Злодейки выбирают кофе

Бай Сюэ схватила за руку Жасмина, едва шепча:

— Это крыса моей мачехи…

В глазах девушки застыл страх.

— Ки Ян, она не любит тебя, она взяла твою жизненную силу, но не принадлежит тебе, она в объятиях другого. Убей. — Мо Шу едва пискнул.

— Да будешь ты проклят, и твои братья, шесть Культиваторов, будут страдать в заточении, но ты никогда этого не увидишь! — Принц взмахнул клинком. Острая сталь блеснула в лучах солнца, лишая жизни Жасмина. Одежды принца, его свадебное фугань красного цвета, залились брызгами крови, омрачая день, который должен был связать его узами с возлюбленной.

Белоснежное лицо Бай Сюэ испачкалось кровью; она была словно алые мазки кисти обезумевшего художника. В глазах её отразился ужас, смешанный с всепоглощающей болью. Мир вокруг словно замер, оставив лишь её крик, полный отчаяния и безысходности. Она опустилась на колени, обнимая тело Жасмина, пытаясь остановить поток крови, заливавший землю. Тщетно. Ки Ян стоял, словно каменный, глядя на сотворённое им. Лицо его было мертвенно бледным, а в глазах плескалась пустота. Слова Мо Шу, словно змеиный яд, продолжали отравлять его сознание. Он убил. Убил человека, которого любила Бай Сюэ. Убил, чтобы доказать свою любовь? Или чтобы отомстить за отказ? Ответ ускользал от него, растворяясь в густом тумане отчаяния.

Мо Шу довольно попискивала, наблюдая за страданиями Бай Сюэ. Она торжествовала, видя, как разрушилась любовь принца, как тьма поглотила его душу.

— Это всё ты! — Бай Сюэ посмотрела на крысу своей мачехи сквозь слёзы и кровь. — Я убью тебя!

Девушка вскочила на ноги и побежала за крысой. Та лишь довольно пискнула и побежала вперёд.

Безумие плескалось в глазах Бай Сюэ, боль от потери Жасмина отравила её рассудок. Ненависть к Мо Шу, этой мерзкой твари, ставшей орудием мачехи, затмила все остальные чувства. Она бежала, не замечая ничего вокруг: ни крови на своих руках, ни отчаянного вопля Ки Яна, ни зловещего торжества в глазах крысы. Только одна мысль пульсировала в её голове: убить, уничтожить источник её горя.

Мо Шу была проворна, прекрасно зная местность. Она петляла среди деревьев, издевательски попискивая, словно играя с Бай Сюэ. Девушка падала, спотыкалась о корни, царапала руки о ветви, но поднималась снова и снова, движимая неукротимой яростью. Она чувствовала, как силы покидают её, но не сдавалась, зная, что если Мо Шу уйдёт, правосудие останется недостижимым. Ещё рывок и ещё.

Девушка, едва спотыкаясь, остановилась, на мгновение замирая. Перед ней стояла её мачеха Пяолян Монюй; она ловко подхватила своего питомца на руки, гладя его.

— Здравствуй, Бай Сюэ.

— Ты! — Девушка была в отчаянии, с её губ срывался крик, у неё сердце болело. — Это ты… Что я тебе сделала? Сначала ты пыталась меня убить, а теперь отняла любовь? Пяолян Монюй, за что ты так со мной?

Сказочная мачеха осторожно отпустила крысу на землю, достала нефритовую заколку и зеркало:

— Я ль на свете всех прекрасней… — Пяолян Монюй взглянула на Бай Сюэ. Девушка была прекрасна, подобна первому снегу, невинна и так чиста. Но именно эта красота её и сгубила. — Я понимаю твою боль, дитя. Но красота — это проклятие, особенно для женщины. Ты прекраснее меня, и ты отняла у меня внимание… Признание. Я заслуживаю быть лучшей!

Пяолян Монюй поднесла зеркало к лицу Бай Сюэ, заставляя её увидеть отражение — окровавленное, измученное горем; её красота была осквернена страданием.

