- -
- 100%
- +
От волнения на лбу карлика выступил пот, и он постоянно смахивал его рукавом куртки, опасаясь, что хоть одна капля ни дай Бог упадет в широкое горлышко склянки и смешается с порошком. Тогда дело можно считать погоревшим! Поэтому Элементаль волновался еще больше, потел, досадовал на себя, корил за малодушие, однако ничего не мог с собой поделать. Поняв это, он попросту выкинул из головы лишние мысли, решив, дескать, если уж не получиться, так и черт с ним! Эта мысль как всегда принесла ему облегчение.
Можно было продолжать. Тогда Элементаль, тщательно сверяясь с рукописью, стал добавлять в склянку остальные составляющие, произнося их названия вслух, дабы ни в коем случае не ошибиться и не добавить что-то другое. Жидкости он отсчитывал по каплям, а порошки — по щепоткам.
Вначале не происходило ничего. Но когда Элементаль дошел до пахнущей серой розовой жидкости, названной им «Желтым Драконом», раствор забурлил и внутренне пространство склянки наполнилось разноцветным дымом. С добавленной вслед «Черной Амальгамой» на дно выпал светящийся осадок, а с «Синей Ингрой» прозрачное стекло склянки вдруг стало черным, и по нему побежали искры, похожие на падающие звезды. Действия карлика ускорились: он стал вращать склянку, одновременно вливая и всыпая в нее все новые и новые составляющие. Сказав «Чао-су», он неожиданно начал читать заговор и дальше действовал уже машинально.
С последним, надрывным возгласом «АХА!» все было кончено… Вконец обессиленный, Элементаль едва смог пододвинуть к костру охапку сучьев. Он дождался, когда затухающее пламя вновь набрало силу, и посмотрел сквозь склянку на свет. Получившаяся жидкость была прозрачной как стекло.
Элементаль довольно улыбнулся и только тут, окончательно возвратившись к действительности, обратил внимание на то, что в лесу стало светлее. Вскинув голову, он увидел, что там, в туманной высоте, появились первые отблески восходящего светила. Он опаздывал — оставалось совсем чуть-чуть до появления первых лучей.
Ахнув, он подбежал к мертвецам, склонился над Фредериком, приоткрыл ему рот и влил в него несколько капель получившегося зелья. Мертвец затрясся.
— Тихо-тихо, конюший, — отчитал его Элементаль. — Успокойся!
Он положил обмякшее тело обратно на землю, когда его чуткий нос уловил невесть откуда появившийся запах. Он принюхался: терпкий и немного грустный запах болотной тины источало тело Фредерика. Решив, что удивляться ничему не следует, карлик повторил процедуру с сэром Робертом и буквально уткнулся острым носом в его грудь — тело крестоносца окуталось ароматом свежих роз.
— Ну, тут уж кому как, — вслух рассудил Элементаль. — Мне лично запах тины милее… Интересно, а чем буду пахнуть я?..
Он резко выдохнул и, вылив остатки зелья себе в глотку, потерял сознание.
Глава 4
Очнулся Элементаль от резкого и чувствительного толчка в бок.
— Эге, Марк-карлик, а вот как велю я сейчас задать тебе трепки, дабы знал свое место, чернь! — Сэр Роберт, раздосадованный до черта тем, что на нем, как на простолюдине развалился Элементаль, будто пушинку скинул его прочь. — Вставай! — уже миролюбиво добавил он.
Элементаль с быстротой кошки вскочил на ноги и удивленно уставился на крестоносца.
— Ну… Вы… — От волнения он потерял дар речи.
— Ну да — я! Ты онемел, стихослов?!
Внезапно лицо сэра Роберта исказил ужас — глаза его сначала опустели, в мгновение ока превратившись в два черных колодца, а потом налились безумием. Простонав что-то нечленораздельное, он схватил себя за шею, и, не осознавая, что с ним, тупо уставился в небо.
— Что?.. Как?! — после паузы только и смог выдавить он.
Элементаль молчал, ожидая пока сэр Роберт придет в чувство. Меж тем рядом закряхтел пробуждающийся Фредерик.
Сэр Роберт вздрогнул и бросил взгляд на бывшего конюшего. Дикая ярость окутала разум крестоносца: зубы оскалились, впалые щеки разгорелись, а руки в поисках меча закружили по поясу. Мгновение, и он как коршун налетел на удивленно взирающего по сторонам Фредерика.
