- -
- 100%
- +
– Что случилось? – резко распахнула она дверь.
– Брэд, Тревор и Виктор поехали в город.
– Зачем? – спросила Изабелла, отступая в ожидании неприятного, но прогнозируемого ответа.
– У Тревора были хорошие связи с одной робототехнической компанией – он знает, где их склады.
– Они что, серьезно? – севшим голосом спросила Изабелла.
– Похоже, да.
Мари вошла в помещение и присела на край кровати. Изабелла прикрыла дверь и бездумно проследовала за ней.
– И зачем мы только в замок пошли? – сокрушенно покачала головой Мари и уткнулась взглядом в свои ярко-оранжевые носки. – Они бы, может, и не появились тогда.
– Появились бы, – тихо сказала Изабелла. – Этой встречи нам было не избежать – мы просто ускорили процесс.
Сначала в комнате повисла тишина, а потом на кровати послышалось неуверенное шуршание.
– Что ты имеешь в виду? – осторожно уточнила Мари.
Изабелла вздрогнула и перевела вопросительный взгляд на девочку.
– Я говорю, с чего ты взяла, что мы все равно встретились бы с ними? – с непонятным выражением лица повторила Мари.
– Я? – переспросила Изабелла, несколько ошеломленно осознавая последние несколько фраз. – Не знаю. Просто мне так кажется…
Она незаметно посмотрела на безымянный палец правой руки, словно в нем скрывался ответ на обсуждаемый вопрос, но, самой собой, ничего не увидела. Мари поняла, что пришла не вовремя и встала с кровати.
– Послезавтра мы должны были бы вернуться из командировки, – по всей видимости, решила она прибегнуть к общей фразе и направилась к выходу. – Уже двадцать девятый день, как мы здесь.
– Да… Но нас не выпустят…
– Что?!
Изабелла очнулась от глубинных мыслей и вскинула глаза на замершую собеседницу:
– Что?
– Ты сказала, что нас не выпустят.
– Кто не выпустит?
– Не знаю, это же ты сказала.
Изабелла поднесла руку к голове и приложила пальцы к вискам:
– Я просто задумалась, не понимая, что говорю.
– Ясно… Ну ладно, я пойду, посмотрю, что там Дэн делает…
– Хорошо… Мари!
– Что?
– Если Виктор, Брэд и Тревор вернутся, когда я буду готовить ужин, скажи, что нам надо срочно заняться защитой дома.
– А почему не ты?
– Это нельзя откладывать ни на минуту. А я могу быть занята едой, – уклончиво ответила Изабелла, чтобы не вдаваться в подробности недавнего общения с Брэдом.
Мари помолчала, а потом уточнила:
– У нас же все на датчиках.
– Датчики – не защита.
– И что ты предлагаешь?
– Нам надо установить Водопады над обоими входами, распылить серебро на стены и полы, на все подоконники поставить иконы и сделать из кладовой на первом этаже укрытие с иконами и запасами воды и еды, – на одном дыхании выпалила Изабелла.
Тишина.
– Изабелла?
– Что?
– Ты сегодня мало спала, кажется.
– Я? Не знаю…
– Тебе надо отдохнуть, – медленно произнесла Мари. – Я закрою дверь и скажу, чтобы тебя пару часов не беспокоили…
– Да нет, все в порядке. Мне уже надо идти, доставать белье из сушки.
– Я достану, отдохни, – направилась Мари к выходу.
– Мари, подожди! – протянула руку вслед Изабелла и тут же поднесла ее к вискам.
В голове что-то кололо и мельтешило, а в сознании стоял непонятный туман. Может, Мари и права… Идея о недолгом отдыхе не так и плоха. Только спать она не будет, а немного почитает, чтобы разбавить мысли.
Дверь в спальню тихо закрылась. Девушка прилегла на подушку и достала из тумбочки золотисто-коричневый томик.
Мольер. Пожалуй, это именно то, что ей сейчас нужно…
***
Изабелла стояла перед высокими резными дверями замка и судорожно отслеживала на браслете удары собственного сердца, чтобы хоть на мгновение перестать думать о происходящем, осознание которого лишало ее способности двигаться.
Дэн поймет ее когда-нибудь. Обязательно поймет. Если узнает.
Девяносто ударов в минуту.
