Все оттенки Золотого

5

Отлично. Только начало учёбы, а режим уже напрочь сбит. От того, что я спала до самого вечера, я также и не спала почти до утра. Хорошо, что приготовила вещи на учёбу заранее. Будильник не смог поднять меня вовремя, а всё потому, что я его тупо отклоняла, желая насладиться сном лишнюю минутку. Катьке ко второй паре, вот она и дрыхнет спокойненько.

Из-за спешки я не обращала ни на кого внимания и даже забыла про то, что решила быть незаметной. Сначала на парковке столкнулась с каким-то парнем, извинилась и побежала дальше. Потом на крыльце чуть не снесла преподавательницу, которую напугала. А после в холле протискивалась через толпу девчонок. Одна в итоге схватила меня за руку и дёрнула назад. Так, что я влетела в другую девушку.

– Эй! Смотри куда прёшь! Ты мне ноготь сломала, тварь!

Я в шоке распахнула глаза. Кто тварь? Я?

– Ты кто такая, вообще? Не видишь, люди стоят? Куда несёшься?

– Безмозглая малолетка. Явно первый курс.

– Вали уже отсюда, пока я тебе космы не повыдёргивала!

Меня тянут за волосы со спины и выкидывают из этой толпы.

Видимо, старшекурсницы.

Моё лицо покрывается алым цветом, и я бегу к ближайшей лестнице, надеясь, что больше не столкнусь с подобным. Но на лестнице в кого-то врезаюсь, так как смотрю под ноги и очень тороплюсь. Стараюсь обогнуть препятствие, не поднимая глаз, но меня снова хватают за руку, и я отлетаю к стене.

Да что за день?..

– Блять… Ты когда зрение проверяла последний раз? – слышу знакомый голос и в страхе дёргаюсь. – Или, может, ты очки свои не протирала давно?

Громкий смех парней эхом разноситься по лестничному пролету. Резким движением разворачиваюсь и бегу вниз. Сердце где-то в ушах стучит, пока я ищу другой путь к нужной аудитории. И лишь взглянув на время, я понимаю, что у меня есть ещё три минуты. Вот тут я выдыхаю, потому что думала, что опоздала.

В итоге на пару я всё-таки успеваю. Сажусь на первом ряду для того, чтобы не привлекать больше внимания, проходя через всю аудиторию. И буквально через секунду после меня заходит Люба. Запыхавшаяся, точно, как и я. А ещё с растрёпанными волосами и в толстовке. Она совсем не похожа на вчерашнюю себя.

– Боже. Проспала, – говорит она, шумно дыша, и приземляется рядом со мной. – Привет, – поворачивается ко мне и начинает улыбаться, пока мы обе достаём тетради. – Я Люба.

– Привет. З-злата, – сглатываю ком в горле.

Чего это она ко мне села?..

Первую пару мы молча записываем лекцию. А потом на второй снова садимся вместе. Ну точнее, она подсаживается ко мне.

– Не против? – спрашивает, кивая на соседнее место.

– Садись, конечно, – отвечаю и скомкано улыбаюсь.

После прошедшей пары я думаю, что не прочь завести друга в группе. Так ведь мне будет проще учиться. Где-то помощи попросить, где-то ещё что. Особенно, если это будет сама староста.

– Ты ведь Злата, которая Воробьёва? Хотя, чего это я спрашиваю, – она смеётся. – Других у нас всё равно нет. Ты не записалась ни на один кружок, почему?

Она вешает сумку на спинку стула и поворачивается ко мне. В её глазах читается интерес.

– Не нашла ничего подходящего, – пожимаю плечами, убирая рюкзак.

– Серьёзно? – она удивляется и поворачивается ко мне всем корпусом. – Тут столько возможностей показать себя. Вот я записалась в чирлидинг, буду поддерживать наших футболистов. Ещё на конкурс красоты, – она переводит взгляд на мой розовый пушистый скетчбук. – Ой, какой красивый блокнот. Купила где-то или заказала? – Люба наклоняется к нему ближе, пока я думаю, как так вышло, что я принесла его в универ, ещё и достала из рюкзака. Совсем растерялась сегодня.

– Это подарок, – отвечаю смущённо.

– Можно взглянуть? – спрашивает и заглядывает мне в глаза.

Замираю. Там одни портреты Глеба, и показывать их кому-либо я не собиралась. Только вот и отказать мне как-то неудобно. Слава богу, нас прерывают. В аудиторию со звонком заходит Протасова с… Егором.

