Просто коснись меня
- -
- 100%
- +
– Ты права. – Розали вздыхает и бросает взгляд на входную дверь.
На Роуз все то же черное платье, в котором она была сегодня на уроках, и длинные сапоги на высоком каблуке. Сейчас она кажется выше меня, хотя мы практически одного роста. На мне кожаные ботинки, короткая юбка клеш и бежевый свитер крупной вязки.
Старая неоновая вывеска с названием «Рэм» громко гудит и слабо мигает. Мы входим в кафе, и нас сразу же окутывает теплом и вкусными запахами еды.
– Откуда ты знаешь, что он будет здесь сегодня? – спрашиваю я Розали, когда мы занимаем одну из кабинок у окна.
Роуз кладет на кожаное сиденье куртку и виновато поджимает губы.
– Я не знаю точно, но мне кажется, он придет.
Мне остается только тяжело вздохнуть и покачать головой.
– Представь, только представь, – тихо говорю я, – что Мейсон так же в тебя влюблен, как ты в него. – Розали мечтательно расплывается в улыбке, но я не даю ей расслабиться.
– Он взрослый и умный парень. Он никогда не пойдет на такой риск. Боже, Роуз, ему двадцать четыре, а тебе семнадцать.
– Даже моя записка подвергает его риску, – обреченно бормочет она.
– Нет, если ты больше не станешь за ним следить.
– Тогда зачем мы здесь? Я развожу руками.
– Это ты должна решить. Не я.
Какой бы хреновой ни была ситуация, я не вправе указывать Розали. Сегодня за ланчем она сама сказала, что хочет услышать от него «нет». Но, похоже, решимость сдулась, как воздушный шарик.
– Отстой. – Розали прикусывает губу и берет со стола меню. – Давай хотя бы поедим?
– Отличная идея, – соглашаюсь я.
Мы заказываем цыпленка и картошку фри и поедаем это все, пока в дверях я не замечаю знакомую фигуру. Мейсон Рой приходит иногда на лед поиграть со школьниками, и Ноэль с ним дружит, поэтому и я его неплохо знаю.
Честно сказать, я понимаю Розали. Мейсон симпатичный парень: светло-каштановые волосы подчеркивают темные глаза, а красивая и дерзкая улыбка наверняка сводит с ума не только мою подругу.
Он входит первым, а следом за ним вваливается небольшая компания из четырех человек. Когда они встают в ряд у бара, мои зрачки расширяются.
– Что такое? – Розали оборачивается и видит Мейсона. – Он здесь. А… – она поворачивается ко мне, – что Энтони здесь делает?
– Не знаю, – едва слышно отвечаю я, продолжая за ними следить.
Энтони хлопает Мейсона по плечу и что-то говорит ему на ухо. Тот со смехом качает головой. Компания занимает столик через кабинку от нас.
– Похоже, у него уже есть друзья вне школы, – делает вывод Роуз.
Соломинкой я ворошу льдинки в стакане и стараюсь не пялиться на них.
– Которые значительно старше? Розали хмыкает.
– Это имеет значение? Слушай, как думаешь, Мейсон скажет что-нибудь? Наверняка ему официантка меня описала.
– Или он сам сложил два и два, – отвечаю я. – В любом случае, сомневаюсь в этом.
– Вот и я сомневаюсь, – не успокаивается Розали. – Мне кажется, напрасно мы пришли. Это лишь очередной повод, чтобы посмотреть на него.
Она поворачивает голову и внимательно за ними следит.
Приходится одернуть ее.
– Как же мне это не нравится, – шепчу я.
Конечно, я и раньше приходила сюда с Розали. Но это было пару раз, и Мейсон всегда приветливо здоровался, спрашивал, как дела, и присоединялся к своей компании, оставляя после себя расплавленную лужицу, которая гордо носила имя Розали. Сейчас у меня сердце колотится как бешеное. Потому что среди ординаторов каким-то образом затесался Энтони. На нем все та же школьная хоккейная куртка, а рыжие волосы спрятаны под черной шапкой.
