Все оттенки Золотого

8

Хоть фотографии Глеба у меня теперь и нет, как собственно и телефона, но вот в памяти он всё же сохранился.

Я сижу в своей комнате на полу у мольберта, слушая музыку в наушниках, которые подключила к ноутбуку, и весь вечер посвящаю новому портрету. В этот раз Глеб получается строгий, властный. Представляю, как он отчитывает своего брата Егора за то, что тот обзывает его подругу. На моём лице улыбка, и я снова трепещу от предстоящей встречи со Снайпером.

Наверняка он сейчас обижается на меня, а может даже и злится. И почему он решил, что это, вообще, могу быть я на том видео?.. Из-за кофты?..

Сама себя на волнах настроения качаю подобными мыслями. Мотаю головой, выкидывая из неё переживания, и решаю закругляться. Уже достаточно поздно, да и режим восстанавливать нужно.

Утром просыпаюсь с отличным настроением и, подпевая песенки, что вчера играли в наушниках, иду умываться. Затем, словно щебечущая птичка, я порхаю по кухне, жаря оладьи. Катька в отличии от меня ходит разбитая, только и успевает зевать. Наверняка свои сериалы смотрела до поздней ночи.

По дороге в универ я наслаждаюсь свежим воздухом и подставляю личико солнечным лучам. Подруга же только бухтит, что её тональный крем уже плывёт от бесконечной жары. А после мы расходимся по своим корпусам.

На входе толпа студентов, но я не торопясь прохожу сквозь них. В холле тоже не протолкнутся, но и тут у меня не возникает проблем.

О, вот бы всегда просыпаться в таком настроении. И ни в коем случае не просыпать. Тогда торопиться не придётся. Врезаться во всяких злобных студентов – тоже.

Поднявшись на третий этаж, где сегодня будет проходить первая лекция, я первым делом замечаю Любу у окна в коридоре. Остальные же студенты разбились на кучки и пялились в телефоны, при этом смеясь.

Широко улыбаясь, я подхожу к старосте и ставлю свой рюкзак на подоконник. А встречаясь с ней взглядом, невольно хмурюсь.

– Привет. Что случилось? Ты расстроена чем-то? – спрашиваю, наблюдая, как она крутит телефон в пальцах.

– Привет, Злата, – её голос пропитан злостью, но я чувствую, что не на меня она направлена. – Егор – реальный кретин. И угораздило же… Понравился… Ха! – она отлипает от подоконника и поворачивается ко мне всем телом. – Знаешь, мне теперь совершенно точно не хочется быть его девушкой, Злата. Вот, – её взгляд превращается в жалостливый, и она протягивает мне свой телефон.

Удивленно смотрю на неё. Что это с ней случилось?..

Беру аккуратно гаджет в руки и тяжело вдыхаю полные легкие, потому что первое, что бросается в глаза – фраза «Вы когда-нибудь видели бешеную блоху?». А по мере прочтения всего текста, на мои глаза наворачиваются слёзы. Я стараюсь их держать, но пелена всё же затуманивает обзор.

«Нет? О, не расстраивайтесь, друзья! Вашему вниманию представлена новая ученица. Очкастая блоха в бешенстве!!! Оцените! P.S. Держите свои смартфончики при себе, а то мало ли…»

И куча ржущих смайлов. Негодяй…

К этому проклятому тексту как раз прикреплено то видео из столовой. Только его обработали, где-то было резко, где-то медленно. Девчонок замазали пикселями и всё внимание было на моём розовом свитшоте и тёмных, струящихся, волосах до лопаток. Ещё и музыку вставили. С такой обработкой и правда кажется, что девушка на видео не в себе.

И зачем я его смотрю?.. Всё моё отличное настроение пропадает в миг. Детский сад какой-то… Если это Егор сделал, то он точно не далёкого ума. Четвёртый курс как никак. А, ну да… он же футболист, какой там ум!

Ну всё, сейчас буду унижать его в своих мыслях, чтобы совсем не сникнуть. Только вот это не поможет. В слух-то я ему явно ничего подобного не скажу...

Моргаю и чувствую, как из левого глаза начинает катиться слеза.