И чего он тут забыл?..

– Всем привет, ребята. Этой пары у вас сегодня не будет. Я вас не предупредила, чтобы вы не ушли раньше времени, – говорит она, обводя взглядом всю группу. – Я привела вам капитана футбольной команды, – она указывает на Егора и представляет его. – И так, кто записался в чирлидинг, а кто в саму команду, просьба не уходить домой, а проследовать вместе с Егором. Он мой одногруппник. Так что, если будут проблемы, можете смело мне на него жаловаться, – и она смеётся, смотря как этот дурак хмурит лоб.

Ловлю его взгляд на себе и тут же опускаю голову. Его внимания мне хочется меньше всего.

Его губы разъезжаются в улыбке.

– Так вот где учится блоха, – произносит он громко, и я чувствую, как все смотрят на меня. По телу пробегает беспокойство. Мечтаю, чтобы он ушёл, и все перестали пялиться на меня.

Ошарашенно поворачиваюсь в сторону Любы, думая, что она сейчас отсядет от меня и не захочет со мной общаться. Но вижу лишь то, что она листает мой скетчбук, при это переводит взгляд с портретов на Егора и обратно.

Капец!

6

Вся эта ситуация вызывает у меня неконтролируемую дрожь и противный жар. Скетчбук у меня лишь неделю, но я нарисовала уже четыре портрета. Два из них карандашом и два даже с употреблением цветных маркеров. Я долго рассматривала фото Глеба, что на моём телефоне, поэтому портреты чётко передают все черты его лица. А так же его брата…

Пот холодными струйками катится по позвоночнику, пока я шокировано смотрю на Любу. Она резким движением закрывает скетчбук и двигает его в мою сторону. А потом также шокировано смотрит на меня, пока я дрожащими руками прячу его в рюкзак.

– Ну вот! – возмущается Вика. – Они только начали учиться, а ты уже в своём репертуаре! – она грозно смотрит на Егора, при этом пихнув его в плечо.

Он лишь скалится в мою сторону.

Что я ему сделала?..

– Прости… – тихо говорит Люба. – Я никому не скажу, – она встаёт из-за стола, как и ещё несколько ребят. – Ладно, я пошла, всё же я записалась на чирлидинг. Ещё встретимся, – подмигивает мне и, скинув всё в свою сумку, уходит с остальными, кто записался на футбол или к ним в поддержку.

Я ни за что бы не пошла в группу поддержки к команде с таким капитаном. Хорошо, что никто не подозревает о моей гибкости и талантах.

– Пока, очкарик, – говорит Егор, выходя последним из аудитории, и оставшиеся сидеть студенты начинают шептаться, странно поглядывая на меня.

Хам!

В столовой пусто, за исключением пары ребят, так как у всех идёт пара. Беру сразу два обеда, чтобы потом Катьке не пришлось стоять в очереди. Пишу ей об этом, и не проходит пять минут, как она входит в столовую. Садится напротив меня и говорит:

– Просто сказала, что живот заболел. Там такая нудная хрень, что спать тянет, – берёт вилку и с аппетитом накидывается на свой обед, пока я с удивлением смотрю на неё. Хотя, чего удивляться – это же Катька.

– Короче, ситуация SOS. Люба увидела егопортреты, – я говорю слишком жалобно и опускаю голову вниз.

– Какая Люба? И, в смысле, увидела? – она опускает вилку, так и не донеся её до рта.

– Вот так! – выкрикиваю и боязливо оглядываюсь, а поняв, что меня не услышали, расслабляюсь. – Не понимаю, как я принесла скетчбук в универ. Люба Малинина – наша староста, – шумно вздыхаю, ковыряясь в салате.

– Да уж, тебе прям везёт со своим Снайпером. И чего она?

– Сказала, что будет молчать.

– Уверена? Давай я поговорю с ней.

– А, ну… – договорить мне не даёт дверь, что шумно распахивается и входит Люба. Быстро она... Её взгляд находит меня и она, улыбаясь, идёт к нашему столику. Садится рядом и протягивает руку Катьке.

– Я Люба. Мы со Златой учимся в одной группе.

– Катя, – отвечает моя подруга и хмурит брови. – Слушай, Люба, ты же сдержишь секрет одного розовенького блокнота?

– Какой? – она удивляется, а потом переводит взгляд на меня. – А, тот блокнот. Точно, – она берёт меня за руку. – Злата, не волнуйся, это останется между нами, – её широкая улыбка располагает.

