Злодейки выбирают кофе

Он поднял голову, заглядывая в глаза Гуан Хуан с искренней тревогой.

— А теперь давай допьём этот кофе и подумаем о чём—нибудь приятном. Расскажи, что ты хочешь приготовить завтра на завтрак? Или, может, устроим небольшую тренировку? Я могу быть твоим спарринг—партнёром — обещаю не царапаться сильно!

Девушка выдохнула:

— Если Мастер не принимает меня и сделал главным другого, я приму его решение, но не собираюсь быть в тени. Рано или поздно они все пожалеют об этом… »

***

Рыночная площадь кипела жизнью. От ярких красок шелковых тканей до пряного аромата уличной еды, всё здесь говорило о процветании и неутолимой жажде наживы. Толпы людей — торговцы, крестьяне, ремесленники и зажиточные горожане — перемешивались в пестрой калейдоскопической массе, толкались, перекрикивали друг друга, стараясь выгодно продать свой товар или выторговать лучшую цену.

Груды овощей и фруктов, казалось, соперничали друг с другом за внимание покупателей. Сочные мандарины и гранаты, источающие аромат зрелости, соседствовали с аккуратно сложенными пирамидами капусты и моркови. Продавцы, ловко орудуя весами, громко расхваливали свою продукцию, перечисляя её достоинства и преуменьшая недостатки.

В воздухе витал густой запах жареного мяса и рыбы, приправленных экзотическими специями. Уличные повара, стоя у раскаленных углей, ловкими движениями переворачивали шампуры, создавая аппетитные дымные облака, мгновенно исчезающие в толпе голодных прохожих. Рядом, в огромных глиняных горшках, кипели ароматные бульоны, из которых торговцы черпали горячие порции для желающих согреться в этот прохладный день.

Четверка подошла к фонтану, его каменная чаша, увитая плющом, служила своеобразным островком спокойствия в этом бурлящем море. Вода, вытекающая из пасти резного дракона, мягко журчала, контрастируя с громкими выкриками торговцев и смехом зевак. Они остановились, чтобы перевести дух и осмотреться, решая, куда двигаться дальше в этом лабиринте соблазнов и возможностей. Шен Санси прыгнул на каменный бортик, его изумрудный взгляд встретился со взглядом Гуан Хуан. Демоница махнула рукой, спокойно говоря:

— Ты знаешь, что делать.

Кот кивнул и уже спустя секунду растворился в толпе.

Мао Юфэй внимательно проводил взглядом Шен Санси. «Парадоксально, как они понимают друг друга», — он был удивлен. Приблизившись к демонице, он задал вопрос:

— Что дальше?

— Терпение, горе—охотник, учись ждать. — Гуан Хуан повернулась, её взгляд устремился на Сюй Ишу, девушка была молчалива. — Волнуешься?

Сюй Ишу вздрогнула от неожиданности, но быстро взяла себя в руки. Её бледное лицо слегка порозовело, выдавая легкое волнение. «Волнуюсь? Конечно, волнуюсь», — подумала она, но вслух сказала лишь:

— Просто немного непривычно, — её голос звучал тихо, почти неслышно в окружающем шуме. — Мне никогда не доводилось бывать в таких местах.

Гуан Хуан усмехнулась краешком губ, оценивая её сдержанность. «Непривычно? Это ещё мягко сказано», — промелькнуло в её голове. Рыночная площадь была воплощением хаоса, местом, где сталкивались интересы и страсти, где обманывали и наживались. И Сюй Ишу, с её утонченными манерами, казалась здесь неким экзотическим цветком, случайно выросшим в сорной траве. Оно было и к лучшему, видимо, она будет играть роль Бай Сюэ в этой иллюзии.

Наблюдение, однако, не отвлекло Гуан Хуан от главной цели. Она продолжала внимательно сканировать толпу, выискивая знакомые лица или признаки надвигающейся опасности. Шен Санси был её глазами и ушами в этом людском муравейнике, и она доверяла его интуиции. Но полагаться лишь на кота было бы глупо.

