Допмун. Печальное Солнце

Глава 15

На поклон к царю

Владислав ненадолго забежал к себе в хоромы за каким-то предметом, который ему нужно было куда-то отнести, короче Бор не стал влезать в подробности. Боярин появился через пару минут, и они сразу же тронулись в путь. Было решено преподнести голову шаха лично Поддонному владыке и получить за это награду.

Проходя по главной коралловой улице путники увидели большую радостную толпу в центре которой находился граф Анцибал, раздающий подарки жителям. Это был огромный земляной монстр с желтым и зеленым светящимися глазами, весь поросший кораллами. Но несмотря на его мерзкую внешность, лицо его было веселым и жизнерадостным, а рот кривился большой улыбкой.

– Сегодня праздник Марианума, – сказал Владислав, – граф раздает дары простому народу.

– Да, он явно не мог поднять восстания, – усмехнулся Бор.

Через несколько минут они вышли из города и исчезли в глубоководной тьме.

***

Центральные воды Бор проходил уже в третий раз. Вдалеке он даже заметил проход к омуту, который оставался справа от их пути. Он лежал как раз по другому краю плиты. Наскалье осталось позади, его они так и не увидели и в этот раз. Через какое-то время, на глубине оно всегда не имело значения, впереди показались слабые синеватые огоньки. Постепенно они увеличивались и увеличивались. Вскоре путники разглядели небольшую группу круглых ночесветок, плавающих у огромного овального прохода в пещеру. Над сводом на поддонном языке, напоминающем морские волны, висела надпись «Сталагм».

– Это самый бедный город в Белоозёрье, хотя он ближе всех расположен к Ахту. У меня здесь небольшое дело, по торговле, ничего серьезного, нужны работники для таверны, а здесь бедолаг хоть отбавляй!

Они прошли по одной единственной улице, где в боковых стенах были выдолблены дома жителей города, а с потолка свисали сталактиты, а из пола росли сталагмиты. В тупике было несколько дверей из круглых тесаных валунов.

– Это хоромы графа Сталагма, – указал Владислав на двери, у которых стояли два здоровенных круста.

Путники без труда прошли во внутренний маленький бедный двор, где на обыкновенном плоском камне сидел граф Аржавенник – весь покрытый ржавчиной круст. Без особых почестей Владислав был принят графом, они обсудили дело, стукнули по рукам и распрощались.

Выйдя из Сталагма, они повернули налево. Оставалось совсем немного.

Одолев еще с два десятка верст, путешественники стали опускаться по пологому дну, впереди начало светлеть. Свет этот был так ярок, что глаза начинали болеть. Вскоре показался Ахт. Огромный хрустальный замок, весь прозрачный, так что было видно каждого внутри, через все стены, стоял в самом центре ямы, на краю которой оказались Бор и Владислав. Вокруг замка стояли маленькие домики – ракушки, из которых то и дело вылазили жители и сновали между жилищами и замком. Всюду плавали слуги и рабочие. Кто-то оттирал прилипший планктон от чистейшего хрусталя, кто-то тащил ко двору провиант. Одним словом – жизнь кипела. Сам замок состоял из четырех частей. Первая, самая огромная, стояла в центре и имела пять ярусов. Последний ярус заканчивался высоким острым светящимся шпилем, нижний – представлял огромную приемную залу, где можно было разглядеть величественный трон и белобородого деда – русала восседающего на нем, а перед ним множество придворных и подданных. Поодаль бородатый мужик играл на гуслях. Средние ярусы представляли собой всяческие помещения для гостей, столовые, кухни, галереи, игровые залы, комнаты легкого отдыха. Справа и слева от центрального дворца стояли два поменьше, соединенные с ним несколькими изысканными мостами. Они были очень похожи друг на друга, но один всё-таки был более утонченным и нежным, нежели другой. Оба они заканчивались темно-синими не прозрачными помещениями. Последний дворец замка находился сзади других, соединяющийся длинной широкой галереей прямо с тронным залом. Он был менее всего просматриваем, приземист и величественен. В его архитектуре был заметен суровый нрав, цвет хрусталя переливал всеми цветами радуги, но не играл искрами. Всего несколько помещений в нем можно было увидеть снаружи.