— Хозяин! Бога ради! — завопил еще не пришедший в себя Фредерик.
— Дьявол! — прорычал сэр Роберт и, отталкивая слабо сопротивляющиеся плети рук противника, стал подбираться к его горлу.
Сплетясь в клубок, они скатились с холма и завертелись в дикой схватке. Элементаль рассудил, что пришло время действовать, иначе быть беде. Но с его-то ростом — куда там! Пару раз он безуспешно пытался вступить в схватку, но был отброшен властной рукой сэра Роберта.
— Да вы и так мертвы! — в конце концов заорал он так, что деревья шарахнулись в стороны. — Как вам такая рифма: вы — мертвы!
Воспользовавшись мимолетным замешательством, карлик нырнул между противниками и постарался оттянуть руки сэра Роберта от горла Фредерика. Однако если бы крестоносец сам не разжал закаленную в боях железную хватку, то это ему навряд ли удалось бы.
— Что? — переспросил сэр Роберт.
Элементаль высвободился из сплетения рук, попятился в сторону и только после того, как отошел на порядочное расстояние, повторил:
— Вы — мертвы…
— А ты? — еще дрожащим от напряжения схватки голосом поинтересовался сэр Роберт.
— А я стал Элементалем. И зовите меня, пожалуйста, теперь так.
— И что это значит?
— Что я, как бы это вам разъяснить-то… Вы, главное, не волнуйтесь. Все в порядке.
— Говори все! — Теперь деревья шарахнулись от рыка сэра Роберта.
— Ладно-ладно! — Элементаль отошел еще на шаг — очень уж горячая кровь у этих благородных. — А я — и жив, и мертв, поскольку вместе с вами испил зелье.
— Сейчас кто-то будет скорее мертв…
Сэр Роберт поднялся во весь свой гигантский рост и угрожающе стал приближаться к Элементалю.
— Погодите, хозяин, — впервые подал голос Фредерик.
— Еще чего надо?! Тебе, подлому убийце и разбойнику, вообще следовало бы помолчать!
— Извините, хозяин, но если я убийца, а я действительно участвовал в грабеже, — рассудительно начал Фредерик, — то Марк… ладно, Элементаль, к сожалению, прав: вы — мертвы. Да и моя дыра в сердце, я полагаю, не прошла без следа.
Сэр Роберт остановился и шумно вздохнул. Словно не зная, что же ему предпринять дальше, он сделал неуверенный шаг к Фредерику, но потом опять повернулся к Элементалю; Элементаль, хоть и почувствовал растерянность великородного сэра, все же благоразумно отступил назад.
Сэр Роберт еще раз потрогал шею, поежился от воспоминаний и лишь после этого расслабился и позволил себе присесть. Остановив тяжелый взгляд на карлике, он приказал:
— Говори!
И Элементаль начал рассказ:
— Я изучил древнюю рукопись, наполненную воистину удивительными знаниями! Эти знания, рожденные великими умами разноплеменных народов, знания, пришедшие отовсюду, из разных стран и…
— Не надо красивых речей, стихослов! Говори дело или я отправлю тебя к праотцам!
— Будь по-вашему, — согласился Элементаль. — В общем, вы не возвращались, и я рассудил так, что вас перехватили лесные разбойники, ограбили и как водиться вздернули!
— Ну-ну!..
— Хорошо, повесили. А в мудром трактате, о котором вы не изволили слушать, сказано, что если до ночи успеть найти повешенного, под которым, как все знают, вырастает таинственная мандрагора и начать читать заговор, то удивительное растение обретет воистину волшебное свойство… — Карлик понизил голос. — Оно будет способным оживлять мертвецов. Ну, не одна, конечно, мандрагора наделена такими свойствами — она лишь основная часть зелья, для которого потребовалось еще множество составляющих, изготовленных мною не за один год, следуя мудрому трактату, о котором вы, увы, не изволили слушать!.. Я нашел вас, я читал заговор три ночи, я изготовил зелье — и вот вы живы.
— Живы ли? — усомнился Фредерик и потрогал рану.
Элементаль оставил вопрос без ответа. Сэр Роберт нахмурился.
— Кстати, а его ты зачем оживил? — кивнув на бывшего конюшего, спросил он.