– Иди сюда, – успокаивающим голосом произносит Люба, обнимая меня за плечи. – Забей на этого урода. Вот вернётся Глеб… – она замолкает, заглядывая в мои мокрые глаза. – Давай нажалуемся ему на его же брата. Прямо сейчас, – она выхватывает свой телефон из моих рук. – Зайдешь в аккаунт с моего телефона, давай, – протягивает его обратно и улыбается.

– Нет, – я отвечаю спустя несколько долгих секунд и, сняв очки, стираю мокрые дорожки рукавом рубашки, а затем беру старосту за руку и веду за собой в аудиторию.

– А, – это всё, что она произносит. Ведь, проходя мимо одногруппников, мы слышим в след:

– Староста, кажется у тебя завелась блоха!

А дальше дружный смех нескольких наших одногруппников. Я не знаю их имён, разве что Тимофея Агапова запомнила, но пока что его не видно. Девушки же тихо подхихикивают. Их я ещё тоже пока не знаю.

У меня смешанные чувства: желание закатить глаза от абсурдности ситуации, потому что мы не в детском саду, а ещё расплакаться и убежать. Почему-то из уст одногруппников это звучит не так обидно, как от дурацкого Егора. Может потому, что он брат Снайпера?..

Надежда на помощь Глеба тает. Он видел видео и почти догадался, что это я. Только вот как?! Всё же видел через видео-звонок, как мой телефон сталкивался со столом, а потом сложил два плюс два, увидев и видео со стороны? Скорее всего…

А теперь он наверняка видел и этот обработанный позор. Блин блинский…

– Завались! – резко отвечает одногруппнику Люба, всё так же продолжая идти за моим быстрым шагом. – Ещё слово, и ты вылетишь отсюда!

Парень закашливается и замолкает, как и его дружки, что стоят у стены рядом с этим парнем. А я ничего понять не могу. Как это он вылетит отсюда?..

9

– Я не расстраиваюсь. Егор просто придурок, я это понимаю.

– Вот и славненько.

Конечно, я расстроена. Но Люба не прекращает меня успокаивать, и косые взгляды сокурсников меня напрягают всё больше. Поэтому глубоко вздыхаю и давлю из себя улыбку. И кажется срабатывает. Староста больше не привлекает к нам столько внимания.

– А что это было в коридоре? – тихо спрашиваю, когда начинается пара, и преподаватель отворачивается к интерактивной доске. – Ты сказала, что тот парень вылетит отсюда. Что это значит?

Люба наклоняется к моему уху и шепчет:

– Мой отец – ректор. Малинин Сергей Григорьевич. Связи, детка, – и толкнув меня плечом, издаёт смешок.

Ого! Я как-то и не сопоставила эти фамилии.

У всей группы на телефоны одновременно приходят уведомления, и это отвлекает преподавателя. Под его серьёзным взглядом никто не решается посмотреть, что пришло. Пять минут он неотрывно рассказывает материал, пока все елозят в нетерпении заглянуть в телефоны.

Раздаётся стук в дверь, после чего в аудиторию входит зам старосты.

– Простите, можно?

– Имя, – преподаватель поправляет очки и берёт распечатку со списком студентов.

– Тимофей Агапов, – парень широко улыбается.

– Садись, – рукой показывает в аудиторию и возвращается к лекции.

По аудитории проносится гул, ведь многие успели заглянуть в телефоны. Перевожу взгляд на Любу, которая светится улыбкой, смотря в телефон на её коленях. Но преподаватель жестко прерывает всех, и до конца лекции никто не издает ни шороха.

Звучит звонок с пары, и начинается непонятно что. Оказывается, в чате Вика написала про вечеринку в клубе на этих выходных. Абсолютно все горят желанием её посетить. Но не я.

– Будет круто! Злата, пойдем? И Катю с нами позовём! – староста настолько радостная, что не замечает, с какой силой сжимает мои руки.

– Не знаю… Если я буду свободна, – пожимаю плечами и кривлюсь от незначительной боли. – Вдруг я буду работать.

– Ты нашла работу? – удивляется она и, кажется, становится ещё радостнее.

– Пока нет.

Без телефона очень некомфортно. Три дня я по привычке ищу его в кармане, пока не вспоминаю, что он сломан. Ребята из группы не обсуждают то видео и меня, но и дружить не предлагают. Егор тоже не обзывал больше, хотя мы и не сталкивались так близко. Общаюсь только с Катькой и Любой, которая начала дружить с Тимофеем. Он всё же её зам, и им следует контактировать. Вот и сегодня он сидит с нами за длинным столом в аудитории.

