Выйти замуж за...Соколова

— Алло? — голос прозвучал хрипло и неуверенно.

— Ты где? — спросил Николай Петрович без предисловий. В его тоне была привычная сухость, но Сергей уловил под ней тонкую нить тревоги. — Два дня не звонишь, мать волнуется.

— В клинике, — Сергей сел, потирая переносицу. Мир медленно возвращался в фокус: стерильные стены, стол с бумагами, запах антисептика. И давящее воспоминание о двух женщинах сразу. Одна не пришла. Другая стала его женой. — Сложная операция была, пап. Поздно закончил, а потом дела, прием, отчеты. Все как всегда.

— Понятно, — в трубке повисла короткая пауза, которую Сергей напряженно ждал. — А в ЗАГСе-то ты был?

Вопрос прозвучал ровно, почти деловито, но сын знал: за ним стоит все — и болезнь, и страх не успеть, и безумная надежда увидеть сына устроенным. Сердце Сергея сжалось. Он видел перед собой не строгого начальника, а уставшего, угасающего человека, для которого этот брак стал символом продолжения жизни.

Лгать отцу сейчас было бы последним делом. Но говорить полную правду — это получить в ответ шквал вопросов, стресс, разочарование. «Ваш сын женился на случайной прохожей» — такой удар больной отец мог и не пережить.

— Был, — твердо сказал Сергей, делая первый шаг по тонкому канату. — И женился, пап.

Молчание в трубке казалось вечным. Потом послышался сдавленный, хрипловатый звук — то ли вздох удивления, то ли сдержанный кашель.

— Надеюсь, что это правда, — и в этих словах было столько усталого счастья, что Сергею стало горько и стыдно. — Значит, Дина согласилась? Умная девочка, ничего не скажешь.

Вот он, главный вопрос. Прямо в сердце. Сергей закрыл глаза.

— Мы расписались. Юридически все оформлено, — ответил он, уходя от прямого ответа, но в рамках правды. Это была его вторая полуправда. Он женился. Факт. На ком — опустим.

— Как-то не очень оптимистично, — в голосе отца зазвучала нотка недоумения.

— Все вышло очень спонтанно. — Сергей подобрал самое точное слово из возможных. — Не стали долго думать и откладывать на потом. Но, — он поспешил добавить, перехватывая инициативу, — главное же результат. А свадьба — это уже вторично.

Сейчас не стоило выкладывать всю правду, но объяснить столь безумный скоропалительный союз было необходимо.

— Давай я заеду к вам на обед, — предложил Сергей, чувствуя, как почва уходит из-под ног, и ему нужно хоть какое-то время, чтобы придумать план. — Расскажу все подробно. А то… так хочется домашней еды.

Это была не ложь. Он отчаянно нуждался в этом — в запахе маминых котлет, в строгом порядке отцовского кабинета, в иллюзии нормальности, которую могла дать только родительская квартира. Хотя бы на час.

— Хорошо, — после недолгого раздумья согласился Николай Петрович. — Мама как раз суп сварила. Приезжай. Поговорим.

Последнее слово прозвучало неловко, но искренне. Отец отключился. Сергей опустил телефон и уставился в белую стену перед собой. Перед ним стояли две невозможные задачи. Первая — придумать хоть какую-то связную версию «спонтанной» свадьбы для родителей. Вторая, куда более пугающая, — найти Анну. Хотя бы для того, чтобы объясниться. Взгляд упал на темно-синий пиджак, висевший на спинке стула. Внутренний карман. Немного нервничая, вытащил свидетельство о браке. Развернул.

«Соколов Сергей Николаевич» и чуть ниже — «Самойленко Анна Викторовна». Полная дата. Номер акта. Печать.

Зачем ей это было нужно? И где теперь ее искать, если он, как последний идиот, даже номера телефона не спросил?

Дорога к родительскому дому, обычно занятая обдумыванием клинических случаев, сегодня была заполнена одним вопросом: что сказать об Анне? Сергей перебирал варианты, но каждый звучал фальшиво даже в его голове. Вся надежда была на горячий обед, мамину заботу, привычную обстановку. Может хоть это придаст сил и внесет в историю хоть какую-то ясность.

