Мы больше не разговариваем

Глава 3

Ледяная вода касается пальцев ног, и от неожиданности я вздрагиваю. Мне бы очень хотелось окунуться, но я не настолько безумна. В Сисайде не лезут в океан, чтобы искупаться. Для этого существуют горные реки в ущельях. Там же и рыбу ловят.

Я не думала, что день моего приезда будет таким. Это наводит грусть, но не все так плохо. Это ведь всего лишь сорванные планы. Всегда можно придумать другие.

Какая-то часть меня хочет пойти к друзьям, которых я не видела целый год. А другая хочет наслаждаться волнами. Сумерки быстро накрыли город, и от воды так и тянет холодом, хотя песок еще теплый. Я зарываюсь в него ногами, стоя на берегу, и кутаюсь в тонкую вязаную накидку. Подняв с песка сандалии, медленно иду к пирсу. В этой части пляжа всегда спокойно, но чуть дальше тут и там горят небольшие костры, вокруг которых тусуются местные ребята. Чем ближе я подхожу, тем отчетливее слышу голоса. Кажется, насладиться тишиной сегодня не получится. Я намеренно не стала брать с собой телефон и теперь об этом жалею. Лучше бы послушала музыку. Потому что вместо плеска волн я слушаю громкие крики и смех.

Истертые от времени доски пирса местами скрипят под каждым шагом. Я иду босиком, потому что в обуви точно поскользнусь. Сумерки с огромной скоростью уступили темноте. Но благодаря фонарям пляж в этой части хорошо освещается.

Взрыв смеха отвлекает меня от мыслей. Кажется, я подошла слишком близко к одной из компаний. Напрягая зрение, я всматриваюсь в лица и узнаю нескольких ребят. Когда-то мы даже катались вместе. Один из трех парней вдруг разворачивается, и в его руке загорается что-то похожее на петарду. Девчонки вскрикивают. Парень широко улыбается, держа над собой, как я думаю, дымовую шашку, но эта штука, видимо, отказывается работать. Вся компания смотрит на слабые выхлопы искр и после непродолжительной тишины в очередной раз заливаются смехом. Парень с недоумением смотрит на шашку и, фыркнув, выбрасывает ее в костер. Буквально через пару секунд тот вспыхивает красноватым светом, и все дружно ахают.

Я знаю парня, который бросил шашку в костер. Мне знакома его высокая фигура, широкие плечи и копна волнистых каштановых волос, спрятанная под капюшоном черной толстовки. Мне знакома его улыбка. Когда-то этот парень подарил мне мой первый поцелуй. Он поворачивает голову в сторону пирса и замечает меня. Даже с такого расстояния я вижу, как его улыбка меркнет. Моментально. Неужели я стала настолько ему неприятна? Сама не знаю почему, но надеюсь, что он меня не узнал. Однако глупо так думать. Мы видим друг друга каждое лето, пусть и за последние полтора года не обменялись и словом.

Я стараюсь об этом не думать. Странная и совершенно глупая ситуация навсегда разрушила нашу дружбу. Хотя началось все гораздо раньше, и причины тому мне не известны.

Сейчас мне хочется спросить «почему»? Крикнуть на весь пляж, чтобы все услышали. Но какой в этом смысл? Он покачает головой и непринужденно отвернется, как делал это раньше.

Так что я первой отвожу взгляд и снова смотрю на океан.

На следующее утро я выхожу из комнаты и иду на кухню. Кирнан уже приготовила завтрак, а дядя Ллойд сидит за столом с кружкой кофе.

– Какие планы сегодня, девочки? – интересуется он.

Мы с Кирнан обмениваемся неловкими взглядами. Вчера я вернулась с пляжа, приняла душ и забралась в постель. Когда через час вернулась Кирнан, я притворилась спящей.

– Может, прогуляемся по магазинам? – пожав плечами, вопросом отвечает она, глядя на меня.

