Мой незабытый хулиган

Глава 1

– Малыш, поедем ко мне, а? – Рома обнимает за талию и прижимает к себе, пока мы выходим из здания универа.

– У меня сегодня мероприятие, забыл? – с гримасой отчаяния тяну в ответ, кивая прохожим, кто здоровается со мной.

– Опять эти ваши культурные вечера, – хмыкает в ответ мой парень.

– Твой отец тоже там будет, – отвечаю, а сама, если откровенно, хотела бы, чтобы мои родители тоже оставили меня в покое.

Отец Ромы, Золотов Георгий, является одним из московских олигархов, мой же, Дмитрий Михайлович Аксёнов, – мэр нашего города. Отец моей подруги Нины – один из крупных застройщиков. Поэтому, даже если нам и хочется учиться, ректорат и прочие ходят на цыпочках, а команде Золотова практически всё позволено благодаря взносам его семьи.

Как однажды мне сказал один человек, в этом мире всё продаётся и покупается, вопрос лишь в твоей цене.

Тогда мне казалось, он говорил чушь, но только теперь, проживая это, я понимаю, как прав он был. Тогда ещё не было лавров и лоска, тогда отец лишь сидел в кресле рядом с остальными чиновниками, боролся за справедливость и улучшение качества жизни. Но, кажется, в какой-то момент мы потеряли компас и сейчас начисто заблудились в мире вседозволенности, неприкосновенности и власти.

Вижу, как к нам двигает бёдрами Нина, поправляя свою шевелюру цвета воронова крыла.

– Привет, Даш, – говорит она. – А вы куда собрались?!

Демонстративно показывает на отсутствующие часы.

– Ой, не душни, – отсекает её Рома, на что девушка надувает губы. – Нам на сегодня одной пары хватит.

Нина вопросительно смотрит на меня.

– У меня семейный выход, – подруга тут же с сочувствием смотрит на меня.

– Не хочешь присоединиться? – без надежды спрашиваю, зная, что Нина явно не та, кто хотел бы участвовать в подобном, куда веселее тусовки.

Подруга не успевает ответить мне, потому что со стороны парковки слышится рёв моторов. Золотов тут же хмурится, оглядываясь.

– Это ещё что за?! – слышу, как он чертыхается.

Синхронно с Ниной переводим взгляды и замечаем, что у выхода на парковку университета уже скопление людей.

Замечаю, что товарищи из университетской сборной по баскетболу уже там, а Рома указывает идти с ним. Берёт за руку, и мы втроём изумлённо всматриваемся в то, что творится на территории парковки.

Целая орда байкеров в кожаных куртках встают на дыбы своими мотоциклами и разъезжают, оставляя шинами узоры на асфальте. Воздух молниеносно заполняется едким запахом жжёной резины и бензина.

Золотов уходит к своим товарищам по команде, нахмурившись и расправив плечи. Кто-то что-то выкрикивает в попытке повлиять на это мракобесие.

Однако эти нарушители, дрифтуя на чёрных байках, выглядят устрашающе в своих чёрных шлемах. Те, кто пытаются выйти с газона на асфальт, тут же получают наезды с оглушительным звуком двигателей.

– Что это?! – ошарашенно произносит Нина.

– Не знаю… – вожу глазами, замечая, как неподалёку от нас стоит машина одной из наших преподавателей.

Вот чёрт.

Вся её машина разрисована краской из баллончика, и написана фраза, которая поистине может рассмешить. Только вместе с тем это вызывает настоящий шок.

Рядом с её машиной на огромном чёрном «Харлее» сидит мужик. С виду взрослый, в какой-то степени он больше походит на моего отца. Если отнять всю эту вульгарную внешность, татуировки, солнечные очки и кожаную куртку, то он определённо уже чей-то дедушка.

– Интересно, это отмывается? – с гримасой сожаления тяну я.

– Не имею представления, – закрывает рот ладонью Нина. – Вау…

Слышу её возглас и, нахмурившись, поворачиваюсь в её сторону. Пытаюсь отследить её взгляд. Но все байкеры выглядят как один в шлемах и с одинаковой эмблемой на спинах.

– Что?! – озадаченно спрашиваю, так и не понимая, что она высматривает.

– Подожди…

Вижу, как Рома выходит на парковку, нажимая на брелок от своей «БМВ». Садится за руль и газует с места, пытаясь разогнать эту банду. Однако эти отбитые только наезжают на его машину, угрожая испортить капот матовой золотой плёнки на машине.