В отличие от Розали, со своего места я прекрасно вижу их кабинку. Трое парней и Мейсон заказали себе пива, а Энтони колу. При этом все над ним подшучивают, но он лишь фыркает и демонстрирует им средний палец. Они выглядят так, как будто давно знакомы. Внезапно Энтони смотрит в нашу сторону, и на его лице загорается неподдельное удивление. Я посылаю ему робкую улыбку и машу рукой. Он тут же подскакивает со своего места и что-то говорит Мейсону.
– Боже, он смотрит прямо на меня! – пищит Розали.
Я бросаю быстрый взгляд на Мейсона и вижу, как он меняется в лице, заметив Роуз. Он точно знает, кто написал ему любовное письмо.
– И снова привет, девушки. – Энтони с улыбкой садится рядом со мной. – Не ожидал вас здесь увидеть.
– Как и мы тебя, – говорю я.
– Да, – подтверждает Розали. – Еще и в компании студентов.
Энтони смеется и снова смотрит на меня.
– Среди них мой кузен. Я с ними просто за компанию.
– Правда? – удивляюсь я. – И кто это?
Честно сказать, кроме Мейсона я никого из них не знаю.
– Да вот этот засранец, – указывает Энтони прямо на него, – который даже не захотел купить мне пива.
Мы с Роуз с удивлением смотрим друг на друга. Мейсон кузен Энтони? Неожиданно. Хотя могла и догадаться, зная, что у них одна фамилия…
– Что такое? – Улыбка Энтони слегка меркнет.
– Н-ничего, – лепечет Розали. – Просто это неожиданно.
Мы знаем Мейсона.
– О. – Энтони расслабляется. – Мир тесен, правда?
– Еще как, – соглашаюсь я, все еще пребывая в легком замешательстве.
Мы болтаем о разных мелочах, а затем Энтони и вовсе перебирается за наш столик. Он зовет Мейсона посидеть немного с нами, но тот находит множество причин не идти, и Розали с каждой минутой становится все грустнее.
Я не знаю, как ей помочь. Мы пришли услышать от Мейсона «нет», что было глупостью с нашей стороны. Он ведет себя естественно – делает вид, что ничего не происходит. И я рада, что мы не надеялись на сказку, в которой Мейсон пообещает Роуз ждать ее хоть до скончания веков. Надеюсь, что в хорошенькой головке моей подруги этой сказки нет. Хотя кого я обманываю? Посмотрев на настенные часы над барной стойкой, я обнаруживаю, что уже без четверти десять. Как быстро пролетело время!
– Мне пора, – с сожалением говорю я. – Нужно быть дома в десять.
– Да, надо ехать, – тихо вторит Розали.
Веселый смех за столиком ординаторов приводит мою подругу в полное отчаяние. Если я счастлива, что приехала сюда, потому что вновь увидела Энтони, то Розали наверняка пожалела об этом десять раз.
– Могу тебя подвезти, – неожиданно предлагает Энтони.
Он все еще сидит за столиком и наблюдает, как я надеваю куртку. Я бросаю взгляд на Розали, и она ободряюще улыбается мне:
– Вот и славно. Мне не придется делать круг.
– Напиши, как приедешь домой.
– О, обязательно, – шепчет она мне в ухо. – Мне нужны подробности.
Мы прощаемся, и она быстро исчезает за дверью. Я выхожу следом, в то время как Энтони перекидывается парой фраз с Мейсоном.
В темно-синем «Форде-Фокусе» Энтони включает печку и радио.
– Это твоя машина? – спрашиваю я, когда он выруливает с парковки.
– Да, – улыбаясь, отвечает он. – Подарок родителей.
– Здо́рово.
– У вас с Ноэлем теперь будет общая машина?
– Нет, – качаю головой я. – Он меня не подпустит к своей тачке. Хотя я хороший водитель, в отличие от него.
Энтони смеется.
– Он гоняет как сумасшедший.
– Это уж точно.