Путники подошли к огромным прозрачным воротам, где путь им преградили два высоченных тритона с длинными вилами. Пришедшие насторожились, но через секунду легкая рябь воды из глубины зала заставила голубых стражей расступиться. Владислав и Бор вошли в богатый хрустальный дворец и двинулись к трону мимо утихшей толпы придворных. Величавый царь сидел на высоком троне, а с двух сторон от него на тронах поменьше сидели молодой голубоглазый русал и прекрасная русалка с изумрудным хвостом и красными длинными волосами. Они были одного возраста, не больше шестнадцати лет, очень похожи друг на друга… и на царя, на их отца… Подойдя ближе Бор узнал в величественном старце…Водяного!

– Ну, добрый молодец, здравствуй! – добро прогремел Водяной, – удивлен?

– Удивлен, ваше мокрейшество, – с небольшой раздражительностью ответил Бор, небрежно поклонившись, – зачем тогда три дня назад….

– Полно тебе, дружище, – отмахнулся царь, – я еще не так стар, чтобы быть занудой, я просто разыграл тебя, никто же не пострадал!

– Я выполнил свое обещание, – Бор показал голову джинна, извлеченную из походного мешка, – теперь и ты выполни свою!

Царь посерьезнел и всплыл с трона.

– Следуйте за мной, гости! Ичет, Арина, идите в свои покои! – приказал он детям и направился в заднюю галерею. Бор и Владислав проследовали за ним.

Покои Водяного были мрачны. Кривые комнаты, заполненные водорослями и полипами, напоминали собой Сталагм, немного разбавленный красками. Миновав множество помещений, уходящих всё ниже и ниже под дно, они оказались в низкой темной комнате, освещенной одной лишь люминофорой под потолком. У дальней стены стоял маленький каменный стол, а на нем – поросший тиной алмазный ларец. Водяной подошел к нему, смахнул грязь и медленно открыл.

– Поместите сюда яйцо! – тихо сказал царь.

Бор достал «смерть Кощея» и положил его на маленькое, похожее на трон, изваяние. Раздался небольшой треск, и скорлупа рассыпалась прахом, а на ее месте оказалась кристальная игла. Водяной легонько взял ее и протянул Бору.

– Соедини ее с острием своего меча и проткни сердце Кощея, тогда он и встретит свою смерть.

Глава 16

Последний день

Дальше Владислав с Бором не пошел. Он давно не был на верху и уже не хотел. Может когда-нибудь, но не сейчас. Они распрощались недалеко от прохода в Горькое Царство и разошлись.

Бор выплыл на поверхность и снял амулет.

– Добро, Богатырь – как твои дела? – на берегу сидел Змей с Лысой Горы и, вроде, улыбался, своими пастями, извергая из них тонкие струйки пламени.

Бор поклонился чудовищу.

– А ты здесь какими судьбами, Великий Змей?

– Вся округа уже прознала про твои успехи, добрый молодец – говорили, ты добыл смерть Кощея Окаянного – и отправился к подболотному царю за разгадкой – вижу, ты справился – а острие твоего клинка за спиной блестит погибелью кощеевой!

– Так и есть, – еще раз поклонился Бор, – но ты так и не ответил, зачем пришел, уж не по мою ли душу? Уж не сам ли Кощей Бессмертный тебе поручил изничтожить меня?

Змей вздыбился и пустил в небо десятки огненных столбов:

– Никто мне не поручает, я – свободная птица, я сам по себе, у меня царей нет! – чудовище опустилось и повернулось к во́йну боком, – садись ко мне на спину, я тебя вмиг домчу до Скалистого Замка!

Змей взмахнул широкими крыльями и вознесся над землей. Зеленое Белоозёрье осталось позади, мертвые земли, и вот уже показался огромный замок, выдолбленный в скале. Вокруг него зияла огромная пропасть. Замок соединялся с пустошью длинным узким каменным мостом. Проход в замок, напоминавший пасть чудовища, обрамляли длинные золотые цепи, тянущиеся вдоль всей длинны моста и заканчивающиеся у его начала, где стояли несущие их каменные столбы с горящими на них факелами синим пламенем.

Змей не долетел до оврага, а спустился не ближе с пол версты к нему.

– Дальше не пойду – теперь ты один на один с Бессмертным и его прихвостнями – будь осторожен, богатырь – помни, что на тебя надеются не только существа, живущие за пределами Забытого Леса – но и множество тварей здесь – иди с миром!

Змей улетел в сторону лысой горы. Бор обнажил меч и вышел из редкого-редкого сухого леса на скалистую пустошь, ведущую к замку.

