Исключение

За длинной стойкой сидела высокая светловолосая вампирша с совершенно спокойным лицом. Людей в административном секторе почти не было. Собственно, именно поэтому я до сих пор не понимала, зачем понадобилось тащить сюда меня. Заявление я отправила через терминал, мой сектор его подтвердил, запрос на временную работу в Улан-Удэ уже был прикреплён. Всё остальное обычно происходило без моего личного участия. Я подошла к стойке и приложила пропуск. Вампирша посмотрела на экран, потом на меня.

— Лёвушкина.

Она произнесла фамилию медленно, словно примеряя её к тому, что видела перед собой.

— Да.

Её взгляд снова опустился к терминалу. Я ждала. Она ничего не спрашивала. Не уточняла сроки, не просила подтверждений, вообще не делала ничего из того, ради чего человека обычно вызывают в административный сектор. Через минуту я начала нервничать.

Сердце предательски ускорилось, и она тут же подняла глаза. Вот тогда я окончательно вспомнила, с кем разговариваю, от этого стало особенно неприятно. Не страшно — я слишком давно жила среди вампиров, чтобы шарахаться от каждого взгляда. Но древняя человеческая часть мозга всё равно исправно сообщала, что напротив меня сидит хищник, который только что заметил мой страх.

Я выпрямилась.

— Возникли проблемы с оформлением?

— Нет.

Она снова посмотрела в терминал.

— Ваше перемещение подтверждено.

Я подождала продолжения. Его не было.

— Тогда зачем меня вызвали?

Теперь она посмотрела уже прямо на меня и несколько секунд просто разглядывала. Потом её взгляд снова скользнул по экрану.

— Запрос подал господин Арей.

Понятно. Я чуть не рассмеялась. Так вот зачем я сюда пришла. Посмотреть. Я знала, что слухи ходят среди людей. Было бы довольно наивно предполагать, что вампиры живут в каком-то удивительном мире без сплетен. Просто у них смысл этих сплетен был немного другой. Люди гадали, какие привилегии я получаю, потому что якобы сплю с вампиром. Вампиров, подозреваю, значительно больше интересовало, какого чёрта вообще Арей связался с человеком. Я спокойно встретила её взгляд.

— Тогда, если с моим перемещением всё в порядке, я вернусь на работу.

— Свободны, Лёвушкина.

Наконец-то знакомая интонация. У двери меня всё-таки дёрнуло обернуться. Вампирша смотрела в терминал, будто я перестала существовать в ту же секунду, когда вышла из зоны её любопытства. Я толкнула дверь и вышла в коридор. Получается, сходила показать себя? Можно было ставить галочку напротив очередного местного слуха: человеческая женщина Арея существует. Что именно они теперь будут с этой информацией делать, меня совершенно не интересовало. Главное — разрешение было получено.

Глава 3

Я застегнула сумку, поставила её возле двери и в последний раз посмотрела на себя в зеркало. За окнами едва начинало светать. Было то неприятное раннее утро, когда организм ещё искренне уверен, что ночь продолжается, а ты зачем-то уже оделась, собрала вещи и собираешься куда-то. Реард, разумеется, давно был готов. Он вообще обладал каким-то издевательским талантом просыпаться в любое время суток сразу полностью функционирующим. Пока я минут десять ходила по дому с выражением человека, которого насильно вернули к жизни, он уже успел проверить вещи, маршрут, сообщения и, подозреваю, мысленно добраться до Улан-Удэ раньше вертолёта.

Я поправила волосы, посмотрела на себя ещё раз и вдруг сказала:

— Блин. Может, я не полечу?

Реард, стоявший возле двери, поднял голову. Через секунду подошёл и остановился рядом со мной перед зеркалом.

— Почему?

Я пожала плечами.

— Не знаю. Как-то мне... не нравится.

Он посмотрел уже не на отражение, а на меня.

— Что именно?

— Да вот в том-то и дело, что ничего. Всё нормально. Поездка нормальная, ты рядом, через неделю вернёмся. Никаких причин нет. Просто с самого утра какое-то мерзкое ощущение, будто мне туда не надо.

Я нахмурилась, сама раздражаясь от собственной неспособности объяснить.

— Интуиция, короче.

Реард чуть улыбнулся.

— Ты уже говорила это однажды.

Я повернула к нему голову.

— Вот именно. И чем тогда всё закончилось?

Улыбка стала шире.