— Пяолян Монюй вряд ли появится сейчас, но… — Демоница едва прищурилась, к ней подошел слуга.

— Госпожа, пора возвращаться в поместье, темнеет.

— Ты мачеха, — принц слегка удивился.

— Да, — Гуан Хуан была ни капельки не удивлена такому раскладу, но кажется, горе—охотник ожидал чего—то другого. — А ты ожидал, что я буду красавицей?

Демоница не могла сдержать хищной улыбки, принц её приятно удивил и даже позабавил.

Гуан Хуан бросила мимолетный взгляд на слугу, её глаза на мгновение вспыхнули скрытым раздражением. «Не время сейчас», — мысленно прошипела она, но вслух произнесла лишь короткое:

— Подожди. — Затем, повернувшись к принцу, она добавила с легкой усмешкой: — В сказках редко правду рассказывают, особенно о мачехах. Да и к чему мне быть красавицей? Красота — лишь маска, за которой легко спрятать истинные намерения.

Сюй Ишу, не отрывая глаз от толпы, попыталась скрыть своё замешательство. Слова Гуан Хуан задели её, напоминая о её собственной роли в этой странной игре. Она должна была играть роль невинной девушки, в то время как вокруг плелись интриги и готовилась опасность. «Намерения», — эхом отозвалось в её голове, ведь она, Сюй Ишу, правда играла роль, искусно сплетая нити обмана, от этого было горько. Но вот каковы намерения Гуан Хуан? И как она должна себя вести?

— Мастер Гуан Хуан, что делать мне? — робко спросила девушка.

— Ничего, — демоница развела руками, — сейчас мы вернемся в поместье, и я прикажу слуге отвести тебя в лес и убить, вот тогда и начнется твоё действие. А сейчас наслаждайся воздухом, которым ты дышишь.

Сюй Ишу почувствовала, как по спине пробежал холодок. Слова Гуан Хуан прозвучали как приговор, хоть и сказанные с насмешкой. Она знала, что демоница говорит иносказательно, но суть была ясна: её роль в этой игре была лишь пешкой, жертвой, которую принесут ради достижения какой—то цели. Страх и неуверенность вновь захлестнули её, заставляя сердце биться быстрее. Но, стиснув зубы, она постаралась сохранить внешнее спокойствие, понимая, что сейчас, как никогда, ей нужно быть внимательной и собранной.

Не дожидаясь ответа, Гуан Хуан направилась к выходу с рыночной площади. Слуга, склонив голову, последовал за ней, держась на почтительном расстоянии. Мао Юфэй и Сюй Ишу, обменявшись взглядами, поспешили догнать демоницу. Принц, казалось, был поглощен своими мыслями, его лицо выражало задумчивость и легкую тревогу. Сюй Ишу старалась не отставать, чувствуя, как её неуклюжие туфли скользят по грязной мостовой.

Покинув шумную площадь, они оказались на узкой улочке, ведущей вглубь города. Дома здесь были выше и плотнее, отбрасывая густые тени, в которых скрывались подозрительные фигуры. Воздух стал прохладнее, запах уличной еды сменился затхлым ароматом сырости и пыли. Гуан Хуан шла быстро и уверенно, словно знала здесь каждый камень. Её взгляд был сосредоточен на чем—то впереди, словно она видела то, что было скрыто от остальных.

Вскоре они оказались у ворот большого поместья, окруженного высокой каменной стеной. Ворота были украшены резными изображениями драконов и фениксов, символизирующих силу и величие. Стражники, одетые в блестящие доспехи, строго осмотрели их, прежде чем пропустить внутрь. Поместье оказалось настоящим оазисом спокойствия и роскоши после шумной рыночной площади. Ухоженные сады, фонтаны и пруды создавали атмосферу умиротворения и гармонии.