Я окончательно выдыхаю.

– Так… получается ты в него влюблена? – спрашивает староста.

– В кого? – теряюсь я.

– В Егора, – тише произносит она, наклоняясь к нам обоим.

– Вообще-то, в Глеба, – вставляет своё Катька, а я краснею.

– Какого Глеба? – не понимает староста.

– В его брата-близнеца. Златка уже три года с ним анонимно переписывается.

Капец, она решила палить кантору до конца, что ли? Ну Катька блин!

Просто продолжаю есть, лишь бы этот разговор скорее закончился.

– И ничего я не влюблена в него. Он мой бро! – всё же вырывается у меня. Теперь они обе хихикают. Спелись уже!

– И у него есть брат? Ого! – глаза старосты загораются, и, кажется, она становится ещё радостней. – Знаете, девчонки, мне Егор понравился ещё там, в актовом зале. А, когда я увидела его лицо в блокноте, я даже расстроилась, что придётся бороться за него. Да ещё с той, кто мне больше всех понравилась из остальных одногруппниц. Они какие-то змеи, что ли. Ещё вчера поняла в чате. Не понравились они мне, – она морщится, смотря как Катька с аппетитом ест. – А теперь даже рада. Значит Егор свободен, да? – с надеждой заглядывает в мои глаза.

Ну капец. Получается, если бы Катька всё же не растрепала это всё, то Люба перестала бы со мной общаться? Из-за Егора Золотого? Этого дурака?

Тогда хорошо, что всё так. А ещё её всё же не задели его слова про блоху. Фух…

– Получается так, – отвечаю, улыбаясь, а потом осознаю. – Глеб тоже свободен. Я не претендую на роль его девушки. Он мой друг, – говорю я и отпиваю свой чай.

– Вы, вообще, в курсе, что они оба могут быть заняты? – вставляет неожиданно Катька, и Люба сникает.

Я-то в курсе, что у Глеба никого нет. У него была девушка год назад, он даже писал мне об их расставании. Поделился своей болью о её предательстве. Я поддерживала его, как могла, ведь он мой близкий друг. Я его называю близким, потому что он тоже не раз меня поддерживал. Особенно, когда я жила с родителями.

– Анонимно… – произносит задумчиво Люба. – А как ты узнала, что твой друг именно он?

– Она знакома с его сестрой. Та и разболтала, – отвечает Катька с набитым ртом.

– То есть… он не знает кто ты? – брови старосты поднимаются.

Я сжимаюсь. Вообще-то, эта тема личная, и чего Катька встревает, блин?! Конечно, я бы сказала ему сразу, как узнала, но я хотела сделать сюрприз. А теперь боюсь.

– Не знает, – тихо говорю, смотря как вилка гуляет по салату. – Я боюсь сказать. Его брат меня ненавидит.

– Ненавидит?

– А ты не слышала, как он меня блохой назвал? – я раздражаюсь, поднимая на Любу взгляд. – Со вчерашнего дня я с ним четыре раза пересеклась, и в каждую он меня обозвал! А он брат Глеба, вдруг он такой же… – произношу уже тише.

– А где он, кстати? Я даже не думала, что у Егора есть брат, – Люба неотрывно следит, как Катька ест.

– Болеет, – пожимает плечами Катька.

Я ей вчера всё рассказала, когда она успокоилась после новости о конкурсе красоты.

Дальше разговор как раз перешел на это мероприятие, и я уже не участвовала в этом. Правда в какой-то момент я их всё же перебиваю:

– А ты почему не ешь? – спрашиваю Любу, заметив, как она всё время смотрит, как ест Катька.

– Я… я на диете.

Она сглатывает, и её голодный взгляд превращается в нормальный. Я в шоке осматриваю её.

Куда ей?..

А Катька, вообще, давится соком, который начала пить в этот момент. Мой телефон звучит уведомлением. От Снайпера. Достаю его и читаю:

Снайпер: «Малинка, привет) Как день проходит? Никто не обижает?»

Капец, чего он переживает-то?

Малина: «Все хорошо»

Снайпер: «Знаешь Золотого Егора?»

Мурашки проходят по позвоночнику, плавно переходя на пятую точку. И что ответить?..

Дурацкий, дурацкий Егор! И почему в близнецы Снайперу достался именно он?..