Я знаю, как он относится к своей машине, и уже боюсь представить, что будет, если там появится хотя бы незначительная царапина.

Всматриваюсь в парней, что в нашей компании, и шагаю ближе, придерживая юбку, чтобы не развевалась от порывов пока ещё тёплого ветра.

– Чего вы встали?! Садитесь тоже по машинам!

Парни отмахиваются от меня, а я качаю головой. Без указки Золотова они не сделают и шага, что у баскетбольного кольца, что в жизни. Перевожу глаза на Рому, он открывает окно и показывает мне знак, что всё в порядке.

Вся эта показуха, если честно, вызывает одно лишь желание исчезнуть. Вижу, как первокурсники, разинув рты, снимают на телефон всё происходящее. Замечаю, как из здания университета вылетает наша Мегер. Это не прозвище, это её фамилия, но студентов это не умаляет называть её мегерой. Она ускоряет шаг, поправляя очки, и стремительно приближается к парковке. За ней следуют деканы почти всех факультетов, чтобы разобраться с ситуацией.

Если бы не забаррикадированный несколькими байкерами выезд, я бы уже села в машину и светила задними фарами на всё это.

Снова возвращаюсь к виляющим мото в догадках, когда это всё закончится и с чего вдруг началось. Но в какой-то момент глаза ловят спину парня, что катается без шлема.

Он единственный отличается этим, резко разворачивая свою двухколёсную машину, а я щурю взгляд и думаю, что сошла с ума.

Это не может быть он…

Не понимая, что происходит, смотрю на его застывший профиль и замечаю, как золотая «БМВ» останавливается чётко напротив. Они оба стоят по разным краям парковки, а между ними метров триста.

Необъяснимый порыв заставляет ступить с газона на асфальт, и ноги уже несут меня ближе. Не обращаю внимания на возгласы и мотоциклистов, что едут прямо на меня.

В воздухе напряжение и адреналин трещат так громко, что я готова заткнуть себе уши. Но это даже не сравнится с тем, что сейчас творится внутри меня.

– А рыжуля-то смелая, ты посмотри! – слышу чей-то голос и даже не оборачиваюсь.

Подхожу ближе, а сердце пропускает удар от неверия. В горле мгновенно пересыхает, и я убираю разметавшиеся волосы от лица, чтобы удостовериться, что мне не показалось.

Рома газует, а байкер напротив проворачивает газ на руле. Даёт себе проехать метров сто и резко крутит рулём, сворачивая в сторону, пока машина Ромы несётся вперёд и тормозит со свистом шин. Вижу зловещую усмешку байкера, и он снова крутится на месте, в одно движение разворачивая мотоцикл, и теперь уже встаёт лицом ко мне.

Закрываю рот ладонью и чувствую, как падает сумка с плеча.

Эбеновые глаза парня смотрят остро, сверкают, как остриё ножа из-под нахмуренных бровей.

Не могу поверить.

Мы не виделись четыре года. Правильнее сказать, мы уже не общаемся четыре года.

Рука в перчатке снова крутит руль, поддавая газа, и я вижу, как мотоцикл встаёт на дыбы, а знакомый незнакомец несётся на меня. С молниеносной скоростью расстояние до меня сокращается, а я не в силах сдвинуться с места. Каменным изваянием всё ещё рассматриваю его жёсткий нахальный вид.

Он и в детстве был с острыми чертами лица, но сейчас вся его аура пропитана мраком, а холодная ухмылка, что тянется на его губах, едва ли напоминает мне моего бывшего лучшего друга.

Отчего-то не испытывая должного страха, так и стою посередине парковки в ожидании столкновения.

Хотя моё личное столкновение уже произошло.

Всё будто остаётся где-то далеко. Вся эта банда налётчиков, что кружит вокруг, возгласы студентов университета, крики преподавателей. Сейчас есть только этот непредсказуемый парень на мотоцикле.

И вновь, будто со стороны, я наблюдаю, как со свистом шин мотоцикл тормозит, останавливаясь в паре метров от меня. В этот момент я даже не замечаю, что машина Ромы останавливается рядом, и с громким хлопком двери он выходит из неё.

Дьявольски чёрные глаза незнакомца прожигают меня взглядом, а я рассматриваю его хищное лицо.