— На нем я предполагал проверить зелье. В мудром трактате…
— …о котором я и впредь ничего не желаю слушать, поганый чернокнижник! — свирепо продолжил сэр Роберт.
— Так вот в нем написано, что если под действием зелья тело мертвеца распадется в пыль, значит, зелье было изготовлено не верно. Как видите, я все изготовил в точности, — не без тени гордости в голосе закончил Элементаль.
— Вижу, что Бог, несомненно, покарает тебя! Продолжай!
— Но о чем?
— О том, что нам делать дальше?!
— Я не знаю. Трактат заканчивается на проверке зелья. Возможно, где-нибудь и есть продолжение, но мне о нем ничего не ведомо.
Элементаль развел руками. Стало тихо.
Налетевший ветер разметал пепелище костра и бросил в лицо сэра Роберта пригоршню пепла, оросив черные пряди его знаменитых волос сединой. Сэр Роберт выругался, принялся отряхиваться и только тут заметил, что до сих пор пребывает в одном исподнем. Не говоря ни слова, он направился к торбе, из которой торчала рукоять его меча. Развязав ее, сэр Роберт извлек одежду, но тут что-то остановила его — он развернулся и протянул к карлику раскрытую ладонь.
— Мой родовой перстень, Марк!
Только после того, как перстень возвратился на его палец, он начал одеваться.
Не зная, что делать ему, Элементаль подошел к разноцветным склянкам и стал укладывать их одну за другой в котомку. Фредерик, который, по-видимому, тоже начал страдать от безделья, без слов поспешил ему на помощь.
Молчание явно затягивалось. Фредерик выразительно посмотрел в глаза Элементалю, но тот лишь пожал плечами и, приподняв бровь, едва заметно повел головой в сторону крестоносца. Фредерик понимающе кивнул.
— А скажи-ка мне, карлик, — неожиданно заговорил сэр Роберт, — зачем ты пил зелье? — Он сделал ударение на «ты — .
Фредерик и Элементаль обернулись. Во всеоружии сэр Роберт выглядел еще внушительнее, а потому даже без повышения голоса вопрос прозвучал несколько зловеще.
— Я хотел стать Элементалем.
— И что это тебе дает?
— Не знаю.
— Ага! Что нам делать — ты не ведаешь! Зачем ты стал Элементалем — ты не знаешь…
— О последнем знаю. В трактате написано, что Элементали — они ни живые, ни мертвые, — растерянно пробормотал карлик.
— И что это тебе дает, пошедший против Бога?! — повторил вопрос сэр Роберт.
— Наверное, знание. Это же интересно.
— Да уж… — процедил сэр Роберт и неожиданно от души расхохотался. — Ну а поесть-то у тебя что-нибудь припасено? — насмеявшись вдоволь, спросил он и хлопнул себя рукой по животу. — Хоть я и мертв, однако же жрать чертовски хочется!
Вторя хозяину, хихикнул и Фредерик, а Элементаль, обрадованный тем, что дело, кажется, начало благополучно разрешаться, поспешил выложить на траву все свои жалкие пожитки. Сэр Роберт окинул их мрачным взором.
— Кабанчика на вертеле ты, конечно же, не припас, — предположил он.
— Увы, — скромно ответил Элементаль. — Едой нас радует богатство, а нет его, так сытость — рабство.
В другое время Элементалю, возможно, и влетело бы за подобное двустишие, но сэру Роберту было не до того: он уселся на траву перед припасами и широким жестом пригласил остальных разделить его трапезу.
Вот тут-то Элементаль еще раз убедился в правоте своего высказывания о том, что ничто так не сближает людей, как совместное поглощение пищи. Правда, не хватало хорошего кубка вина, но и без него все прошло как по маслу: лица подобрели, и разговор приобрел мягкий вежливый характер. Граница крови, конечно, не исчезла, но присутствие за трапезой высокородного сэра уже не так сильно тяготило остальных — словом, хорошо, и нечего сказать боле.
Подкрепившись, сэр Роберт дождался, пока Элементаль спрячет остатки еды в котомку, затем обвел внимательным взглядом сотрапезников и важно изрек:
— Что ж, забудем прошлое… да-а, это важно… — Постепенно голос его смягчался. — Будем же друзьями, ведь нам необходимо выяснить главное!
