Мы больше не разговариваем

Глава 6

Привет, Уилл! Мне кажется, что нам не нужно нарушать традиции. Давай продолжим писать письма. Да, смс-ки удобней, но мы же от них не отказываемся. Иногда ты пишешь то, что никогда не говоришь вслух. Так что я ни за что не откажусь от этих писем. Подумаешь, тебе бежать до пирса дольше. Ты же спортсмен.:)

Не ленись и заодно тренируй почерк. Порой вообще разобраться не могу в твоих каракулях. Только не обижайся. Сегодня вечером жду тебя у нас дома. Дядя Ллойд готовит на гриле ребрышки в чесночном соусе.

Через пару дней я сижу на пирсе, свесив ноги, и наслаждаюсь рассветом.

Сегодня отличный день. Чайки играют друг с другом, низко пролетая над водой. Солнце не печет, еще не успев высоко подняться. Тем не менее, я нанесла на все тело крем для загара, так как планирую просидеть здесь до полудня.

Воздух все еще оживлен ночной прохладой. Неподалеку на пляже носятся дети, играя с собакой. Сегодня я надела новый купальник, которым планировала покорить Бенджи. Как же глупо теперь это звучит. Мама купила мне его в магазине, где покупает вещи для себя, так что, думаю, он стоит кучу денег. В ушах играет Lana Del Rey Radio. Я качаю ногой в такт и почти дремлю от наслаждения. Та выходка на вечеринке… Да, было глупо и агрессивно, но никто не пришел меня за это арестовывать, так что можно расслабиться и наслаждаться жизнью.

Открыв глаза, я обращаю внимание на силуэт, приближающийся к пирсу.

Ох, да вы издеваетесь!

Уилл Харлоу собственной персоной шагает по пляжу с доской под рукой. На нем обтягивающий гидрокостюм, подчеркивающий каждый изгиб тела. С непослушными каштановыми волосами играет легкий бриз. Меня он не замечает или просто не обращает внимания на одинокую фигуру, сидящую невдалеке. Мало ли кто это может быть. Я не сидела здесь, поджидая его, но, похоже, он не изменяет своим привычкам. И это меня напрягает. Потому что я своим тоже не изменяю.

На протяжении получаса, а может и больше, я наблюдаю – нет, мне приходится наблюдать – за Уиллом. Он скользит по волнам с ловкостью, которой мне остается только позавидовать. Когда-то и я так могла, но чудесным способом разучилась. Затем, оседлав доску, он сидит на ней и качается на волнах. Если бы только этот парень не был Уиллом Харлоу, я бы наблюдала за ним бесконечно. Вместо этого мне приходится каждый раз одергивать себя и отводить взгляд.

На самом деле я трусиха. Я собиралась встать и уйти до того, как он меня заметит. Учитывая нашу последнюю встречу, это было бы, наверное, разумно. Хотя… разумнее это обсудить. Но я сомневаюсь в том, что Уилл вообще станет со мной разговаривать.

Я поднимаю взгляд и вижу, что он смотрит прямо на меня.

Вот черт.

Понятия не имею, что происходит в его голове. В итоге, победив голос разума (а я уверена, что он считает так же: разумно и дальше молчать), Уилл гребет руками в сторону пирса. Когда его ноги достают до дна, слезает с доски и двигается вместе с ней в мою сторону.

Я съеживаюсь и тут же ругаю себя за это. Ничего плохого я не сделала. Хотя кого я обманываю? В крайнем случае я извинюсь. В этом уж точно нет ничего постыдного, верно? Это будет по-взрослому.

Но, судя по тому, как этот напыщенный павлин смотрит на меня, забираясь на пирс, он вряд ли оценит мой порыв. Даже не знаю, винить ли его в этом?

Уилл с легкостью запрыгивает и оказывается в нескольких шагах позади меня. Я сжимаю губы и отворачиваюсь. Может, он даже не заговорит? Судя по звуку, закидывает следом за собой доску. Создается какая-то неловкая пауза. В моих наушниках уже давно тихо, поэтому я слышу его шаги. Теперь он стоит прямо за мной.

Наконец, не выдержав, я разворачиваюсь и поднимаю голову.

– Так и будешь стоять и молчать, как маньяк?

Уилл скрещивает руки на груди. Складка между широкими темными бровями, слегка сморщенный нос, покрытый мелкой россыпью веснушек от солнца, плотно сжатые губы. На его квадратной челюсти проступает щетина. Мы ровесники, но он выглядит на пару лет старше.