– Влад? – мой едва слышимый шёпот срывается с уст.

Визуализация

Итак, друзья!❤️

Визуалы наших студентов третьего курса, учащихся на факультете "предпринимательство и управление бизнесом".

Дарья Аксенова

Дочь влиятельных родителей, которые заинтересованы только в чистейшей репутации своей фамилии.

Влад Бойцов

Одиночество – его комфорт, входит в банду байкеров «Валькирия». В ВУЗ поступил не без помощи, и намерен вернуть все средства.

Роман Золотов

Его фамилия говорит за него. Сын олигарха, который в жизни получает все и сразу, без особых усилий.

Нина Фетисова

В отличии от главной героини очень любит свою жизнь, вечеринки, и парней.

Глава 2

– Ты в порядке?! – чувствую, как меня обнимает Рома, а сама не могу отвести взгляд от такого далёкого, но близкого человека: – Даш?!

Перевожу растерянный взгляд на Рому и судорожно киваю. Дышать становится сложно, и я сглатываю, прикрыв глаза.

Выглядываю из-за плеча парня, что закрывает мне обзор, и вижу, как с ядовитым оскалом байкер ревёт мотором и проносится мимо нас.

Глаза сами собой ведут за ним, и я невольно хватаюсь за цепочку на шее.

Она – единственное, что у меня есть от нашей дружбы.

Это был подарок от него.

Обычная серебряная цепочка и кулон в виде лебедя с маленьким камнем посередине. Я не снимаю её очень много лет. И да, в сравнении с теми украшениями, что сейчас у меня есть, это выглядит дешёвой побрякушкой. Только на деле имеет куда большую значимость.

– Да-да, – наконец нервно улыбаюсь своему парню и оторопело прощаюсь: – Мне пора… Отец будет негодовать, – достаю ключи от машины и клюю Золотова в щеку.

Пока я стремительно пересекаю парковку, осознаю, что во время моего абсолютного ступора все мотоциклисты исчезли.

Хотела бы я догнать его, чтобы просто поговорить.

Мы не виделись несколько лет, а потеряли друг друга слишком болезненно.

Правда, признала я это сильно позже.

Сажусь в машину, завожу двигатель и тут же в первых рядах выезжаю на дорогу. Пытаюсь понять, откуда шумят характерные звуки моторов, чтобы попробовать догнать, но ощущение, что звук лишь удаляется.

Прячу улыбку, вспоминая, как мы играли во дворе, используя одно дерево. И никому не разрешали на него забираться. Влад всегда отгонял каждого, хотя ростом тогда был совсем маленьким.

Ощущение, что в той жизни была не я, или она и вовсе мне приснилась.

Сегодняшние дни разительно отличаются от того, что было тогда. И теперь даже в проекции невозможно так, как прежде.

В течение двух часов я доезжаю до дома и, отключив телефон, просто сижу на широком подоконнике у панорамного окна. Родителей ещё нет, и это радует. Не придётся сейчас слушать, как надо себя вести, что надеть и что говорить.

К тому же у самой в голове полная сумятица.

Тысяча вопросов: как он? Что он делает? Где он был? Как живёт? Сможем ли мы общаться?

Но, полагаю, достаточно того, что я сегодня увидела.

То самое столкновение двух миров, о котором мне говорили.

С печальной улыбкой вспоминаю, как отец тогда причитал, что мне негоже общаться с такими, как Бойцовы. Они не ровня, говорил он.

Отец Влада был не самым лучшим родителем, и жили они чуть лучше, чем плохо, а матери у него не было. Влад никогда не говорил о ней, сколько бы я ни спрашивала. Мне же мама тогда говорила, что когда отец займёт кресло мэра, то публика не простит нам таких друзей.

К слову, эта публика действительно не прощает ничего. Любое неудачное фото или поведение, портящее репутацию, тут же разлетается в сети. Под каждым из них люди, сидящие по ту сторону мониторов, изрыгают негатив и оскорбления. И здесь нет золотой середины, кто прав, а кто виноват. Здесь перманентно никто не знает ничью историю, но строит домыслы и разносит их дальше. Затем это подхватывает кто-то ещё, и по итогу ложь обрастает новой ложью, и её несут всё дальше и дальше.