Я усаживаюсь за стол и борюсь с улыбкой, увидев перед собой два хрустящих тоста на тарелках – один намазан маслом, второй – клубничным джемом. Рядом кружка гранатового сока. Это мой ежедневный завтрак лет с одиннадцати. Подняв голову, я снова встречаюсь взглядом с Кирнан. Она смотрит с сожалением – как я и хотела вчера. Но мне это больше не нужно. Она ни в чем не виновата.

Я улыбаюсь ей в ответ и хватаю тост с маслом. Кирнан заметно расслабляется и садится напротив.

– Отлично, – бормочет дядя, поглядывая на телевизор, висящий над холодильником. Он даже не заметил нашего немого диалога. – У нас мало продуктов. А так как Фэй здесь до конца лета, нужно бы запастись.

– Эй, – с набитым ртом возмущаюсь я.

Кирнан заливается смехом, и я понимаю, что все будет как прежде. Словно вчерашнего вечера не было и я не пыталась убедить себя в том, что Бенджи был для меня важен.

Вспомнив вдруг о подарках, я несусь в комнату и возвращаюсь с несколькими пакетами. Иногда мне сложно выбрать подарки родным. Дело в том, что моя семья может себе позволить быть щедрыми, но у всего есть границы. Преподнося дорогие подарки, ты словно тычешь этим в лицо: «Смотри, Кирнан, я могу себе это позволить, а ты нет. Смотри, дядя, чего добилась твоя сестра».

К счастью, с нами этого не случается: дядя Ллойд знает свою сестру, знает меня и понимает, что это вовсе не подачки. Как и Кирнан. Поэтому, когда я разворачиваю перед ней шелковое платье с мелкими вручную вышитыми ромашками, она взвизгивает от восторга.

– Мама сразу подумала о тебе, когда его увидела, – говорю я. – Выбрать вещи для тебя гораздо легче, чем для меня.

Кирнан с горящими глазами прикладывает к телу подарок.

– Потому что я предсказуемая, в отличие от тебя. Боже мой, спасибо!

Улыбнувшись, я тянусь ко второму пакету и вынимаю упакованную рыболовную сеть.

– Мама знает, чем тебя порадовать.

Я протягиваю дяде подарок. Он кладет сеть себе на колени, бережно ее поглаживая большим пальцем.

– Спасибо, Фэй.

– Я всего лишь курьер, – пожав плечами, отвечаю я. – Ох, вот еще что. Это уже от меня.

Последний пакет гораздо больше остальных. Под пристальным взглядом Кирнан и дяди я вынимаю оттуда скрученный и связанный лентой коричневый плед.

Молча я иду в гостиную, убираю с дивана подушки, затем старый плед с пятном от смузи и меняю его на новый.

– Смузи был моей идеей. Плохой идеей.

Дядя заливается смехом.

– Мне нравился старый плед.

Кирнан улыбается, качая головой.

– Это здорово.

После завтрака мы вместе убираем посуду, а затем собираемся, чтобы поехать в город. Я надеваю новые джинсовые шорты, черный топ с бахромой до бедер, а отсутствие макияжа прячу под солнцезащитными очками. Длинные русые волосы собираю в пучок и мысленно мечтаю поскорее загореть. Кожа у меня, конечно, не фарфоровая, но рядом с загорелой Кирнан я выгляжу как ее бледная тень.

– Этим летом ты определенно кого-то в себя влюбишь, – говорит Кирнан, когда я залезаю в ее машину.

Хмыкнув, я качаю головой и открываю окно. Солнце уже начинает припекать – день обещает быть жарким.

– Я больше не стану ставить себе подобных целей. – Когда улыбка Кирнан исчезает, я понимаю, что ляпнула что-то не то, поэтому моментально исправляюсь: – То есть я имела в виду, что это не в приоритете. Я…

Она прерывает меня.

– Все в порядке. Никакой неловкости.