Сложно игнорировать то, каким Уилл стал с тех пор, как был мальчишкой. Он меньше улыбается и чаще хмурится, но остается таким же привлекательным. Скрещенные на мощной груди руки Уилла налиты мышцами, как и длинные ноги, которые я невольно рассматриваю.

– Маньяки охотятся за своими жертвами, а мне от тебя ничего не нужно, – медленно произносит он.

Вот гад.

Я поднимаюсь на ноги и снимаю солнцезащитные очки. Теперь мы смотрим друг другу в глаза. Недолго. Потому что глаза Уилла опускаются вниз, изучая мой купальник. Точнее, мое тело. Купальник раздельный и, несмотря на его простоту, скрывает лишь особо ценное.

– Тогда зачем ты здесь?

Он склоняет голову набок, изучая меня. В таком положении мы не находились очень давно. Когда так было в последний раз, Уилл уже вырос, а я еще не особо. Теперь я ниже его всего на полголовы.

– Этот пирс не принадлежит тебе, – язвительно отвечает Уилл, вздернув бровь.

Резонно.

Я хватаю полотенце, телефон и крем, лежащие под ногами, и обхожу его, намереваясь уйти. Уилл поворачивается вместе со мной.

– Ничего не забыла?

Вопросительно на него взглянув, я быстро ощупываю уши, проверяя, не забыла ли наушники, и смотрю на то место, где сидела, но ничего там не нахожу.

Заметив мое недоумение, Уилл слегка закатывает глаза.

– Извинения.

Вот оно что. Еще несколько минут назад я даже хотела это сделать. Но этот его вид и надменный тон… После такого извиняться совсем не хочется.

С другой стороны, я же не должна опускаться до его уровня. Но слова никак не хотят сорваться с языка.

Уилл наблюдает за мной, и это даже странно. Всего несколько дней назад он делал вид, что меня вообще не существует. Как, оказывается, легко привлечь внимание. Достаточно бросить стакан в машину.

Но я добивалась не совсем этого.

– Что ты пыталась доказать? – снова спрашивает Уилл.

Вопрос с подвохом, но вполне логичный. И я не знаю, как на него ответить.

– Не льсти себе, – с улыбкой отвечаю я. – Я просто развлекалась.

Его глаза темнеют.

– Не порти себе лето, Фэй.

Я стираю улыбку с лица и одариваю его злобным взглядом.

– Мило, что ты помнишь мое имя, но не стоит угрожать.

Едва слышный смешок слетает с его губ.

– Я предупреждаю.

– Да неужели?

– Ты еще будешь скучать по тому времени, когда я тебя не замечал.

Весь мой разум наполняется раздражением.

– Может, это тебе придется о многом жалеть.

На какой-то миг на его лице появляется странное выражение. Но это всего лишь миг. Он трясет мокрыми волосами и хмыкает.

– Посмотрим.

Он смеется надо мной. Как над ребенком, который грозится надрать ему задницу.

– Посмотрим, – повторяю я и чувствую себя при этом глупо. Вот это было по-детски.

Больше не глядя на его самодовольное выражение лица, я разворачиваюсь и ухожу.

Глава 7

Я лежу на кровати Кирнан среди множества ее вещей. Она сама стоит напротив зеркала, украшенного искусственной лианой, и делает селфи. Целый час мы подбирали для нее идеальный образ на свидание. Из сотни вариантов на ней черная юбка-клеш и мятного цвета топ с длинными рукавами. Ее черные волосы мы собрали в высокий хвост. Она выглядит мило и сексуально одновременно. Но дело в том, что Кирнан выглядит мило в чем угодно.

– Точно не подводить глаза? – спрашивает Кирнан, повернувшись ко мне.

Я еще раз прохожусь взглядом по ее образу и согласно киваю.

– Точно. Это лишнее. Возьми мой бальзам с вишневым оттенком.

Кирнан бросается к моей косметичке.

– Это не первое наше свидание, но я все равно волнуюсь, – бормочет она.

– Да ладно тебе. Ты идеальная.

Улыбнувшись, Кирнан посылает мне воздушный поцелуй и выбегает из спальни.

Я иду на кухню приготовить что-нибудь перекусить. Дядя Ллойд отправился на рыбалку с другом, и это значит, что завтра на ужин Кирнан приготовит рыбу. Обожаю ее стряпню.

Вместо сэндвичей я завариваю лапшу-рамен. И как только сажусь за стол, через заднюю дверь заваливается Фабиан.

– Привет, а где Кирнан?

– Привет, – с полным ртом отвечаю я. – Она на свидании.

– Свидании?

– Ты не знаешь, что это такое?

Уши Фабиана краснеют.

– Да знаю я.