— Видишь? Ты уродлива в своей боли. Ты слаба и жалка. Никто не полюбит тебя такой. А я… Я всегда буду прекрасна.

Сказочная мачеха провела рукой по своим волосам, убеждаясь в идеальности причёски, поправила ханьфу, бросая презрительные взгляды на запятнанную кровью Бай Сюэ. В её глазах не было ни капли сочувствия, только холодный расчёт и эгоистичная жажда превосходства. Она наслаждалась моментом, осознавая свою власть над сломленной девушкой.

— Возьми эту заколку и вколи её в волосы, и ты вновь будешь со своим Культиватором.

— Ты чудовище! — Девушка ударила по руке сказочную мачеху, заколка выпала из её рук. — Я не доставлю тебе такого удовольствия!

— Так—так—так, — из—за деревьев показалась девушка в белых нарядах. Её каштановые волосы развевались на ветру, а глаза сияли то ли зелёным огоньком, то ли голубым, а может, даже карим; они были похожи на вселенную.

Бай Сюэ в появившейся девушке узнала одного из Культиваторов и ученицу Мастера Тай Вань Джея, прибывших на её свадьбу с принцем. Её, кажется, звали Гуан Хуан.

— Спаси меня от мачехи! — Девушка упала на колени. Пяолян Монюй едва лишь улыбнулась; белые одежды девушки ей показались какой—то насмешкой, от неё веяло чем—то тёмным. Обман… не иначе.

Гуан Хуан окинула взглядом сцену: окровавленная Бай Сюэ, торжествующая Пяолян Монюй.

— Я помогу тебе, — мягко произнесла Гуан Хуан, протягивая руку девушке. — Мастер Тай Вань Джей никогда не оставит нуждающихся в беде.

Бай Сюэ ухватилась за предложенную руку, ощущая цвет надежды, который был словно лучик заходящего солнца. Гуан Хуан помогла ей подняться и едва обняла.

— Спаси… — Бай Сюэ застыла; она почувствовала странное покалывание в области сердца, словно кто—то его схватил. Она задрожала, смотря прямо в глаза своей спасительнице. Задыхаясь.

Гуан Хуан тепло улыбнулась; её глаза, казавшиеся столь невинными и светлыми, вдруг стали алыми, словно запёкшаяся кровь, наполнившись ледяным расчётом. В тот же миг Бай Сюэ почувствовала, как жизненная сила покидает её тело, устремляясь в протянутые объятия Культиватора. Она попыталась оттолкнуть Гуан Хуан, закричать, но из горла вырвался лишь хрип. Руки ослабели, ноги подкосились, и мир вокруг начал меркнуть. Через мгновение её сердце было в руках Культиватора, что пришла её спасти.

Гуан Хуан отпустила безжизненное тело Бай Сюэ, которое рухнуло на землю, словно подкошенное дерево. В её руках пульсировало алое сердце, источающее, подобно снегу, свет. Она поднесла его к губам и жадно испила жизненную силу, заключённую в нём. Её кожа наполнилась здоровым румянцем, а глаза засветились ещё ярче, в них заиграли нотки тьмы.

— Благодарю вас, Пяолян Монюй, — произнесла Гуан Хуан, облизывая губы. — Сердце этой девицы действительно обладает изысканным вкусом.

— Кто ты? — Сказочная мачеха сделала шаг назад, испытывая страх. Это чувство было ей неведомо, но сейчас оно сковало её.

— Так скажем, я ученица Мастера, который не видит её заслуг, — Девушка подняла заколку с земли, хищно рассматривая её, а затем, нагнувшись к Бай Сюэ, несколько раз вонзила её в тело. После, спокойно встав, она приблизилась к сказочной мачехе, мягко вкладывая в руку ей нефритовую заколку. Пяолян Монюй машинально сжала заколку в руке, не понимая происходящего. Вокруг словно сгустился туман. Лицо Гуан Хуан исказила зловещая ухмылка:

— За всё зло, которое ты совершила, и за убийство Бай Сюэ, я запечатываю тебя в вечном цикле истории, которую ты будешь обязана проживать год за годом. Оставайся вечно прекрасной и молодой.