— Аргумент.

— Спасибо. Очень приятно, что спустя столько лет ты наконец начал уважать мои сверхъестественные способности.

Он положил руки мне на талию и развернул к себе.

— Ты действительно не хочешь лететь?

Я посмотрела на него. Вот же зараза. Ни одного «не выдумывай», ни одного «мы уже всё оформили». Просто смотрит и ждёт моего решения. Но по тому, как лежали его руки у меня на талии, по самому этому вопросу было очевидно: ему очень не хотелось услышать «не полечу».

— Не знаю, — я вздохнула. — Возможно, мой организм таким образом протестует против подъёма в пять утра. К тому же есть положительная сторона.

— Какая?

— Если я останусь дома, в вашем кровососском обществе хотя бы на неделю станет меньше поводов для сплетен.

Реард нахмурился.

— Каких ещё сплетен?

Я посмотрела на него.

— Ой, только не делай такое лицо. Ты прекрасно знаешь, что они есть.

— Какие?

— Да обычные. Человеческие хотя бы понятные: кому я там что отсосала за отдельный дом, машину и прекрасную жизнь при вампирском режиме. Но я, если честно, как-то не рассчитывала, что ещё и ваши будут специально вызывать меня посмотреть вживую.

Его лицо немного изменилось, но я сразу поняла, что шутки закончились.

— Кто тебя вызывал?

— Ой, пожалуйста, Реард не начинай.

— Саша.

— Вампирша из административного, имени я не знаю. И ничего она мне не сделала, прежде чем ты сейчас куда-нибудь пойдёшь разбираться. Просто вызвала по поводу перемещения, посмотрела, убедилась, что твоя таинственная человеческая особа действительно существует, — я ответила с усмешкой.

Реард молчал.

— И не надо смотреть так, — добавила я. — Я пережила.

— Почему ты мне не сказала?

— Потому что рассказывать тебе каждый раз, когда кто-то косо на меня посмотрел значит превратить наши вечера в ежедневную сводку общественного мнения. Мне тридцать с лишним лет, Реард. Я умею переживать чужие взгляды.

— Она что-нибудь сказала?

— Почти ничего. В этом и был весь смысл, ей просто было интересно посмотреть, кого господин Арей опять тащит с собой в поездку.

Он отвёл взгляд на секунду. Я уже знала это выражение.

— Нет.

— Что — нет?

— Твоё лицо сейчас говорит, что начнёшь выяснять кто она.

Он снова посмотрел на меня.

— Мне не нравится, когда тебя вызывают без причины.

— А мне не нравится, когда из меня делают экспонат. Видишь, опять у нас удивительно совпали мнения.

— Ты защищаешь её?

— Я просто не хочу, чтобы завтра по базе пошёл новый слух: Лёвушкина пожаловалась Арею, и вампиршу из администрации нашли прибитой к стене.

— Я никого не собираюсь прибивать к стене.

— Знаю, но ты сделаешь всё гораздо цивилизованнее, и именно поэтому мне страшнее.

Он всё-таки усмехнулся. Я ткнула его пальцем в грудь.

— Вот. Уже лучше.

Реард провёл ладонями по моей спине и притянул ближе.

— Так что? — спросил он. — Ты остаёшься?

Я прислонилась лбом к его груди. Если бы он сейчас сказал: «Оставайся», наверное, я бы осталась. Если бы начал убеждать, что никакой интуиции не существует, из принципа полетела бы. Но он просто ждал, а я, как назло, представила этот дом вечером, на следующий день и целую неделю без него.

— Нет, — пробормотала я. — Полечу.

Его руки сразу сжались чуть крепче. Я подняла голову.

— Только потом не говори, что я тебя не предупреждала. Если нам там на голову упадёт самолёт, начнётся война, эпидемия или ещё какая-нибудь жопа, я всю оставшуюся жизнь буду повторять: «А я говорила».

— Сколько именно?

— Пока тебе не надоест. Ты же сам хотел, чтобы я с тобой полетела.

— Хотел.

Он сказал это сразу. Без улыбки. И опять каким-то совершенно нечестным образом выбил из меня следующую шутку.

— Вот поэтому и лечу, — сказала я тише.

Реард посмотрел мне в глаза, провёл ладонью по затылку и поцеловал. Не коротко, между делом, а так, что через несколько секунд мне пришлось вцепиться пальцами в его рубашку и вообще перестать думать о вампиршах, предчувствиях и том, который сейчас час. Когда он наконец отстранился, я ещё пару секунд смотрела на него.