Несколько минут мы едем молча.
– Ты знаешь, я неплохо разбираюсь в машинах, – нарушает тишину Энтони.
– Это круто.
Он бросает на меня игривый взгляд, натянув шапку пониже на лоб.
– Я говорю не за тем, чтобы похвастаться.
– А зачем? – с улыбкой спрашиваю я, но быстро исправляюсь: – То есть я и не думала, что ты хвастаешься…
– Можно собрать тебе собственную машину, – не обращая внимания на мой лепет, говорит он.
– Что?
– Я серьезно. Теперь, когда ты можешь водить одна, почему бы и нет, – поясняет Энтони. – Можно купить с рук груду металлолома за бесценок и конкретно ей заняться. Мне нравятся неразрешенные задачки.
– Н-но на нее ведь все равно нужна куча денег. Новые запчасти и все такое.
Энтони ухмыляется, словно я говорю что-то забавное.
– В Досон-Крик есть свалка, а у Мейсона в гараже груда мелочи, которая может понадобиться. Так что, ты в деле?
У меня не находится слов. Мне только что предложили машину? Не буквально, конечно, но смысл тот же.
– Хорошо, я поговорю с Ноэлем и папой, когда он вернется. У нас большой гараж.
– Отлично. – Энтони постукивает по рулю.
– Как я смогу оплатить твои услуги? – Надеюсь, мой безобидный вопрос не прозвучал с каким-нибудь подтекстом.
Я не прочь пофлиртовать, особенно с ним. Но не как в порнофильмах. Я слежу за реакцией Энтони, который раздумывает, а глаза его озорно блестят зелеными искорками.
– Мне нравится, что ты задала этот вопрос. Подумаем об этом позже.
– Просто мне нужно знать…
– Не волнуйся, – уверяет меня Энтони. – Я не попрошу того, чего ты не сможешь мне дать. Все в пределах разумного.
Я прочищаю горло и киваю. Все же в разговоре проскользнул флирт. Энтони останавливает машину у нашего дома и глушит двигатель.
– У тебя еще пять минут, – говорит он, глядя на приборную панель.
– Ага, – киваю я. – Обсудим детали? Энтони улыбается.
– Не сейчас. – Он протягивает руку и длинными пальцами касается моих волос. – Мне так нравится этот цвет.
– Правда? – как-то слишком громко спрашиваю я, вспоминая сегодняшний разговор с Ингрид.
– Конечно правда, – отвечает Энтони. – Ты думала о пятнице?
Мне хочется рассмеяться. Думала ли я? Да я больше ни на чем, кроме пятницы, сосредоточиться не могла.
– Все выходные.
– Просто мне показалось… – он убирает руку, – что я повел себя как козел.
Как мило, что он думал о том, что мог меня обидеть.
– Все хорошо, – не находя слов, произношу я.
– Я хочу еще поцеловать тебя. – Энтони отстегивает ремень безопасности и устраивается удобнее в кресле.
– Так в чем проблема? – Я словно бросаю вызов и узнаю́ прежнюю себя.
Вперед, Эйв!
Энтони ничего не говорит. Его лицо медленно приближается к моему. Говорят, предвкушение поцелуя намного слаще самого поцелуя.
Черта с два!
Когда его губы касаются моих, нас словно ударяет током. Он нежно прикусывает мою нижнюю губу, и я охаю от неожиданности. Этот поцелуй не похож на тот, что был в пятницу. Он более осторожный и нежный.
Не знаю как, но мне удается оторваться от него и взглянуть на часы.
22:05. Ох. А казалось, наш поцелуй длился меньше минуты. Недолго думая, я снова припадаю к его губам.
– Мне пора, – шепчу я между поцелуями.
– Да, да, – отвечает Энтони, нажав кнопку разблокировки дверей.
Одной рукой я тянусь к ручке двери и открываю ее. Холодный воздух заставляет нас отпрянуть друг от друга.
– Увидимся в школе, – с улыбкой говорю я и выхожу из машины.