Мои родители считают, что не лезут в мою жизнь, однако их в ней более чем достаточно. Это касается того негласного свода правил, которого я должна придерживаться. Любое моё опрометчивое действие может повлечь за собой волну того самого буллинга, который испортит «лицо» моего отца. И поэтому, пока обо мне нет никаких новостей или моё поведение чуть лучше, чем идеальное, их, пожалуй, не волнует ничего.

В университете, конечно, никто не смеет выкидывать что-то такое. Рома тщательно за этим блюдёт, зная моего отца и учитывая, что это коснётся и его в том числе.

Но иногда мне прямо хочется совершить что-то безумное. Не потому, что это принципы или капризы избалованной девочки, а потому что, чёрт возьми, я этого хочу. Именно я.

Раньше Влад, когда поддерживал мои идеи, всегда говорил: «Давай, Бельчонок, пробуем», и мы с восторгом в глазах и полными штанами счастья пробовали.

Странные чувства.

За прошедшие годы я возвращалась в то время и даже думала о том, что однажды, когда-нибудь нескоро мы встретимся. Как в фильмах, спустя долгие годы улыбнёмся друг другу, узнав в нас тех самых детей.

Правда, не думала, что мои мысли материализуются уже сейчас.

Оставив размышления, снимаю блокировку со звонков и уведомлений, и телефон начинает сходить с ума.

В чате универа все постят видео и фото байкеров. Закусываю губу и лезу в медиа, чтобы посмотреть, может быть, кто-то успел заснять Его.

Только я не успеваю и раза смахнуть экран, как Нина уже присылает в личные сообщения фото с Бойцовым и подписью «Ты его видела???».

Открываю сообщение, и на меня с экрана смотрит угрюмый, издевательский взгляд смоляных глаз.

От мальчика из прошлого совсем не осталось и следа.

Теперь это дерзкий, мрачный байкер, который, убеждена, готов проехаться по тебе, даже не заметив. Приближаю фото, делая крупнее его глаза. Они всегда меня завораживали своей темнотой. А сейчас и вовсе кажется, что они стали чернее.

«Я влюбилась, Даш! Мне срочно нужно найти его контакты!»

Нина сходит с ума, а я на секунду отвожу глаза, а потом печатаю ответ.

«Уверена, что это безопасно?»

«Плевать! Ты посмотри, это самый настоящий пожар! Он глазами только воспламеняет!»

Улыбаюсь в экран, снова возвращаясь к фото.

Да. А когда-то я совершенно этого не видела.

«Значит, тебе надо воплотиться в роковую байкершу».

– Даша! – слышу голос матери, закрываю переписку с подругой.

– Я в комнате! – кричу в ответ, вставая с подоконника, и держу телефон в руках.

Мама появляется через минуту в дверях в своём любимом кремовом костюме из пиджака и юбки.

– Я приготовила тебе платье, – говорит она: – В гардеробной. И повтори свои ответы на вопросы, чтобы отец не переживал.

– Хорошо, мама, – безэмоционально соглашаюсь.

– У тебя всё в порядке? – уже в дверях она оборачивается на меня, а телефон в это время заходится новыми уведомлениями.

Смотрю на безучастное лицо матери и киваю.

Она закрывает дверь, а я глубоко вздыхаю и иду в гардеробную, замечая чехол с выбранным платьем. Дёргаю молнию и наблюдаю коктейльное платье голубого цвета.

Печальная усмешка оседает на губах, потому что я уже говорила, что не переношу этот цвет. Но мама считает, что он мне идёт из-за цвета моих глаз.

Телефон в руках вновь заходится трелью, и я бегло просматриваю сообщения, полагая, что это ошибка. Вряд ли информация, что обсуждают в чате, верна.

Перевожу глаза на зеркало, рассматривая веснушки, ставшие вдвое ярче благодаря прошедшему лету. Подхожу к туалетному столу, беру расчёску и принимаюсь расчёсывать копну рыжих волос, чтобы сделать самую странную для нынешних времён причёску – ракушку.

Глава 3

– Мне кажется, ты ошибаешься, Ром, – всё ещё пытаюсь доказать ему, что это неправда.

Вчера сообщения, помимо обсуждений в общем чате, были и от него. Я выпала из социальных сетей, уехав с родителями на очередное выступление отца, и пока я была не в сети, Рома прислал, что один из тех, кто был на парковке, учится среди нас.

И если откровенно, я и представить не могу, кто это может быть, учитывая, что они практически все были в шлемах.

