замерла на пороге.

Комната была огромной. Мягкий свет исходил от диодных лент, спрятанных за карнизами. Стены были отделаны тёмным деревом, а в центре стоял огромный угловой диван, утопающий в подушках. Напротив него висел большой телевизор во всю стену, рядом стояла приставка, а в углу мощный компьютер с мониторами и полка, заставленная дисками. В другом углу я заметила мини-холодильник и столик со снеками.

— Ничего себе, — выдохнула я. — Я бы не выходила отсюда никогда.

Николас усмехнулся, проходя внутрь и включая свет.

— Это моё убежище. Когда устаю от людей и шума, прихожу сюда. Никто не знает об этой комнате. Даже Кристиан.

— Ты доверяешь мне такую тайну? — спросила я, поворачиваясь к нему.

— Похоже, но в ином случае мне придётся тебя убить, — он пожал плечами, и в его глазах мелькнула та самая опасная искра. Я не знала, шутит ли он.

— Зачем ты привёл меня сюда? — спросила я, чувствуя, как внутри нарастает напряжение.

— Мне казалось, тебе хотелось побыть наедине со своими мыслями, — ответил он, проходя в центр комнаты. — А это самое подходящее место. Сюда никто не придёт.

— Это звучит страшно, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Оставаться с тобой наедине.

— Почему ты боишься меня, Кэролайн? — он остановился и посмотрел на меня с лёгкой усмешкой. — Я всего лишь хочу подружиться с тобой.

— Я запуталась, — призналась я, отводя взгляд. — И друзья из нас точно не выйдут.

Он шагнул ближе, сжимая пространство между нами. Его рука легла на стену рядом с моей головой, прижимая меня к стене.

— Что ты чувствуешь ко мне, Кэролайн? — спросил он своим низким голосом.

— У меня есть парень, — выпалила я, надеясь, что это остановит его.

Он удивлённо приподнял бровь.

— Я его знаю?

— Даже я его толком не знаю, — я почувствовала, как внутри всё сжимается. — Он занимает все мои мысли, хотя игнорирует меня уже долгое время.

— Тебе нравится так жить? — он склонил голову, разглядывая меня с любопытством. — Вечно в ожидании?

— Конечно нет, — ответила я, чувствуя, как его близость давит на меня. — Но я не могу думать ни о ком, кроме него.

— А как же наша поездка? — он усмехнулся. — Как насчёт того раза, когда ты почти набросилась на меня на той заброшенной парковке?

Я смутилась и опустила взгляд.

— Я не знаю, — прошептала я, чувствуя, как внутри меня смешиваются страх и странное возбуждение.

«Почему я не могу перестать думать о нём? — пронеслось у меня в голове. — О парне в маске, о Николасе... Иногда мне кажется, что они один человек. Это безумие».

Он поднял мой подбородок пальцами, заставляя смотреть в его глаза. Его взгляд был тёмным, глубоким и я чувствовала, как тону в нём.

— Хочешь, я помогу тебе найти твоего тайного поклонника? — спросил он, и в его голосе послышалась странная, почти хищная нежность.

Я задумалась на мгновение. Внутри меня боролись сомнения и надежда.

— Что ты хочешь взамен? — спросила я, чувствуя, что он спросил не просто так.

Его улыбка расширилась и в ней было что-то пугающее.

— Минет, — сказал он, и его голос стал тихим, почти ласковым. — Мне нужно, чтобы ты отсосала мне прямо сейчас. И тогда я помогу найти твоего парня.

Тишина повисла в комнате. Я смотрела на него, чувствуя, как внутри меня закипает злость. Напряжение было таким сильным, что я могла ощутить его кожей.

— Ты конченый, — сказала я, отталкивая его.

Но он схватил меня снова. Его руки с железной хваткой сжали мои запястья, притягивая меня к себе.

— Что теперь, тебе не нравится водиться сразу с двумя? — он усмехнулся, и его голос стал холодным. — Падшая...

Я ударила его в грудь, но он даже не пошатнулся. Он просто смотрел на меня с этой жуткой улыбкой, от которой мороз продирал тело до костей, а душа сжималась в ожидании неминуемого ужаса.

— С тобой я точно больше водиться не буду, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Отпусти меня.

Он тихо рассмеялся. Его рука сжала моё бедро так сильно, что я не смогла сдержать слёз.

— Наша игра только началась, — прошептал он мне на ухо. — Ты не сможешь от меня избавиться.

Он резко укусил меня за ухо, а потом так же резко отпустил. Я стояла на расстоянии вытянутого шага, глядя на него, и видела в его глазах ту самую тьму, которую так боялась.

— Уходи, Кэролайн, — сказал он, спокойным, почти безразличным голосом. — Пока я могу себя контролировать.