– Девчонки, вечеринка в силе? – спрашивает и играет бровями. Снова в своём малиновом пиджаке, как и в предыдущие дни.

– Ещё спрашиваешь? – фыркает Люба. – Злата?

– А? Не, я пас, не очень чувствую себя.

И «не очень» – слабо сказано. Я три дня места не нахожу себе. Всё думаю про Снайпера. Жду, когда он выйдет на учебу. Он сказал через две недели, но я всё равно на переменах и в столовой осматриваю окружающих студентов. Егора видела, но думаю, если бы Глеб пришёл, то они были бы вместе.

Это так волнительно. И ещё я думаю, что сказать ему при встрече. Наверное, стоит извиниться перед ним, он ведь не виноват, что я так поступила. Может хотел помочь мне...

– Жаль. Тогда мы с Катей потом расскажем тебе всё в подробностях, – она одаривает меня улыбкой, вновь отворачиваясь к Агапову.

А вечером ко мне в комнату врывается Катька.

– Как я тебе?

Она крутится вокруг себя, демонстрируя мне короткое розовое платье и высоченные каблуки.

– Я думаю, что это слишком, – честно отвечаю, зажав кончик карандаша между зубов. Снова рисую в скетчбуке, пока она собирается на вечеринку в клуб. Сегодня суббота, и на улице жарко, поэтому она выбрала максимально лёгкий наряд. Как по мне, это вульгарно: открытая спина и обнажённые ноги. А с её ростом…

– Ой, кого я спрашиваю, – цокает она и уходит к себе в комнату, оставляя меня с моим новеньким незавершенным портретом.

Ноутбук стоит рядом. Я отправила кучу объявлений и периодически заглядываю в экран, чтобы проверить, писали ли мне по работе.

Она уходит, и я остаюсь одна. Рисую, ищу работу, а после включаю музыку на ноутбуке и танцую. Закрываю глаза, отдаваясь ритму и движениям. Представляю себя в клубе вместе с девчонками, хоть и не была там ни разу. Там много алкоголя и пьяных людей, судя по фильмам, а это меня отталкивает. Не хочу видеть то, что видела ещё совсем недавно. Как родители приводили своих собутыльников и как кричали, ругались, дрались. Меня не трогали, и я этому очень рада. Правда, и не замечали меня. Я редко видела их трезвыми, но и тогда им не было до меня особо дела. Отец работал на вахте, и когда его не было дома, мама пила без него. А когда он приезжал, то, пока был трезв, оставлял деньги в моей комнате и тоже уходил в запой. Не хочу так жить.

От воспоминаний чувствую мурашки по коже, а следом слышу уведомление. Подхожу и вижу сообщение от Любы. Новый аккаунт я так и не создала, но у меня был в другой соцсети, где у нас чат группы.

Любовь Малинина: «ЗЛАТА! Ты не поверишь, тут Глеб!»

И следом отправляет фото. Оно тёмное, но я вижу, как вдалеке стоят близнецы. Мои руки начинают трястись, хоть я до конца и не могу понять, кто из них Снайпер.

Это что же получается? Он выздоровел?..

Сердце бешено начинает стучать, а паника окутывает всё тело. Глаза наполняются слезами, я ведь так скучаю по нему. Мой бро…

Пока Люба уговаривает меня на пару с Катькой ехать к ним, я взвешиваю все за и против. А вдруг он тоже пьян? У меня ведь даже нет телефона, как я поеду?.. Нет, точно нет! Уже ночь, я не рискну в такси ехать без связи, поэтому отписываюсь девчонкам и ложусь спать с мыслями, что в понедельник наконец-то увижу его.

Только он так и не появляется. Как и во вторник, и всю неделю. Я жду каждый день, но всё напрасно.

И Егор снова взялся за своё. Обзывает меня при каждом удобном случае. Даже, когда стояли с Катькой у универа. Она так взбесилась, что полила его такими словами, от которых у меня уши в трубочку сворачивались. А ведь я от родителей много наслышалась в своё время. Но Егора они совершенно не задели, он так откровенно посмеялся над нами и просто ушёл.