Но он не узнает. Потому что она успеет вернуться до того времени, как закончится действие снотворного, подсыпанного ему в чай. Дэн проснется, посмотрит по камерам, что вокруг территории все в порядке, и будет спокойно дежурить дальше. А если он захочет посмотреть, что произошло за время его сна, то увидит лишь подмененную запись, на которой ничего не происходит.
Изабелла попыталась сделать вдох, но ее грудь была сжата тугими обручами, не пропускавшими необходимое количество воздуха.
Сегодня мужчины пригнали в Белую Виллу три двадцатитонных прицепа, до отказа забитых техникой – проверенной, действующей и готовой к использованию в любую минуту. А завтра и послезавтра собирались привезти еще по столько же.
Девяносто семь ударов в минуту.
Этого нельзя допустить. Нельзя допустить войны.
Изабелла взялась за искусно отлитую тяжелую бронзовую ручку и тут же почувствовала характерное тепло в безымянном пальце.
Это все из-за нее. Если бы она не заснула тогда на озере, не опоздала и не заставила всех волноваться, то, возможно, Виктор не поддержал бы Брэда в его замысле. Как он это делал и раньше. Но она сама дала Брэду ключ к манипулированию общим состоянием. Поэтому все происходящее – ее вина. – Небольшое усилие – и между дверей показалась узкая щель. – Значит, ей за это и отвечать.
Массивные, но удивительно легкие для хрупкого сложения Изабеллы двери раскрылись и впустили на старинный мраморный пол трепещущее сияние тонкого месяца и звезд, которые, казалось, боялись переступать порог и не распространяли свой без того слабый свет больше, чем на пару метров. Дальше стояла кромешная тьма.
Девушка невольно отшатнулась назад: туда, где шумела листва, шевелилась трава и дул прохладный ночной ветер.
"Мари, ты сказала Брэду о защите дома? – Да. – И что он ответил? – Посмеялся".
Принудительный шаг вперед. Еще один. Двери сами закрылись за спиной. Но сил, чтобы обернуться и посмотреть на отрезанный выход, не было.
"Тревор, что происходит сейчас в городе? Мы сможем вернуться туда, если что-то пойдет не так? – Исключено. В городе кошмар. Иногда приходилось надевать противогазы. Некоторые световые панели в магазинах и на продуктовых складах еще работают, но большинство уже отключилось. Скоро выйдет из строя и все остальное. Белая Вилла – единственное подходящее место обитания. У нас нет выбора. Мы не можем уехать отсюда. И, следовательно, должны обеспечить полный контроль над этой территорией."
Но они не смогут сделать этого… Потому что контроль над этой территорией принадлежит ему.
Красивые, едва видимые контуры роскошных интерьеров и совершенная тишина. Девушка разомкнула губы, но не смогла выдавить ни слова.
Что же ей говорить? Как кого-нибудь позвать? Кто к ней выйдет? А вдруг ее даже не станут слушать и решат, что ее появление – диверсия со стороны Белой Виллы? Она об этом не подумала в тот момент, когда поняла, что ей нужно бежать в замок и просить, чтобы во время атаки никто не пострадал…
Изабелла до онемения сжала Водопад в левой руке.
Кто он? Он же не просто рядовой житель замка. Она сама видела, как при его появлении склонили головы те трое мужчин. Этот замок должен принадлежать ему.
Почему-то девушка была в этом уверена так, словно ей кто-то об этом сказал.
Тогда как к нему обращаться? Какой он мог носить титул? Ведь наличие последнего было очевидно…
Сто два удара в минуту.
– Простите… – зазвенел в темноте дрожащий голосок и через несколько повторений исчез в высоких сводах. – Могу ли я с кем-нибудь поговорить?
Тишина. Изабелла осмотрелась и на всякий случай приблизилась к мраморной колонне, чтобы ощущать под рукой хоть что-то незыблемое, потому что и пол, и потолок, и даже воздух перед глазами превратились в сплошной водоворот.
– Здесь есть кто-нибудь? – через минуту выдавила девушка второй вопрос, совершенно глупый на ее взгляд. Но ничего другого придумать она все равно не могла.
Что же ей говорить? Как ей сделать так, чтобы к ней кто-нибудь вышел? Почему ей никто не отвечает? Не могут же они прятаться от нее, потому что она представляет опасность. Очевидно, что в замке ее никто не боится. А если бы на нее собирались напасть, то давно сделали бы это. Тогда почему с ней не хотят говорить?