— Что? — хором поинтересовались новоиспеченные друзья — благородные сэры, как известно, не бросают слов на ветер.
— Выяснить, где мы! — как само собой разумеющееся сообщил сэр Роберт.
— И кто мы… — тихо присовокупил Фредерик.
Глава 5
Палящее солнце приветствовало трех путников, вышедших из-под полога леса на открытое пространство. Птичий хор сыграл беспокойный марш присутствия человека, хрустнули ветки под копытом встревоженного зверя, но люди не обратили на это ни малейшего внимания. Кроме, конечно, Фредерика, который в силу своей близости к лесу тут же опознал в звере оленя. Не сговариваясь, путники покрутились по сторонам, словно не зная, куда им направиться, и устроили совет.
— Англия. — Фредерик пожал плечами и повторил: — Как есть Англия.
— Стало быть, на юге мой приют, — сообщил Элементаль.
— А на севере — мой замок! И я полагаю, что нам следует отправиться туда, — заключил сэр Роберт.
Спорить никто не стал: в конце концов в замке и безопаснее, и кормят там наверняка вовремя. Сэр Роберт проницательно улыбнулся и семимильными шагами направился на север. Бывший конюший едва поспевал за ним, а Элементалю вообще пришлось весьма туго, поскольку там, где крестоносец делал шаг, ему приходилось делать три. Впрочем, он не грустил — он пел о красавице-утопленнице, с каждой милей все громче и громче… Пока тяжелая рука Фредерика не опустилась ему на плечо и с прямым намеком не сжала его так, что Элементаль благоразумно решил петь про себя, что было, конечно, не столь упоительно.
Петляя по опушкам и вновь углубляясь в лес, путники упорно брели вперед. Знойный воздух опалял горло, пот застилал глаза, но они, не останавливаясь ни на минуту, вытирали на ходу разгоряченные лица, отгоняли назойливых мошек и шли дальше. И вскоре оказались перед уходящим за горизонт девственным лугом.
Сэр Роберт указал на высокий холм, который поровну делили меж собой лес и луг. Надо было осмотреться. Все трое поспешили наверх.
Уже на вершине холма сэр Роберт наконец-то разрешил друзьям отдохнуть, хотя сам усаживаться не спешил — вместо этого, он принялся зорко оглядывать окрестности.
— Что-то здесь все равно не так, — закончив осмотр, пробасил он. — Глянь-ка, Фредерик, все-таки я отсутствовал в родных местах долгие шесть лет.
Фредерик даже не стал подниматься. Он лишь отвел глаза в сторону и тихо произнес:
— Я это заметил еще в пути, но побоялся вам сказать, потому что сам никак не могу понять, что же так смущает меня в этих пейзажах. Они — такие и… и не такие!
— Что не так? Как не так? — Элементаль в порыве вскочил на ноги. — Все на месте, ровным счетом такое, какое должно быть!
— Поверь, пришедший с юга, что уж я-то знаю эти места получше тебя, — заверил карлика Фредерик. — А если даже сэру Роберту кажется, что что-то не в порядке, стало быть, так оно и есть! — закончил он.
— Это вам кажется оттого, что вы оба — мертвы! — резко бросил Элементаль.
— И что? — насторожился сэр Роберт. — Продолжай!
— Ну, не знаю… Может, с памятью что-нибудь… — замялся Элементаль.
— Да нет, стихослов, с памятью-то у меня как раз все в порядке. — Сэр Роберт нахмурился. — Я даже помню, что обещал отправить кого-то к праотцам! Здесь что-то другое, и нам необходимо это выяснить, поскольку от тебя, как я вижу, мало проку… Идем!
Сэр Роберт бодрым шагом поспешил вниз. Элементаль и Фредерик, печально вздохнув, последовали за ним.
Постепенно зной сменила вечерняя прохлада, а уставшие путники все брели вперед по нескончаемому зеленому лугу. Луг имел небольшой южный уклон, и идти все время в горку было вдвойне тяжелее, к тому же чем выше они забирались, тем суше становился остывающий воздух. Опалив легкие, он выбивал пот, но не придавал сил. Ближе к вершине сочную траву под ногами сменила выжженная солнцем земля — каждый шаг поднимал пыль, отчего плетущемуся позади Элементалю доставалось больше всех: жизнь стала казаться ему лишь чередой желтых дорог. Пользуясь тем, что на него уже никто не обращает внимания, поскольку силы у всех были на исходе, он запел во весь голос:
Жизнь наша — нитка желтых дорог,
Желтых дорог, страстей и тревог!
