- -
- 100%
- +
— Истинно так, — благочестиво изрек сэр Роберт.
— Это ясно, — произнес Элементаль. — Но почему он повесился?
— Допек ты меня… Я-то наивно полагал, что только я умею задавать столько вопросов, оказалось, что нет. — Век обернулся и крикнул в дыру окна: — Эй, Гений, выходи и объясни им, что да как?
На зов из дверного проема выплыло индиговое облачко с еще большими, чем у Века, глазами и огромными ресницами. Замерев у покосившейся ставни, оно искоса смотрело на людей и молчало.
— Скромный он, — признался Век. — Но изводит!.. Хуже них только Демоны, но это уже другой сказ, да и вы об этом должны знать. У нас же по иерархии Гении выше, чем мы, Веки, а потому они и творят с людьми что хотят.
— Все понятно. — Элементаль наклонил голову к Веку и тихо спросил: — А у меня есть такой?
— Извини, брат Элементаль, нет, — шепотом сообщил ему дух.
— Просто-таки не знаю, радоваться мне или горевать.
— Забавно, но я тоже не знаю, — доложил ему Век и, повысив голос, чтобы слышали все, продолжил: — Слушай, брат Элементаль… Ты бы отвязал меня от тела, а-а…
— И меня! — впервые подал голос Гений.
— Нас, — согласился Век. — Ну что нам тут, возле костей, сидеть! Поговорить-то не с кем!
— Что-то я чувствую подвох. — Элементаль насторожился. — Прежде чем опустить ногу, подумай…
— …туда ли ты делаешь шаг! — закончил Век. — Хорошая заповедь, здесь ее все знают. Но я тебе говорю: никакого подвоха! Ну, какой, спрошу я, может быть подвох?! У тебя в котомке трактат, а в нем есть один заговор Третьей ночи, который годиться для многих, в том числе и для нас.
— Я его помню и теперь понимаю, кто такие указанные в нем Веки и Гении.
— Вот-вот. А мы тебе послужим.
Элементаль задумался. Он бросил взгляд на сэра Роберта, но тот лишь отвел глаза. Взор карлика остановился на Фредерике. Бывший конюший развел руками, словно говоря, решай, дескать, сам. И все же, помедлив, мягко поинтересовался у Века:
— А что ты можешь, дух?
— И он еще спрашивает?! Да твой Век сделал для тебя все! Если бы ты так бездумно не тратил свое время, он бы спас тебя от рокового удара. Ведь мы, Веки, умеем растягивать и удлинять время — сжимать вечность в мгновение и наоборот! Твой Век растянул тебе мгновение на сколько смог — еще немного, и ты бы увернулся от смертельного удара своего собрата по разбою, но ты, как я сказал, слишком бесцельно тратил время: его не хватило. А мы, к сожалению, не всемогущи.
Фредерик потупился, но Элементаль заметил, как он, не двигая рукой, едва уловимым жестом, одной кистью, провел рукой по воздуху, словно погладил невидимую рукоятку кинжала. Насколько карлик разбирался в разбойничьих жестах, этот означал «да». Пираллида просто кивнула в знак согласия, но Элементаль все еще медлил.
— А Гений что может? — спросил он.
— А-а, болтать: литература там, стихи всякие… — отмахнулся Век.
Элементаль, еще раз посмотрев на сэра Роберта, беспрекословным тоном объявил:
— По-моему, их стоит взять с собой.
— Но мы потеряем время — до полуночи мы бы ушли отсюда очень далеко, — возразил сэр Роберт. — Если этот дух назовет мне хоть одну действительно вескую причину, по которой нам стоит взять его с собой, я так и быть соглашусь.
Век подлетел вплотную к лицу крестоносца и зловеще прошептал:
— Я знаю, кто такой Торнтон. А то, что вам придется встретиться с ним, так же ясно, как и то, что я — Век!
— Мы ночуем здесь, — вынес решение сэр Роберт.
Глава 9
На ночлег было решено расположиться в доме напротив лавки. По приказу сэра Роберта Фредерик с Элементалем притащили из соседних домов еще две кровати. Таким образом, сэр Роберт и Пираллида получили в свое распоряжение по отдельной кровати, а Фредерику с Элементалем предстояло ютиться на одной. Бывшего конюшего подобное обстоятельство нисколько не задело, чего нельзя сказать об Элементале: привыкший к одиночеству как наяву, так и во сне, он не хотел делить свою постель ни с кем. Фредерик успокоил его, сказав, что сам он спать не собирается и думает продежурить всю ночь у дверей.