Я улыбаюсь и указываю на лапшу.

– Ты голоден? Могу приготовить и тебе.

Фабиан качает головой, оглядываясь.

– А можно мне молока?

Я угрожающе сужаю глаза.

– Так вот кто постоянно его ворует…

Он стыдливо поджимает пухлые губы.

– Всего один раз…

Рассмеявшись, я указываю на холодильник.

– Я шучу. Валяй.

Довольный Фабиан вынимает из холодильника миндальное молоко, затем встает на табурет, чтобы достать стакан из верхнего шкафчика. Удивительно, что он прекрасно знает, что где находится. Устроившись напротив меня за столом, Фабиан присасывается к стакану.

– Вкусно, – бормочет он с молочными усами над верхней губой.

– Так зачем тебе Кирнан? – спрашиваю я.

Фабиан вздыхает.

– Мама не отпускает меня одного на пляж, а Дин не отходит от приставки.

Я несколько секунд раздумываю.

– Давай я схожу с тобой.

Глаза Фабиана загораются.

– Правда?

Я киваю.

– Конечно. У тебя есть костюм?

Он уже выскакивает за дверь и кричит на бегу:

– Есть!

Уже через пятнадцать минут мы на пляже. Я сижу на песке и слежу за тем, как Фабиан пытается устоять на своем бодиборде[1]. У него неплохо получается. Сегодня маленькие волны, он не заходит слишком далеко. Хотя, если честно, лучше бы мы пошли в бассейн.

После того, как я почти силой нанесла на лицо бедного ребенка толстый слой солнцезащитного крема, он надулся и убежал к воде. Через десять минут он об этом забудет и простит меня.

А пока я вставляю наушники в уши и включаю музыку. Сегодня на пляже немноголюдно. В основном бегают дети, а взрослые, присматривающие за ними, расслабляются на лежаках или пледах. Повсюду летают воздушные змеи, чайки намереваются стащить что-нибудь съестное, а группа подростков играет в пляжный волейбол.

Я не отвожу взгляда от Фабиана, в ушах играет Twenty One Pilots Shy Away. Невольно мои мысли отправляются в прошлое. В день, когда я впервые встала на доску. Мне было девять – всего на год больше, чем Фабиану. Падая, я не сдавалась, пока не грохнулась так, что ударилась челюстью о край доски. Оказавшись под водой, я почувствовала панику. В основном из-за боли от удара. А когда выплыла на поверхность, очутилась на руках темноволосого мальчика. Он смотрел на меня испуганными глазами.

– Ты в порядке?

Я не смогла ответить. Только смотрела в его красивые глаза и моргала. Когда к нам подбежали Кирнан и дядя Ллойд, я начала кашлять водой.

– Спасибо, Уилл, – сказал дядя мальчику. – Как хорошо, что ты оказался рядом.

Уилл широко улыбнулся, он был моим ровесником. Затем посмотрел на меня и сказал:

– Я научу тебя кататься.

На следующий день я написала ему письмо своими любимыми цветными ручками и попросила дядю Ллойда передать. Каково же было мое удивление, когда Уилл ответил тем же способом. Письмо мне передала его мама – Ребекка. Уже позже мы с ним нашли место на пирсе, куда могли бы прятать письма друг другу. Это было всего лишь игрой. Сначала.

От мыслей меня отвлекает волна, несущаяся прямо на Фабиана. Я вскакиваю с земли и, бросив телефон с наушниками прямо на песок, бегу к воде. Но не успеваю. Фабиана сбивает волной, и он скрывается под водой.

Я даже не раздумываю и бегу к нему так быстро, как только могу. Нырнув, я скоро нахожу его и вытаскиваю на поверхность. Фабиан хватается за мою шею и начинает брыкаться.

– Тихо, тихо, – стуча зубами от холода, бормочу я. – Все хорошо, все хорошо.

Он кашляет, и все это выглядит как дежавю.

Добраться до берега нам помогает молодой парень, работающий спасателем.

– Эй, вы в порядке?

– Все хорошо, он просто наглотался воды. – Я передаю Фабиана в более опытные руки и иду следом.

Дома Фабиан получает нагоняй от миссис Мартинес. Меня она благодарит огромным куском запеканки и не отпускает, пока я его не съедаю, даже несмотря на мою мокрую одежду. Учитывая еще не успевшую перевариться лапшу, я едва нахожу силы встать из-за стола. Никогда так много не ела.

Когда я прощаюсь и собираюсь уходить, Фабиан снимает с холодильника маленький магнит и вручает мне.

– Ты мой герой.