С губ не сорвалось ни звука. Я судорожно смахнула соленую пелену с лица и почти выбежала, чувствуя, как его пристальное внимание обжигает затылок. Спрятавшись в туалете, я судорожно плескала воду в лицо, стараясь вернуть себе человеческий облик. Но из зеркала на меня всё так же таращилась чужая, бледная девушка с лихорадочным румянцем. Сознание отказывалось принимать случившееся.

Стоя у раковины, я подставила руки под ледяную струю и смотрела, как вода уносит дрожь, засевшую в кончиках пальцев. В груди всё ещё билось эхо недавней бури, а кожа помнила каждую фалангу его рук, будто на мне остались невидимые синяки. Зеркало вернуло мне почти прежнее лицо. Я поправила волосы. Теперь я выглядела достаточно прилично, чтобы раствориться в толпе и не слышать дурацких «что случилось?».

Глубокий вдох. Выдох. Я выпрямилась и вышла из туалета.

Зал всё так же гудел музыкой, смехом и звоном бокалов. Студенты танцевали, обнимались, пили и целовались. Все казались такими свободными, такими беззаботными. А я чувствовала себя чужой на этом празднике жизни.

Оглядевшись, я надеясь увидеть Лору или Вивьен, но их нигде не было. Наверное, ушли танцевать или просто затерялись в толпе. Оставшись одна, я вдруг поняла, что мне жизненно необходимо потеряться. Забыться в суете, в громкой музыке и чужих разговорах ни о чём.

Я направилась к бару.

За стойкой стоял парень. Красивый, накачанный, с яркими красными волосами и серыми глазами. Его рубашка была расстёгнута на пару пуговиц, обнажая татуировку пламени на ключице. Он протирал бокал и смотрел на меня с лёгкой, приветливой улыбкой, которая сразу располагала к себе.

— Что такая милая леди желает выпить? — спросил он, отставляя бокал.

Я подошла ближе, опираясь руками о стойку.

— Водки, — ответила я, и, помедлив, добавила, — Три стопки.

Бармен удивлённо приподнял бровь.

— Три стопки? — он усмехнулся. — Этот мудак того не стоит. Но если ты настаиваешь…

— Настаиваю, — перебила я, чувствуя, как внутри закипает раздражение. — И лимон, пожалуйста.

— Будет сделано, — он пожал плечами и достал бутылку.

Я смотрела, как он наливает прозрачную жидкость в три небольшие рюмки. Мысли путались. Я понимала, что алкоголь не решение, но мне хотелось хоть на мгновение забыться, почувствовать что-то другое, кроме этого липкого страха и напряжения.

Взяв первую рюмку я выпила её. Жидкость обожгла горло, и я скривилась, чувствуя, как по телу разливается тепло. Вторая пошла легче, но горечь всё ещё оставалась на языке.

Бармен наблюдал за мной с лёгким смешком.

— Не очень-то приятно, да? — сказал он, ставя передо мной бокал с чем-то ярким. — Вот, попробуй коктейль. Он не такой горький. И принесёт нотку веселья в твой вечер.

Я посмотрела на него с лёгким удивлением.

— А ты умеешь уговаривать, — я взяла бокал. — Давай. И ещё… как тебя зовут?

— Брендон, — он улыбнулся. — А ты, видимо, одна из тех, кто только что поступил?

— Откуда знаешь? — я сделала глоток коктейля. Он действительно был вкусным, сладковатым с лёгкой кислинкой, в которой почти не чувствовался алкоголь.

— Вечеринка в честь поступления, — он пожал плечами. — Ты выглядишь молодо, не умеешь пить, сидишь одна… И, кстати, один парень в этом зале не сводит с тебя глаз с самого начала нашего разговора. Такое чувство, что он хочет меня убить.

Я почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Этот парень случайно не брюнет с голубыми глазами? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Именно, — Брендон ухмыльнулся. — Твой парень?

— Мудак, — ответила я и опрокинула очередную стопку водки.

— Красноречиво, — рассмеялся Брендон. — Видимо, он знатно тебя достал.

— Достал, — кивнула я. — Он портит мне весь вечер с самого начала. И я не знаю, как от него избавиться.

В этот момент я почувствовала, как чья-то рука опустилась на мою талию. Тёплая, уверенная, и от этого прикосновения по коже пробежали мурашки.

— Этот мудак сейчас отвезёт тебя домой, — раздался низкий, томный голос у моего уха.

Я резко повернулась и увидела Николаса. Он стоял слишком близко, его глаза потемнели, а на губах играла та самая опасная улыбка.

— Я ещё не допила коктейль, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал твёрже, чем я себя чувствовала.

— Тебе хватит на сегодня, — ответил он, игнорируя мои слова.

— Я сама решу, когда мне хватит! — я повернулась к Брендону. — Добавь в него два шота водки.