Гуан Хуан, не говоря ни слова, повела их по извилистым дорожкам к главному зданию поместья. Сюй Ишу, зачарованная красотой этого места, забыла на мгновение о своих страхах. Но слова демоницы, произнесенные ранее, продолжали звучать в её голове, напоминая о той опасности, которая её подстерегала. Она чувствовала себя некой мошкой, угодившей в сети паука.

— Сюй Ишу, ты волнуешься? — принц едва взглянул на растерянную девушку, касаясь её плеча. Он видел в её глазах странную смесь чувств и не понимал, что творится в её голове, но хотел утешить. — Это сказка, легенда, что рассказывалась годами, мне кажется, тебе не о чем волноваться. Гуан Хуан знает, что делает.

Сюй Ишу вздрогнула от прикосновения принца, её взгляд вынырнул из омута мыслей. Она попыталась улыбнуться в ответ, но улыбка получилась натянутой и неуверенной. «Легенда? Сказка? — пронеслось в её голове. — Разве легенда может быть настолько реальной, настолько пугающей?» Слова принца не успокоили её, а, наоборот, усилили чувство тревоги. Он смотрел на происходящее как на увлекательное представление, в то время как она чувствовала себя участницей опасной игры, где ставка — её собственная жизнь.

Она с трудом сглотнула, стараясь привести дыхание в порядок. «Гуан Хуан знает, что делает…» — повторила она про себя фразу принца. Но что, если знание Гуан Хуан ведет к её гибели? Что, если её роль в этой «сказке» — быть жертвой?

— Мне просто кажется нечестно, что я играю роль белоснежной красавицы Бай Сюэ, потому что меня поведут в лес и мне придется искать избушку культиваторов… — Сюй Ишу опустила голову. — Моя цель — обучаться боевым искусствам и навыкам у Мастера Гуан Хуан, но вместо этого… Мы ищем того, кто украл Золотые Яблоки в сказке, и мне это не по душе.

— Ты права, — медленно произнёс принц, убирая руку, — возможно, я недооцениваю твои чувства. Изначально предполагалось, что ты будешь лишь наблюдателем, ты выступила свидетелем на суде и спасла Гуан Хуан, обеспечив ей алиби, но теперь ты стала участницей событий. Я понимаю, что тебе это не по душе. Однако, помни, что у неё, — Мао Юфэй взглянул на демоницу, она казалась ему воплощением грации и изящества. Такая девушка явно имела не один козырь в рукаве, и они здесь были не случайно. — Наверняка есть причины действовать именно так. Возможно, роль Бай Сюэ — это лишь часть более сложного плана. Доверься ей. Ведь ученик должен доверять своему Мастеру. Она ведь твой Мастер?

Слова принца звучали с вызовом, он словно пытался вывести Сюй Ишу на чистую воду, он понимал, что девушка хотела быть ученицей Гуан Хуан, ну почему же она тогда ведет себя так, будто не имеет к этому никакого отношения? Словно отстранена, ему это казалось странным. Сюй Ишу пришла ниоткуда, её поведение отнюдь странное «святая невинность», на контрасте с желанием учиться у самой демоницы, что посеяла кофейные реки, устроив хаос. Возможно, это маска, но это его лишь чувства и мысли, и никому не стоит знать о них.

Сюй Ишу молча кивнула, чувствуя, как слова принца давят на неё, словно тяжелый груз. Она подняла взгляд на Гуан Хуан, идущую впереди, пытаясь понять, что скрывается за её непроницаемым выражением лица. «Доверься ей…» — звучало как приказ, но как можно доверять тому, кто с легкостью говорит о твоей смерти, пусть и в шутку?

— Да, Гуан Хуан — мой Мастер, и я ей доверяю. — Сюй Ишу отвела взгляд от принца. — Но…

Но сомнения, словно змеи, продолжали обвиваться вокруг её сердца, сплетаясь в тугой клубок страха и неуверенности. Доверие — это хрупкая вещь, особенно когда дело касается демонов и их хитроумных планов.