Магнит оказывается в виде бухты. Я сжимаю в руке подарок и улыбаюсь Фабиану, потрепав его по мокрым волосам.

– Старайся всегда ловить волну. Она должна стать твоим другом.

Знакомые слова, которые принадлежат не мне, уже давно впечатались в сердце.

Глава 8

Фэй, приходи сегодня в блинную «У Чака». Я буду там после школы. Я тебе говорил, как ненавижу летнюю школу?

Наверное, да.

Можно еще несколько раз?

Ненавижу, ненавижу, ненавижу.

Все, теперь выговорился. Утром я собрал для тебя 43 ракушки, так как проснулся слишком рано и решил написать письмо прямо на пирсе, на учебнике ненавистной математики. У меня была куча времени. Надеюсь, эти ракушки не будут весь день бренчать в моем рюкзаке.

Кстати, я нашел для тебя кое-что еще. Приходи ровно в 14:00 и не опаздывай.

Дни проходят один за другим, и вот я уже обнаруживаю, что провела в Сисайде почти две недели. Про странный разговор с Уиллом на пирсе я никому не рассказала и вообще решила не заострять на нем внимание. Но проще решить, что нужно сделать, чем на самом деле это сделать.

Не обращать на него внимания – трудная задача. Он буквально повсюду: в парке, где мы гуляем с Кирнан и Бенджи; на пляже, где Сет продолжает меня учить; на пирсе, что меня жутко бесит, ведь я хочу побыть там одна; и даже в кондитерской, куда мы с Моникой ходим за пончиками с сахарной пудрой. Мне начинает казаться, что он меня преследует, и это сбивает с толку. Будто теперь он следит за каждым моим движением.

Но в глубине души мне нравится, как его глаза следят за мной. И я ничего не могу поделать с этим чувством. Разве что глубоко спрятать его внутри себя. Ведь я понимаю, что он вдруг снова обратил на меня внимание не по той причине, по которой бы мне хотелось. Либо ему скучно, либо он действительно настоящий придурок, который решил мстить. А, возможно, оба варианта соответствуют действительности.

В небольших городах, подобных Сисайду, иногда бывает скучно. Когда костры вечеринок догорают, торчать на пляже уже надоедает, а дневная жара сводит с ума, приходится искать себе занятия. Практически все мои друзья ходят на летнюю подработку, поэтому в течение дня я брожу между городским бассейном, где работает спасателем Сет, и офисом какой-то фирмы, где Зои подрабатывает секретарем. В перерывах между заполнением бумаг она выходит через заднюю дверь двухэтажного здания в центре города, и мы болтаем, пока ее перерыв не подходит к концу. Кирнан подрабатывает няней, поэтому к ней я даже не суюсь – вряд ли это развеет мою скуку. Я плохо схожусь с детьми. Моника занята проектом в школе, поэтому, немного поболтав с Зои, я решаю пойти к ней.

Старшая школа Сисайда находится за автострадой, на пересечении двух улиц. Я несколько раз пожалела, что решила прогуляться пешком. Это была плохая идея, сегодня слишком жарко.

Несколько разбросанных корпусов на большой территории отделены ограждением и ярким изобилием деревьев и кустарников. Не дозвонившись до Моники, я принимаюсь блуждать среди зданий из красного кирпича и высматривать знакомых. Или хотя бы охрану.

Но здесь слишком тихо и спокойно даже для каникул. В моей школе совсем не так, ведь она как минимум в два раза больше. Внезапно откуда-то доносятся голоса, и я следую за ними. Выйдя из-за высокого кустарника рядом с крошечным зданием с табличкой «Администрация», я наконец-то вижу людей.

Десяток парней разделены на две группы на большой школьной площадке для баскетбола. Одни бросают мяч в кольцо, вторые отрабатывают броски, размахивая клюшками для лакросса. Один из баскетболистов замечает меня и, приставив ладонь ко лбу, расплывается в улыбке.

– Что-то потеряла, красавица?

Решив, что это единственный способ найти Монику, я слегка улыбаюсь в ответ.

– Да. Мне нужна Моника Бэйкер.

Парень указывает на здание за администрацией.

– Она на первом этаже. Класс социологии. Эй, я тебя знаю?

Я пячусь и качаю головой.

– Вряд ли.

Скрывшись от парней, я иду в указанном направлении и уже через несколько минут нахожу нужный кабинет. Школьные коридоры пусты, а вот в классе социологии кто-то есть. Когда я вхожу, несколько голов поворачиваются в мою сторону, оторвавшись от занятия. В том числе и Моника, которая стоит у доски.