– Нет, я знаю всё, что происходит в стенах этого заведения, – с привычной ухмылкой говорит он и кладёт руку мне на колено.

Пожимаю плечами, в принципе, неважно.

– И какая разница? – пытаюсь я отмахнуться от мысли, что крутится в голове.

– Дах, они устроили настоящий наезд! – тут же ерепенится он.

Так что даже отталкивается от сидения, будто у него зудит что-то.

Молчу, потому что не хочу принимать в этом участие.

К тому же, он очень ревностно относится ко всему, что связано с его универом. Почему он так считает, никто не знает. Вероятно, те суммы, которые отчисляет его отец, делают своё дело.

– Забудь, – мягко прошу я: – К тому же видишь, сейчас всё спокойно.

Темперамент Золотова бывает настоящей рулеткой. Но за те полтора года наших отношений я уже прекрасно знаю, что спичка загорается так же быстро, как и гаснет.

Он паркует автомобиль на своём привычном месте, и мы вылезаем из машины. Автомобиль Нины я ещё не вижу, и предполагаю, что подруга просто забылась в охоте на новую жертву… Как бы она сама не стала жертвой Влада.

Отмахиваюсь от мыслей, но в этот момент мы слышим рёв мотора, как раз тогда, когда подходим ближе к нашей тусовке. А точнее, к товарищам по команде Золотова, что группой стоят у металлических ограждений.

Все, как по указке, оборачиваются, а я отчего-то замираю. Наверное, боюсь увидеть того, кто застрял мёртвой картинкой в глазах.

– Твою мать! Это тот самый! – рявкает кто-то из парней.

Чувствую, как Рома кладёт руку мне на плечи, и слышу самодовольную ухмылку.

– Окажем нашему новичку тёплый приём!

Веду глазами и наблюдаю, как владелец мотоцикла ставит его на подножку и, стоя спиной, фиксирует своего зверя, а потом поворачивается.

Он идёт вальяжно уверенной походкой, в то время как все оборачиваются в его сторону. Тёмные глаза будто смотрят мимо каждого, а сам он не реагирует ни на шепотки, ни на то, что на него указывают пальцами.

– Погоди, малыш, минутку, – отталкивается Золотов, и его прихвостни следуют за ним.

– Ром, не надо… – мой голос тонет в триумфальном смехе его товарищей.

Нервно закусив губу, наблюдаю, как они заставляют Влада остановиться и обступают со всех сторон. Топчусь на месте, пытаясь увидеть, что там происходит.

– Эй, что за кипиш опять?! – слышу Нину.

– Не знаю, – говорю правду, кроме того, что это тот самый, на кого подруга положила глаз.

– Чёрт! Это же он! – слышу её возглас, и она тут же двигается вперёд.

– Нина! Стой! – шиплю, хватая её за руку.

– Да брось, идём знакомиться, – тянет меня за собой.

Ощущаю онемение во всём теле, тем не менее двигаюсь вместе с Фетисовой. А когда до парней остаётся пара метров, слышу то, что они говорят.

– Здесь тебе не банда отбросов. Веди себя тихо и не высовывайся, иначе твоя жизнь превратится в ад.

– И это ты его на своей золотой игрушке устроишь? – низкий гортанный голос с усмешкой лениво тянет ответ.

– Слышишь, ты…

– Мальчики, привет, – подруга машет рукой, при этом томно улыбаясь: – Я Нина.

Она тут же двигается к Владу, он чуть щурит взгляд и с едкой улыбкой вздёргивает брови.

– А это Даша, – указывает на меня.

Смотрю на парня, а рваное дыхание не удаётся скрыть.

Он медленно ведёт своими глазами в мою сторону. Но ощущение, что делает это только для вида, потому что он будто не видит меня. Нет тех же самых ощущений, которые я испытала вчера, стоя напротив него.

– Влад, – он отвечает, снова разглядывая подругу: – Посвящение закончено?

Нарочитая издёвка в голосе и вскинутая бровь, с которой он обращается к Роме.

– Я тебе…

– Ром, – хватаю его за руку и тяну к себе: – Не надо.

Стараюсь не смотреть в сторону байкера, но в этот миг я чувствую.

Он пронизывает и, вероятно, расчленяет меня на атомы. А я же даже и не скажу, благодаря чему держусь.

– Тебе повезло благодаря моей малышке, – самодовольно отвечает Золотов, обнимая меня за талию.