И, как назло, мы стали сталкиваться каждый день! И каждый день он доводил меня своим отношением. За ним и другие начали повторять. Что я ему сделала?! Я старалась быть невидимой, когда он появлялся в поле моего зрения, но каждый раз слышала «очкастая блоха». И ладно с очками все понятно, но почему блоха? Обидно до жути.

10

В выходные мне, наконец-то, удаётся найти работу. В цветочном магазине через три улицы от дома. Буду развивать себя в сфере флористики. Да и это не далеко, всего-то минут двадцать пешком.

Я так переживала, что встала раньше и долго готовилась к собеседованию. Даже немного накрасилась, одолжив у Катьки тушь и блеск для губ. Получилось неплохо. Она оценила. Я искала, что же надеть и наткнулась на розовый свитшот – подарок Катьки. Решила надеть его. И, вообще, я уже настроилась поговорить с Глебом, поэтому пора вернуть эту красивую вещь.

Хозяйкой цветочного оказалась очень красивая девушка. Миниатюрная блондинка Владислава Олеговна. Она попросила называть её просто Ладой. Она беременна, и ей нужна помощница. До этого она работала сама, так как очень любит работать с цветами, создавать невероятные букеты и композиции. Эта работа мне сразу подошла. Лада оценила мой вкус, и ей понравилось, когда я в воскресенье вышла на стажировку. Мы договорились, что я буду подменять её после обеда и до десяти вечера. В моём расписании максимум три пары в день.

И в понедельник я была настолько счастливая, что надела свой сарафан, который мне перед отъездом сшила и подарила тётя Таня, и про который я совсем забыла. Персиковый и до колен. Катька аж поперхнулась чаем, увидев меня утром на кухне. Моё хорошее настроение длилось до большого перерыва. Катька уже ушла домой, так как у неё была всего одна пара, а Люба с Тимом задержались в деканате на собрании.

– Подвинься, очкарик, – этот голос во мне вызывает неконтролируемую дрожь.

Я чувствую толчок в бок, и меня ведёт в сторону, отчего я роняю поднос себе под ноги. И вся очередь начинает шептаться, пока я густо краснею под их смешки. Ощущение предстоящих слёз давит на меня, как и зародившаяся в груди злость.

Я устала от егодурацких издевательств, которые длятся уже две недели. С того момента, как я впервые подошла к зданию университета и открыла дверь. Он тот, кто подвиг всех моих однокурсников считать меня никчёмной блохой – капитан футбольной команды, не способный мыслить разумно. Хам!

Мои руки неприятно дрожат, когда я наклоняюсь за подносом, сдерживая ненавистные слёзы. Обидно до жути. Но тут моих волос кто-то невесомо касается, после оттягивая тёмную прядь. И это конечно он – дурак.

– Не обязательно у меня в ногах ползать, очкарик, – очередное оскорбление в мою сторону, за которым следует уже оживлённый смех студентов, и я не выдерживаю. Выхватываю взглядом ближайший стакан с компотом и поднимаюсь на ноги. Достаю свою никчёмную смелость из глубины души и, схватив стакан, разворачиваюсь. Натыкаюсь на спокойные янтарные глаза хама и обливаю его ещё тёплой жидкостью, пока не передумала.

Он явно не ожидает от меня подобного, поскольку удивляется и поднимает брови. Его белая рубашка вся в разводах.

– Ты чуток перепутала, очкарик, – слышу насмешливый знакомый голос сбоку и резко поворачиваю голову на звук. Встречаю весёлый взгляд этого дурака и мой пульс учащается.

Что?..

Медленно возвращаю взгляд на парня перед собой, которого облила. Сердце в пятки падает от осознания. В его глазах злость, а в моих растерянных – готовые вырваться наружу слёзы.

Не оборачиваясь, бегу под оглушительную тишину столовой, а потом до меня доносится извиняющийся голос капитана футбольной команды:

– Бля, Глеб, сорян. На, возьми мою футболку.

А следом одобрительные вздохи и улюлюканье студенток.

Глеб… Снайпер.

Слёзы катятся по щекам, когда я залетаю в ближайший туалет.

Блин!

Блин, блин, блин! Снайпер, он вернулся на учёбу, и тут такое. Позор.

