III. Меч Дракона. 74 фацета

Глава 4

21 апреля… Двое суток до бала.

Изабелла сидела в малом зале, который в связи с последними событиями превратился в швейное ателье, и доделывала наряд. Розетки с ассорти из всех возможных видов мармелада и желейных конфет стояли впереди, сзади, слева и справа в зоне доступа вытянутой руки. А все свободные поверхности были заняты последовательно разложенными эскизами костюма и рядом аксессуаров и украшений, которые нужно было надевать в строго определенном порядке.

У нее было всего десять дней на подготовку. И восемь из них уже прошли.

Первые двое суток девушка без перерыва писала планы действия и прорисовывала на бумаге все возможные развития событий, в связи с чем у нее вырос такой список необходимых вещей, что ей пришлось три дня подряд ездить в город и поставить с ног на голову все доступные магазины и склады. И лишь на исходе пятого дня она смогла наконец заняться непосредственной подготовкой.

Изабелла очень устала физически, однако это была приятная усталость. И девушка не раз ловила себя на мысли о том, что этот процесс напоминал ее обычное времяпрепровождение перед выступлением. Как это было в ее нормальной жизни. Да, город был пуст и неузнаваем, и во многие его районы она даже не могла зайти из-за страха заражения. Да, она была одна, и ее подруги по танцевальной группе не поддерживали ее и не шутили в бесконечных социальных чатах. Да, она не знала, чем закончится ее выход на новой сцене, и понимала, что в ночь полнолуния может решиться ее судьба.

И все же эти несколько дней были глотком свежего воздуха.

Ни разу за все это время датчики на стенах дома не уловили рядом ни одного постороннего движения. И Изабелла сама никого не видела и не слышала. Как бы странно это ни звучало, но темный граф подарил ей спокойствие и обеспечил свободным временем для подготовки ко встрече с ним самим, потому что Изабелле не нужно было постоянно заниматься защитой дома, мониторингом территории и ночными дежурствами у экранов.

Еще несколько дней назад ее состояние было очень сильно расшатано, ведь все, что раньше вызывало у нее смех, в этом мире стало ее жуткой реальностью. Изабелла узнала, что такое вздрагивать от любого шороха, бояться собственной тени, темноты, двенадцати часов ночи. Она поняла, как это – не иметь моральных сил заглядывать за угол, оборачиваться, если что-то шелестело за спиной, и даже спускать ночью руку с кровати. Но по прошествии восьми дней она, проходя мимо разложенных элементов костюма и сверяя их с финальным списком, уже непроизвольно улыбнулась, потому что ее выкарабкавшийся из состояния оцепенения разум смог сравнить процесс облачения в костюм с доисторической игрой в "змейку", где на каждом шаге нужно было присоединять к себе новое звено и ни в коем случае не ошибиться со следующим, чтобы все усилия не пошли прахом…

А еще она смогла раскованнее проходить мимо изображений своего главного противника, которые извлекла из новых, более качественных видеозаписей. Правда, распечатки были развешаны только в коридорах, потому что в комнатах, где Изабелла проводила основное количество времени и могла задремать или сильно задуматься, внезапное появление ее оппонента в поле зрения могло привести к незапланированному и оттого непозволительному расходу успокоительных средств.

Девушка больше не ходила в замок и не проверяла, что случилось с летающими камерами. После ее последнего разговора с хозяином замка все сигналы с них пропали, из чего Изабелла сделала закономерный вывод о том, что они были уничтожены. Правда, почему-то оставался работающим датчик звука одного дрона, но Изабелла решила, что это ошибка системы. А даже если и нет и аппарату каким-то образом удалось сохранить рабочее состояние, все равно он не двигался и не передавал изображение. Вдобавок через несколько дней его аккумулятор должен был полностью разрядиться и отключить устройство, потому что в том месте, где Изабелла его оставляла, было совсем темно, а рассчитывать на то, что кто-то возьмет дрон и вынесет его к свету, чтобы начала работать световая панель, не приходилось.

Единственное, что девушка смогла узнать о замке нового за это время, это то, что трещины на стене больше не было. Она исчезла к исходу той же ночи, в которую появилась, и когда Изабелла очнулась от тяжелого сна и вышла на улицу, чтобы постоять под солнечными лучами, то не увидела на замке ни одной царапины…

Девушка потянулась и взглянула за окно. Совсем темно. Ее соседи уже давно должны были проснуться. Однако рядом с Белой Виллой никого нет. Изабелла придвинула КПК поближе и всмотрелась в экран. Камера, подвешенная на балконе и направленная на замок, отразила полное затишье в пространстве между двумя строениями. Можно идти спать…

– Очень мило, – внезапно раздался знакомый низкий голос прямо в комнате.