Уже в нескольких десятках саженях от моста, земля вдруг задрожала. Бор обнажил кладенец и насторожился. Земля в нескольких саженях от него начала лопаться, а затем оттуда показалась ужасная огромная рука и неведомое чудище стало вылезать из недр с жутким ревом. Когда оно было почти на поверхности, недалеко от него с неба вдруг упало что-то темное и громадное, оставившее за собой черный столб дыма.

Пред Бором стояли два не меньше трех саженей чудовища и рычали в сто голосов. Тот что вылез из земли был, похоже слепой, а веки у него тянулись почти от самой земли, так что ему приходилось поддерживать их. Тот, что упал с неба был схож с первым, но глаза напротив широко были открыты, да так широко, что он мог смотреть, не поворачивая головы, во все стороны, и назад, и вперед, и вверх, и вниз.

– Я могучий Вий, – прогремел тот, что вылез из-под земли, – а то мой брат – Дый! Уходи прочь, по добру, по здорову! Тебе нас не одолеть!

– Это мы еще посмотрим! – сказал Бор и пошел на чудищ с мечем наперевес.

Дый взревел и бросился на богатыря с поднятыми кулачищами, но Бор увернулся и воткнул меч ему в спину. Чудище подалось назад, но тут же поднялось в полный рост, как ни в чем не бывало. Подоспел Вий, но получил удар прямо в грудь. Не подействовало. Бор оказался между тварями. Они приближались и когда были уже совсем рядом, он разбежался, подпрыгнул и воткнув меч в голову приземистого Вия, осадил его на земь, оттолкнулся от него ногой и, прыгнув на его брата обрушил удар прямо меж огромных глаз. Чудище зашаталось, но быстро пришло в себя. В это время Бор уже нанес несколько прямых колющих ударов ему в живот, откуда полилась густая комковатая кровь. Опомнившийся Вий кинулся на героя. Последний резким полумесяцем клинка вспорол ему живот снизу вверх, задев голову – чудище откинулось назад. Следующий удар Бор нанес высокому по ногам, так, что тот упал на колени. Быстро забравшись ему на плечо, богатырь, вонзил меч ему прямо в правый глаз. Тварь взревела – око залило кровью и начало вытекать. Гигант повалился на бок, гудя от боли. Вий уже встал на ноги и был готов нанести удар, но герой уже замахнулся клинком и мигом отхватил ему веки под самый корень. Маленькие глаза не любили света – они набухли и лопнули, извергая потоки крови. Бор вернулся к Дыю и выколол ему оставшийся глаз.

– Слишком выделяются ваши слабые места! – Бор отер меч и, оставив подыхающих стражей, направился по длинному мосту в зияющую пасть логова губителя.

Внутри мрачного замка горели все те же синие огни, освещавшие путь в глубину каменных хором. Узкие кривые пещеры привели героя в огромную пещеру, или скорее, тронную залу с множеством каменных колонн, держащих свод, где в центре, на костяном троне сидел тысячелетний старик.

Кощей был худым, как смерть – через бледную тонкую кожу прорезывались кости. Лицо его, скривившееся в мерзкой улыбке было изборождено морщинами. Глаза сверкали кровью погубленными им душ. На голове восседала золотая корона со сверкающими алмазами и длинными шпилями. С плеч свисал алый плащ. Грудь и брюхо были обнажены, а таз и ноги обрамляли костяные и железные доспехи. Кощей сидел опершись на край трона и пристально смотрел на героя.

– Ну, здравствуй, добрый молодец, – проскрипел кощей отвратительным могильным голосом, – долго же ты добирался, поди устал с дороги.

– Я не шутки шутить пришел, я смерть твою принес!

– Вижу-вижу, – спокойно махнул рукой царь, прикрыв глаза, – долго же я ждал тебя! Большой путь ты проделал, чтобы попасть сюда!

– Прекращай болтовню, изверг, – Бор обнажил меч и бросился на Кощея.

Старик молниеносно спрыгнул с трона и выхватил длиннющий клинок, сразу отразив первый выпад героя.

– Не ожидал! Есть еще во мне силушка богатырская!

Завязалась долгая битва. Кощей оказался очень силен и хитер.

– Ты слишком молод и неопытен, чтобы справиться со мной!

Бор промахнулся и удар пришелся по одной из колонн – Она обрушилась и свод затрясся.

– Ты где учился мечу, дубина! Хаха, – Кощей с легкостью отбивал все удары Бора.