– Пока, – бормочет Энтони, не сводя с меня глаз.
Он буквально срывается с места, когда я дохожу до крыльца. Перед тем как войти, поправляю съехавшую с головы шапку и, улыбнувшись, провожу пальцами по своим горячим губам.
Глава 5
Мысли о ненависти Хелен ко мне часто закрадываются в голову, но я стараюсь не позволить им завладеть мной окончательно. Папа любит ее, она родила Ноя, она… Она меня бесит.
Сейчас мачеха снова ругается с папой по телефону, и я спускаюсь в гостиную в неподходящий для нее момент.
– Я надрываю задницу в этом чертовом городишке в ожидании, когда же мой ненаглядный муж заявится домой! Твои дети сводят меня с ума! Я не железная, Сид!
Мои шаги привлекают ее внимание. Хелен красивая женщина. На ее лице нет морщин, она тщательно следит за своей фигурой. По ее тонкой талии даже не скажешь, что она родила ребенка. Я могла бы восхищаться ею, если бы не ее взгляды, по которым не могу определить, что же именно она хочет со мной сделать: пустить пулю в лоб или медленно расчленить.
О господи. Пора прекращать фантазировать. Не настолько все плохо.
– Позвони, когда будешь на пути к дому, – отрезает она и отключает телефон. – Ты подслушивала?
Подойдя к принтеру, стоящему на подоконнике, я беру свои листы с пьесой и демонстрирую их.
– Я не могу каждый раз сидеть в комнате, когда вы с папой ругаетесь по телефону. У меня есть свои дела.
– Не дерзи мне, Эйвери, – резко говорит Хелен.
Она подходит к дивану и хватает свою спортивную сумку.
– Ной играет в нашей спальне. Посиди с ним, мне нужно идти.
– Но… – я замираю на месте, – мне тоже нужно идти. Хелен останавливается у двери и надевает куртку.
– Мне не разорваться. Я не прошу о многом, просто посиди с братом. – С этими словами она выходит за дверь.
Я терпеливо ожидаю, пока отъедет ее машина. Когда звук мотора начинает удаляться, швыряю листы на пол и издаю приглушенный мерзкий звук: что-то между рычанием и стоном. Ну за что мне это?
Я поднимаюсь в спальню, и Ной улыбается, когда видит меня, а вся моя злость растворяется. Малыш здесь совершенно ни при чем.
– Идем вниз, мелкий.
Пока Ной валяется на диване и смотрит мультфильмы по телевизору, я собираю свои листы. И превращаюсь в настоящую психопатку.
Сообщение от Роуз вовлекает меня в еще более мрачные мысли.
Роуз:
Где ты?
Я:
Хелен оставила меня с Ноем.
Роуз:
Вот черт! Ребята собираются за город после игры.
Я стискиваю зубы.
Я:
Ингрид там?
Роуз:
Да, но не волнуйся. Энтони не обращает на нее внимания.
Как и на меня. Ну, то есть последние три дня в школе он ведет себя как обычно. Здоровается, болтает. И все. Словно между нами ничего не было.
Нет, я не хочу сказать, что он делает вид, будто между нами ничего не было. Он все так же смотрит и наблюдает за мной. Но не скрою, мне хочется большего. Сама себе я уже призналась, что меня это задевает. Он все еще не попытался перейти к чему-то бо́льшему. Будто ему что-то мешает или он просто не готов…
Я:
Все нормально. Все равно куча домашки.
Роуз:
*закатила глаза* Не скучай.
Я:
Целую Рози-Роуз.
Роуз:
Целую Эйви-Айва.
Глупо улыбаясь экрану телефона, я не сразу замечаю сползшего с дивана Ноя. Он топает к журнальному столику за своим игрушечным джипом. Но тут же спотыкается и падает, ударяясь лбом об угол столика.
– О боже, Ной! – Я бросаю телефон и подбегаю к брату.