Я согласно киваю.

– Пока не получается.

– Но обязательно получится, – решительно заявляет Кирнан и жмет на газ.

Мы решаем погулять по магазинам одни. Нам это нужно. Рассказываем друг другу о школе, Кирнан говорит об общественном колледже в Портленде, в который поедет в конце лета. У меня вдруг возникает желание тоже серьезно об этом задуматься. О колледже в Портленде. Болтая без остановки, мы покупаем по паре футболок, а затем перебираемся в продуктовый и по огромному списку покупаем продукты. Когда мы уже выходим из магазина, держа по паре пакетов в руках, раздается грохот. Один из пакетов Кирнан не выдерживает, и все содержимое высыпается на асфальт. Мы со стоном смотрим, как под нашими ногами образуется лужа молока и по ней катятся помидоры.

Кирнан громко вздыхает, а я вдруг начинаю хихикать, а через секунду уже откровенно смеюсь. Кирнан смотрит на меня и тоже смеется.

Неловко ставя уцелевшие пакеты на землю, мы начинаем собирать продукты с асфальта.

– Вообще-то существуют тележки, – раздается голос над нами.

Мы с Кирнан поднимаем головы. Я с тихим вздохом прикрываю глаза. Наши встречи теперь неизбежны? По крайней мере, в прошлом году нам как-то удавалась большую часть каникул не встречать друг друга.

Этот тот самый парень, который вчера пытался впечатлить девушек на пляже, взрывая шашку. Сейчас он возвышается над нами. Его глаза скрыты под стеклами темных очков. Толстовки на нем уже, естественно, нет. Вместо нее – черная вытянутая майка с широкими вырезами, которая достойно демонстрирует его подтянутое загорелое тело. Копна волос не скрыта под капюшоном, поэтому в ней можно разглядеть несколько выгоревших волнистых прядей. Он улыбается Кирнан, помогая ей поднять продукты и распихать их по остальным пакетам.

– Спасибо, Уилл, – отвечает она ему, затем переводит взгляд на меня.

Я не знаю, куда себя деть. Поэтому достаю из кармана шорт телефон и делаю вид, что чем-то увлечена. Уилл в это время занят тем же самым – делает вид, что меня не существует.

– Да не за что, – ухмыльнувшись, он пялится, а затем вдруг спрашивает: – Может, помочь донести до машины?

– Нет, мы справимся, – отвечает Кирнан, изо всех сил акцентируя слово «мы».

На Уилла это действует. Он бросает на меня быстрый взгляд в тот самый момент, когда я поднимаю глаза от экрана. Возможно, я ошиблась, и он смотрит за мою спину, ведь на его глазах очки.

– Осторожней, – широко улыбнувшись, говорит он и скрывается за дверьми супермаркета.

Мы с Кирнан молча доносим пакеты до машины. Уложив все в багажник, решаем зайти в крошечное кафе рядом и заказать холодную колу.

– Вы должны поговорить, – внезапно заявляет Кирнан.

Я резко останавливаюсь напротив дверей кафе.

– Это он перестал со мной разговаривать. Я не стану делать шаги к примирению первой. Ты же видишь, он словно не замечает меня.

Кирнан закатывает глаза и толкает дверь. Над нами звенит маленький колокольчик.

– Все он замечает. Особенно тебя. И ты, между прочим, ведешь себя точно так же.

– Не будет никаких разговоров, – бурчу я, плетясь за ней. – Мы больше никогда не будем разговаривать.

Глава 4

– Слушай, я не понимаю, что ты делаешь весь год, если даже сейчас стоять на доске не можешь?

Сет возвышается надо мной, сложив руки на груди. С его костюма капает вода на песок прямо у моих ног.

Я сижу на земле и тяжело вздыхаю.

– Хватит меня отчитывать. И Денвер – это не только горы.

Сет протягивает руку и бесцеремонно хватает меня.