Дверь открыла мама, но на ее лице была не радость, а застывшая маска беспокойства.

— Мам, что случилось? — Сергей предположил худший вариант, сердце пропустило глухой удар. — Папе плохо?

— Нет, нет, с папой все хорошо, — она отрицательно качнула головой, но на глазах блестели слезы. — Он в гостиной.

Тревога, холодная и липкая, поползла по спине. Сергей шагнул в комнату. Николай Петрович сидел в кресле у окна и неподвижно смотрел в одну точку. На столе лежал глянцевый журнал в стильной, кричащей обложке — «Elite Life».

На первой полосе, под броским заголовком «Скандальная помолвка: наследник сталелитейного концерна выбирает «ЗОЛУШКУ»!», красовалась фотография. Крупный план.

Дина. Она сияла, закинув голову назад в счастливом смехе. Ее обнимал за талию молодой мужчина в безупречно сшитом костюме — красивый, самоуверенный Артем Ковалев — наследник концерна «Уралсталь», так гласила подпись под фото.

Сергей не сразу понял. Мозг отказывался складывать пазл. Это фотошоп? Старая фотография? Но нет. На Дине было то самое платье от бельгийского дизайнера, которое он купил ей месяц назад. И бриллиантовые сережки, которые она назвала «скромными» и надела в день их последнего ужина в «Сосновом Бору».

Сергей машинально схватил журнал. Текст пестрел ядовитыми подробностями: «...роман вспыхнул стремительно... наследник познакомился с красавицей-провинциалкой на закрытом показе... не скрывает, что очарован ее естественностью... торжественная церемония помолвки прошла две недели назад на вилле семьи Ковалевых в Ницце...».

Две недели назад.

В памяти, как вспышка, возникла та самая дата. Он мысленно отмотал время. Да, именно тогда он вернулся из Москвы, с трехдневного международного конгресса. Дина встретила его в аэропорту уставшей и сказала, что пока он был в отъезде, «ездила к подруге в Питер, решать срочные проблемы».

«Купила новое платье, чтобы порадовать тебя, когда вернешься. Я так устала с дороги… Поехали домой».

Он, дурак, поверил. Обнял, почувствовал под пальцами шелк совершенно незнакомого платья, поцеловал ее в макушку и подумал, как ему повезло. А через пару дней после его возвращения они поехали на турбазу, где он сделал ей предложение! Она изображала нерешительность, говорила, что «нужно подумать». В то время как на пальце у нее, должно быть, уже остывало кольцо с ниццкой виллы!

Весь мир сузился до ядовитого глянца и этой улыбки на фотографии. Улыбки, которую он видел тысячи раз. Счастливой, игривой, лживой. Пять лет. Пять лет он был не мужчиной ее жизни, а удобным пристанищем. Наивным банкоматом. Простаком, которого держали про запас, пока не подвернется настоящий приз.

— Когда? — хрипло спросил он, не отрывая взгляда от страницы, хотя ответ уже был ясен как божий день.

— Журнал сегодня утром. Но новость уже дня три гуляет в определенных кругах, — холодно, без единой нотки «я же говорил», произнес отец.

Мать тихо всхлипнула в дверях:

— Сынок, как же так... И в субботу... она же...

— Она не пришла, — закончил за нее Сергей. Его голос был плоским, как лезвие. Теперь все встало на свои места. Не страх, не сомнения. Циничный, хладнокровный расчет. Зачем приходить на жалкую регистрацию с провинциальным врачом, когда твоя помолвка с олигархом уже украшает светскую хронику? Он был не брошен. Он был отбракован. Как ненужный балласт. Волна жгучего, унизительного стыда накатила на него, сменившись леденящей, всесокрушающей яростью. Таинственные звонки, поездки «к подругам», вся история с Ренатом… Это был не спектакль. Это была многоходовая операция. А он, доверчивый идиот, все пять лет был в ней главным персонажем.

— Я женился не на Дине! — бросил он, уже направляясь к выходу. Слова вырвались сами, грубо и без объяснений.

За спиной повисло ошеломленное молчание, а затем голос матери, сорвавшийся на высокой ноте:

— Сережа! Как это понять?! На ком же тогда?!