Его крошечные губы сжимаются в тонкую линию, затем он начинает громко плакать. Я едва не плачу сама, потому что могу представить, как это больно. Мне удается его успокоить, но большая шишка на его лбу жутко пугает.
– Больно, – с обидой в голосе хнычет Ной.
– Знаю, милый. Скоро пройдет.
Ной славный малыш. Он понимает все, что я ему говорю. Через пару минут он уже снова улыбается и смеется над мультфильмом, запихивая в рот попкорн, который я для него сделала. Стараюсь не смотреть на часы и не думать о рыжеволосом парне. Мой телефон разражается мелодией. На экране я вижу номер папы.
– Папочка! – без приветствий кричу в телефон. Как же я по нему скучаю. – Ной, это папочка.
– Папа! – Ной улыбается во весь рот.
– Привет, дети. – Грубый папин голос раздается из динамика. – Чем занимаетесь?
Ной снова плюхается на диван и кладет ножки на мои колени. Прижав телефон к уху, я отвечаю:
– Ноэль, как всегда, на катке, Хелен в спортзале. Мы с Ноем дома смотрим мультфильмы.
Папа смеется, но в его смехе есть доля обеспокоенности.
Я знаю этот смех.
– Когда ты вернешься? – спрашиваю я.
Папина работа заставляет его надолго уезжать, и мы уже привыкли к этому. Но иногда его отсутствие ощущается настолько остро, что я чувствую себя брошенной.
– Очень скоро, милая, – мягко отвечает папа. – У нас новый начальник базы. В этот раз действительно хороший парень. И он даже старше меня на год.
Это хорошие новости. Предыдущий начальник был моложе его на пятнадцать лет и вел себя как самодовольный засранец.
– Отлично. – Я слежу за Ноем, и его шишка вызывает во мне чувство вины. – Ной заработал шишку на лбу.
– Он в порядке? – обеспокоенно спрашивает папа.
Вместе с его голосом из динамика раздаются звуки машин и мужские голоса.
– Да. Совсем чуть-чуть поплакал.
– Ничего, – облегченно говорит папа. – Шишки закаляют парней.
Мы болтаем еще какое-то время – о школе, Ное и маме. Папа всегда спрашивает, звонит ли она. Я знаю, что они часто созваниваются, чтобы поговорить о нас с Ноэлем. И это нормально. Они не остались врагами, даже наоборот, у них есть общее прошлое и дети. Вот только Хелен этого не поймет. Сомневаюсь, что она вообще в курсе этих звонков. Нам же мама звонит и пишет в соцсетях постоянно.
Она замечательная, но мы выбрали отца. Однако это еще ничего не значит. Мне просто сложно взвешивать, никто не виноват в разводе. Мама уехала, мы остались дома.
– Как у вас дела с Хелен? – Этот вопрос папа задает каждый раз.
И каждый раз я лгу.
– Все хорошо.
– Эйв. – В голосе отца слышатся строгие нотки. Наверняка она жаловалась ему на меня.
– Ну, ты же знаешь, – сдаюсь я и вздыхаю.
– Ей тоже тяжело.
Я знаю, что он старается, чтобы в нашей семье все было хорошо. Но его часто нет дома.
– Конечно, – отвечаю я, стиснув зубы. Возможно, когда-нибудь я ее пойму.
– В общем, я скоро приеду домой. И у меня столько планов на вас, ребята.
– Отлично! – От предвкушения я даже хлопаю в ладоши. Ной, видя мой энтузиазм, хлопает вместе со мной.
– Новый начальник недавно с семьей переехал в наш город. Я обязательно приглашу их к нам.
– Это здорово, пап, – с улыбкой говорю я. – О, чуть не забыла…
На секунду я задумываюсь, стоит ли говорить ему о машине? Ну да, я не понимаю поведения Энтони, но это же не значит, что он солгал. Мне действительно понравилась эта идея.
– Что такое, милая? – спрашивает папа.
Я быстро пересказываю ему в общих чертах план Энтони.
– Ого! – удивленно присвистывает папа. – Кажется, ты нравишься этому парню.