– Ой… – Я глупо улыбаюсь, глядя на Монику. – Мне подождать в коридоре?

Она качает головой, указав в конец класса.

– Подожди меня здесь. Мы уже закончили.

Под пристальными взглядами шести человек я прохожу между партами и плюхаюсь за последнюю. Моника стирает с доски, что-то объясняя, а затем отпускает учеников. Школьники заметно приободряются, и вместо кислых выражений на их лицах появляются улыбки. В считаные секунды в классе мы остаемся одни.

– Так ты подтягиваешь отстающих? – интересуюсь я.

Моника кивает, собирая со стола учебники.

– Да, летняя школа, – вздыхает она. – Все равно перед колледжем нужно чем-то заняться.

Я смотрю в окно, где нещадно палит солнце, нисколько не убивая летнее настроение. Моника собирает в пучок свои каштановые волнистые волосы. На ней белый сарафан, который мы вместе выбрали во время шоппинга на прошлой неделе. Она тоже рассматривает меня и вздергивает бровь, указав на короткие шорты.

– На стадионе куча парней. Готова поспорить, что кто-нибудь уже клюнул.

Я закатываю глаза.

– Можно подумать, в этом есть смысл.

– Разве нет? – уточняет она. – Я думала, у тебя большие планы.

Мы вместе выходим в коридор, наши шаги эхом разносятся по школе.

– Я тут подумала, что строить планы глупо, – размышляю я. – Никогда не знаешь, что и как может пойти не так. И я сейчас ни на что не намекаю, – быстро добавляю я, когда Моника пытается что-то сказать.

Она приподнимает руки в защитном жесте.

– Я ничего не имела в виду.

– Ладно. Ну что, чем займемся?

Я обхожу Монику и спиной открываю двери, пока ее руки заняты учебниками. Мы выходим на улицу. Моника смотрит за мое плечо, и ее глаза заметно увеличиваются. Проследив за ее взглядом, я оборачиваюсь. У лужайки напротив центрального входа стоят те самые парни с клюшками для лакросса, которых я видела на стадионе. Среди них я замечаю знакомую фигуру. Она отделяется от толпы на шаг и складывает руки на груди, в упор глядя на меня.

– О, ты уже готова. Ну что, едем?

Все смотрят на меня. Моника открывает и снова закрывает рот. У меня тоже не сразу находятся слова, поэтому несколько секунд я просто молчу.

– Куда? – Я трясу головой, тяжело вздохнув.

Уилл указывает в сторону парковки в нескольких шагах от нас. На первой полосе стоит серебристый «Додж». Приглядевшись к нему, я едва нахожу в себе силы скрыть возмущение. Он что, серьезно? Блеклые полосы уже давно засохшей колы все еще красуются на стекле со стороны пассажира. Неужели для него это было настолько обидным, что он даже не удосужился помыть свою машину?

Моника рядом со мной тихонько фыркает в ладонь. Я поворачиваюсь к Уиллу и качаю головой.

– У тебя совсем крыша поехала.

Он меняется в лице и подходит ко мне.

– Я думаю, что поехала она как раз у тебя. Сейчас мы едем на мойку, и ты помоешь мою машину.

Я раздраженно фыркаю.

– А то что?

Он делает еще один шаг, и мы оказываемся практически нос к носу. Как же он повзрослел за это время. То, что этот парень красив, мешает его ненавидеть, но вот характер…

Прочертив пальцем по линии своего подбородка, Уилл расплывается в ядовитой улыбке.

– Лучше тебе не знать.

– Опять угрожаешь?

– Ты так думаешь?

– Я уверена.

– Садись в машину, Фэй.

– Нет.

Уилл протягивает руку, но не касается меня. Вместо этого он наклоняется и шепчет мне на ухо:

– Я думаю, что ни моим, ни твоим друзьям не стоит знать все наши тайны. Так что не вынуждай меня.

Стиснув зубы, я поднимаю на него взгляд. Что я такого сделала, чтобы он так меня возненавидел?

Моника хватает меня за руку, пока мы с Уиллом прожигаем друг друга взглядами. Обернувшись, я смотрю на нее и с большим трудом выдавливаю улыбку.

– Все в порядке. Я поеду с ним.

Глава 9

Автомойка совершенно пуста, и это пугает меня до чертиков. Мне не хочется оставаться наедине с Уиллом.

– Я помою только то место, куда попал стакан, – говорю я, когда он останавливает машину в одном из отсеков.

Я уже тянусь к дверце, чтобы выйти, но останавливаюсь, когда Уилл заявляет:

– Ничего подобного.

Скрипнув зубами, я поворачиваюсь к нему.