– Вставай. Идем тренироваться дальше.

Я подчиняюсь.

– Ты очень плохой учитель, Сет. Просто отвратительный.

Он ухмыляется и тянет меня за руку, показывая жестом, чтобы я брала свою доску.

– Тогда я тебе не завидую.

Кирнан, Зои и Моника нежатся на солнце, пока мы с Сетом катаемся на досках. Ну, точнее, катается он, а я лишь пытаюсь. Потому что у меня плохо получается. Я не понимаю, что со мной происходит в этом году. Такое ощущение, что я просто-напросто все забыла. Такое вообще возможно?

Я постоянно падаю, соскальзываю с доски. Местные серферы надо мной смеются. Я скалюсь в ответ, но пытаюсь снова и снова. Сет нетерпеливо гоняет меня за ошибки, и где-то через час Моника зовет нас на берег, чтобы мы окончательно не разругались.

– Сегодня открывают «Чарли», – объявляет Зои, стряхивая песок с полотенца.

– Уже сегодня? – спрашивает Кирнан.

– Да.

Сет трясет мокрыми волосами, и Моника взвизгивает.

– Прекрати.

Он притягивает ее к себе и целует в губы.

Зои морщится.

– Хватит. Поехали.

– Все едут? – Сет окидывает взглядом нашу скромную компанию.

– Конечно, – фыркает в ответ Зои.

– Э… – Кирнан встает на ноги и поднимает свое полотенце. – Я поеду с Бенджи.

Все устремляют взгляды на меня. Боже, неужели так будет происходить всегда?

– Что? – Я развожу руками. – Думаете я устрою истерику? Давайте сразу решим все на берегу, ладно? – Я тоже обвожу всех взглядом. – Мы с Бенджи не встречались. Все нормально. Да, получилось неловко, но мы разобрались. Я больше не выдержу этих взглядов.

Моника хихикает, прижавшись подбородком к мокрому плечу Сета.

– Мы уже поняли, что он не был любовью всей твоей жизни.

Закатив глаза, я хватаю доску и иду вперед.

– Ну спасибо и на этом.

«Чарли» – это автокинотеатр в парке «Оушенс». Он открывается в летний сезон, но, как правило, не пользуется особой популярностью, поэтому сеансы там проходят где-то раз в неделю. Однако среди местных жителей есть многие, кто не упускают случая посмотреть кино на открытом воздухе. Обычно я сплю на таких сеансах, потому что мы ездим на пикапе Сета, а в его кузове всегда так тепло и уютно, что я невольно поддаюсь сонной атмосфере.

Вот и сейчас я сижу, привалившись к плечу Зои, и в полудреме слышу хруст попкорна и отдаленные звуки из динамиков. Суть фильма я потеряла уже с самого начала. Моника сидит на коленях Сета, они больше заняты друг другом, чем фильмом. Зои постоянно строчит в своем телефоне и бормочет голосовые сообщения. Открыв глаза, я сонно моргаю и оглядываюсь. Вокруг, наверное, машин двадцать. Рядом с пикапом Сета припаркован новый внедорожник Бенджи, который подарили ему родители перед выпускным. Кирнан, естественно, с ним. Мы с Бенджи еще не говорили. Даже не поприветствовали друг друга. Но хочу заметить, что это было не намеренно. Они с Кирнан приехали раньше, а потом как-то к этому не пришло. Но я думаю, что после фильма мы поедем куда-нибудь, и нам все же нужно будет сказать друг другу хоть что-то, чтобы избавиться от неловкости.

Потянувшись, я ерзаю на мягком пледе и устраиваюсь поудобнее. Мы с Зои сидим чуть поодаль от Сета и Моники, и я смотрю на наши вытянутые ноги. Я завязываю развязавшиеся шнурки на своих кедах и выглядываю за борт.