— Это была манипуляция.

— Да.

— Бессовестный, даже отрицать не будешь?

— Ты передумала?

Я подумала.

— Нет.

— Значит, сработало.

Я закатила глаза, забрала сумку и пошла к двери. Машина стояла у дома, стекло блестело от утренней влаги, над лесом только начинала появляться светлая полоска. Я села в машину. И мы поехали на вертолётную площадку.

Город в такую рань ещё спал. На дорогах было пусто, автобусы первых смен только начинали выходить из парков, окна жилых корпусов в большинстве оставались тёмными. Светофоры исправно переключались для практически отсутствующих машин, вдоль ограждения одного из складских секторов прошёл патруль мортов, ещё несколько рвано двигались между зданиями дальше, в темноте.

Я смотрела в окно, окончательно просыпаясь уже по дороге. Чем ближе мы подъезжали к административному центру, тем больше вокруг становилось света. Огромное стеклянное здание возникло впереди знакомой тёмной громадой, отражая начинающее светлеть небо. Рядом располагалась вертолётная площадка, чуть дальше — ангары с техникой. Здесь день уже начался. У одного из вертолётов работали техники, возле открытого ангара стояли несколько машин, кто-то перекатывал контейнеры к площадке. Реард свернул к стоянке и заглушил двигатель.

Я выбралась наружу, поправила сумку на плече и сразу увидела Сарвина. Его трудно было не увидеть. Каждый раз, встречая его после долгого перерыва, я успевала забыть, насколько он огромный. Даже рядом с Реардом он казался огромным — неправдоподобно широким и тяжёлым даже по вампирским меркам. Со стороны Сарвин производил впечатление существа, которому для решения большинства жизненных проблем достаточно встать и медленно пойти в твою сторону. Это продолжалось ровно до первого раза, когда слышишь, как он смеётся. Ржал Сарвин действительно как лошадь. Сейчас, правда, ему было не до смеха. Он стоял возле второго вертолёта, разговаривая с одним из техников, и повернул голову ещё до того, как мы успели к нему приблизиться.

— Здорово, дружище.

Реард коротко кивнул.

— Не ожидал тебя здесь увидеть. Ты только вернулся?

— Нет, наоборот улетаю, на железке опять встала северная ветка. Один узел не принимает грузы, второй уверяет, что у них всё прекрасно, а у меня третий день два состава стоят неизвестно где. Поеду выяснять, кто из них врёт.

— Ставлю на обоих.

На лице Сарвина появилось выражение, которое я уже знала. Сейчас заржёт. Низкий смех прокатился над площадкой, один из техников даже обернулся, а Реард лишь покачал головой.

— Вот поэтому, дружище, я и скучаю по нашим совместным выездам.

Вампир кивнул в сторону нашего вертолёта.

— А ты куда?

— В Улан-Удэ, на неделю. Хочу сам посмотреть, что у них происходит с последними показателями. Через связь мы уже ничего нового друг другу не скажем.

— Тогда развлечёшься.

— Очень на это надеюсь.

Сарвин снова хмыкнул. За всё это время он ни разу не обратился ко мне и я нормально к этому относилась. Когда-то мне казалось немного странным, насколько вампиры могут игнорировать присутствующего рядом человека, если не видят причины включать его в разговор. Потом привыкла. Сарвин прекрасно знал, кто я, знал, где мы с Реардом живём, появлялся у нас несколько раз и, подозреваю, вообще знал значительно больше, чем мне хотелось бы. Но другом он был Реарду, а не мне. И необходимость дружить со мной исключительно потому, что я сплю с его другом, ему в голову, к счастью, не приходила.

Техник у его вертолёта окликнул его. Сарвин повернул голову, потом снова посмотрел на Реарда.

— Ладно, мне пора. Если что — пиши.

— Хорошо. Удачи там.

— И тебе, дружище.

Они ещё раз коротко кивнули друг другу, и на этом попрощались. Я дождалась, пока Сарвин отойдёт, и только потом посмотрела на Реарда.

— Вот это, кстати, я понимаю. Пять минут поговорили, выяснили, что оба опять куда-то летите работать, поржали над этим и разошлись. Высокие вампирские отношения.

Реард покосился на меня.

— Ты предпочла бы, чтобы мы обсуждали чувства?