– Извините за беспокойство… Я не отниму много времени… – на всякий случай выглянула она из-за колонны, чтобы осмотреть пространство холла, и вдруг услышала вдалеке звук медленно открывающихся дверных створов.
Если Изабелла когда-то и упоминала в речи выражение "подгибающиеся колени", то вряд ли в тот момент так глубоко осознавала его значение, потому что сейчас ее ноги в прямом смысле лишились всякой опоры и потащили ее на пол. Девушка конвульсивно схватилась за колонну и зависла в полусогнутом положении.
Сто двадцать ударов в минуту.
Размеренные и широкие мужские шаги с характерным эхом от стука твердых каблуков. Это он. Откуда к Изабелле пришло это убеждение, было неизвестно, однако в его точности она не сомневалась.
Вдалеке забрезжил мутный свет, и через мгновение стал ярче.
Почему он сам идет к ней? Почему не послал кого-то из подчиненных?
Изабелла изыскала возможность сделать вдох и попыталась с помощью колонны принять вертикальное положение.
Каждый неспешный и звучный шаг отдавался внутри нее сильнейшей внутренней встряской. И, одновременно, с каждым шагом в холле становилось все светлее. Свет распространялся оттуда же, откуда раздавались приближающиеся шаги – из правого крыла здания, – и был похож на разгорающееся пламя, все сильнее озаряющее пространство рядом с собой и спрятанные в темноте силуэты. И когда девушка наконец смогла выпрямиться, прислонившись всей поверхностью спины к колонне, то поняла, что стала единым целым со своей недвижимой опорой – вместе с длинной тенью, упавшей из арки на мраморный пол, все огромное помещение холла вспыхнуло и замерцало тысячей огней, а на их фон вышла высокая фигура в темно-синем костюме с тончайшим золотым орнаментом на пиджаке.
Сто шестьдесят ударов в минуту.
"У него нет крыльев" и "он носит обычную одежду" – пожалуй, были единственными двумя мыслями, которые в тот момент мелькнули у Изабеллы в голове. Мелькнули и исчезли, оставив за собой пустоту, потому что хозяин замка, нигде не остановившись, продолжил путь.
– Доброй ночи, – раздался низкий и глубокий голос, заполнив весь первый этаж и пространство в трепещущей женской груди.
Девушка прошептала в ответ что-то невразумительное.
– Что случилось?
Это он спросил? У нее?
Изабелла очень плохо оценивала происходящее и совершенно не понимала, как она планировала с ним говорить, когда задумывала этот визит. Впрочем, она и не ожидала, что он будет тем, кто ее встретит у дверей…
– Прошу.
Девушка сначала увидела его приглашающий жест, а затем отследила направление руки, указывавшей в сторону лестницы.
– Я ненадолго… Я не отниму у Вас много времени, – смогла она побороть оцепенение, осознав, что дополнительными передвижениями еще больше отвлечет хозяина замка от его дел.
– Слушаю, – сложил руки за спиной ее собеседник и внимательно посмотрел на вцепившиеся в колонну тонкие пальцы.
Девушка хотела одернуть руки, но поняла, что тогда потеряет единственное телесное ощущение опоры, поэтому решила не менять позу.
– Я пришла предупредить, – с трудом начала она, но тут же запнулась и, скользнув взглядом по широким плечам, приходившимся выше уровня ее головы, завершила почти шепотом, – то есть попросить.
Сто восемьдесят ударов в минуту.
Воздуха стало катастрофически не хватать. Изабелла поняла, что ее повело в сторону, но внезапно ощутила на талии твердое фиксирующее прикосновение. Она инстинктивно схватилась за оказавшееся перед ней предплечье собеседника и, вернув себе равновесие, прикрыла глаза…
Браслет на ее запястье перестал вибрировать, как сумасшедший, последнюю четверть часа призывая хозяйку немедленно остановить ее неопределимую для его сенсоров спортивную деятельность и отдохнуть. А это значило, что ее сердцебиение и давление за время равное примерно одной минуте опустились до безопасных показателей…
– Тебе лучше присесть, – услышала она и, тут же отрицательно замотав головой, открыла глаза и взглянула вверх.