Надеюсь.
– Ну… он просто дружит с Ноэлем.
– Идея неплохая, – говорит он. – Скоро вернусь, и все обсудим.
– Хорошо. Спасибо.
Мы прощаемся, и я снова переключаю свое внимание на Ноя.
* * *Проходит еще несколько часов. Ной засыпает на диване, и я отношу его в спальню. Затем надеваю любимую пижаму и усаживаюсь за ноутбук в своей спальне. Кровать заправлена ядовито-зеленым покрывалом, которое бабушка отправила на Рождество. Бабуля – мамина мама – просила отправить фото, что я действительно пользуюсь им по назначению. Она довольно непосредственная и важная дама.
После отправки фото я так и не убрала покрывало, хотя и люблю, чтобы моя постель сочеталась с красными стенами. Мы с мамой покрасили их пять лет назад, и с тех пор я и слышать ничего не хотела об обоях или смене цвета. Хелен же упорно просила сделать косметический ремонт в моей спальне.
Но мне нравится этот цвет. И краска оказалась вполне хорошей и насыщенной. Мне было двенадцать, но мама разрешила покрасить тонкую прядь волос в красный цвет. И именно тогда я и вдохновилась этой идеей. Мои волосы – это мое полотно. Я – это мои волосы. Такая же разная и свободная.
Отправив Уолту несколько диалогов, которые посчитала очень важными, я засовываю карандаш за ухо и бездумно кручусь на стуле.
Звук снизу привлекает мое внимание.
– Отстань от меня! – Ноэль ворчит что-то еще, пока поднимается.
– Как ты смеешь уходить, когда я с тобой разговариваю! – Хелен идет за ним следом.
Они ругаются не так редко, как мы с ней. Но Ноэль никогда не скупится на грубости.
– Смею!
– От тебя разит пивом, и ты был за рулем! Отец запрет тебя дома, когда вернется.
– Я не был за рулем! – кричит брат, пробегая мимо моей комнаты.
Он хлопает дверью своей спальни так, что я, кажется, слышу звук сыплющейся штукатурки. Надеюсь, они не разбудили Ноя.
Хелен останавливается возле моей спальни. На ее лице читается злоба, отчаяние и усталость. Я стараюсь ей сочувствовать, но она сама выбрала жизнь с подростками.
– Ной спит? – Она бросает на меня быстрый взгляд.
– Уснул около часа назад, – отвечаю я.
Она кивает, и сделав шаг, прикрывает дверь моей спальни и уходит. Я продолжаю сидеть за компьютером, пока дверь резко не распахивается. На пороге стоит Хелен. На ней уже халат, волосы собраны в пучок. По лицу я могу прочитать, что она снова очень недовольна.
– Неужели я не могу доверить тебе трехгодовалого ребенка? – шипит она.
– Что? – не понимаю я, уставившись на нее.
– Откуда у него эта огромная шишка? – уже громче спрашивает она.
Черт. Я уже успела забыть об этом.
– Он случайно упал. Зацепился за палас. Я не думаю, что…
– Тебе и не нужно, Эйвери! – перебивает она. – Ты совсем не думаешь. Боже, а что будет в следующий раз? Он порежется ножницами? Или упадет с лестницы?
Да она рехнулась.
– Это была случайность. Ты не можешь меня обвинять в этом и выдумывать невесть что.
Мне неприятно, что она говорит такие вещи. Я не безответственная.
– Ты видела эту шишку? Вдруг у него будет болеть голова?
– Тогда мы отвезем его в больницу. – Позади Хелен появляется Ноэль. Он входит в комнату и встает передо мной в защитной позе. – Дети падают. Хватит наезжать на Эйв.
– Я не наезжаю, – отвечает Хелен, поочередно бросая на нас взгляды. – У твоего брата огромная шишка. Неужели я не должна волноваться?
– Это всего лишь шишка. – Ноэль напрягается. – Он упал, Эйв не виновата. Неужели ты так глупа, что думаешь, будто она могла оставить его без присмотра?