Я сижу в кабинке и пытаюсь сдержать накатившую истерику. Тело дрожит, и я глубоко дышу. Я заметила, что Глеб и Егор абсолютно одинаковые. Легко перепутать.

Как же мне теперь перед ним извиниться?.. Капец… Я была настолько шокирована, что даже не заметила во что они были одеты.

Сижу так почти весь перерыв. Смотрю на наручные часы и беру себя в руки, потому что до начала пары осталось пять минут. Заплетаю косу из-за ужасной духоты и, умывшись ледяной водой, иду на пару. Хорошо, что сегодня тушь не использовала, а то гарантированно превратилась бы в панду.

Мысли не покидают, и я думаю, что обязана извиниться перед Глебом. Он не заслужил того, что я облила его. Перепутала с его дурацким братом. Но его взгляд… Он был зол.

Захожу в аудиторию под смешки студентов. Любы с Тимом нет, и одногруппники позволяют себе поиздеваться надо мной. Как попугаи повторяют «очкарик» и «блоха». Ничего серьёзного, просто обзывания.

Блин, это по-детски, но мне обидно.

– Вы знали?! – в аудиторию заходит Кристина. – Золотых – двое! Близнецы!

– Да ладно?! – отвечает кто-то из девчонок, а потом и парни делятся увиденным, отставая, наконец-то, от меня.

– Капец, – слышу сбоку. – Этот деканат не дал даже поесть нормально. Нам пришлось бежать в буфет.

Люба с Тимом садятся рядом и начинают есть пирожки. Запах выпечки с мясом сразу заполняет пространство. Желудок тихонько урчит, и я сглатываю.

– Ты и до этого почти ничего не ела, – тихо говорю я.

– Это всё собрание старост. Ты бы видела её голодные глаза, когда мы вышли из деканата, – смеётся Тим.

В группе очень громко обсуждают близнецов, и Люба с Тимом прислушиваются.

– Глеб? – удивляется староста. – Ты слышала?

– Это кто? – с набитым ртом спрашивает Агапов.

– Я облила его компотом, – отчаянно вздыхаю, пытаясь не смотреть на их выпечку.

– Чего? – она убирает остатки пирожка в пакет и полностью разворачивается ко мне.

– Да кто это? – не унимается Тим.

– Это близнец Егора, что Златку донимает, ты же слышал тогда.

Тимофей и правда один раз слышал, как меня обзывал Егор. Но про Снайпера он не в курсе.

– Дурацкий Егор меня снова обзывал, и я хотела ему отомстить, только отомстила Глебу. Случайно, – опускаю голову.

– Ничего себе…

Звонок уже прозвенел, а преподавателя все ещё не было, поэтому гул в аудитории не затихал. Люба закидывала меня вопросами, когда же я всё расскажу Глебу, а Тим занялся своими делами, не слушая нас. Я честно сказала ей, что они неотличимы, и я не знаю, кому говорить нужно. Потом нас отвлёк преподаватель.

После пары мы немного задержались в аудитории, так как у Любы сломался замок на сумке, и Тим помогал его починить.

– Блин, я же только купила её недавно, как же так? – Малинина делает такое лицо, словно вот-вот расплачется.

– Ага. Ты так резво дёргаешь «собачку», что она ещё долго продержалась, – усмехается Тим.

– Мы сейчас на пару опоздаем, вы скоро? – спрашиваю, ожидая их у двери.

В коридоре шум, поэтому я не с разу замечаю, что за моей спиной кто-то есть. Только когда моей талии касаются руки и, приподняв меня над полом под мой вскрик и перенеся немного в сторону, отпускают обратно. Сбоку от меня в аудиторию проходит один из близнецов и идёт на последний ряд. Люба и Тим замирают, следя за происходящим. А после кто-то позади толкает меня в плечо.

– Очкастая, чё ты встала тут, мешаешь.

11

Моё тело каменеет. Неотрывно смотрю на Глеба, что уже сидит на последнем ряду, и никак не могу отвести взгляд. Я так долго ждала нашей встречи. С самого февраля.

Неужели я упущу шанс наладить нашу дружбу?.. Неужели у меня больше не будет Снайпера, и я не смогу поделиться своими чувствами и переживаниями?..