Через две машины от нас припаркован знакомый грузовик. Краска на нем местами облупилась, бампер слегка помят. Дверь грузовика открывается, и из салона выпрыгивает женщина. На ней клетчатая рубашка, небрежно заправленная в джинсовые шорты. Один край свободно болтается, прикрывая правый карман. Волнистые каштановые волосы каскадом спадают до плеч. Из года в год все та же. Она не меняется.

Я улыбаюсь, потому что, несмотря ни на что, рада ее видеть. Подтянув колени, я осторожно поднимаюсь, чтобы не сбить ведро попкорна. Зои вопросительно смотрит на меня.

– Сейчас вернусь, – говорю я и перепрыгиваю через борт.

Оказавшись на земле, я быстро прохожу мимо машин, люди в которых увлечены фильмом, в отличие от меня.

– Мисс Харлоу, – с улыбкой произношу я.

Обернувшись, женщина смотрит на меня несколько секунд. Но тут на ее лице появляется широкая улыбка и она разводит руки в стороны для объятий.

– Фэй! Как же ты выросла.

Шагнув, я оказываюсь прижатой к ее груди. В этом году я ее значительно переросла.

Мисс Харлоу отстраняется, продолжая держать меня за плечи. Ее золотисто-карие глаза нетерпеливо пробегают по мне сверху вниз.

– Ты красавица! Боже, Фэй… С каждым годом ты все красивей и красивей.

Улыбаясь, я беру ее за руки.

– Спасибо. А вот вы совсем не меняетесь.

Она вздергивает бровь и одной рукой поправляет свои волосы.

– Стараюсь. Кстати, – она слегка хмурится, – разве я не предупреждала тебя? Никаких «мисс».

Рассмеявшись, я киваю.

– Ладно. Как дела, Ребекка?

– Так-то лучше, – одобрительно кивает она. – Все по-прежнему. Здесь ничего не меняется. А ты как?

Я пожимаю плечами.

– Не думаю, что удивлю чем-то новым.

Ее глаза вновь пробегаются по мне.

– Глядя на тебя, я бы так не сказала.

– Школа, школа, школа, – я притворно закатываю глаза. – И вот наконец-то лето.

Ребекка улыбается, закинув руку мне на плечо.

– Ты должна зайти к нам в гости.

С моих губ срывается саркастический смешок, и я не в силах его сдержать.

– Да, конечно.

Ребекка прищуривается, всматриваясь в мое лицо.

– Вы уже виделись?

Я неохотно киваю.

– Пару раз.

Она тяжело вздыхает.

– Он глупый мальчишка.

– Да ладно, мне уже все равно.

– Правда?

Я смотрю в глаза Ребекки. Она обрабатывала мои ушибы, когда мне было тринадцать. Заплетала волосы, когда было четырнадцать. Она даже частично была свидетелем моего первого поцелуя, а потом еще несколько раз ловиламеня со своим сыном.

– Правда.

Ребекка снова приподнимает бровь и вздыхает.

– Сделаю вид, что поверила тебе.

– Было бы очень мило с твоей стороны, – добавляю я.

На ее лице вновь расцветает знакомая улыбка. При виде нее во мне борются несколько чувств. Это и приятные воспоминания, и гнетущее чувство оттого, что эти самые воспоминания чем-то омрачены.

– Я все же жду тебя.

Мы обе знаем, что я не приду, но все равно киваю.

Когда мы прощаемся и я уже собираюсь уходить, Ребекка хватает меня за локоть.

– Подожди, Фэй. – Она смотрит мне прямо в глаза. – Знаю, что тебе все равно и все такое, но… – она качает головой, – ему нет. Уж я-то в курсе. Я хочу, чтобы ты знала. И если тебе скучно этим летом, то можешь занять себя. Заставь его снова посмотреть на тебя.