— Она закончила, — сказал Николас, смотря на бармена с ледяным спокойствием.

— Может, леди сама решит, что ей нужно? — возразил Брендон, и в его голосе послышался вызов.

— Да! — подхватила я, чувствуя, как внутри меня поднимается волна злости и алкоголя. — Леди сама решит, что ей нужно!

Повернувшись к Николасу, я была готова сказать ему всё, что я о нём думаю, но в этот момент всё внутри меня перевернулось. Резкая тошнота подкатила к горлу, и меня вырвало прямо на его штаны.

Я зажмурилась, ожидая, что он отпрыгнет, закричит, ударит. Но ничего не произошло. Только его рука мягко, но уверенно легла мне на затылок, придерживая волосы.

— Принеси воды, — сказал он бармену.

Брендон быстро подал стакан, и Николас протянул его мне.

— Пей.

Я послушно сделала глоток, чувствуя, как тошнота отступает. Он вытер мои губы пальцами, и это прикосновение было странно нежным.

— Охрана, уберите здесь, — приказал он, и через мгновение кто-то уже подошёл, чтобы убрать за мной.

Николас посмотрел на Брендона тяжёлым, многозначительным взглядом. Тот поднял руки в жесте капитуляции, но я видела, как он пытается не засмеяться.

— Пойдём, — сказал Николас, обхватывая мою талию рукой.

— Отпусти меня! — я попыталась вырваться, но он держал крепко.

— Прекрати дёргаться, Кэролайн, — его голос был спокойным, но в нём слышалось раздражение.

— Я не поеду с тобой, — сказала я, чувствуя, как алкоголь начинает затуманивать сознание. Я пыталась оттолкнуть его, ударить, но мои руки скользили по его груди.

Николас вздохнул, словно я была капризным ребёнком, и в следующее мгновение я почувствовала, как мои ноги отрываются от земли. Он перекинул меня через плечо так легко, будто я ничего не весила.

— Отпусти меня! — закричала я, ударяя его кулаками по спине. — Ты не имеешь права!

— Успокойся, — сказал он, направляясь к выходу. — Или я буду вынужден применить более жёсткие методы.

— Придурок! — я продолжала брыкаться, чувствуя, как внутри меня смешиваются злость и унижение.

Он вышел из особняка, когда ночной воздух ударил мне в лицо. Я замолчала, чувствуя, как ветер треплет мои волосы, и понимая, что сопротивление бесполезно. Он нёс меня к чёрному доджу, стоявшему у входа. Но хуже всего было то, что часть меня не хотела, чтобы он отпускал меня. И это пугало меня больше всего.

— Это твоя машина? — Вырвалось у меня, пока я ошарашенно разглядывала эту махину, заслонившую половину парковки.

— Нет, я её угнал.

— Смешно... — Произнесла я, закатывая глаза.

Направившись к задней двери я потянулась к ручке. Он остановился, прислонившись плечом к машине, и посмотрел на меня с лёгкой усмешкой.

— Не зли меня, Кэролайн, — произнёс он мягко, от чего мои пальцы замерли на ручке.

— А если я хочу сесть сзади? Там больше места.

Он чуть склонил голову, его ухмылка стала шире и намного опасней.

— Если ты сядешь сзади, — сказал он, растягивая слова, — то я присоединюсь к тебе. И мы навряд ли куда-нибудь уедем с этой парковки. А ты, кажется, хотела домой или я ошибаюсь?

Мои щёки вспыхнули. Он не шевельнулся, не сделал ни одного угрожающего жеста, просто стоял и смотрел на меня с этой своей невыносимой улыбкой, а я чувствовала, как внутри всё переворачивается от его слов.

— Ты серьёзно? Бесишь.

— А ты хочешь проверить? — он чуть приподнял бровь, растягивая слова, как хищник, который никуда не торопится. — Заднее сиденье просторное, но сдержанность не входит в список моих достоинств. Поэтому, садись вперёд.

Он открыл переднюю дверь и жестом пригласил меня внутрь. Я колебалась ровно секунду, потом молча села на переднее сиденье. Он захлопнул дверь, обошёл машину и сел за руль. В салоне пахло кожей и его парфюмом. Он бесшумно завёл двигатель, как будто машина даже не заметила, что её разбудили.

Я потянулась к ремню, но он уже наклонился ко мне, перехватывая движение. Его рука скользнула мимо моей, грубо сжала ремень и рванула его вниз, защёлкивая в замке с глухим, окончательным щелчком. Его лицо застыло в нескольких сантиметрах от моего, и я каждой чёртовой клеткой чувствовала жар, исходящий от его тела. Его дыхание обжигало мне щёку, тяжёлое, неровное. Ледяные глаза впились в мои, и в их глубине плясали дикие и голодные искры. Он смотрел так, будто уже взял всё, что хотел, хотя ещё даже не прикоснулся.