— Боже упаси. Я бы тогда решила, что кто-то из вас заболел.

Он улыбнулся и забрал у меня сумку. Через несколько минут мы уже были внутри. Я устроилась в кресле, надела гарнитуру и дождалась Реарда. Техники ещё какое-то время ходили вокруг вертолёта, потом закрылся люк, усилился гул двигателей, винты над нами начали набирать обороты. Земля поплыла вниз. Стеклянное здание быстро уменьшилось, за ним развернулся город — тёмные кварталы, дороги, промышленные корпуса, длинные линии железной дороги. Потом дома стали редкими, потянулся лес, а ещё через некоторое время вдали появилась вода.

Солнце уже поднялось. Байкал отсюда казался огромным и неподвижным. Горы вдоль берега ещё лежали в лёгкой утренней дымке, а там, куда падал свет, поверхность рассыпалась тысячами серебряных вспышек. Будто кто-то набрал горсть крошечных зеркал и швырнул их по воде. Они вспыхивали одно за другим — белые, серебряные, слепящие, — исчезали и тут же загорались чуть дальше. Я придвинулась ближе к окну и вдруг рассмеялась. Реард повернул голову.

— Что?

— Да ничего. Вспомнила просто.

— Что?

Я ещё несколько секунд смотрела вниз, продолжая улыбаться.

— Помнишь, ты когда-то тут сказал, что у тебя начинает складываться ощущение, будто в наших отношениях есть третий?

Он посмотрел на Байкал, потом на меня.

— Я до сих пор так считаю.

Я расхохоталась.

— Господи, Реард. Ты серьёзно продолжаешь ревновать меня к озеру?

— Я не говорил, что ревную.

— Нет, конечно. Просто ведёшь наблюдение за потенциальным соперником площадью тридцать с лишним тысяч квадратных километров.

Он улыбнулся.

— С ним сложно конкурировать. У него явное преимущество в размерах.

Я посмотрела на него и засмеялась ещё сильнее.

— Вот это я от тебя сейчас вообще не ожидала.

— Почему? Это объективный факт.

— Самое страшное, что ты способен даже ревность превратить в статистический показатель.

— Я не ревную.

— Да поняла я. Ты просто совершенно спокойно отмечаешь, что каждый раз, когда передо мной появляется Байкал, твоя женщина перестаёт реагировать на окружающую действительность.

— Примерно так.

Я накрыла его руку своей и посмотрела вниз.

— А ведь ты тогда ещё утверждал, что не понимаешь, что я в нём нахожу, а потом выдал своё гениальное: «Это очень много воды».

Он рассмеялся.

— Я не так сказал.

— Именно так. Я тебе минут двадцать рассказывала про горы, воздух, цвет воды, про то, что он каждый раз другой, про ощущение, когда стоишь на берегу и вообще не видишь другого конца. Я, можно сказать, душу перед тобой раскрывала. А ты посмотрел и сказал: «Саша, это очень много воды».

— Я пытался кратко выразить впечатление.

— Ты уничтожил момент.

Я улыбнулась.

— Сейчас-то хоть понимаешь?

Реард не сразу ответил. Он посмотрел вниз, туда, где солнце разбивалось на воде на тысячи мелких бликов.

— Почему ты его любишь?

— Да.

Он чуть пожал плечами.

— Нет.

Я возмущённо повернулась к нему. Он улыбался.

— Но я давно понял, что спрашивать бесполезно. Ты всё равно начнёшь объяснять, потом сама запутаешься, скажешь, что это невозможно объяснить, и закончишь тем, что мне надо просто смотреть.

— Потому что так и есть.

— Вот поэтому я и смотрю.

Я замолчала. И несколько секунд действительно просто смотрела на него. Реард перевернул мою ладонь и переплёл наши пальцы.

— И вообще, можешь не переживать. Если выбирать между тобой и Байкалом, я, скорее всего, выберу тебя.

— Скорее всего?

— Не вынуждай меня принимать решение под давлением.

Он тихо рассмеялся.

— Я учту.

— Вот и правильно. Тем более Байкал за мной в пожар не полезет.

— Уже преимущество.

— Значительное. Хотя он красивее.

Реард повернул ко мне голову. Я продержалась с совершенно серьёзным лицом секунды три и рассмеялась.