Какие красивые черты лица… Правильные, точные, классически завершенные, идеально оттеняемые платиновым цветом кожи и черными волосами до плеч, убранными назад с висков. Сродни каллиграфическому почерку. Только перенесенному в пространство. В его линиях столько спокойствия и выдержки. Таких, которые обычно наблюдаются у людей, прошедших сквозь все жизненные бури. Но, как правило, это сопровождается весьма почтенным возрастом. Он же на вид находился в расцвете сил. – Изабелла сделала глубокий вдох. – И каких сил…
– О чем ты хотела попросить? – снова начал хозяин замка.
Изабелла отошла к колонне, опустила глаза и чуть слышно произнесла:
– Через несколько дней на Ваш замок произойдет нападение. Мы готовим очень большое количество удаленно управляемой техники. Часть ее может летать, а часть – очень быстро передвигаться по земле. Она легкая и при этом очень крепкая – пули ее не пробьют. Некоторые единицы могут поджигать практически любые материалы, некоторые – атаковать сверхнизкими и сверхвысокими частотами, еще некоторые – пронзать лазерными лучами очень плотные преграды. И при этом они все будут оборудованы так, что смогут выдавать бесперебойную пулеметную очередь на триста шестьдесят градусов на протяжении двух минут, поэтому ни к одной из этих установок приблизиться будет невозможно.
– Ты пришла предложить нам покинуть замок?
– Я… нет. Я пришла… – Изабелла сдавила пальцы плотно прижатых к бокам рук. – Я пришла просить Вас. – Она подняла глаза и встретила внимательный, но очень далекий от ее обыденной жизни изумрудный взгляд. – Ваше Сиятельство, прошу Вас, сохраните жизни моих друзей. Они не понимают, что делают и что их ждет, – прошептала она, замирая на каждом слове, возникающем в ее голове из неизвестного источника.
Ее собеседник медленно перевел взгляд в окно и, кажется, достиг им своей цели – Белой Виллы.
– А ты понимаешь? – после довольно продолжительной тишины спросил он.
Изабелла опять почувствовала, как браслет начал заходиться в вибрации.
– Пожалуйста, не пугайте меня еще больше, чем я уже напугана, – часто задышала она.
– Чего тебе не надо занимать, – едва уловимо приподнял длинную черную бровь хозяин замка, – это смелости.
– Вся моя смелость закончилась под Вашим взглядом.
– Возможно, дома тебе будет спокойнее?
Девушка похолодела, но наклонила голову и произнесла, понимая, что через пару минут упадет:
– Я не уйду, пока Вы не скажете, что мои друзья не пострадают.
Вновь наступила тишина. Кажется, браслет разрядился от непрекращающихся оповещений, но Изабелла уже и так перестала его ощущать.
– Ваше Сиятельство, пожалуйста… – прошептала она.
Мужчина отвернулся от окна и внимательно посмотрел на свою гостью:
– Уверена ли ты, что твои друзья стоят столь сильных твоих переживаний и рисков?
– Каждый из нас сделал бы то же самое на моем месте.
– Правда?
Изабелла с трудом кивнула и тут же пошатнулась.
– Тебе лучше вернуться, – услышала она и снова почувствовала сильную руку у себя на талии, а уже через минуту смогла свободно дышать.
– Простите, но я не могу уйти… – сдавленно прошептала она и зажмурилась в ожидании худшего.
Однако вместо страшных картин, сразу же ворвавшихся в ее богатую творческую фантазию, Изабелла вдруг отчетливо разобрала у себя над головой:
– Беги домой, пока я не передумал.
Девушка резко посмотрела наверх и, широко раскрыв глаза, пролепетала:
– Вы их не тронете?
Ее собеседник ничего не ответил, но Изабелла разобрала в его взгляде положительный ответ. Она отпрянула к соседней колонне, отдышалась, затем обогнула ее и перебежала к следующей. И так, не поворачиваясь спиной к хозяину замка и не теряя его из виду, на случай если он передумает, добралась до выхода.
Девушка проскочила в оказавшиеся открытыми двери, а затем – и в ворота.
Он не тронет их! Не тронет!
Пятиминутный бег с небольшими перерывами – и она дома.
Быстрый взгляд на дежурный кабинет – Дэн спит. И будет спать еще примерно час.