Девушка завизжала от неожиданности и, бросившись через стол за Водопадом, смахнула на пол заготовку для блестящего тканевого браслета на плечо. Кнопка сработала незамедлительно, и Изабелла хоть и в неестественной позе, но все же оказалась под защитой серебряной сферы.

– Девушка за шитьем – это так трогательно, – тем временем продолжил саркастический голос графа.

Изабелла завертелась вокруг себя, но никого не увидела.

Как он мог пройти в дом? Его не засекли датчики? Ни один? Его не удержали ни Водопады на дверях, ни иконы на окнах? Он может быть невидимым? Он стоит прямо рядом с ней?

– Ты уже все приготовила? – поинтересовался ее собеседник.

Девушка сделала два шага вперед и зацепила взглядом КПК. Звук шел оттуда. Но как?..

– Почти, – на всякий случай ответила она и, включив экран, осмотрела территорию.

Вроде бы никого нет.

Изабелла присела на стул и занялась дыхательными упражнениями. Похоже, стратегические запасы успокоительного сегодня все-таки пойдут в ход…

– Что ж, жду с нетерпением, – последовал ответ, после чего вновь наступила тишина, нарушаемая лишь звуками ненавязчивой расслабляющей музыки.

Девушка запрокинула голову к потолку и отключила Водопад.

Вот почему сигнал от одного дрона продолжал отображаться в системе. Он, действительно, остался нетронутым. И не из-за невнимательности обитателей замка, как она ошибочно подумала. Ее сосед, отключив в устройстве функцию передачи видео, оставил рабочими микрофон и динамик. Она явно занизила для себя его возможности в этой сфере. Вернее, она сделала для себя вывод о том, что технологии и пространство замка были несовместимыми явлениями. Но это оказалось ошибочным умозаключением. И опасное упущение с ее стороны… Равно как и недооценка проницательности ее противника. Ведь он по звукам стука ножниц, шуршания материалов и движения рук по ткани сразу определил, что она шьет костюм.

Изабелла сделала два глубоких вдоха и выдоха.

Он остается верным своей линии. Дает ей возможность подготовиться…

И она этим воспользовалась сполна. Через двое суток она сама, ее дом и даже окружающая его территория будут готовы к ночному торжеству.

***

Какая красота… Совершенная… Нечеловеческая…

Изабелла стояла в распахнутых воротах замка и не могла оторвать глаз от открывшегося перед ней великолепия. Замок был освещен десятками холодных голубых и зеленых огней, крадущихся по шершавым старинным стенам и уходящих в бесконечное ночное небо, и казался перенесенным с другой планеты. С обеих сторон здания стояли резные беседки, поблескивали в разноцветных огнях мраморные вазы в человеческий рост, с которых до самой земли ниспадали вьющиеся соцветия, били высокие фонтаны, освещаемые все тем же холодным светом, неизвестно откуда происходящим и как поддерживаемым, и текли светящиеся ручьи, унося свои воды за пределы видимости, во внутреннюю часть замковых владений.

Сзади негромко пикнул электромобиль, уточняя необходимость закрытия дверей. Девушка вздрогнула и положительно махнула в его сторону рукой. Дверца закрылась, панель управления погасла. Но Изабелла этого уже не видела. Над темными замковыми башнями расцвел праздничный салют. Его яркие тени причудливо скользили на траве и деревьям, по стенам Белой Виллы, по высокому холму около дороги и даже, наверное, по танцевальному озеру, на котором Изабелла не была уже больше недели.

Главные двери замка медленно раскрылись. Девушка почувствовала вибрацию смарт-браслета, спрятанного под рядами украшений, и тут же глубоко задышала, соединяя в голове счет дыхания и своих шагов, которые она была вынуждена начать в ответ на сигнал приглашения. Браслет немного подергался на тонком запястье и затих, видимо, посчитав состояние хозяйки после дыхательных упражнений приемлемым.

Еще шаг, а за ним еще один.

Яркий, но мягкий свет, льющийся на лестничное плато перед главными дверями. Он все ближе и ближе. Теплый, манящий… Еще несколько шагов.