Только он, я и этот чёртов взгляд, от которого плавился позвоночник. Я вцепилась в его глаза, как в последнюю опору, позабыв о воздухе. Забыв, что нужно дышать. Грудь сдавило сладкой судорогой, а он всё смотрел, когда в его зрачках горело что-то тёмное и жадное.

— Сколько можно играть? — прошептала я дрожащим голосом.

— Сколько захочу, — ответил он тихо. — Ты самая интересная игра в моей жизни, Кэролайн. А я не люблю, когда игры заканчиваются быстро.

Он плавно отстранился, нехотя, как будто ему самому не хотелось разрывать этот момент и взялся за руль. Я выдохнула, только сейчас осознав, что всё это время не дышала.

— У тебя талант выводить меня из себя.

— Я знаю. Но ты всё ещё здесь. И твои красные щёки говорят сами за себя.

— Ты сам меня сюда затащил, забыл? Я залила твои драгоценные штаны собственной блевотой, а ты и ухом не повёл. Так что нечего теперь сверлить меня этим голодным взглядом. Ты сам этого хотел.

— Я же только что заботливо пристегнул тебя. Могла бы сказать спасибо.

— Ты... ты просто невозможен.

— Спасибо, я стараюсь. — Он улыбнулся и свернул на дорогу, ведущую к кампусу. — Расслабься, Кэролайн. Я довезу тебя домой. В целости и сохранности. Всё остальное в следующий раз.

— Следующего раза не будет.

— Будет. — Он даже не посмотрел на меня, просто констатировал факт. — Ты вернёшься, потому что сама захочешь.

Весь остаток пути мы проделали в полной тишине, и когда я уже начала засыпать, машина остановилась у ворот «Элизиума». Он заглушил двигатель, вышел первым, обошёл капот и открыл передо мной дверь. Протянул руку и я приняла её. Его пальцы сомкнулись вокруг моих и он помог мне выйти, как будто я была не студенткой в мятой одежде, а чёртовой королевой.

Я сделала пару шагов к дверям общежития. Но внутри что-то вскипело и смешалось с обидой. Я резко развернулась.

— Знаешь, что, Торн? Ты не единственный, кто может быть самоуверенным. У меня тоже есть варианты. И они могут быть гораздо интереснее тебя.

Он не двинулся с места. Просто стоял, прислонившись к машине, и смотрел на меня. Его ледяные глаза теперь горели адским пламенем. Я явно разозлила его, но он пока контролировал свою ярость, как контролировал всё в своей жизни и от этого было только страшнее.

— Какие варианты? Загадочный поклонник, которого ты выдумала, чтобы позлить меня? Или кто-то реальный? Потому что если реальный, то мне придётся его убить.

— Ты мне никто. И я могу делать то, что хочу, и с кем хочу. Ты не имеешь права...

Он оттолкнулся от машины и в два шага оказался рядом. Его рука обхватила мою талию, притягивая к себе резко, властно, без капли сомнения. Мои ладони упёрлись в его грудь, но он держал крепко, как стальной капкан. Его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от моего, я чувствовала его дыхание, чувствовала запах его парфюма, чувствовала жар исходящий от его тела.

— Я не имею права? — его голос был шёпотом, но в нём было больше угрозы, чем в любом крике. — Ты стоишь здесь, после того как я вёз тебя через весь город, после того как ты смотрела на меня так, будто я единственный, кто тебя понимает. И ты говоришь мне, что у тебя есть варианты?

— Ник...

— Нет, молчи. — Его рука легла на моё лицо, пальцы обхватили подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. — Ты можешь злить меня сколько угодно, можешь играть в эти игры. Но не смей говорить мне о других мужчинах.

— Я тебе не принадлежу, — прошептала я, но голос дрогнул.

— Принадлежишь. — Он наклонился, когда его губы почти коснулись моих. — И я покажу тебе насколько сильно ты принадлежишь мне. Медленно и методично.

Он отпустил меня. Я покачнулась, но устояла. Его рука вдруг легко, почти игриво, шлёпнула меня по заднице, достаточно, чтобы я ахнула от неожиданности.

— А теперь иди.

— Ты... придурок...

— Спокойной ночи, Кэролайн.

Я развернулась и пошла к дверям общежития на дрожащих ногах. Он стоял у машины и смотрел мне вслед. Его взгляд прожигал мне спину, пока я не скрылась за дверью.

Поднявшись в комнату я увидела, что Лора ещё не вернулась. Скинув туфли, я стянула одежду и забралась в кровать, всё ещё чувствуя его руки на своей талии и этот нежный шлепок на своей коже. Пытаясь забыться во сне, который не шёл...