Изабелла, не чуя под собой ног, взлетела по лестнице и закрыла дверь в спальню. Сердце продолжало прыгать во все мыслимые стороны, но уже больше от бега, нежели от страха и переживаний.
Упаковка мармеладок исчезла практически за один укус, и девушка упала ничком на покрывало, не имея сил ни сходить в ванную, ни переодеться.
Но это уже не важно.
Сейчас ничего не важно, кроме того, что она увидела в его бесконечных зеленых глазах: он не обманет ее, и выполнит то, что она просила. Вся мужская часть "Интегроса" выйдет живыми из этой войны.
***
– Да будь они прокляты! Что они такое?!
– Брэд, пожалуйста, успокойся, – шептала Мари, сидя рядом с разъяренным молодым человеком, которому Тревор перевязывал плечо, получившее ранение в результате отскока металлической пластины дрона, взорвавшегося в паре метров от него. – Слава Богу, никто не пострадал.
– Какого черта?! У них есть какие-то системы противодействия нашей программе! Как они могли так быстро просчитать ее и взять над ней контроль?! Кто сидит в этом замке?!
– Брэд, признай, мы столкнулись с тем, что не можем объяснить, – раздался голос Максимилиана. – Я не уверен в том, что они использовали какие-то технологические приемы.
– А что они использовали?! Волшебную палочку?! Ты меня за идиота держишь?!
– Брэд, не дергайся, – процедил Тревор, завязывая марлевую повязку на плече, объем которого вдвое превосходил объем его собственного.
– Здесь что-то не так, – глухо прорычал Брэд. – Не могли ли наши разработки каким-либо образом утечь к ним?
Изабелла, все это время сидевшая рядом с Дэном у мониторов, где отражались записи минувшего сражения, похолодела и, еще сильнее придвинувшись к мерцающему изображению, устремила в него невидящий взгляд. Вдруг она оставила после подмены видео какие-то следы? Не найдутся ли несостыковки, если кто-то вдруг решит перепроверить все записи? Что тогда начнется? Девушка чуть было не схватилась за голову, но вовремя сдержалась. Если слова Брэда найдут подтверждение, тогда все моментально станут друг друга подозревать.
– Брэд, не говори глупостей, – раздался голос Виктора. – Ты сам был внутри замка и видел его обстановку. О каком технологическом оснащении ты можешь говорить?
– Тогда что это?! – рявкнул Брэд. – Их было двое, и они просто стояли и махали руками! Они, должно быть, отвлекали нас на себя и одновременно передавали какую-то информацию!
Ему никто не ответил, и в зале повисла напряженная тишина.
Камеры и датчики, действительно, зафиксировали в эту ночь лишь двоих жителей замка. И с легкой руки Мари они в первую же минуту стали именоваться Блондином и Шатеном, хотя цвет волос второго был таким же огненно-красным, как и у самой Мари. Это были новые лица – не те двое, которых видели девушки через окно и мужчины во время своих дежурств, и даже ни один из тех, с кем встретилась Изабелла на озере. Они появились в первую же минуту старта с земли воздушной техники, молча встали у ворот замка и так и не проронили ни слова до момента возвращения в замок.
А простояли они на защите своей территории… пятнадцать минут.
При этом у Изабеллы сложилось четкое ощущение, что в сражении был задействован лишь один из незнакомцев, потому что только он то поднимал, то опускал руку, вслед за чем в воздухе появлялась невидимая волна и буквально превращала в пыль все, что вставало на ее пути. Его же напарник – визуально более старший и, скорее всего, опытный мужчина с длинными белыми волосами и прекрасной тонкой аристократической внешностью, – совсем не шевелился. Как будто только наблюдал за ходом событий.
Но о своих умозаключениях, которые привели бы Брэда в окончательное бешенство, девушка предпочла промолчать.
– Надо ложиться спать, – раздалась наконец столь желанная для Изабеллы команда Виктора. – Девочки, вы идете по комнатам первыми, и это не обсуждается.
Мари осмотрелась и, встретив со всех сторон одинаково бескомпромиссные взгляды, со вздохом поднялась с дивана, где все это время сидела, поглаживая Брэда тонкой ручкой по раненому плечу. Изабелла же, всеми силами подавляя желание побежать наверх, заставила себя двигаться медленнее, чем обычно, и пропустила Мари вперед.