Поперхнувшись пылью, Элементаль замолчал, а, прокашлявшись, потребовал сделать привал.
— Ведь неизвестно, сколько нам еще идти! — проворчал он.
Его послушались. Однако сидеть на отдающей жар земле было неуютно, а потому отдых длился недолго. Вскоре троица уже шла дальше, оставляя позади цепочку следов. Когда вечер сменила ночь, путники, остановившись на вершине склона, решили, что настало самое время хорошенько поспать, — в самом деле, сколько еще идти, никто не знал.
Но мечтанию Элементаля о крепком, а главное долгом сне не суждено было сбыться. И виною тому стал Фредерик: откуда в нем еще остались силы — уму не постижимо! Словом, бывший конюший никак не хотел укладываться, а все кружил вокруг лагеря, который назвать так у порядочного путника язык бы не повернулся, и никак не хотел ложиться спать…
Сэр Роберт видел уже, наверное, десятый сон, когда Фредерик разбудил его легким прикосновением за плечо, — крестоносец проснулся моментально. Поняв, кто склонился над ним, он отпустил рукоять меча.
— Что случилось?
— Свет!
— Где?
— Смотрите на северо-восток. — Фредерик вскинул руку. — Видите?
Сэр Роберт приподнялся на локте и посмотрел в указанном направлении. Фредерик от избытка чувств начал пританцовывать на месте.
— Я думаю, это жилище, — сбивчиво шептал он, — и оно недалеко! До полуночи дойдем.
— Да-а, вроде что-то есть… Хотя не уверен. Остер же у тебя глаз, однако!
— Жизнь заострила.
— Знаю я, что за жизнь! — Стряхнув с себя остатки сна, сэр Роберт поднялся с земли. — Поднимай карлика!
Но разбудить Элементаля оказалось делом далеко не простым: он крутился, отмахивался от теребящих его рук и вообще ни за что не хотел открывать глаза. Фредерик вспотел за троих, однако все было безрезультатно. Проснулся же Элементаль, только когда почувствовал над собой черную тень сэра Роберта — тот, надо полагать, действовал бы куда более грубо.
— Не надо силы — я уже прогнал все сны! — такой фразой открывший глаза карлик приветствовал своих друзей.
— Ты видишь свет? — спросил его Фредерик и указал рукой вдаль.
— О да! Старая каменная хибара… хотя и приличных размеров!
Фредерик и сэр Роберт удивленно переглянулись, а Элементаль продолжал:
— По-моему, ее раньше здесь не было.
— Ты знаешь в этих местах каждую милю? — жестко спросил сэр Роберт.
— Нет, но…
— Тогда молчи!
— Бога ради. Кстати, там еще не остыл ужин или его остатки, но пахнет вкусно — хорошо обглоданные кости так не пахнут!
Фредерик и сэр Роберт еще раз переглянулись. А Элементаль без лишних слов накинул на плечо котомку и зашагал по направлению к светящейся точке.
— Надеюсь, — провозгласил он, — добрые люди пустят переночевать изголодавшихся путников. Хотя времена нынче для гостеприимства не самые лучшие. — Элементаль покосился на Фредерика. — Не всякий, знаете ли, дверь откроет.
Бывший конюший свирепо засопел, но промолчал. Так что карлик продолжал сетовать на тему лихого времени и отсутствия людской доброты совершенно безнаказанно.
Меж тем троица быстро продвигалась вперед. Вскоре манящий свет разросся до прямоугольника окна, вокруг которого проступили контуры старого, но, как и точно разглядел Элементаль, довольно большого дома. Сложенный из громадных камней, он стоял в одиночестве, доступный всем ветрам.
Первым к строению приблизился Элементаль. Он опасливо постучал в кованую дверь и весь сжался, когда твердый молодой голос произнес:
— Входите, не заперто…
Глава 6
Элементаль покосился на сэра Роберта — увидел, как тот опустил ладонь на рукоять меча, — сипло выдохнул и плечом надавил на дубовые доски; дверь со скрипом отворилась. Он вошел первым, следом, будто огромный черный страж, появился сэр Роберт, а уже за ними, тенью за спинами, прошмыгнул Фредерик. Все трое замерли на пороге, щурясь от яркого света, идущего от пылающего в глубине комнаты очага.