От его слов лицо Хелен искажается.
– Почему ты так со мной разговариваешь? Но Ноэль, похоже, решил ее добить.
– Ты прекрасно знаешь, что Эйв не рассказывает отцу обо всем. Что мы терпим тебя лишь потому, что любим Ноя. Сомневаюсь, что папе понравится то, чего он еще не слышал.
Она тяжело дышит, но не находит слов. И, чтобы хоть как-нибудь показать, насколько она зла, хлопает дверью и уходит.
Я плюхаюсь в кресло и, достав карандаш из-за уха, начинаю его грызть. Ноэль садится на кровать и вздыхает.
– Энтони рассказал мне про ваш план, – вдруг говорит брат.
Я удивляюсь сменой темы.
– А, да. Я поговорила сегодня с папой, он сказал, что поможет с покупкой.
Ноэль выдавливает улыбку и кивает.
– Энтони неплохой парень.
Киваю. Сейчас я немного отвлеклась от мыслей о нем. Похоже, Ноэль тоже. Все же темой дня была сегодняшняя стычка с Хелен.
Ноэль встает с кровати и идет к двери.
– Ты должна рассказать все папе. Абсолютно все.
– Мы просто ссоримся, – говорю я. – Ну да, она достает.
Но ты бы видел, как Ингрид ругается со своей матерью.
Ноэль остается непреклонен.
– Эта стерва ведет себя в нашем доме как чертова королева. Мы не будем плясать под ее дудку.
– Она жена нашего папы, Ноэль.
Он смотрит на меня несколько секунд, затем кивает.
– Но это не значит, что она имеет право воспитывать нас.
У нас есть мама.
Он желает мне спокойной ночи и уходит. Стремление работать над пьесой уже пропало.
Ноэль прав. Но я не скрываю ничего сверхважного. Она ведь меня не бьет. Просто цепляется за каждую мелочь, а папа очень болезненно это переносит. Я не выступаю в роли жертвы. Словно не расскажи я папе об очередной стычке с Хелен, солнце засияет ярче и ссоры прекратятся.
Это не так. Их ссоры почти похожи на те, что были с мамой, но никто из них не срывал свою злость на нас.
Хелен делает именно это. Порой мне кажется, она сама не замечает, что просто срывается на нас. А когда одумывается, становится поздно. Еще несколько часов назад меня радовал скорый приезд отца. Сейчас же я его опасаюсь. Потому что будет взрыв. Происходит то, чего он боялся. Наша семья оказывается по разные стороны баррикад.
Глава 6
В пятницу мы с Роуз пошли на вечеринку к Коулу Харрису. Ингрид там тоже была, и она, похоже, решительно настроена разрушить нашу дружбу. Девчонки, с которыми она шепталась, позже рассказали мне, что Ингрид им наплела, мол, устала находиться в моей тени. Но мне стало противно не от этого, а оттого, что ее новые подружки с легкостью передали их разговор мне.
Это о многом говорит.
Но я не стала обращать на это внимания. Пусть делает что хочет.
Я впервые задумалась о своей значимости среди друзей или вообще в школе. Меня зовут на каждую вечеринку, ни разу не дразнили из-за волос, театрального кружка и не лепили на шкафчики листовки с оскорблениями. Как, например, Кире Джелинджер. В четвертом классе ее вырвало прямо в столовой, и с тех пор Киру дразнят «блевоткой» и клеят на шкафчик всякие вырезки из рекламы про булимию. Но в школе всегда так.
Я никогда не задумывалась над этим. Просто ходила в школу, тусовалась с друзьями и порой была на свиданиях с парнями. Неужели это сделало меня популярной?
Нет.
Хотите знать, почему все со мной общаются и хотят дружить?
Ноэль. Мой брат. Ему многое сходит с рук, потому что он спортсмен и просто душка, всегда в центре внимания. Ну а я могу спокойно красить волосы в любые цвета, и никто мне не скажет ни слова. По крайней мере, в глаза.