Изабелле показалось, что она попала в иное измерение. Можно было бы сказать, в другое историческое время – эпоху невероятных костюмов, прекрасных интерьеров, сотен мерцающих огней, белоснежных свечей, звуков чарующей музыки – живой, дышащей, льющейся из настоящего инструмента, – если бы все это, одновременно, не было пронизано необъяснимыми силами и сверхъестественными мотивами.

Здесь все было невероятно. И, кажется, само время текло иначе. Потому что одинаковые отрезки одного и того же пути от главного входа до праздничного зала то проскальзывали мимо глаз за секунды, то растягивались, по ощущениям, на минуты. А когда Изабелла вошла в переполненное помещение и толпа расступилась перед ней на две стороны, образовав широкий проход к противоположному концу, время и вовсе остановилось.

Там, на другом краю зала, стоял хозяин замка. У Изабеллы перехватило дыхание: на мгновение его темно-красный пиджак, ровно такого же оттенка и яркости, как ее собственное платье, показался ей пламенем, в котором ей суждено было сгореть этой ночью…

Граф был виден со всех концов зала, хотя, казалось бы, в его облике не было никаких излишеств или избыточной цветности – все остальные детали его костюма были черного цвета: брюки, туфли, рубашка, сдержанный трехъярусный ворот которой виднелся в отворотах лацканов. Даже сам пиджак не был полностью красным – на нем в немалом количестве присутствовали черные элементы. И все же от хозяина замка исходило столько силы и энергии, что даже черная одежда превращалась на нем во вспышку огня.

Девушка скользнула взглядом по его красивому лицу и по блестящим черным волосам: боковые пряди были убраны с висков назад. Это смягчало его дикую составляющую и увеличивало аристократическое начало. И, пожалуй, если бы Изабелла не знала наверняка о его звериных чертах, она бы решила, что это его обычный вид, потому что он одинаково свободно чувствовал себя в обеих ипостасях.

Граф тем временем направился к гостье, и Изабелла поспешила сосредоточить взгляд на темно-синих гардинах с роскошной золотой вышивкой, чтобы не попасть под влияние демонических глаз, силу которых она уже подсознательно понимала. И хотя она приняла меры предосторожности, рисковать в первую же минуту ей было нельзя.

– Доброй ночи, – услышала она над головой гораздо раньше, чем предполагала.

Кажется, ее оппонент только что переместился в воздухе…

Вдох… Выдох…

– Доброй ночи, – придала Изабелла как можно больше уверенности своему голосу, который готов был сорваться в любую секунду.

– Ты успела отдохнуть днем? – завибрировал в ее груди низкий тембр графа, подошедшего к ней на расстояние ладони.

– Да, вполне.

– Могу ли я что-нибудь тебе предложить?

– Спасибо, я… из дома, – выдавила Изабелла и тут же безмолвно цокнула на саму себя за то, что не смогла придумать ничего другого.

– Вот оно что… Как дорога?

Внезапный и едва уловимый отголосок раздражения где-то глубоко внутри. Он издевается. С этим серьезным лицом и располагающей интонацией. Как будто не знает, что ехать на машине здесь меньше минуты.

– Все прошло хорошо, – ответила девушка.

– Это прекрасные новости. Значит, ты не устала и готова танцевать, – заключил ее собеседник.

Что? Вот так сразу? Она же еще только вошла! Как минимум он должен был предложить ей присесть!

– Конечно, готова, – с вызовом запрокинула Изабелла изысканно убранную головку и тут же встретила пристальный изумрудный взгляд.

– Я очень рад, – низко произнес граф и, обнажив смертоносную улыбку, взял свою гостью за руку.

Девушка поняла, что начала застывать прямо на месте. Сердце забилось быстрее…

Но в этот же момент на запястье под перчаткой и золотыми аксессуарами неистово завибрировал заранее поставленный на полную мощность браслет, отреагировавший на изменение жизненного ритма хозяйки.

Изабелла вздрогнула и, сделав над собой большое усилие, отвела глаза в сторону. Эта ошибка могла ей дорого стоить. А ведь она только пришла…

Еще минуту назад она бы не поверила тому, что порадуется предыдущим встречам со своим темным соседом, которые произошли и очно, и через оконное стекло. Однако сейчас она поняла, как ей повезло, что эти события состоялись, в результате чего у нее была возможность осознать и сравнить силу влияния его взгляда при различных условиях и предпринять необходимые меры. Ведь если бы не тончайшее стекло в карнавальной маске, бал закончился бы для нее прямо сейчас, и даже отвлекающее движение браслета было бы бесполезно…

Девушка почувствовала усмешку своего противника и тут же поняла, что он поднял ее руку в танцевальную позицию и, обхватив за талию, приблизил к себе. По невидимому сигналу музыка замедлила темп, свет стал более приглушенным, а вокруг замелькали танцующие пары. Изабелла не успела даже вздохнуть, как закружилась на дорогом старинном паркете.