— Потом! — рявкнул он, не оборачиваясь, и вылетел в прихожую. — Вы хотели — я женился. Все остальное — мои проблемы!

Он схватил журнал, выбежал из квартиры, хлопнув дверью так, что задрожали стены, и помчался по лестнице, не чувствуя ног. В голове стучала одна мысль, ясная и жестокая: найти этого урода. Сейчас же. Узнать. Услышать из его наглой рожи, как они его обставили. Потом он разберется с Анной, с клиникой, с жизнью. Но сначала — это.

На улице резко пахло снегом и сырым асфальтом. Сергей судорожно достал телефон, вызывая такси. На экране замигал значок «водитель уже близко». Белый седан подъехал к тротуару, и Сергей ринулся к машине, не замечая девушку.

И в этот момент — мягкое, но отчетливое столкновение.

— Ой! Извините, — бросил Сергей на ходу, даже не оборачиваясь, а продолжая смотреть на дорогу. — Тороплюсь.

Сергей рывком открыл переднюю дверь и грузно опустился на сиденье.

— Но это же… — возмущенный женский голос донесся сзади, но слова потерялись в городском шуме.

— улица Зеленая, 15. Быстро, пожалуйста.

— Молодой человек, это мое такси, — пыталась докричаться девушка, но безуспешно.

Сергей не слышал и ничего не замечал вокруг. Водитель, пожилой мужчина с усталыми глазами, пожал плечами, вздохнул и тронулся с места, сменив адрес в навигаторе. Видимо, такой отчаянный вид пассажира не предполагал дискуссий.

В это самое время Анна Самойленко стояла на том же тротуаре, растерянно поправляя сумку на плече и с недоумением глядя в след скрывшемуся в потоке белому седану. Какой нахал! Чуть не сбил и даже толком не извинился. Телефон завибрировал в руке. Рита.

— Ну что, ты едешь? Уже на месте? — послышался бодрый, полный ожидания голос.

— Да, почти. Точнее, еще нет, — Анна вздохнула, отходя к остановке. — Со мной только что приключилась история. Я вышла из библиотеки, вызываю такси, и какой-то тип сломя голову выбегает из подъезда, врезается в меня, бормочет «тороплюсь» и буквально перехватывает мою машину! Водитель, видимо, его и принял за меня и уехал.

— Ого, наглец! — засмеялась Рита. — Ну и что? Вызвала другое?

— Да, конечно, уже еду. Но, понимаешь, Рита, — голос Анны стал тише, в нем зазвучала неуверенность. — Мне кажется, это знак. Что этот Сергей… не тот. Что все это зря. Может, просто не надо?

— Ой, да перестань! — отмахнулась подруга. — Ты в последнее время слишком веришь в знаки и мистику, гадалка чтоль на тебя так подействовала? Езжай, давай. Я тебя здесь прикрою — если что. Главное — позвони сразу, как все закончится.

— Ладно, — слабо улыбнулась Анна, глядя на подъезжающее такси. — Еду. Спокойствие, только спокойствие.

— Вот и умница. Удачи!

Анна отключилась и села в салон. Сердце по-прежнему колотилось — и от нелепой стычки у тротуара, и от предстоящей встречи.

«Знак или нет?» — в любом случае, отступать было поздно.

Глава 8

Кафе «Бриз» располагалось в старинном особняке с арочными окнами и витражами, которые отбрасывали на стены причудливые разноцветные блики. Анна пришла за полчаса до встречи, выбрала столик в углу, откуда было видно и вход, и уютный дворик с заледеневшим фонтаном. Заказала чашку капучино и пыталась отвлечься, рассматривая меню, но буквы расплывались перед глазами. В голове звучал навязчивый саундтрек из смеси стука сердца и фразы: «А если это он?».

Анна представила себе десятки сценариев. Вот он входит, узнает ее, бледнеет и пытается сбежать. Он входит, не узнает, и она вынуждена вести нелепый разговор о разведении собак. Он не приходит вовсе. Третий вариант казался самым предпочтительным.

Ровно в назначенное время дверь кафе распахнулась, впустив порыв холодного воздуха и… мужчину с огромным букетом алых роз. Анна замерла. Незнакомец был высок, строен, в элегантном, но немного старомодном пальто. Сердце едва не выпрыгнуло из груди. «Неужели правда? Он узнал? Ждал?» — пронеслось в голове.