Сбив еще одну колонну, Бору повезло – начавшие падать сверху камни задели старика и тот упал на холодный пол – герой поднес острие к его горлу.

– Погади, богатырь, давай по-честному!

Бор почему-то отошел, дав Кощею подняться, но тот засмеялся и махнув волшебной рукой, обрушил колонну на противника. Герой успел отпрыгнуть, но преимущество потерял.

Весь свод трещал и лопался. Теперь Бессмертный преследовал обессилившего героя.

– Ну где же ты, соколик? Выходи!

Неожиданно Бор выскочил из-за колонны сзади и полосонул Кощея по спине. Тот визжа повалился. Бор навалился на него, приставив лезвие к горлу.

– Стой, богатырь, не убивай меня, я тебе помогу! – взмолился старик.

– Чем ты можешь мне помочь?

– Я поведаю тебе, что было до того, как ты оказался в том лесу и услышал девичий крик на опушке! – Кощей пронзительно смотрел в глаза героя.

Последний ослабил натиск. Кощей знал, знал, что произошло тогда и что было до того, как Бор очнулся на сырой земле на опушке леса у Цветочного города. Для него вдруг это стало очень важно.

– Я вижу, ты захотел заглянуть в прошлое! – улыбнулся Кощей и встал, но вместо того, чтобы начать рассказ, он бросился на героя с новым градом ударов.

Но теперь слабости не было – Бор увернулся и всем телом вонзил клинок в грудь Кощея и в последний раз повалил его на земь.

– Какой же ты безумец, я бы рассказал тебе всё! Какое положение ты занимал, как тебя звали, кого ты любил! Твоя семья! – царь из последних сил оттолкнул Бора и вытащил из груди меч. Темная кровь потоком забрызгивала всё вокруг.

– Так говори! – заорал Бор.

Свод начал лопаться, скоро всё должно было завалить.

Кощей не хотел ничего говорить, а только безудержно хохотал.

– Мы останемся здесь оба навечно, я не буду одинок.

Ничего не добившись от изверга, Бор бросился из пещеры. Узкие проходы искажались и обваливались под натиском рушившейся скалы. Герой еле нашел выход и уже был почти наруже, когда проход впереди начал заваливаться огромной глыбиной, а пол уходить из-под ног.

Надежды уже не было, но вдруг в уже маленьком проеме света появился худой силуэт и, подперев скалу, начал удерживать ее. Бор еле-еле подобрался ближе – на его удивление глыбу подпирал старый тощий окровавленный дед – Кощей Бессмертный.

– Беги, Богатырь, скажи всему миру, что Кощей был добрым и справедливым царем, скажи, что умер с достоинством, да пускай простят меня все твари земные за мои злодеяния, не всегда я был таким, Герой, не всегда поверь!

– Что ты говоришь?

– Никто уж боле не узнает о былых и славных днях моих, да и как звали, того светлого князя, что спас мир когда-то от гибели неминуемой! За силушку ту расплатился я горьким страданием! Да не поминай лихом! Иди уже, иди, ослаб я совсем, беги, помни хоть ты меня!

Бор проскользнул в щель, и глыба резко придавила Кощея. Шокированный герой бросился по рушащемуся мосту вперед. Весь скалистый замок трясся и уходил в пропасть.

На той стороне моста его уже ждали тысячи виданных и невиданных тварей. Впереди всех стоял Кот-Баюн. Позади него спустился с неба Змей.

– Вот и все закончилось! – Теперь все будет по-другому! – Теперь Горькое Царство будет жить в мире с другими землями! – Ты ослаб – Давай ко мне на спину! – Тебе пора домой.

Глава 17

Лето в Цветочном Городе

Змей взмыл высоко в небо. Казалось, еще немного и он коснется солнца, того самого солнца, что недавно было спасено его всадником. На последок змей решил показать Бору всё величие Горького Царства, Забытого Леса, которое теперь станет другим царством, который теперь больше не будет забыт.

Бор еще раз увидел пустошь, зеленые каскады прудов Белоозерья, высокую Лысую гору, над которой змей кружил особенно долго, Елань, где так долго пробирались путники через густые вековые заросли, Зеленую поляну с домом богатыря, берег за поляной, где, несомненно частенько отдыхал богатырь со своей красавицей-женой. Бору показалось, что он даже смог рассмотреть вдалеке ифрамский берег, удивительной древней земли, где было сокрыто множество тайн мироздания, куда многие хотели попасть, в том числе и он.