В первые секунды она испугалась, что не сможет удержаться на ногах, которые грозились подкоситься в самый неподходящий момент, несмотря на все танцевальные навыки и опыт своей обладательницы. Однако руки, державшие ее на неизменно близком расстоянии к сильному телу, неожиданно оказали очень крепкую и внимательную поддержку, поэтому через несколько наполненных раздумьями мгновений девушка рискнула перенести на них часть веса и перестать пытаться отдалиться от партнера…

Музыка струилась между многоярусными хрустальными люстрами, опоясывавших зал мириадами огненных искр, обвивала мраморные колонны, уходящие невидимыми вершинами в трепещущий сумрак, обволакивала тело многозвучными переливами. Нежными, чувственными. Почти ощутимыми… Как его руки, обнимавшие ее тело…

– Никогда еще в моем замке не было такого бриллианта, – услышала она бархатистый шепот около своих волос. – Сколь многих видел я, сколь многих осязал. Какие голоса и красоты ласкали мой слух и взор. Какие грации, какое очарование… – Изабелла сквозь туман почувствовала прикосновение к своему лицу. – Но была ли хоть одна из них подобна той, что сегодня воссияла среди многовековых холодных стен? Той, которая ослепила своим блеском и мой замок, и моих людей, и меня?.. – Его рука медленно подняла ее голову. – Чьи еще глаза были похожи и на утреннее небо, и на бескрайнее ночное море? Чье дыхание было так же трепетно и неуловимо? – Его пальцы прошлись по ее губам и обрисовали точеные черты. – Чьи волосы так манили своим ароматом? Лишали дара речи… Опутывали разум, забирали волю…

Неуловимое движение рядом с лицом – и через секунду голова ощутила странное облегчение.

Изабелла поняла, что утопает в зеленой бездне, не имея возможности сделать ни единого движения, кроме того, что предлагал ей ее партнер…

Внезапная вспышка на правой руке – и освобождение из изумрудного плена, сопровождаемое бешеной вибрацией браслета.

Девушка очнулась от забытья, практически повиснув на руках оппонента.

Ошарашенный взгляд по сторонам. Ее маска лежит на полу.

Собирающиеся в трясущуюся цепочку мысли: он увидел стекло в маске и снял ее – датчик одного из декоративных браслетов сразу же отреагировал на смену местоположения маски и засверкал разноцветными диодами – граф отвлекся на неожиданный свет и прервал контакт их глаз – смарт-браслет самым мощным режимом привел хозяйку в чувство.

Вдох. Выдох.

Ни одного незапланированного взгляда вверх больше. Ни при каких обстоятельствах.

Изабелла отдышалась и тут же попала в новый танцевальный виток. Обученное многолетними занятиями тело сразу взяло на себя задачу по механическому передвижению в пространстве, но разум был далеко.

Всего несколько слов… Ему понадобилось всего несколько слов, чтобы она потеряла бдительность. А ведь это только начало бала. Еще вчера она думала, что будет готова к любому его опасному выпаду, а сегодня оказалась не готова к чувственным словам из его губ…

Они рядом с зеркалом. Надо посмотреть в него, чтобы узнать еще одно свойство противника. Но у нее нет сил. Вдруг она увидит в отражении только себя.

Снова усмешка над ее головой, будто он прочитал ее мысли, и снова танцевальный порыв. Два больших круга по переполненному залу, резкий поворот и – она одна в зеркале. Одна в старинном золотом обрамлении. Словно картина…

Внутри сразу же появилось ощущение полной опустошенности, с плеч на спину побежали холодные мурашки.

Он же здесь, рядом с ней, держит ее в своих руках. Но по ту сторону отражения его нет. Как такое возможно в природе?

– Твое лицо так прекрасно без маски, – раздалось тем временем рядом с ее шеей, предусмотрительно закрытой высоким воротом платья и плотно облегающим колье.

Снова эта будоражащая интонация. Но больше она ей не поддастся. Она вполне привыкла к комплиментам и достаточно избалована мужским вниманием. Какие бы красивые слова он ни говорил, она на них больше не отвлечется.

– Спасибо, я знаю, – попыталась добавить вызова и утвердиться в своих позициях Изабелла.