7

И пока я тупо разглядывала знакомые буквы в этом странном сообщении, не заметила, как Катька с Любой, пододвинув стулья ближе ко мне, смотрели в мой телефон. Резким движением переворачиваю его, чтобы положить на колени от лишних глаз. Слышу громкий удар – телефона об край стола.

Блин!

– Златка, ёпрст! Аккуратнее ж надо! – громко произносит Катька, и я поднимаю на неё возмущённый взгляд. – Эй, ты чего? – непонимающе смотрит на меня. – Сломала?

– Да вы… Вы… Чего вы смотрите в мой телефон? А вдруг там что-то личное? – я говорю спокойно, но внутри по венам жар идёт. Чувствую, как щёки моментально краснеют. И это точно от злости.

– Оу, мать, остынь, – она поднимает руки в примирительном жесте, а после переводит взгляд на Любу.

– Прости, Злата. Мы не подумали, – говорит та.

Староста смотрит на меня своим щенячьим взглядом больших серых глаз, и я теряюсь. Ну не умею я злиться и обиду долго держать. От её извиняющего вида я почему-то начинаю чувствовать виноватой себя.

Закрываю глаза и глубоко вдыхаю. Чувствую, как они обе касаются меня: Люба кладёт ладонь на моё плечо, Катька гладит по спине успокаивающе.

– Ну всё, не дуйся.

– Ну, – начинаю тихонько, – раз всё видели, то подскажите тогда. Что мне ему ответить? – снова поднимаю телефон.

И случается самое неприятное. Я обнаруживаю сеточку трещин на верхней части экрана. Фронталке тоже не повезло. Отчаянно скулю, когда не вижу время за чёрным невнятным пятном.

А, нет. Самое ужасное происходят тогда, когда мы втроём, пялясь на бедненький китайский гаджет, слышим из динамика низкий, периодически усмехающийся, голос:

– Неожиданно, конечно. Что могло произойти, чтобы сама Малинка-трусишка позвонила? Мой братец уже что-то натворил? Жалуйся, не стесняйся. И почему я не вижу тебя? Глюки какие-то. О, вижу малину на твоей кофте. Прикольная, кстати. Подними телефон выше.

Кажется, эта речь лишила меня рассудка. Ведь как объяснить то, что моему бедненькому телефончику пришлось вновь столкнуться со столом. Не единожды. Много раз. Очень много раз. Вот пока он окончательно не развалился. Хорошо, что стол достаточно крепкий оказался.

Смотрю на то, как остатки смартфона валяются среди наших подносов с Катькой. В столовой стоит тишина. Хорошо, что народу немного. Мои губы тянет в улыбке. Подавляю смешок, но за ним прорывается следующий.

– Воробьёва, ты… сумасшедшая, – выдыхает Катька и начинает смеяться. А следом и мы с Любой.

Остаток пар проходит спокойно. Я уже настроена идти искать работу. Сегодня пройдусь по ближайшим магазинам, поспрашиваю. А вечером, если что, поищу в ноутбуке.

Ни за что не попрошу новый телефон у Оксаны. Куплю сама. Мы с ней общаемся не часто и в основном переписываемся, поэтому она не должна заметить. Тётя Таня и то чаще звонит, но я не обижаюсь. Оксана сама по себе такая. Наверное, я пошла в неё.

Пока записываю лекцию за преподавателем, вспоминаю, что Глеб спалил, что Егор Золотой его братец. То есть, он на полном серьёзе решил вычислить меня. Но для чего? Общаться в живую? Ну да, Злата! Не издеваться же над девушкой, с которой дружишь три года!

После пар Люба решает составить мне компанию. Она живёт с родителями тут в Москве. Вообще, она, как и Катька оказалась из обеспеченной семьи, только размах покруче. Иногда её подвозит водитель, иногда такси. Она написала, чтобы её забрали через час у универа, а пока ходит со мной по возможным местам работы.

– Смотри, – она берёт меня под руку, свободной указывая на магазинчик книг. – Объявление висит. Кто-то требуется.

В итоге час у нас уходит в пустую.

В одном магазине нужен опыт, в другом полный рабочий день, где-то именно парень требуется, а где-то мне самой не понравилось: то слишком злой работодатель, и я дрожала, словно кролик так, что Любе приходилось тянуть меня на выход. Или же жуткий запах, от которого скручивало желудок. Нет, я бы в таких условиях не выжила.

– А почему именно магазин? – спросила у меня Люба, когда угостила мороженым, и мы сидели на лавочке около универа. – Можно же в кафе устроиться. Официантом или барменом. Там и чаевые есть.