— Мне здесь не нравится, — закончил короткую речь бывший конюший, пристраиваясь на полу у дверного косяка.
Элементаль обрадовано кивнул и вышел на улицу, где его ожидали духи. Ему еще предстояло потрудиться — его ожидала ночь, которая уже запускала лапы мрака в проемы окон и дверей. С каждой минутой становилось все темнее. В сгущавшихся сумерках индигового Гения почти не было видно — только два глаза выдавали его присутствие. Но стоило ему их закрыть, как он растворялся во тьме, подобно черной кошке в темном переулке. Желтый Век, наоборот, размазанным пятном четко вычерчивался на любом черном фоне.
Элементаль взглянул по сторонам, потом на небо, после чего поманил пальцем Века.
— Пойдем, расскажешь что-нибудь… До полуночи еще есть время, а оно для нас очень дорого.
— Вот это правильно! — одобрил дух и нырнул в окно, откуда до карлика донеслось продолжение фразы: — Время — оно такое, его ценить надо. Это только философы пренебрегают им!
— Философы ценят вечность, — прощебетал Гений.
— Глупости, — отрезал Век. — Это все пошло от вас, от Гениев. Как, спрошу я, можно ценить вечность, если не ценить составляющего его времени?! Ответа не жду, предупреждаю! А то ты сейчас срифмуешь «вечность» и «бесконечность»…
В дверях возник Элементаль, пробасивший прямо с порога:
Чтобы познать суть вечного,
Измерь длину Пути Млечного!
Век, взорвавшись вихрами, в отчаянии закатил глаза, тогда как Элементаль в изумлении уставился на крестоносца. Сэр Роберт, наклонившись к расстеленной на полу салфетке, при свете свечи спокойно занимался дележом остатков еды на четверых. Выглядел он при этом совершеннейшей домохозяйкой, что только роднило его со всеми остальными. Однако стоило ему заговорить, как все сразу же встало на свои места:
— Говори дело, — не поднимая головы, пробормотал он, обращаясь к Веку.
— И отлично! Всегда приятно беседовать без лишних сантиментов с образованным человеком.
— Дело! — медленно повторил сэр Роберт и повел по воздуху кинжалом.
— Хорошо.
Не смотря на то, что кинжал для духа не угроза, Век присмирел и начал рассказ с мудрой рассудительностью в детском голосе. На слух это воспринималось несколько смешно, однако вскоре все перестали замечать и детские нотки, и, собственно, духа, поскольку полностью были поглощены смыслом сказанного.
— Арланда, если смотреть на нее сверху, похожа на песочные часы: две большие земли, соединенные узким горным перешейком. Раньше — о-о, славное время! — Век вознес голубые глаза к потолку, — в Арланде все было подчиненно строгому порядку: на горном перешейке жили Маги, на земле Мортвилль, расположенной к югу от перешейка, мертвые, а на севере, на земле Портинари — живые. И все шло своим чередом, а Маги следили за тем, чтобы мертвые не переходили к живым, а живые — к мертвым…
— Но откуда здесь живые? — перервал вопросом Духа сэр Роберт.
— Как откуда?! — искренне удивился Век. — Кого-то отправили сюда проклятием, кто-то, как Элементаль, рвался сюда сам — да мало ли! В основном, конечно, это дела чернокнижников да колдунов: они то наложат заклятье, то, открыв сюда врата, забудут их закрыть. Кстати, именно через такие врата попал в Арланду Торнтон со своим войском: прямо так на конях в погоне за колдуном они и влетели в наши края. А назад-то вернуться очень не просто! В общем, за тысячелетия народу набралось уйма…
— А мертвые? — поинтересовался Фредерик.