***

Луна зашла на небе, озаряя сад — тот самый сад, где цвела яблоня, что подарила жизнь Бай Сюэ. Сейчас же это было молчаливое кладбище надежд, место, где любовь и долг сплелись в тугой, неразрешимый узел. Прохладный ветер шелестел листвой, словно шепча трагические истории давно ушедших дней. От яблони, когда—то усыпанной ароматными цветами, остались лишь скрюченные ветви, танцующие в лунном свете как костлявые пальцы.

Гуан Хуан откинула назад свои алые рукава, усаживаясь поудобней. Слуги тут же накрыли ей стол. Запахло ароматным кофе.

Луна залила серебром фарфоровую кожу демоницы, подчеркивая тонкую работу линий на её веере. Она медленно отпила глоток кофе: горький вкус обжег язык, но не смог пробудить её. «Ужасный вкус», — мыслила она. Ожидала большего, но приторная горечь портила послевкусие, и она отставила пиалу в сторону. Взгляд её устремился сквозь ветви яблони, туда, где за садом начинались темные, непроглядные горы.

— Я могу присоединиться? — голос принца Мао Юфэя был прекрасен, он старался быть сдержанным и спокойным. Его манеры радовали демоницу, оттого и сам принц становился более привлекательным в её глазах.

Гуан Хуан повернула голову, впуская принца в поле своего зрения. Его высокий силуэт, облаченный в темные одежды, выделялся на фоне лунного сада словно тень, сошедшая со старинного полотна. Легкая улыбка скользнула по её губам.

— Конечно, принц Юфэй, — ответила она, и в её голосе звучала тихая мелодия, скрывающая бурю внутренних противоречий. — Всегда рада разделить компанию с очаровательным горе—охотником.

Мао Юфэй грациозно опустился на подушки рядом с Гуан Хуан. Слуги тут же поднесли ему чашку кофе, но он лишь покачал головой, указывая на чай. Его взгляд был прикован к яблоне, ветви которой дрожали от малейшего дуновения ветра.

— Ты переживаешь? — осторожно начал свою речь принц, ведь буквально недавно демоница отдала приказ слуге отвести Сюй Ишу в лес, начиная воплощение сказки.

— А должна? — Гуан Хуан хихикнула, пряча усмешку за веером. Легкий взмах, и лицо её вновь стало непроницаемым. — Переживать — удел смертных, принц Юфэй. Демоны принимают мир таким, каков он есть, и используют его в своих целях.

Мао Юфэй внимательно наблюдал за ней, изучая каждую деталь её облика. Он видел игру теней на её лице, слышал едва уловимую дрожь в голосе. Он знал, что за маской безразличия скрывается нечто большее, некая глубокая тревога, терзающая её душу.

— Ты права, Гуан Хуан, — медленно проговорил он, отводя взгляд от яблони. — Демоны не переживают. Они действуют. И всё же, я вижу в твоих глазах тень сомнения.

Она молчала, прикрыв глаза, словно стараясь укрыться от проницательного взгляда принца. Лунный свет играл на её ресницах, создавая иллюзию слёз.

— Сомнения — это лишь ещё один инструмент, принц Юфэй, — наконец произнесла она, отпивая глоток кофе. — Инструмент, который можно использовать, чтобы обмануть врага, заставить его поверить в то, чего нет.

Мао Юфэй усмехнулся, поднимая чашку с чаем.

— Ты превосходна в играх, Гуан Хуан, — сказал он, не отрывая взгляда от её лица. — Но даже самый искусный игрок иногда проигрывает. И тогда приходит время платить по счетам.

Мао Юфэй сделал глоток, чувствуя, как терпкий вкус чая обволакивает его язык. За садом сгущалась тьма, а ветви яблони продолжали свой танец, словно напоминая о неизбежности судьбы.