– Ну уж нет, – лицо моментально кривится от подобной затеи. – Барменом никогда. Пьяные люди – это самое ужасное, что я видела в жизни. Да и кафе… там тоже много разных, – смотрю прямо перед собой на пустующую курилку около бокового входа в универ.

– Ладно. Не расстраивайся, найдёшь ещё работу, – она обнимает меня одной рукой, второй держа рожок с шоколадным мороженным. Я улыбаюсь.

Она хорошая. Вот даже помогает мне вместо того, чтобы ехать домой.

А работу я обязательно найду. Может даже не рядом с университетом. Тогда смогу позволить себе новый телефон, ещё заменю очки, что треснули из-за дурацкого Егора. Сегодня трещинка стала почему-то больше.

Замечаю, как на курилку выходят парни. Они смеются и поджигают сигареты. Среди них конечно же Егор. Я уже заметила, что он достаточно популярен. И чего он ко мне прицепился? И почему про него спрашивал Снайпер?

Один из них замечает меня и толкает Егора в плечо, что тоже курит. Ещё спортсмен называется...

– Эй! – он свистит и машет нам рукой. – Блоха очкастая! Да ты у нас, оказывается, звезда!

И они всей компанией начинают ржать, да так, что от дыма закашливаются. Сборище дураков.

Люба сжимает меня рукой крепче, и я замечаю, как злобно она таращится на Золотого.

– Вот козлина шикарнейшая… – произносит со множеством шипящих звуков, словно змея. – Ничего, я его перевоспитаю, вот увидишь, – кивает она в его сторону.

– Что ещё за «звезда»? – спрашиваю, стараясь скрыть обиду и не обращать внимания на его обзывания. Люба лишь пожимает плечами.

Вернувшись домой, я первым делом лезу в ноутбук. Отвечаю Соньке, а потом лезу на доску объявлений. Ещё и душу на части рвёт. Снайперу хочу написать, всё высказать. И не хочу одновременно. Ещё свитшот этот. Бли-ин…

Скидываю новую вещь и убираю глубоко в шкаф. Потом достаю обратно, решив, что сначала постираю, а потом спрячу, чтобы ненароком не спалиться потом, когда он на учёбу выйдет.

До Катькиного прихода я не осмеливаюсь зайти в соцсеть, где мы общаемся со Снайпером. Ищу себе работу, но пока безрезультатно.

Когда Катька варит борщ по семейному рецепту, я всё же не выдерживаю и захожу в ту самую сеть. Только вот пароль я забыла. В общем, сижу на кухне и под запах готовящегося борща проделываю очень щепетильную работёнку – режу сим-карту. Для Катькиной дорогой модели, которую она мне любезно предложила для восстановления пароля, моя сим-карта велика. Канцелярским ножичком и так её, и сяк, пока Катька расхаживает в фартуке, с полотенцем на плече и с поварёшкой в руке.

– Готово! – выкрикиваю, протирая лоб рукой. Он уже изрядно покрылся испариной.

– И у меня, – улыбается она, выключая конфорку.

Восстанавливаю доступ, пока Катька накрывает на стол, а после возвращаю телефон ей. Приношу на кухню ноутбук, а когда передо мной появляется тарелка ароматной еды, я уже в своём аккаунте.

Снайпер: «Малинка… ты меня пугаешь»

Выдыхаю, потому что переживала, что он нет-нет, да видел столкновения телефона со столом до его отключки. Ну, вроде, пронесло.

Малина: «У меня сломался телефон. Всё хорошо)»

Снайпер: «Точно?»

Я думаю несколько секунд, после чего строчу жалобу на его брата. И только, когда собираюсь нажать «отправить», мне приходит от него видео. В этой соцсети оно запускается автоматически, и по мере увиденного мои глаза расширяются.

– Чё там? – Катька прекращает есть и обходит стол.

На видео видно, как я избиваю телефоном стол, пока девчонки по обе стороны от меня сидят спокойно. Вид со спины, и лиц наших не видно.

Офигеть. И кто это снял? Как оно появилось у Снайпера?.. Это Егор? Это он ему показал? И рассказал, что я очкастая блоха?..

Слёзы собираются в уголках глаз. Обидно, капец.

Снайпер: «Это ведь ты?»

Именно в этот момент я, не думая о последствиях, удаляю свой профиль. Глаза заволокло слезами, щёки мокрые, а ранка на губах щиплет от солёной влаги.