Через полчаса мы вшестером поднимаемся по высокому крыльцу одного из моих любимых кафе в городе. Я чувствую на себе взгляд Бенджи. Кирнан нетерпеливо его подталкивает. Я резко останавливаюсь, и Бенджи рядом со мной. Остальные оглядываются, но продолжают подниматься по ступенькам. Когда они скрываются за дверями, я поворачиваюсь к Бенджи.

– Ладно, давай уже поговорим.

Пару секунд он растерянно моргает. Если честно, я бы могла влюбиться в Бенджи, как и Кирнан. С ним интересно, при разговоре всегда можно найти общие темы, и он из тех парней, которые больше слушают и спрашивают, чем болтают о себе. К тому же он привлекательный. Бенджи увлекается баскетболом, поэтому его тело всегда в форме. Высокий, подтянутый, улыбающийся, со спутанными темно-русыми волосами – Бенджи мог бы разбить мне сердце. Но я лишь убеждала себя в том, что рвусь в Орегон именно из-за него.

– Давай, – соглашается он. – Нужно было позвонить тебе и сказать, что я пригласил Кирнан на выпускной и что…

– Ты наконец-то ее заметил, – заканчиваю я, слегка улыбнувшись.

Он удивленно приподнимает брови, но кивает.

– Да. Но я струсил.

– Ты думал, что я так сильно на тебя запала?

Он смотрит на меня в поисках подвоха.

– Просто ответь, Бенджи. – Я со вздохом откидываю голову.

– В какой-то момент да, так и думал.

Я понимающе киваю.

– Тебе не за что извиняться, если это то, чего ты хочешь. Уверена, тебя заставила Кирнан, потому что вы, парни, в девяноста девяти процентах из ста не понимаете, за что на вас обижаются девушки.

Бенджи фыркает.

– Я уверен, что как друзья мы подходим друг другу лучше, чем как влюбленные.

Я улыбаюсь. Это действительно так. Он прав. Я уже и думать забыла, что несколько дней назад злилась на них.

– Отличная идея.

Бенджи протягивает руку.

– Друзья?

Я пожимаю его ладонь.

– Друзья.

Мы вместе продолжаем подниматься по ступенькам.

– Что, и это все? – спрашивает Бенджи у двери. – Так просто?

– Ты хотел, чтобы мы с Кирнан из-за тебя подрались? – фыркаю я. – Ой, нет. Ничего личного, Бенджи, но…

Я неопределенно пожимаю плечами. Он улыбается одним уголком рта.

– Я не обижаюсь. И все же, – его рука замирает на дверной ручке, – извини, что не позвонил. Так было бы правильнее.

Кивнув, я принимаю его извинения и жестом указываю на дверь.

– Тема навсегда закрыта. Теперь дуй к моей сестре и заставь меня пожалеть о том, что я тебя упустила.

Он вновь смеется и открывает передо мной дверь. Кирнан встречает нас счастливой улыбкой, видя, как мы смеемся. Думаю, она знала, что так все закончится. Иногда мне кажется, что она знает меня лучше, чем я сама.

Глава 5

В один из дней Кирнан решает навести порядок на чердаке. Туда можно попасть через ее шкаф, взбираясь по полкам. То еще препятствие.

Я сижу на кровати и вывожу лаком голубые полоски на ногтях, когда слышу грохот откуда-то сверху, а вслед за ним сочное ругательство.

– Ты жива? – кричу я.

Кирнан только пыхтит.

– Могла бы и помочь. – Из шкафа появляется ее растрепанная голова, и от неожиданности я вздрагиваю.

– Ты меня напугала.

Кирнан хмурится.

– Могла бы и помочь, – повторяет она.

Я виновато демонстрирую накрашенные ногти. Кирнан фыркает и снова исчезает из виду.

Полчаса спустя она спускается вниз. За это время я сделала пару сэндвичей и позвонила Зои.

– Ты идешь на вечеринку? – спрашиваю я, глядя на усталую Кирнан.

Она кивает, стаскивая с себя грязную футболку.

– Конечно.