— То же самое. Я не знаю, кому у вас первым пришло в голову воскрешать мертвых, — Век покосился на Элементаля, — но, как оказалось, испробовать свои колдовские силы на умерших решалось множество людей. Ну, кого-то, разумеется, опять же прокляли бродить после смерти, кто-то сам наложил на себя вечность, да не учел, что, изгоняя меня, свой Век, он теряет и живую плоть, а часто и душу, кто-то попросту ошибся в алхимии. А ошибка в алхимии стоит жизни, чтоб вы помнили… Вот. С чего я начал-то… Ах, да! — Дух взмыл выше и с расстановкой повторил
— Все шло своим чередом, а Маги следили за тем, чтобы мертвые не переходили к живым, а живые — к мертвым… Порядок был, и было хорошо. А потом Маги набрались мужества пойти против Высшей Силы… Отчаянной наглости поступок с их стороны, если не сказать, откровенное хамство. Им было мало тех даров магии, что были им предоставлены — они захотели владеть всеми знаниями. Ведь, скажем, мы, Веки, как это ни прискорбно сообщить, подвластны их заклятиям: нас можно изгнать из человека, а можно к нему возвратить. Но Гении не такие: колдуй — не колдуй, а Гения ты ни на кого не нашлешь. Высшая Сила с нами, конечно, прогадала, — мы в чем-то даже превосходим Гениев! — но все в ее мудрости. — Дух вознес глаза к потолку. — Вот. О чем я?! Ах, да — Арланда… В Арланде начался хаос, потому что Высшая Сила жестоко обошлась с Магами: их замок был разрушен, а сами Маги, похватав, кто что мог унести из книг знаний, разбежались по всей стране. Постепенно часть из них стала обыкновенными колдунами, часть обратилась в чернокнижников, ведунов и еще неизвестно кого. Вот тут-то и начался великий разлад: мертвецов оживляли и обращали в рабство, у живых проклятиями отнимали душу, и те, и другие бродили, где им вздумается, — словом, кавардак! Тогда четверо старых Магов, еще не лишившихся окончательно своего величия, сумели объединиться для того, чтобы положить всему этому конец. Они-то и зовутся теперь Высшими Магами: в их силах очень многое… Как давно это было… — Дух вздохнул и опустился Элементалю на плечо. — Меж тем время шло, и живые и мертвые перемешались. А что им делить?! Нет, есть, конечно, Вампиры, с которыми живым лучше не встречаться, но есть и живые, которые так и норовят простеньким заклятием обратить какого-нибудь мертвеца в рабство. И те, и другие друг друга стоят. Но, в общем-то, после долгих войн и стычек со временем пришел мир. В этом городе примерно поровну было мертвых и живых и ничего — ладили! Но тут появился Торнтон…
На этих словах свечка вспыхнула последний раз и погасла. Стало темно.
В кромешном мраке раздалось покашливание, затем кряхтение, а затем тот же детский голос продолжил:
— Как Торнтон попал в Арланду, я, по-моему, уже рассказал. Хотя можно и подробнее… — Век едва слышно вздохнул. — Собственно, всю историю, в которой ему довелось принять участие, рассказал один из наемников Торнтона — Герон, — единственный из Черной Чертовой дюжины Торнтона, которого удалось смертельно ранить в великой битве мертвецов города Олин с вновь пришедшими. Олин — следующий город, который будет у нас на пути, если мы продолжим двигаться на север.
— А этот город как называется? — спросил Элементаль.
Век удивленно вскинул брови.
— Никак, — как само собой разумеющееся сообщил он. — Мертвые города никак не называются.
— Но ведь когда-то он носил какое-то имя!
— Да. Но теперь-то город мертв. Пройдет время, и здесь будет просто пустое место, которое, может быть, когда-нибудь заселят люди. Зачем же им по названию места воскрешать его печальную историю?
— Разумно, — хмыкнул карлик. — А как же тогда этот Олин? Он ведь тоже, как я рассуждаю, теперь мертв?
— У Олина славная история: он бился за свое место под солнцем — его имя нельзя потерять! — возмутился Век.
— Тоже разумно. Ладно, давай дальше, с мелочами разберемся по пути.