— Проигрывают те, кто не умеет наблюдать за ходом игры. Я же никогда не проигрываю, — демоница положила веер на стол, изящно подняла руку и указала на северное сияние. Оно играло в небе, словно танцуя свой незримый танец. — Каждая линия сияния обозначает вошедшего гостя в иллюзию Пяолян Монюй, — Гуан Хуан едва наклонилась к принцу, нарушая расстояние между ними, расплываясь в соблазнительной улыбке. — Сколько ты видишь линий, горе—охотник?

Принц Юфэй проследил за её жестом, устремив взгляд к небу. Северное сияние и вправду казалось необычайно ярким, словно полотно, сотканное из мерцающих нитей. Он прищурился, стараясь различить отдельные линии в этом хаотичном танце света.

— Пять, — ответил он, возвращая взгляд к Гуан Хуан. — Пять линий.

— А нас сколько было? — Гуан Хуан вновь взяла свой веер и медленно обмахивалась им. Легкий ветерок развевал её волосы, и в этот момент она казалась такой безмятежной и неприступной, словно холодная луна на ночном небе.

— Трое и кот… — принц отвёл взгляд от демоницы, едва краснея. Она была прекрасна, наверное, первая в мире девушка, или… Гуан Хуан была привлекательна в его глазах, и так неловко, он остался с ней наедине, только он она и увядшая яблоня. Мао Юфэй был невинен, но как воин и принц безупречен. Что—то в этой демонице заставляло его дрожать — приятная дрожь, волнение и ещё что—то. — Четыре… Значит ли это, что тот, кого мы ищем, кто украл Яблоки, находится здесь?

Гуан Хуан рассмеялась, и звук её смеха эхом пронёсся по саду, подобно звону хрустального колокольчика.

— О, принц Юфэй, — проговорила она, складывая веер и кладя его на стол. — Конечно, это значит именно это. Но вопрос не в том, кто украл Яблоки, а в том, зачем!?

— Значит, мы имеем дело не просто с вором, — медленно произнёс принц, — а с кем—то, кто играет в свою игру? Кто этот игрок, Гуан Хуан? И каковы его ставки?

Демоница поднялась с подушек, и её алое платье заструилось вокруг неё, словно пламя. Она направилась к яблоне, медленно обходя её, словно изучая старого врага.

— Прежде чем мы зашли в иллюзию, я не всю рассказала историю. Помимо Пяолян Монюй, в ней так же заточены культиваторы за то, что они нарушили один из законов культивации — не влюбляться. Для того чтобы достичь просветления, культиватор должен отринуть все чувства, включая любовь, — демоница остановилась, прикоснувшись кончиками пальцев к шершавой коре. Лунный свет проникал сквозь ветви, ложась на её лицо причудливым узором. — Некоторые отчаянные души, принц Юфэй, готовы пойти на всё ради достижения цели, — тихо произнесла она, не поворачиваясь. — Готовы пожертвовать всем, что у них есть, даже своей жизнью и жизнями других, чтобы обрести то, что, по их мнению, им причитается. Я не знаю, кто он, но собираюсь это выяснить.

Итак: на свадьбе Бай Сюэ с принцем Ки Яном случилось непоправимое. Принц нашёл свою возлюбленную в объятиях одного из семи культиваторов. Его гнев был настолько силён, что он убил его, а в назидание другим попросил Мастера Тай Вань Джея запечатать остальных культиваторов в иллюзии вместе с Пяолян Монюй. Поэтому моя ученица Сюй Ишу должна будет встретить шестерых культиваторов, а не семь… если только вор, который украл Золотые Яблоки, не оказался в этой иллюзии и не играет роль седьмого. А чтобы это выяснить, мы завтра отправимся за ней.

Принц встал и сделал шаг вперёд, он был настолько быстрым, что не успел остановиться, споткнулся и чуть не упал. Гуан Хуан, словно бабочка, порхающая в ночи, поймала Мао Юфэя, удерживая его.