– Тогда зачем тебе одежда?

– Что?!

Усмехающийся взгляд зеленых глаз, которые заслоняют весь видимый мир, и сжимающиеся объятия на застывающем в бездвижии теле.

– Думаю, дальше здесь будет скучно, – услышала девушка через пару мгновений знакомый голос. Но сейчас холодный и безэмоциональный.

Странный гул в голове – и периферическое зрение улавливает новые оттенки помещения, а слух – иные, более тихие и спокойные музыкальные мотивы. Они в другом помещении. Это точно. Но как же?.. Они переместились в пространстве? Нет, такого не может быть. Просто не может.

Изабелла попыталась пошевелиться, но ничего не смогла сделать.

– Ты хотела продолжить танцевать? – уточнил хозяин замка.

– Нет, – с трудом выдавила его гостья, понимая, что с таким уровнем вибрации и без света под перчаткой браслет скоро сядет и отключится. – Я бы посмотрела представления внизу. Там что-то готовилось.

Граф рассмеялся и приблизился к ее лицу:

– Обязательно посмотрим, детка. Как только завершим более важные дела.

– Какие? – вынужденно пропустила мимо ушей его обращение Изабелла.

– Это зависит от того, что ты еще придумала для сегодняшней ночи. – Девушка ощутила, что оказалась на кровати, а ее платье исчезло. Просто исчезло. Вместе с перчатками и туфлями. Однако корсет и все украшения остались. Нет, так не бывает… Это нарушает все физические законы. – Маска, браслет, световые фокусы, – начал перечислять ее собеседник. – Твои смелость, сила воли и красота. – Он пристально осмотрел сверкающий красный корсет. – Я бы сказал, здесь значительно интереснее, чем внизу.

Изабелла поняла, что из ее поля зрения исчез красно-черный пиджак, и ощутила прикосновение шелковой ткани рукава к своему лицу. Граф протянул руку к ее волосам и медленно вынул большой гребень, удерживавший ее прическу. Длинные густые локоны опали вниз, заструившись по тонким плечам, и в тот же миг яркая вспышка озарила пространство над кроватью. Девушка резко опустила голову и, тяжело дыша, прислонилась к широкой груди в шелковой рубашке…

Но не затем, чтобы признать этим жестом свое поражение. А чтобы, скрыв движение руки под черными волнами волос, достать из их глубины Веретено, которое служило основой ее прически и сейчас, разматываясь, опускалось ей на плечи.

– Значит, это не все, – низко произнес граф, откидывая в сторону гребень, вспышка от прикосновения к которому вновь забрала на себя его взгляд. – Здесь и в самом деле интереснее.

Изабелла сжала тонкий колышек в руке. Больше у нее нет таких действенных способов отвлечь его внимание. А если бы и были, в третий раз они бы не сработали. Значит, шанса вырваться из плена его глаз, если она вновь в него попадет, тоже практически не остается.

– Я бы хотел… – начал хозяин замка и внезапно остановился.

К его груди оказался приставлен спусковой механизм с серебряным острием. Браслет сделал несколько последних предупреждающих движений и затих, превратившись в еще один ряд украшений на запястье…

– Что ж, неплохо, – через некоторое время произнес граф. – Нажимай.

Изабелла подумала, что ослышалась, и уже чуть было не подняла голову, но вовремя спохватилась.

– Твоя смелость закончилась? – послышалась усмешка сверху.

Не поддаваться. Не делать неверных движений. Он сразу же их распознает. Он ее провоцирует. И его усмешка связана не с тем, что он сказал, а с тем, что они оба понимают: ей не хватит не только смелости, но и скорости. Скорости нажать на кнопку. Потому что его реакция феноменальна. Его рука рядом, на ее плече. Он успеет отвести Веретено в сторону еще в тот миг, когда импульс этого намерения только пойдет из ее головы в руку.

Но и убирать оружие от своей груди первым он не будет. Он ждет ее действий.

– Да, почти закончилась, – тихо произнесла она.

– Тогда что у тебя приготовлено на этот случай?

Изабелла вместо ответа переместила свободную руку к своему бедру и осторожно провела пальцем с красным ноготком по кружевному краю чулка.

– С этого и следовало начинать, – снова понизил голос ее собеседник. – Только…

Глухой щелчок, звук рвущейся одежды, отведенная в сторону рука с выпадающим из нее от умелого нажатия на кисть Веретеном и проступающая в прорези тонкого шелка голубоватая полоска крови.