— Но… — Сказочная мачеха хотела возмутиться, но тут появились шесть Культиваторов и Мастер Тай Вань Джей со своими учениками. Все на неё смотрели, словно она была виновна.

— Я не виновата! — крикнула отчаянно Пяолян Монюй. Но её голос растворился в воздухе…

Гуан Хуан обернулась, она понимала, что ослушалась приказа Мастера. Вперёд вышел Ланьэр Саньи; его голос дрогнул на мгновенье:

— Ты ослушалась нашего прямого приказа.

— Я не могла иначе, Пяолян Монюй убила Бай Сюэ.

— Это… — Юноша приблизился к ней, он видел то, чего не следовало; об этом говорили его глаза. Но он держал чувства под контролем. Гуан Хуан почувствовала его сомнения и страх, видимо, он следил за ней. Он всегда был рядом. «Если ты видел, что я сделала, почему ты молчишь?» — мысли были спокойны. Девушка готова была ко всему. — Нарушение.

— Я запечатала ведьму, — Она сделала шаг навстречу Ланьэр Саньи. — Пока вы были на празднестве, я постаралась спасти Бай Сюэ.

— Ты нарушила приказ, — Юноша был твёрд, и, хотя испытывал лёгкий страх, он был несгибаем. — Я главный в этой миссии и я отдал чёткий приказ. Ты ослушалась, Гуан Хуан.

— И ты теперь накажешь меня, Ланьэр Саньи? — Она едва прикусила нижнюю губу, после того, как она испила жизненную силу сердца Бай Сюэ, она словно наполнилась; мир заиграл другими красками, что раньше было скрыто от её взора, теперь было словно открытая книга.

Юноша хотел ей что—то сказать, но…

— Довольно! — Голос Мастера был словно гром среди ясного неба; он заставил замолчать. — Возвращаемся. По прибытию, Гуан Хуан, ты получишь сотню ударов за то, что ты самовольно приняла решение и запечатала Пяолян Монюй в иллюзии.

— Но, Мастер… — Девушка хотела возразить, но Мастер махнул рукой. Ему не нужны были оправдания; она была виновата и должна была понести наказание, таков закон Культивации.»

Демоница смотрела на сказочную мачеху, напряжение повисло в воздухе.

— Они знакомы, — едва шепнула Сюй Ишу. Мао Юфэй взглянул на девушку и пожал плечами.

— Моя хозяйка запечатала её в иллюзии, — Шен Санси спокойно прошёл между горе—охотником и ученицей, потягиваясь.

— Так они должны быть врагами? — недоумённо проговорила девушка, — а они вон смотри, разговаривают спокойно.

— Так а что им делить? — кот опустил взгляд, его очень заинтересовал собственный хвост, — после того как Гуан Хуан запечатала Пяолян Монюй, она приходила к ней пару раз, они играли в го.

— Всё меняется, Сюй Ишу, — произнёс Мао Юфэй, его голос был ровным, как отточенная сталь. — Вражда проходит, союзы разбиваются. Пяолян Монюй больше не угрожает миру, да и не угрожала никогда. Сказочная мачеха хотела быть вечно красивой, вот и всё… она просто стала пленницей Гуан Хуан… и собственных амбиций, как и все мы, в каком—то смысле.

Шен Санси фыркнул, отвлекаясь от своего хвоста.

— Пленники, да, но некоторые добровольно остаются в этих клетках. Игры в го6 с тем, кто тебя заточил, — это, конечно, своеобразный способ скоротать вечность, но думаю, его можно понять. Пяолян Монюй лишилась всего, кроме разума, и прекрасно осознаёт, с кем можно дружить, а с кем — нет. А Гуан Хуан… ей просто нужен был достойный противник.

Сюй Ишу нахмурилась, её юное лицо отражало смятение. Ей было трудно понять логику, в которой враги становились компаньонами, а победители навещали поверженных. Мир духов казался ей хаотичным и непредсказуемым, в отличие от чётких правил и предписаний, которым её…

— Я хочу знать, что случилось с Бай Сюэ, — девушка резко сделала шаг вперёд в сторону сказочной мачехи и демоницы. — Кто её убил?