— Я думаю, ты хочешь спросить, почему я думаю, что злодей, укравший Яблоки, находится именно здесь, — демоница хищно облизала губы. — Украв Золотые Яблоки, первым делом нужно успеть скрыться и замести следы — ведь будет объявлена погоня… Эта иллюзия находится ближе всего к Лунъяну… И даже попав сюда, мы никогда не узнаем, как выглядел вор, потому что никто его не видел.

Гуан Хуан отпустила принца, отступив на шаг. Её пальцы, словно лепестки алого цветка, скользнули по его рукаву, оставляя едва ощутимый жар на коже. Она знала, что его смущение — лишь маска, скрывающая острый ум и отважное сердце. Именно это сочетание делало его таким интересным.

— Ты проницателен, принц Юфэй, — промурлыкала она, возвращаясь к своему креслу. — И да, я верю, что украшавший Яблоки находится именно здесь. Иллюзия — идеальное место, чтобы спрятаться. Здесь можно скрыть свою истинную сущность, играть любую роль. Более того, я уверена, что вор — один из этих семи культиваторов.

Она вновь взяла веер и медленно обмахивалась. Её глаза, как два омута, внимательно следили за реакцией принца. Гуан Хуан было любопытно, как он воспримет её теорию. Доверится ли он ей или будет искать подвох в каждом её слове?

— Завтра мы отправимся в лес, — продолжала демоница, — и посмотрим, как будет разворачиваться сказка.

Мао Юфэй выпрямился, стараясь скрыть внезапное замешательство. Прикосновение Гуан Хуан словно искрой пробежало по телу, оставив едва уловимое покалывание. Он отвёл взгляд, устремив его на луну и пытаясь собраться с мыслями.

— Культиваторы… заключённые в иллюзии, — медленно повторил он, обдумывая слова Гуан Хуан. — Значит, добрая сказка никогда не была ею.

— Нет, — демоница усмехнулась, услышав его вопрос. Она грациозно села в кресло, поджав ноги под себя. — В этой сказке ещё очень много дыр, о которых тебе не стоит беспокоиться, горе—охотник. Изначально наша главная цель — попасть в дом культиваторов. Так как я играю роль мачехи, я не могу этого сделать, пока там не будет Сюй Ишу, которая играет роль Бай Сюэ. Есть правила, пойти против которых даже я не в силах. Или просто не хочу усложнять.

— Так вот для чего ты отправила Сюй Ишу в лес, под предлогом убийства… — Мао Юфэй улыбнулся, взглянув на демоницу. Она была беззаботна. «Невероятно, как она всё продумала. Некогда бы не подумал, что всё так просто.»

***

Сюй Ишу подняла взгляд на ночное небо. Лунный свет пробивался сквозь лесные кроны, очерчивая причудливые узоры на мшистой земле. Тишина вокруг была почти осязаемой, лишь изредка нарушаемая тихим шорохом листьев, словно лес затаил дыхание, наблюдая за незваной гостьей. В глазах Сюй Ишу отражались мерцающие звезды, но в них не было надежды, лишь усталость и смирение.

Она провела рукой по шершавой коре старой сосны, чувствуя прохладу смолы под пальцами. Угуканье совы заставило девушку вздрогнуть. Воспоминания нахлынули волной, обжигая сознание. Вот она, её шестой день рождения: беззаботная, смеющаяся вместе с матушкой и двумя братьями, тренирующаяся владению мечом под руководством сурового, но справедливого отца. Он заботливо перебирает зёрна кофе на крыльце, пока дети резвятся. Вот она, и матушка, испекшая рисовые лепёшки, с измазанным от сажи лицом зовёт всех к столу. А вот… алое платье, струящееся в вечерней мгле, подобно алым рекам, тихое мурлыканье, пронзающее звёздную ночь: кровь, крики… и бессилие что—либо изменить.

Сюй Ишу закрыла глаза, стараясь отогнать терзающие образы. Горечь потери до сих пор жгла горло, не давая дышать полной грудью. Единственное, что поддерживало её в этом мире — клятва мести, данная на могиле отца. Клятва, которая вела её сквозь годы… Именно это заставило её выполнять этот долг. Она «скрывала тайну», но, кажется, честь и совесть брали верх. Она не была злой, она была заблудившейся. Это было грустно и в то же время смешно: она играла роль в самой роли.