Вот уже остались позади Билохолмы, вот уже и виднелись светло-зеленые крыши Цветочного города. Снижаясь, Бор увидел маленький чудный домик Анлиль и на мгновение его сердце сжалось.

Змей приземлился прям на городскую площадь.

Удивительно, но его никто не испугался. Среди множества людей, эльнов и доломитов было множество удивительных существ, которых Бор уже видел в некогда забытом лесу. Герой слез с чудища, которое сразу же взмыло в небо, но не улетело, а приземлилось за городом, где было больше места, где веселые горожане и приезжие со всей округи пировали, жарили мясо и пили горячительные. Завидя змея они радостно поприветствовали его и угостили большим шматом мраморного сала.

Как только Бор ступил на землю к нему подбежало огромное количество народа. Уже все знали о его победе. Все благодарили его, жали руки, обнимали. В толпе он заметил богатыря Илью с женой, Жореса и некоторых других, знакомых ему лиц. Он вспомнил о старике Кощее, который перед самой гибелью спас его, пробормотал какую-то околесицу. Бор попытался всё рассказать, что он был не тем, за кого его принимали, но его никто не слушал, все радовались, пели, кричали, никто ничего не услышал. Когда толпа немного расступилась к Бору подбежал Баюн, как он всюду появлялся и исчезал внезапно, герой не понимал и не стал спрашивать. Кот стал мурлыкать и ласкаться у его ног. Следом подбежали Ясна и Роса и обняли героя. Позади них стоял Сильверман. Он было тоже хотел обнять Бора, но огромный Рогг протиснулся сквозь толпу и, расцеловав прибывшего спасителя, увлек его к, ломящимся от всевозможных яств, столам. Бруно, верный рундель Бора, тоже был на празднестве. Он не раз подбегал и ласкался к своему любимому хозяину, а после продолжал резвиться со своими сородичами поблизости.

Наступала ночь, но город всё более оживлялся. С соседних городов и окольных деревень прибывали новые люди, желавшие лично поблагодарить героя. Бродяги и разбойники, на которых сейчас не обращали внимания, сновали среди мирных жителей, но никого не обижая, не прося милостыни, не воруя. Сегодня всё и так бесплатно, сегодня купцы во главе с Алексом угощают выпивкой и закуской.

Цветочный город весь был украшен еще большим количеством прекрасных цветов и стеклянными шариками со светящимся всеми цветами радуги содержимым, такие Бор уже видел в пряничном районе Тюлипа. На городской площади стояли большие столы с выпивкой и яствами. Купцы не поскупились. Здесь были как обычные закуски – рыба, вяленая, жареная, соленая; мясо на углях, жареное, пареное, строганое; фрукты со всего света, ближнеифрамские апельсины, цитроны, мандарины, маниферы и фисташка из таинственного Андробаратана, медивальские оливы, жареный и вареный картофель, всевозможные овощи – огурцы, редчайшие в Оркануме помидоры, баклажаны и перцы, свекла, репа, капуста. Напитки вообще были в изобилии.

Торговцы продовольственных лавок, что находились у южной стены, рядом с квартирами Рогга, то и дело выносили яства и напитки, причем с огромным удовольствием, хоть и никакой прибыли за это они не получали. Зато все они знали, что теперь свободны от напастей нечисти забытого леса, кстати эта самая нечисть теперь была совершенно безобидна и свободно разгуливала по городу. Те купцы, чьи лавки находились с краю площади на побережье реки, торговавшие в основном хозяйственными товарами, травами, зельями и оружием демонстрировали свои новинки и диковинки. Жители больших богатых центральных домов напротив площади то и дело выпускали из окон всяческие сверкающие снаряды и заклинания в небо, так что они рассыпались удивительными разноцветными огоньками и озаряли всё вокруг. Даже северный бедняцкий квартал сегодня был красочнее обычного. Наконец снег здесь растаял, засохшие цветы убрали и повесили свежие в новых горшках. Здесь также было поставлено несколько столов вдоль всего квартала, куда периодически подносили угощения и хмели. Площадь перед графским особняком, Домом Колдунов и «Княжьей Лилией» тоже была заполнена и по аналогии с городской имела столы с выпивкой и закуской, которые, кстати, по особому заказу графа Василича обслуживал купец Алекс Рогг, периодически появлявшийся и на этой площади, кланяясь и справляясь у графа и его жены всё ли им нравиться.