Мужчина огляделся, направился прямиком к Анне, но прошел мимо к столику у окна, где его уже ожидала эффектная блондинка. Они поцеловались, он преподнес розы. Анна выдохнула, чувствуя, как жар стыда заливает щеки. Какая же она дура!

И в этот момент дверь снова открылась. На пороге стоял мужчина лет сорока в ярко-синей пуховой куртке с логотипом питомника, в руках — не цветы, а поводок. На том конце поводка, скуля от восторга и пытаясь лизнуть всех в радиусе метра, был пушистый золотистый ретривер.

— Самойленко Анна? — громко спросил мужчина, оглядывая зал. Все посетители обернулись. Собака радостно взвизгнула.

Анна, покраснев еще больше, робко подняла руку.

— Здравствуйте.

Сергей Соколов-кинолог (а это явно был он) широко улыбнулся, будто нашел давно потерянного друга, и направился к ее столику, с трудом удерживая энергичного пса.

— Очень приятно! Сергей. А это — Грейс, чемпионка выставки в Красноярске, — он с гордостью представил собаку, которая тут же улеглась у ног Анны, положив морду на кожаные сапожки и глядя преданными карими глазами.

— Очаровательна, — искренне сказала Анна, гладя шелковистую шерсть на голове Грейс. Контакт с живым, теплым существом немного успокоил нервы.

— Так вы говорите, готовите материал о роли собак в современном мегаполисе? — Сергей, отодвинув стул, уселся, не снимая куртку. — Отличная тема! Я вам могу рассказывать часами! Вот Грейс, например, не просто собака. Это лучший антистресс, личный психолог и мотиватор на прогулку в любую погоду!

Он говорил страстно, увлеченно, и Анна слушала, кивая, временами задавая уточняющие вопросы, которые заранее придумала с Ритой. Но внутри все сжималось от разочарования. Этот человек — милый, добрый, помешанный на своих питомцах — не был тем самым Сергеем. В его глазах не было и тени затаенной боли, решимости и пустоты, которые она мельком уловила тогда, в ЗАГСе. Этот Сергей жил в простом, понятном мире кормов, выставок и собачьей беззаветной любви. Ее Сергей… ее «муж»… жил в каком-то другом, сложном и мрачном мире.

— Вы знаете, — говорил кинолог, заказав второй латте, — многие одинокие люди находят в собаке смысл жизни. Она никогда не предаст, не обманет. Верный друг. Вот, например, у нас в питомнике есть щенок, помесь лабрадора и дворняжки, так он… Ой, простите, я, наверное, слишком увлекся.

— Нет-нет, все очень интересно, — поспешно заверила его Анна, чувствуя себя последней лицемеркой. Она использовала этого милого человека в своих целях, и ей было неловко.

— Знаете, — Сергей вдруг пристально посмотрел на нее, и в его взгляде появилась неподдельная теплота. — Вы какая-то очень грустная. Если позволите дать совет не как кинолог, а как человек? Заведите собаку. Живое существо в доме — это лекарство от одиночества. Проверено.

Его слова, сказанные так просто и искренне, попали прямо в цель. Анна сглотнула комок в горле.

— Я больше кошек люблю, — призналась она.

— Кошки?! — Сергей откинулся на спинку стула, изобразив комичное разочарование, но глаза смеялись. — Ну что ж, выбор уважаю. У моей сестры как раз питомник британских вислоухих. Элитные коты, с родословной. Хотите, я ей позвоню? У нее как раз недавно был помет, одного котенка еще не забронировали.

— Ой, нет, что вы! — Анна замахала руками. — Я так, к слову…

— Да без проблем! — Сергей уже доставал телефон. — Я ей сейчас позвоню, она живет в пяти минутах. Пусть привезет, посмотрите. Ни к чему не обязывает! Просто познакомиться.

Не успела Анна найти достойный отказ, как он уже набрал номер и бодро говорил в трубку:

— Лен, привет! Слушай, у меня тут замечательная девушка в кафе, любительница котиков. Да-да, привези того серенького вислоухого, мальчика. Мы в «Бризе». Да ладно, не задержишь! Спасибо, родная!