— Надо найти избушку семи культиваторов, — выдохнула Сюй Ишу, ступая в глубь ночного леса по извилистой тропинке, заросшей мхом и лишайниками.

Тёмная чаща встретила Сюй Ишу настороженно. Каждый шаг отдавался эхом в звенящей тишине, каждый шорох заставлял напрячься, словно вокруг таились невидимые враги. Девушка ощущала на себе взгляды — множество невидимых глаз следили за ней из темноты. Она знала, что лес полон опасностей, но её воля была крепка, как сталь. Избушка семи культиваторов – вот цель, маяк, указывающий путь в этом мраке.

Сюй Ишу шла, словно тень, сливаясь с ночным пейзажем. Она внимательно изучала каждую деталь: сломанную ветку, след зверя, обронённый листок. Любая мелочь могла стать ключом к местонахождению избушки. В голове роились мысли о тех, кто обитал в этом таинственном месте. Кто они, эти семь культиваторов?

Вот ещё один извилистый поворот, и перед ней открылся чудесный вид: избушка, словно сошедшая со страниц древних сказок и легенд.

Избушка стояла на небольшой поляне, окружённая вековыми соснами, словно оберегающими её покой. Лунный свет, проникая сквозь кроны деревьев, серебрил бревенчатые стены, придавая ей нереальный вид, словно она соткана из снов и воспоминаний. В окнах мерцал тёплый свет, манящий и одновременно настораживающий. Сюй Ишу остановилась на опушке леса, оценивая обстановку. Тишина вокруг казалась обманчивой – девушка чувствовала, что за стенами избушки кипит жизнь, полная тайн и опасностей.

Осторожно ступая по мягкому мху, Сюй Ишу приблизилась к избушке. Она заметила узкую тропинку, ведущую к двери, и неглубокий колодец рядом с верандой. Но девушку привлёк другой звук — звук рубки дров. Она не могла перепутать его ни с одним другим, и осторожно заглянула за угол. В объятиях лунного света Сюй Ишу увидела юношу: его мускулы переливались, капельки пота стекали по атлетическим изгибам, небрежно завязанные волосы в хвост словно были сотканы из нитей звёздной ночи.

Сюй Ишу замерла, словно статуя, позабыв о своей миссии. Юноша рубил дрова с такой страстью и грацией, что каждое его движение казалось отточенным до совершенства. Она видела, как напрягаются его плечи, как по спине стекают капельки пота, сверкая в лунном свете, словно россыпь бриллиантов. В его движениях чувствовалась сила, но в то же время и какая—то внутренняя гармония. Сюй Ишу ни разу не видела подобной красоты, за исключением Гуан Хуан, чья гармония была необузданным пламенем, притягательным и опасным.

Юноша выпрямился, словно прислушиваясь к ночной тишине, легко закинул топор на плечо и повернулся в сторону девушки.

— Выходи, я знаю, что ты здесь.

— Извините, — Сюй Ишу вышла, немного спотыкаясь. — Я заблудилась.

Юноша окинул её пристальным взглядом, задержавшись на лице. Его глаза, цвета тёмного нефрита, казались спокойными, но Сюй Ишу чувствовала, как они проникают в самую душу. Он был высок, широкоплеч, с точёными чертами лица, обрамлённого тёмными волосами. В нём чувствовалась дикая, необузданная сила, сравнимая с мощью горной реки.

— Заблудилась? В таком месте? — его голос был низким и бархатистым, с хрипотцой, словно от долгого молчания. — Здесь не место для случайных путников.

Сюй Ишу поежилась под его взглядом. Она понимала, что врать бессмысленно, но и раскрывать свою истинную цель не собиралась.

— Я… я ищу приюта, — пробормотала она, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Мне нужно всего лишь переночевать.