Ощущаю себя виноватой. Это я всё испортила. Трусиха. Я такая никчёмная, поэтому Егор меня ненавидит. Может я и правда блоха? Мелкая, путающаяся под ногами, блоха...

Обзор перекрывает пелена из зародившихся слёз, но я вижу, как Глеб поднял на меня взгляд. Это точно он, ведь Егор только что обозвал меня и теперь идёт к брату.

– Всё, я закончил. Идём, – Тим отдаёт сумку Любе, и они подходят ко мне.

– Придурок, – говорит она в спину Егора и берёт меня за руку. А тот в ответ лишь усмехается и подмигивает.

Всю следующую пару меня терзают мысли. Был ведь шанс поговорить со Снайпером, но я стояла как вкопанная, взгляд отвести не могла, не то, чтобы слово сказать!

И чего я боюсь?.. Того, что он окажется придурком и хамом, как Егор? Да. Лучше ведь оставить нашу дружбу в сердце и вспоминать лучшие моменты, чем разочароваться в человеке, что был тебе ближе собственных родителей.

Трусиха.

Тяжело вздыхаю, совершенно не вникая в тему лекции. Работа после пар отвлекает. Покупателей много, но я всё успеваю. Я ещё путаюсь в некоторых названиях цветов, но в выходные я изучала новую для себя тему, и сейчас мне легче, чем на стажировке. Тут имеется телефон для заказов и доставки. Лада разрешила звонить ей с него в случае непредвиденной ситуации, пока я без собственного. И номер доставщика, что живёт рядом, есть. Хороший знакомый Лады.

Время пролетает очень быстро. Сегодня одни покупки, и телефоном я не пользуюсь. В десять вечера закрываю магазин выданным мне ключом, ставлю на сигнализацию и отписываюсь Ладе о выручке. А ещё рассказываю, как всё прошло, после чего она хвалит меня, и я иду домой. На улице только начинает темнеть, поэтому не страшно. Погода в Москве совершенно отличается от Дальнего Востока. Она последнее время странная и непредсказуемая. В городе Оксаны весь август шли дожди и сейчас тоже, судя по рассказам Соньки, а тут который день невыносимая жара в тридцать три градуса стоит.

– Привет, работяга. Как первый день? – спрашивает Катька, встречая меня у порога.

Чувствую запах чего-то мясного и пряного и только сейчас вспоминаю, что совсем не ела на работе. Да и в универе тоже не получилось перекусить. За работой как-то отвлекалась, а теперь желудок начало сводить.

– Всё супер. Клиентов было много, даже ноги с непривычки болят, – расплываюсь в счастливой улыбке, снимая босоножки. – К концу недели будут первые деньги. Наконец-то! – набрасываюсь на неё с объятиями.

– Ну вот, купишь телефон, чтобы я не переживала. Сегодня столько приколов пересмотрела, и не один не могла тебе переслать. Пришлось одной ржать, – серьёзно заявляет, а потом смеётся.

Время позднее и домашку делать не нужно, поэтому ужинаю и возвращаюсь к портрету. Уже далеко за полночь, но дорисовать никак времени не хватает. Завтра перед работой домой забежать не получится, и я кладу скетчбук в рюкзак, чтобы дорисовать уже в цветочном, когда не будет покупателей. Атмосфера там очень вдохновляющая.

Следующим утром, разойдясь с Катькой по своим корпусам, я стою у крыльца и высматриваю близнецов. Решила всё же извиниться перед Глебом. Про «Малину» скажу только в том случае, если он не такой же, как его брат.

Недалеко паркуется белый автомобиль, и из него выходят близнецы. Вдыхаю глубоко воздух, крепко сжимая лямку рюкзака. Ладони вспотели от страха, и волнение волной спускается по спине к копчику.

Примерно года два назад он написал мне, что своим страхам нужно смотреть в лицо. Только переборов их, можно чего-то добиться. И сейчас я буду добиваться его прощения за компот.

Я сразу понимаю, кто из них Глеб. В чёрных брюках и такого же цвета рубашке. А вот Егор в джинсах и футболке. И походка у них совсем разная. Глеб идёт уверенно, и от него веет серьезностью в то время, как Егор расслаблен и весело что-то рассказывает брату. Между нами всё меньше расстояния, и я, сглотнув, заставляю свои руки перестать трястись.