Байкал остался позади, и пейзаж под нами постепенно изменился. Горы разошлись шире, леса стало меньше, земля — суше. Под вертолётом тянулись широкие открытые пространства, выгоревшая от солнца трава, пологие склоны, редкие тёмные полосы деревьев. Где-то далеко блеснула вода, потом появились дороги, железная дорога, первые здания.

База выделялась на фоне открытой долины слишком хорошо. Высокое ограждение очерчивало огромную территорию почти правильной линией, внутри плотнее стояли жилые корпуса, дальше тянулись производственные здания, склады, медицинский сектор. Самое большое административное здание находилось ближе к центру, и рядом с ним, как у нас, располагались ангары и вертолётные площадки. Всё знакомо. Вообще за эти годы я успела понять, что вампиры не любили изобретать новое там, где уже существовало работающее старое. Если одна схема базы оказалась удобной, дальше её повторяли с небольшими поправками, и через некоторое время ты мог прилететь за сотни километров от дома и всё равно примерно понимать, где здесь администрация, где медицина, а где тебе лучше вообще не появляться без специального допуска.

Вертолёт пошёл ниже. По площадке уже двигались техники. Один поднял руку, показывая направление, другой стоял чуть дальше у разметки. Земля приблизилась, корпус дрогнул, и через несколько секунд мы сели. Я сняла гарнитуру и потянулась к двери. К тому моменту, когда я успела её открыть и поставить одну ногу на ступеньку, Реард уже стоял снаружи. Я посмотрела вниз на него.

— Ты только что сидел с другой стороны.

— И?

— Иногда я забываю, насколько это раздражает.

Он протянул руку. Я собиралась спуститься сама, но всё равно вложила ладонь в его. Я просто давно перестала спорить с некоторыми его привычками. Мы пошли к административному зданию. У входа нас уже ждали. Точнее, ждали Реарда. Это тоже было привычно. Двое вампиров стояли чуть в стороне от дверей, ещё один подошёл к нам, едва мы поднялись на широкую площадку перед входом.

— Господин Арей.

Реард коротко кивнул. Я остановилась рядом и чуть позади. В такие моменты мне давно не требовалось объяснять, что делать. Это была его работа, его вампиры и его мир. Если мой голос здесь кому-нибудь понадобится, меня спросят. До этого можно было совершенно спокойно постоять и не мешать.

— Управляющий ждёт вас после девяти, — продолжил вампир. — Материалы по секторам подготовлены. Последние данные поступили ночью, мы добавили их к общей выборке. Если захотите начать раньше, я предупрежу его.

— Не нужно. Сначала хочу посмотреть документы без него. И мне понадобятся данные отдельно по каждому сектору, не только итоговые показатели. Особенно за последние три месяца.

— Подготовим.

— Не подготовите. Дайте мне доступ. Я сам посмотрю.

Тот лишь кивнул. Вот. Приехал господин Арей. Пять минут назад он сидел рядом со мной в вертолёте, а теперь голос стал спокойнее, лицо закрылось, и перед местной администрацией стоял уже совсем другой Реард. Мне эта перемена всегда была любопытна. Здесь из него исчезало всё, что никому из этих вампиров не полагалось видеть.

Мы вошли внутрь. Холл оказался практически копией нашего административного корпуса: много стекла, камня, света, широкая лестница, никаких лишних вещей. Только планировка чуть отличалась. У стойки нас остановил ещё один вампир. Он протянул Реарду тонкую карту доступа.

— Ваш пропуск. Полный административный уровень на время проверки, кроме закрытого архива и центрального узла связи. Отдельный доступ при необходимости запросим.

Реард забрал карту. Вторую положили на стойку передо мной.

— Для человека подготовлен временный ограниченный пропуск. Медицинский сектор, репродуктивный блок, столовая, жилой корпус и основной маршрут между ними.

Я взяла карточку. Ну да, всё как обычно, поработать, поесть, поспать. Если очень повезёт — ещё дойти от одного разрешённого здания до другого, не совершив государственного переворота. Остальная база для меня практически не существовала. Я перевернула пропуск в пальцах и сунула в карман. Реард тем временем даже не посмотрел на свой.

— Для неё нужен транспорт.

Вампир за стойкой поднял глаза.

— По маршруту?

— Да. От жилого корпуса до медицинского и обратно. Машина должна быть закреплена за ней на всю неделю, а не подаваться по заявке каждый раз.

— Сделаем.

Ни удивления, ни вопроса, зачем обычному человеку отдельная машина. Если господин Арей сказал, значит, так нужно.