Сейчас отчаянно хочется провалиться на месте.

– Верь в это, Кен, верь, – дерзко звучит в ответ, и я сглатываю.

Влад уходит вперёд, и все оборачиваются ему вслед.

Все, кроме меня.

Это определённо будет сложное время. Хотя, может, настал момент поговорить и попросить друг у друга прощения за прошлое. Может быть, хотя бы так закончатся мои сны и мысли о лучшем друге детства?

Глава 4

Сижу на паре по менеджменту, а сама буквально пропадаю где-то не здесь. Преподавателя ещё нет, поэтому часть старшекурсников галдят, Золотов со своими товарищами стоит группой, лениво обводят аудиторию высокомерными взглядами.

– Как его фамилия, интересно? – рядом судорожно роется в общих чатах Нина.

– Бойцов… – тяну я тихо, на что она резко вскидывает глаза на меня: – Услышала, когда мимо деканата проходила.

Я и сама не знаю, зачем вру.

– Класс! – тянет подруга: – Спасибо! Сейчас найду его социальные сети!

Воодушевлённая, она штурмует свой смартфон, а я наблюдаю, как именно Бойцов лениво входит в аудиторию. Смотрю на парня, не скрывая взгляда. Он ведёт глазами по тем, кого видит, но на мне даже не останавливается.

Будто мы и не знакомы вовсе.

Влад двигается по аудитории, а я украдкой смотрю на то, куда он садится. Подпирает рукой подбородок, и мне кажется, что едва ли он хочет находиться тут.

Хотя нас таких, конечно, большинство.

Преподаватель влетает в аудиторию и привычным рявканьем приказывает отставить любые разговоры и включиться в работу.

Студенты нехотя расходятся по своим местам, Рома садится рядом и кладёт руку на спинку скамейки сзади меня. Ёрзаю, чувствуя дискомфорт.

Но ведь моя жизнь не поменялась с появлением бывшего друга. Только отчего-то кажется, что всё резко изменилось.

В течение следующего часа с небольшим мы пытаемся вникнуть в тарабарщину нашего Медведева. Кто-то включает диктофон, не намереваясь успевать писать рукой, кто-то и вовсе даже не пытается понять и разобраться.

Когда пара заканчивается, Влад в первых рядах хочет покинуть аудиторию, но его останавливает препод.

Нина спешит успеть дойти за кофе, чтобы застать новичка на перерыве, поэтому вылетает первой. У Золотова сейчас тренировка, поэтому он со своими тоже быстро исчезает из аудитории.

В голову закрадывается мысль, и я как можно дольше тяну время.

Медленно выхожу из-за стола и двигаюсь к доске, пока ещё Бойцова удерживает Медведев. А в момент, как я наблюдаю, что они прощаются, прокашливаюсь и окликаю его.

– Влад, – переминаюсь с ноги на ногу, пока парень останавливается, а преподаватель забирает свой портфель и прощается с нами: – Не ожидала тебя увидеть здесь… – глухо продолжаю я, глядя на эмблему его куртки во всю спину.

Он поворачивает голову, но корпусом даже не двигается.

– Да, – тянет он и оборачивается со сведёнными бровями: – Недостоин ведь стоять в одном ряду с Барби и Кеном, так? – злая усмешка оседает на его губах.

Скверный характер – это, видимо, приобретённая функция.

А может быть, и природная. Просто за счёт дружбы это ко мне раньше не относилось, в отличие от настоящего времени.

– Я так не считаю, – качаю головой, потому что, несмотря ни на что, Влад, он единственный, кто знал меня настоящей: – Я рада тебе, – искренне добавляю я.

Он удивлённо вздёргивает брови и отводит взгляд в ехидной усмешке.

– Мир оказался очень тесен, – подходит он ближе и всматривается в меня не моргая: – Сделай одолжение, Аксёнова. Представь, что меня нет.

Едко бросает парень и разворачивается, чтобы выйти из аудитории.

– К слову, это ж у тебя коронное. Достаточно просто вспомнить, – слышу вдогонку, когда он выходит из аудитории.

Шумно выдыхаю и качаю головой.

Какой реакции от него я ещё могла ожидать?

Глупо было вообще идти на поводу у этого безумного порыва.

Он ведь прав, мы незнакомы.

Мы уже определённо не те, кем были раньше. И да, это прошлое навсегда развело нас по разным сторонам и будет между нами.