— Я… — Гуан Хуан медленно обернулась к своей ученице, она была спокойна, самодовольная улыбка тронула её лицо.

— Не понимаю, — Сюй Ишу на мгновение растерялась, — но почему?

— Потому что я так захотела. — Демоница развела руками, улыбка не спадала с её лица.

— Не пугай девочку, — Пяолян Монюй достала нефритовую заколку. — Иногда для того, чтобы тебя услышали, нужно кого—то убить.

Гуан Хуан закатила глаза, она едва пошевелила двумя пальцами правой руки, как заколка оказалась в её руках. Она взглянула на сказочную мачеху и сломала украшение, тут же сияние, которое озаряло небо, начало медленно рушиться.

Сюй Ишу вздрогнула, почувствовав, как меняется атмосфера вокруг. Иллюзия, которая казалась такой прочной, начала рассыпаться, словно карточный домик под порывом ветра. Небо, ещё недавно пылавшее неестественными красками, потускнело, обнажив серый, безрадостный пейзаж. Деревья, казавшиеся живыми и полными сил, превратились в корявые, засохшие скелеты, тянущиеся к небу словно в мольбе.

Пяолян Монюй отдохнула полной грудью воздух, Мо Шу радостно запищала.

— Это воздух, — сказочная мачеха посмотрела на небо, затем на Гуан Хуан, которая держала сломанную нефритовую заколку. — Серьёзно? Всё это время я могла освободиться, сломав заколку?

Шен Санси и Гуан Хуан рассмеялись.

— Да, всё это время ты могла разрушить иллюзию, приложив минимум усилий, — демоница протянула свободную руку Пяолян Монюй. — А теперь я попрошу тебя дать зеркало.

— Хорошо, — сказочная мачеха запустила руку в рукав ханьфу, доставая зеркало.

Пяолян Монюй протянула зеркало Гуан Хуан. Демоница приняла его с грацией, словно принимала корону. Зеркало было старинным, с оправой из чёрного дерева, украшенной тончайшей резьбой в виде мифических существ. Его поверхность едва мерцала, словно скрывала в себе потоки энергии. Гуан Хуан медленно стала поднимать зеркало, чтобы взглянуть в него — казалось, в этот момент само время прекратило свой бег, даже пение птиц смолкло.

— Ой, — Сюй Ишу, едва хватаясь за воздух, выбила зеркало из рук демоницы и упала прямо в грязь. Зеркало упало рядом, разбиваясь о камни. Зажимая рот грязными руками, девушка взглянула на Гуан Хуан. — Простите меня, Мастер, я хотела взглянуть, но поскользнулась.

Гуан Хуан окинула взглядом разбитое зеркало, осколки которого беспорядочно разлетелись по земле, словно слёзы раскаяния. Её лицо оставалось невозмутимым, лишь в глубине глаз промелькнула тень раздражения. Она медленно перевела взгляд на Сюй Ишу, лежащую в грязи, её лицо искажено испугом и покаянием. Атмосфера вокруг наэлектризовалась, можно было почувствовать, как сгущается тьма, готовая обрушиться на голову незадачливой ученицы.

— Неловко получилось, — промурлыкал Шен Санси, наблюдая за происходящим с нескрываемым интересом. — Но, надо признать, весьма эффектно. Далеко не каждый способен выбить артефакт из рук самой Гуан Хуан.

Пяолян Монюй, казалось, была ошеломлена не меньше остальных. Она с удивлением смотрела на Сюй Ишу, пытаясь понять, было ли это случайностью или же преднамеренным актом. В любом случае ситуация вышла из—под контроля, и оставалось только гадать, как на это отреагирует демоница.

Гуан Хуан сделала несколько шагов в сторону Сюй Ишу, её шаги были тихими и плавными, словно крадущегося хищника. Она наклонилась над девушкой, её лицо было непроницаемым.