Почувствовав укол вины, я протягиваю ей сэндвич с тунцом, который сделала для себя.

Кирнан с благодарностью хватает тарелку.

– Я кое-что нашла.

– Что?

Она ставит тарелку на тумбу и подходит к распахнутому шкафу. Там на первой полке стоит небольшая бледно-розовая коробка в форме сердца. Я узнаю́ ее. В ней когда-то хранился чайный сервиз, который покупала мама. Когда сервиз начали использовать по назначению, я забрала коробку и стала складывать туда письма.

– Хочешь посмотреть, что там? – спрашивает Кирнан.

Я вздыхаю и качаю головой.

– Я знаю, что там. Честно говоря, я надеялась, что ты уже ее выбросила.

Кирнан несколько секунд разглядывает коробку, затем пожимает плечами и кладет ее на тумбу рядом с моей кроватью.

– Я бы не стала выбрасывать твои вещи.

– Там нет моих вещей. Это просто хлам.

– Тогда выброси сама, – заявляет она и выходит из комнаты, прихватив с собой сэндвич.

Я долгое время старательно избегаю находку. Прибираюсь в шкафу, роюсь в телефоне. В конце концов вздыхаю и кладу коробку себе на колени. Мы были детьми.

Внутри не меньше трех десятков писем. Все они подписаны корявым неуклюжим почерком на цветных конвертах и открытках. Я беру первое попавшееся письмо. На конверте, рядом с графой «кому» изображен серфер. Конверт выглядит потрепанным, что неудивительно, ведь я перечитывала это письмо минимум сотню раз. Голубая краска местами растеклась, поскольку на бумагу попадали капли дождя или океана. Первое, что я вижу, когда вынимаю из конверта письмо, – это корявый почерк.

Эй, Фэй! Привет. Извини, я не смогу сегодня прийти. Мама сказала, чтобы я до вечера починил заднюю дверь. Ты бы видела, какая в ней дырка. Я пытался ей объяснить, что это была не моя идея. Ведь это Сет предложил проехать на доске по лестнице! Но мама мне не поверила. Теперь я наказан. Обещаю, что до завтра все починю, даже если придется не спать всю ночь. Мы обязательно завтра увидимся, и я буду учить тебя кататься целый день.

Обещаю, Фэй-Фэй. Всегда лови волну.

P. S. Надеюсь, письмо не утонет. У меня было лишь пятнадцать минут, чтобы донести его и закрепить. Мама могла заметить, что я улизнул.

Ты тоже мечтаешь поскорее вырасти?

Пока читала, я не заметила, как на лице появилась улыбка. Сложив письмо, я вернула его в конверт и закрыла коробку. Это было давно. Но почему же мне до сих пор грустно?

Вечеринка у костра – это едва ли не ежедневное развлечение в летнем Сисайде. Здесь собираются почти все. От дома дяди Ллойда это несколько минут ходьбы.

Когда мы с Кирнан приходим, костер уже полыхает. Музыка сливается с громкими разговорами и смехом.

– Фэй! – Из стоящей рядом машины выпрыгивает худощавая фигура и несется прямо на меня.

Я улыбаюсь, расставив руки в стороны.

– Тебе все говорят, что ты подросла и стала настоящей красоткой, да? – спрашивает Андреас, ухмыляясь.

Я шутливо пихаю его в живот.

– Ага.

Он смеется, затем притягивает меня за голову.

– Я все равно не прекращу издеваться над тобой, малявка.

Мы начинаем толкаться и бегать вокруг машины Сета. Андреас – лучший друг Сета. Он старше его на год, а меня на два. Пару лет назад Андреас выиграл региональные соревнования по серфингу и стал местной знаменитостью. Теперь он профессиональный тренер.

Позже мы гуляем по пляжу и болтаем о моей школе в Денвере. Мне не так часто удается видеться с Андреасом за все лето, потому что он постоянно занят.