– Спокойной ночи, – произнесла она, ступая на лестницу.
– Спокойной ночи, – ответил за всех Виктор. – Завтрак не раньше десяти.
Девушки кивнули и разошлись по спальням.
И все же, поднимаясь по ступеням, Изабелла успела услышать задумчивый голос Дэнниса, все это время неотрывно смотревшего в перенесенные из дежурного кабинета в зал мониторы:
– Ты в рубашке родился, Брэд. Осколок летел тебе в грудь. Если бы не сильный порыв ветра, вряд ли ты сидел бы сейчас с нами с царапиной на плече.
– Они за все ответят, – глухо отозвался Брэд.
Но слушать этот диалог дальше Изабелла не стала. Она дошла до спальни, закрыла за собой дверь и в бессилии опустилась на пол прямо рядом со входом.
Это не порыв ветра. Никакого, даже самого сильного, дуновения не хватит, чтобы поменять траекторию полета металлического предмета, направленного взрывной волной. И Дэн это тоже прекрасно понимает, но не знает, как еще объяснить случившееся. И никто не сможет это понять, даже если тысячу раз пересмотрит записи. А она знает.
Это он сдержал свое слово. И не разрешил не только открытого нападения на мужской состав "Интегроса", ограничив подчиненных лишь защитой территории, но и проследил за тем, чтобы не произошло непредсказуемых ранений…
А ведь и Брэд, и Тревор, и Макс, и Виктор оказались уязвимыми, как дети, когда через семь минут после начала атаки и почти молниеносного уничтожения их техники выскочили из дома и переключились на внешний пункт управления, чтобы видеть происходящее не через камеры, а собственными глазами и таким образом реагировать быстрее.
Мог ли кто-нибудь из них еще днем – когда они с таким пафосом устанавливали столы и мониторы за оградой Белой Виллы, чтобы в конце сражения иметь удовольствие выйти из дома и добить противника, глядя на него не сквозь камеры, а в глаза, – представить, что этот пункт станет не точкой их триумфа, а местом, откуда они воочию увидят необъяснимый, но тотальный разгром своей механической армии? И, возможно, он случился бы еще быстрее, если бы не Дэн, оставшийся внутри, чтобы контролировать все оборудование с главного компьютера, и переписывавший программы управления прямо на ходу на основании увиденного.
У него был поистине феноменальный ум. – Изабелла потерла виски и закрыла глаза. – Если бы только он смог понять этим умом, насколько они неправы…
Но мужчины вместо того, чтобы отказаться от бессмысленного противостояния, пять дней назад приняли решение обучить Мари управлению программой, фактически делая из нее запасного воина. Правда, на будущее. Но она сразу же показала отличные результаты. – Девушка тяжело вздохнула. – У Мари были превосходные технические и логические задатки – именно поэтому она, еще не закончив колледж, была принята на стажировку в столь высокотехнологичную фирму, какой был "Интегрос", и, судя по всему, собиралась остаться в ней после окончания учебы.
К слову, Брэд предложил обучить и Изабеллу, и она смутно представляла, что ответила бы ему, но, к счастью, в тот момент вмешался Виктор и сказал, что она их единственный тыл в этом мире, обеспечивающий жизнедеятельность Белой Виллы, и поэтому ее нельзя перегружать…
Хорошо, что сегодня все это закончилось. По крайней мере, Изабелла очень на это рассчитывала. Мужчины поняли, что связались не с тем противником. И должны будут убедить в этом Брэда.
Девушка открыла глаза и с такой усталостью, будто целый день таскала тяжести, поднялась с пола и зашла в ванную. Они так и не успели увеличить мощности подачи воды… Равно как не успели доделать и все остальное, что планировали до своего единственного выходного дня с походом в замок и праздничным салютом. И вместо этого ввязались в такие события, что страшно было подумать о последствиях в случае их неудачного завершения.
Лучше бы они занялись домом…
Изабелла подставила голову под душ, пытаясь вымыть горячей водой все плохие мысли. От недосыпа и переживаний ее уже слегка покачивало, поэтому она обхватила саму себя руками и облокотилась на кафельную стену, чтобы было легче стоять.
А неделю назад это сделал он. Дважды не дал ей упасть и стабилизировал ее состояние. Вернул ей возможность двигаться, дышать и говорить. Простым прикосновением руки…