— С управляющим медицинского сектора я свяжусь сам. Её доступ уже подтверждён?

— Репродуктивный сектор подтвердил. Рабочий профиль откроют после первого входа.

— Хорошо.

Вампир открыл ещё одно окно.

— Размещение: второй этаж. Вам двести пятнадцатая. Человеку — двести четырнадцатая. Комнаты рядом, как запрашивали.

Я медленно повернула голову к Реарду. Он никак не отреагировал. Ах, как запрашивали.

— Если потребуется что-либо ещё, сообщите через внутреннюю связь.

Реард кивнул, и мы пошли к лестнице. Я молчала примерно до середины пролёта. Потом всё-таки спросила:

— Как запрашивали?

Он посмотрел на меня.

— Что?

— Комнаты рядом.

— А где они должны были быть?

— Не знаю. В разных концах здания для соблюдения приличий.

— Каких?

Я посмотрела на него.

— Ты сейчас прекрасно понял.

На этот раз он улыбнулся.

— Я запросил соседние комнаты.

— Да я уже догадалась. У меня другой вопрос: зачем, если мы с тобой совершенно официально не имеем никакого отношения друг к другу?

— Потому что я не собираюсь бегать по этажам каждый раз, когда захочу тебя увидеть.

Я рассмеялась.

— Господин Арей, вы разрушаете легенду.

— Пять лет она прекрасно переживает вещи и похуже.

Мы вышли на второй этаж.

— У тебя ещё час, — сказал Реард. — Оставь вещи и сначала поешь. Потом езжай в медицинский.

Я покачала головой. Комнаты были в самом конце. Я остановилась между двумя дверями и посмотрела сначала на одну табличку, потом на другую. Реард открыл свою дверь. Я приложила пропуск к соседней.

— Ты сейчас сразу уходишь?

— Мне нужно поесть, забрать материалы и к девяти быть внизу. Потом до вечера, скорее всего, не освобожусь.

Я зашла в комнату, поставила сумку на кровать и обернулась к нему. Он так и стоял в коридоре.

— Машину мне когда выдадут?

— Подгонят сюда. Я узнаю номер и отправлю тебе.

— Хорошо.

Я уже собиралась закрыть дверь, но подумала и спросила:

— Тебя сегодня вообще ожидать или ты появишься ночью в образе великого регионального начальника с ненавистью ко всему живому?

Реард опёрся плечом о косяк.

— Постараюсь закончить к восьми. Если они действительно подготовили то, что обещали, раньше.

— То есть к десяти.

— Возможно.

Он улыбнулся. Я тоже.

— Ладно, иди командуй. Я устроюсь и поеду смотреть, как здесь размножают человечество.

Реард уже собирался отойти, но задержался. Посмотрел по коридору. Потом шагнул ко мне, одной рукой взял за талию, притянул и быстро поцеловал. Не особенно долго, но точно не так, как целуют женщину, с которой официально не имеют никаких отношений. Отстранившись, он спокойно сказал:

— Вечером зайду.

Я посмотрела на него.

— В мою комнату с документами?

— Разумеется.

— Вот и отлично. Буду ждать рабочее совещание.

Он усмехнулся и ушёл к своей двери. Я закрыла свою. Комната была обычной: кровать, стол, шкаф, душевая, узкое окно на открытую часть долины. Никакой роскоши, но после нескольких лет жизни в собственном доме мне всё равно всегда было странно снова оказываться в таких одинаковых служебных комнатах. Я подошла к окну.

Отсюда хорошо было видно часть базы, ограждение и далеко за ним сухие открытые склоны. Совсем другой пейзаж. Ни привычной зелени, ни байкальской воды, ни леса за домом. На планшете появилось сообщение от Реарда.

«Машина 17. Будет внизу в 8:30. Ключ в салоне».

Я улыбнулась. Раз уж неделю работать здесь, господин Арей сделал всё, чтобы хотя бы в пределах разрешённого маршрута я ни от кого не зависела. Я бросила планшет на кровать и начала разбирать сумку. Через час мне предстояло выяснить, насколько местный репродуктивный сектор отличается от нашего.

Глава 4

Судя по тому, что я успела увидеть за первые двадцать минут — ничем. И, наверное, именно это было самым странным. За сотни километров от дома система оставалась той же. Менялись люди, здания, пейзаж за ограждением был совершенно другим. А правила — никогда.