— В общем, из первого набега на Олин Черная Чертова дюжина Торнтона возвратилась с потерей — просто Черной дюжиной. Герон умирал. В обмен на то, что мертвецы воскресят его после ухода в мир иной и примут к себе, он болтал на смертном одре как полоумный и выложил все, что знал… По его словам, виноват во всем случившемся ведун Лыка. Говорят, что он, Лыка, из славян, а как уж он сошелся с норманном Торнтоном — это не известно. Торнтон всегда был охоч до черных знаний, поэтому в вашем мире он построил Лыке логово, снабдил его деньгами и почти каждодневно бегал к нему из своего замка в лес. Это им обоим было на руку: один творил колдовство, другой — прикрывал его черные деяния от бдительного ока инквизиции. Потом, как это обычно бывает, меж ними приключился великий разлад, победителем из которого вышел Лыка: он проклятиями свел с ума двоих пришедших за его головой воинов, а их предводитель едва унес ноги. Тогда Торнтон решил взять числом: он собрал еще больший отряд, который в одну из омерзительных ночей выступил в путь. — Век поежился, представив себе серость и промозглость нормандской ночи. — Меж тем на золото Торнтона Лыка уже соорудил врата, собрал все нужное для их открытия и был готов уйти из вашего мира. Он творил заклинания… когда отряд Торнтона в освещении факелов, под визг натасканных на людей собак, с криками и гиканьем подскакал к его логову. Герон рассказывал, что когда они выскочили на поляну перед домиком ведуна, то увидели, как на другой стороне между двух толстенных дубов разгорелась искристо-зеленая завеса света, в которую, кивнув всадникам на прощание, вошел Лыка. Увидев жертву, за ведуном рванулись собаки. Люди остановились, но Торнтон приказал им следовать за ним и направил коня прямо на свет. Так они оказались в Арланде… Хотя поняли это далеко не сразу. — Век помолчал. — Своих собак они больше не видели. В Арланде нет собак и кошек, потому что бестии неизвестно как, но находят дорогу домой: у них нюх на врата. Встретить живому собаку или кошку — великая удача, поскольку если всюду следовать за животным, то рано или поздно оно выведет тебя к вратам.
— К дьяволу собак! — взвился Элементаль. — Что дальше?
— Я и рассказываю! — обиделся Век. — Лыку они тоже не видели, хотя Торнтон клятвенно обещал его убить и посулил за сообщение о том, где его можно найти, большие деньги. Многие ищут Лыку, поскольку по Арланде ходит слух, что как только Торнтон отыщет Лыку, все ее беды прекратятся: он покинет этот мир. Я в это не верю. Говорят также, что Торнтон знает, где врата и живет на два мира лишь за тем, чтобы, отняв нечто у Лыки, уйти к себе. То и дело всплывают слухи о том, что Лыку видели то там, то сям, но где он точно, не знает никто…
— Через Лыку можно найти врата, — едва слышно пробормотал Элементаль и, поймав устремленные на него взгляды, тотчас добавил: — Я в том смысле, что после того как мы дойдем до Высших Магов и воскресим вас — надо же будет как-то отсюда выбираться. Мне, откровенно говоря, здесь пока что не очень нравится! — Он взмахнул руками. — Можно же все сделать попутно!
— Стало быть, мы на самом краю земли мертвых — Мортвилля, — задумчиво изрек Фредерик.
— Да, — подтвердил Век. — Дальше только Стражи границ.
— А чем занимаются Стражи границ? — поинтересовался Элементаль и вновь осекся, поскольку все одновременно снова уставились на него.
Элементаль в смущении склонил голову, вокруг которой закружил в веселой пляске Век.
— Что-то не нравятся мне твои расспросы, друг Элементаль! — заверещал он. — То ему врата, чтобы сразу ускользнуть, то ему обязанности Стражей, чтобы застрять здесь на вечность. Крайности какие-то!
— Я тоже это заметила, — поддержала Духа Пираллида.
— Ладно-ладно, что вы — я просто спросил!
— А я тебе скажу, чем занимаются Стражи границ! — верещал Век. — Они сидят на одном месте, однако день ли на дворе, ночь ли — светит им в единственное окно их хибары только Повозка вечности…
— Я видел Большую медведицу у старика, — вздохнул Элементаль. — Теперь я припоминаю, что она была развернута немного не так, как это было, когда мы подошли к дому.
— Она двигается… — тихо промолвила Пираллида, — но по своей линии — вне дома Большая медведица движется по-другому.
— Вот-вот. А свою хибару Стражи границ покидать не могут! — закончил Век и ни с того ни, ни с сего добавил: — Лучше уж смотреть на полную луну.
— Ну, все! — вскричал Элементаль и, подхватив рукопись, направился к двери. — Пойдем, я дам тебе свободу!
— Я свободен! — запротестовал Век. — Меня надо просто отвязать от тела. Свобода и привязанность к телу для нас, Духов, две разные вещи… да и для вас, людей, я полагаю, то же.