— Ты знаешь, что это было, Сюй Ишу? — её голос был тихим, не взирая на это в нём чувствовалась скрытая угроза. — Это было Зеркало Настоящего. Оно показывает, что есть на самом деле. С помощью него мы могли увидеть вора, что украл Золотые Яблоки.

Сюй Ишу, замирая от страха, подняла на Гуан Хуан глаза. Её сердце бешено колотилось в груди, она чувствовала, как по её телу пробегает дрожь.

— Я… я не знала, Мастер, — прошептала девушка. — Я просто хотела взглянуть… я не хотела его разбивать.

Слёзы потекли по её грязному лицу, смешиваясь с землёй и пылью. Она осознавала, что совершила непоправимое и теперь ей предстоит заплатить за это.

Гуан Хуан спокойно выдохнула, выпрямилась и задумчиво посмотрела на присутствующих. Сняла с пояса бамбуковую флягу, едва поднося её к губам. Она хитро улыбнулась, её взгляд стал соблазнительным.

— Может, выпьем кофе, раз уже здесь все собрались?

Тишина, повисшая в воздухе после слов Гуан Хуан, казалась оглушительной. Даже обычно говорливый Шен Санси замолчал, наблюдая за разворачивающейся сценой с неподдельным интересом. Пяолян Монюй, казалось, задержала дыхание, ожидая, чем закончится эта странная пауза. Сюй Ишу продолжала лежать в грязи, не решаясь пошевелиться, словно боялась, что любое движение спровоцирует гнев демоницы.

Гуан Хуан отвинтила крышку фляги и сделала небольшой глоток, прикрыв глаза от удовольствия. Аромат кофе, терпкий и манящий, распространился по разрушенной иллюзии, наполняя её неожиданным уютом. Она обвела взглядом присутствующих, словно приглашая их присоединиться к импровизированному пикнику.

— У кого—нибудь есть чашки? — спросила она, голос звучал непринуждённо, словно ничего особенного не произошло. — Или будем пить прямо из фляги, как настоящие бунтари?

Шен Санси первым отреагировал на это странное предложение. Он грациозно подпрыгнул и приземлился рядом с Гуан Хуан, вытянув лапу в ожидании. Пяолян Монюй, оправившись от шока, достала из рукава ханьфу три маленькие фарфоровые чашки, украшенные нежными цветами сакуры. Она протянула их демонице, слегка улыбаясь. Гуан Хуан ловко наполнила чашки ароматным напитком и предложила их присутствующим. Даже замаранная грязью Сюй Ишу получила свою порцию, которую приняла дрожащими руками, не поднимая глаз на своего Мастера.

— Что теперь? — горе—охотник взглянул на осколки, что лежали на земле. — Как мы найдём того, кто украл Яблоки?

Демоница едва облизнулась, едва прикусывая нижнюю губу, она посмотрела на юго—восток.

— Пойдём туда, в хрустальном городе скоро состоится бал…

— Это ещё одна сказка… — Мао Юфэй фыркнул.

— Да, про мачеху, которая скормила падчерицу её возлюбленному и всему императорскому дворцу. — Взгляд Гуан Хуан стал хищным, она закрыла флягу и двинулась вперёд, даже не соизволив попрощаться.

Сюй Ишу, казалось, уже пришла в себя и выглядела призраком, но это было лишь на первый взгляд. Она незаметно взяла один из осколков зеркала и поднесла к уху.

— Мастер… Гуан Хуан разрушила иллюзию, Пяолян Монюй на свободе, вы слышите меня?

Девушка как можно сильнее сжала осколок, послышался едва уловимый звук, похожий на спокойную озёрную гладь, а затем — шёпот:

— Не выпускай Гуан Хуан из виду, придерживайся плана.

Сюй Ишу выпустила осколок из рук, и тот медленно упал на землю. Она закрыла глаза, принимая то, что ей было так ненавистно. Она сдерживала свои истинные эмоции — ту боль, что жила в её сердце и могла поглотить или сжечь её дотла. Но она не могла позволить этому чувству завладеть собой. Скрипя сердцем, её губы разжались:

— Будет сделано…

Примечания