Карлик повел носом. Изнутри дом действительно был пропитан запахом вкусностей, к которым, как моментально ощутили трое мужчин, явно примешивался аромат женщины. Но самой хозяйки нигде не было видно. Вместо нее за почерневшим от времени тяжелым квадратным столом сидел седой старик, чей облик никак не вязался с тем молодым голосом, что пригласил их войти. На краю стола, судя по запаху, ютилось что-то жутко съестное, покрытое коричневой самотканой салфеткой — простенькой, но с тонким вкусом.
— Садитесь же, — тем же молодым голосом пригласил старик. — Я полагаю, вы сильно устали и голодны. Накормить-то я вас накормлю, а вот стоит ли вам ложиться спать — вы уж решите сами.
Сэр Роберт сделал шаг назад и схватился за рукоятку меча.
— Нет-нет! — поспешил успокоить его старик. — Здесь вы в полной безопасности. Другое дело, решите ли вы, есть ли у вас время на отдых или же вам будет лучше тотчас отправиться в путь. Вот о чем я толкую.
Здраво рассудив, что заниматься разгадками туманных слов старика гораздо легче на сытый желудок, Элементаль воспользовался приглашением и в один прыжок — в самом деле, коль уж пригласили, к чему лишние церемонии! — очутился за столом. Остальные последовали его примеру, правда, не с такой прытью: сэр Роберт подошел к столу с подобающей важностью, а Фредерик с излишней скромностью.
— Меня зовут Фредерик, — представился бывший конюший, воспользовавшись минутой, пока хозяин расставлял тарелки, и по очереди указал на сопровождающих. — Это — сэр Роберт… — он закашлялся, рассуждая о том, стоит ли перечислять все регалии великородного сэра, и, решив этого не делать, продолжил: — А это — Марк.
— Элементаль, — поправил его карлик.
Старик молча выдвинул на середину стола сковороду с мясом, рядом поставил кувшин вина, после чего, так и не соизволив представиться, повернулся к карлику.
— Так Поводырь — это все-таки ты?! — с уверенностью в голосе произнес он.
— Я Элементаль, — гордо повторил карлик.
— Какая разница! Элементаль, Поводырь, Проводник… Так это ты?
Но карлик уже не только ничего не мог ему ответить, но и даже глазами моргнуть: он уплетал за обе щеки. Впрочем, сэр Роберт и Фредерик от него не отставали. Старик замер в ожидании, пока гости насытятся. Ждать ему пришлось довольно долго…
Наконец последние кости были со звоном брошены на тарелки и последние глотки вина исчезли в безразмерных глотках. Элементаль удовлетворенно икнул и повернулся к хозяину.
— Так о чем вы, многоуважаемый? — важно осведомился он.
— Странно, что судьба избрала в Проводники именно тебя, мой друг.
— Во-первых, многоуважаемый, я уже сказал, что мне больше по нраву имя — Элементаль. А во-вторых, чем это я вам не приглянулся?
В этот момент рука Фредерика скользнула под стол и так сжала ляжку карлика, что тот едва не взвыл в голос. С исказившимся лицом он едва слышно прощебетал:
— Извините меня за резкий тон. — И Фредерику вполголоса. — Да пусти ты, дьявол лесной!
Старик благосклонно кивнул. Угрюмо взирающий на все происходящее сэр Роберт не выдержал и задал вопрос сам:
— Это не Англия?
Старик улыбнулся, мягко и самодовольно, будто кот после еды.
— А вы весьма проницательны, благородный сэр. Нет, конечно же, если судить по холмам и равнинам, местами это такая знакомая вам Англия, но если говорить о населяющих ее людях — это действительно не она. Вы правы.
— Как не она?! — опешил Элементаль. — И почему об этом ничего не сказано в трактате? Надо было искать вторую часть! — Он схватился за голову.
— Успокойтесь, мой друг.
— Почему это я должен успокаиваться?
— Потому что второй части нет! Ее каждый пишет для себя сам.
Элементаль шмыгнул носом и вытер губы кулаком.
— Вообще-то я догадывался, — после паузы пробормотал он.