Глава 10
Элементаль вышел из дома и взглянул на небо; проплывавшая сквозь млечный путь полная луна, казалось, смутилась и поспешно скрылась за облаками. Когда его нагнал Век, он тут же задал ему вопрос:
— Кстати, почему ты сказал: лучше уж смотреть на полную луну.
— Мортвилль еще называют страной Полной Луны. Здесь каждую ночь полнолуние.
— Вот как… Придется привыкать.
Век согласно кивнул, потом вернулся к оконному проему и завопил в него что есть силы:
— Эй, Гений, ты идешь?!
В проеме возникли два огромных заспанных глаза; спрятавшись в ресницы, они были где угодно, но только не в реальности. Век взъерошил все вихры.
— Нет, от вас, Гениев, проку, что от звезды света! Ты, спрошу я, собираешься распрощаться с телом хозяина?
— Да.
— Ну, так лети быстрей!
— Хорошо.
В мгновение ока догнав идущего по улице Элементаля, Век мягко опустился к нему на плечо. От неожиданности у карлика сердце оборвалось: он рванулся в сторону, оступился и едва не оказался на земле. Кое-как совладав с собой, он насилу справился с желанием взять Духа за вихры и запустить его в небо.
— Чтобы такого больше не было! Меня чуть удар не хватил! — набросил он на несчастного Духа, а, справившись с пережитым страхом, деловито осведомился: — Куда идти?
— Нам сюда, — пролепетал ошарашенный Дух.
Подлетев к низенькому домику, Дух исчез в оконном проеме. Элементаль зажег свечу и вошел внутрь. Первым, что он увидел, был человеческий скелет, лежащий в углу комнаты; его шею до сих пор обвивала полуистлевшая веревка. Карлик, не оглядевшись по сторонам, сделал шаг вперед и со всего маху налетел на большой булыжник — он взвыл от боли.
— О-о, дьявол! — Элементаль запрыгал на одной ноге вокруг булыжника. — Говорили же! Прежде чем сделать шаг… Что этот камень здесь делает?!
— Хозяин воспользовался им, когда… ну, в общем, уходил в мир иной, — объяснил Век.
— Будет что поставить ему на могилку.
— Зачем? — искренне удивился Век. — Его же нельзя оживить. Это же скелет, а скелеты бродят, бряцая костями, только в страшных сказках. Плоти-то у него нет!
— Не понимаю.
— У нас, друг Элементаль, ставят камни только тогда, когда потом хотят оживить умершего, — просто, чтобы место не потерять. Да и то малоприметные, а то вдруг трах-бабах: придет кто-нибудь чужой, да и обратит вашего родственника в вечное рабство. Если же оживлять не хотят, то даже холма не делают по той же самой причине.
— Да-а… Порядочки вы тут завели, — протянул Элементаль. — Что ж мне его просто прикопать?
— Это будет самым разумным решением. Лопата в соседней комнате.
Еще раз сокрушенно покачав головой, карлик прошел в соседнюю комнату, где без труда отыскал требуемый инструмент. С лопатой на плече он вышел на внутренний дворик. Когда кости самоубийцы были преданы земле, он вернулся в дом, поставил свечу на булыжник, раскрыл рукопись и принялся читать заклинание.
Отвязать Духа от тела оказалось довольно легко: все дело не заняло и часа. А так как Духов было два, то, выйдя из домика, карлик знал заклятие почти наизусть. «Я просто-таки становлюсь магом, — подумал он, зевая. — Однако это ремесло пока что не приносит мне никакой выгоды».
Словно в ответ на его мысли, перед ним предстал Век, который елейным голосом защебетал:
— Брат Элементаль, ты совершил хорошее дело. Так что если ты пороешься вон в том, дальнем углу, то отыщешь себе награду.
— Какую? — насторожился карлик.
Век вскинул брови.
— Золото! — как само собой разумеющееся сообщил он. — Неужто ты полагаешь, что в Арланде цениться серебро?! Да его здесь даже не подберет никто, пусть оно хоть под ногами валяется!
— Но твой хозяин…
— Бывший, — поправил Век.
— Ну, да. Он же писал!
— А потому хорошо говорил. В Арланде любят хороших рассказчиков, поскольку если ты как Страж Границ или как Маг — да мало ли кто еще! — живешь вечность, то истратить денек на занимательный рассказ, это так замечательно, что и золота не жалко.
Улыбнувшись, Элементаль нырнул в дальний, темный угол.
Было уже далеко за полночь, когда они втроем направились к единственному дому, в котором горел свет. В ладони карлика уютно устроились семь золотых монет, и он беспрерывно теребил их грани пальцами, наслаждаясь теплотой желтого металла. Едва они подошли поближе, как Элементаль увидел кружащуюся в отсветах свечи по дому тень, в которой он без труда угадал сэра Роберта. Однако доносящийся из дома голос принадлежал не ему: скрипящий и заедающий, как колесо старой телеги, голос что-то толковал, на что тень взмахивала руками и продолжала ходить от окна к окну; о чем шел спор, издалека было не разобрать. Подкравшись к двери, Элементаль краем глаза заглянул в комнату и тотчас отпрянул обратно. В доме расположился чужак. На нем болтались полуистлевшие лохмотья, судя по выделке некогда очень богатого наряда, а на вид ему было не больше двадцати… «Если бы он не был таким древним мертвецом! — пронеслось в голове Элементаля. — Полуночный гость, как в горле кость».
Нырнув назад в ночь, он продолжил свои рассуждения. Раз уж сэр Роберт не снес гостю голову, едва тот возник на пороге, то разумно будет просто войти и вникнуть в суть беседы. В конце концов если даже вечно спокойный благородный сэр бегает по комнате, как дитя, то, пожалуй, разговор стоит того, чтобы его послушать. С другой стороны… Элементаль покрутился по сторонам в поисках желтого Века — того и след простыл.
«Вот и делай добро Духам!» — в сердцах плюнул он.
И поспешил, поскольку в тот же миг откуда-то сверху на него свалился растрепанный Век, от внезапного появления которого Элементаль во второй раз за вечер едва не лишился чувств.
— Это мертвец Без имени, — шепотом сообщил Век, с удивлением взирая на пытавшегося отдышаться карлика. — О нем, конечно, мало кто что знает…
— Ну, да — даже имени! — совладав с дыханием, выдавил Элементаль. — Идем!
Он направился к двери. Век поспешил следом.
— Ну, да — даже имени, — повторил Век. — А что в этом такого. Он не представлялся, а называть-то как-то его надо. Вот он и стал мертвецом Без имени.
Элементаль покачал головой, дескать, что с вас взять, и настежь распахнул полуоткрытую дверь дома. Находящиеся в комнате, учитывая ситуацию, излишне спокойно отнеслись к его появлению, и только гость, едва разглядев получше вошедшего, в испуге стал пятиться в угол.
— Я никогда не делал ничего плохого ведунам, — закрывая лицо руками, прокричал он, обращаясь к карлику. — Оставьте меня, Лыка!
Тут он заметил влетевших за Элементалем Духов, задрожал, стал белее полотна и рванулся к окну. Сэр Роберт ухватил его за рукав — раздался треск, и половина верхнего платья вместе с воротником соскользнула с руки гостя, оставшись в железной ладони крестоносца. Следуя движению одежды, мертвец Без имени развернулся и предстал перед Элементалем с обнаженной грудью. Его страх сменила шальная безрассудность.
— Я же довел тебя до Олина! — с вызовом бросил он Элементалю. — Что тебе еще от меня надо, Лыка? Да, я украл одну золотую монету и ушел, но мы же были почти у стен города! И убери своих Демонов!
— Мы не Демоны! — заверещал Век.
— А я не Лыка, — спокойно промолвил Элементаль.
Его заинтересовало другое: татуировка на груди гостя. Она изображала льва, угрожающе поднявшего передние лапы; задними могучее животное попирало лозунг «Senza dubbio». «Без сомнения», — перевел про себя Элементаль.
Пока он рассматривал татуировку, Пираллида и сэр Роберт как могли успокаивали ночного гостя.
— Он не Лыка, ты путаешь, — увещевала гостя Пираллида.
— Она говорит правду. Он Элементаль, — указывая на карлика, твердо заявил сэр Роберт.
Мертвец Без имени постепенно приходил в себя: дикий огонь, метавшийся в глубине его глаз, стал остывать, пока мало-помалу не угас совсем, — взгляд приобрел осмысленность. Он отошел от окна и обошел карлика сбоку, дабы еще раз удостовериться в правоте слов Пираллиды и сэра Роберта.