На краю тумана 3

Глава 6

Уже больше семи часов брожу по городу, с особой тщательностью обследую квартиру за квартирой, и мне удается найти немного полезного для лечения. Целых три блистера анальгина! Это неслыханная удача. Да, у таблеток уже вышел срок годности, и один из блистеров открыт, но это ничего не меняет – они все так же необходимы. Кроме такой ценности еще удалось раздобыть два эластичных бинта, большой моток ваты, бутыль антисептика и еще два с неизвестными мне названиями. Надеюсь, Док разберется, что у них там внутри.

В бардачке одной из обследованных машин нахожу карту города и, выбравшись наружу, раскрываю ее. Кусок слева залит чем-то вроде кофе и практически нечитаем. Рассматриваю линии на бумаге, нахожу свое местоположение, всего в квартале от меня больница. Вот туда-то мне и надо. Где можно найти медицинские препараты? Правильно, в больнице.

Скорее всего, оттуда уже вынесли большую часть полезного, но я все равно проверю. Не хочу возвращаться в квартиру, где убили Лею, да и в соседнем доме сидеть и пялиться в стену тоже не буду.

Мне нужно движение.

Мне необходимо вытеснить мысли о тете.

Сворачиваю карту и решаю придержать ее у себя, прячу в рюкзак, закидываю его на плечо, перепроверяю пистолет и иду в нужную сторону.

Легкий ветер треплет выбившиеся пряди. Тело болит, но я радуюсь этому, дискомфорт отвлекает на себя внимание, и мне сложнее заплутать среди самобичевания.

Уверенным шагом держу путь в сторону больницы святой Франчески, поглядываю по сторонам и стараюсь не думать. Получается с трудом и поэтому я концентрируюсь на том, что вижу, и придумываю к этим вещам истории. Например, вон тот валяющийся велосипед. Сейчас он почти полностью затянут зеленью, но я успеваю заметить его когда-то яркий цвет и корзинку на руле. Им явно владела какая-то миловидная девушка. Она трепетно относилась к розовому велосипеду и возила в корзинке какую-нибудь собачку мелкой породы. Пусть это будет чихуахуа. Они катались по городу, солнце освещало их путь, и они были счастливы и даже не думали ни о чем плохом. Этому не было места. Они просто жили и получали от этого удовольствие. А когда они проезжали мимо вон того здания, девушка всегда обращалась к чихуахуа и объясняла ей, что в нем находится и почему оно окрашено в ярко-желтый цвет.

Вон тот перевернутый внедорожник принадлежал серьезному дядьке, который даже своему отражению в зеркале не улыбался. Он рассекал по городу на огромной машине, нацепив на нос темные очки и совершенно не обращал внимания на милую девушку с собачкой в корзине велосипеда.

Они жили свою лучшую жизнь.

Прежде чем добраться до места назначения придумываю истории еще нескольким людям. Это незатейливое занятие успокаивает, а разворот событий в жизни чихуахуа и вовсе вызывает короткую улыбку. Ведь собака с хозяйкой однажды встретили того хмурого мужика на внедорожнике. Это случилось вон в том уличном кафе и вскоре в жизни хмурого мужчины появилось нечто светлое и дорогое.

Если бы не плачевное состояние мира, то я бы написала их историю. Вот прям как книгу и рассказала другим о том, что даже самые неподходящие друг другу люди могут быть счастливы.

Я настолько углубилась в мысли о своем мнимом писательстве, что уже получаю награду, за самый сахарный любовный роман всех времен и народов.

Дохожу до больницы и морщусь от увиденного. Уйма останков, люди искали здесь помощи и стали заложником заразы. Тут была бойня. Возможно, она случилась в первые дни прихода тумана. Боже мой… Да тут было людское столпотворение. Удалось ли кому-то выжить и сбежать? Увидев перевернутую детскую коляску, поджимаю губы.

За что все это им?

За что нам?

Неужели люди грешили настолько, что кто-то свыше решил устроить ад прямо на земле?

Одна из скорых въехала в угол здания, вторая перевёрнута недалеко от главного входа. Перешагивая через препятствия, добираюсь до первой скорой, дверь поддается не с первого раза, приходится убрать пистолет, чтобы освободить обе руки. Упираюсь ногой о рядом установленную клумбу и тяну ручку изо всех сил. Когда дверь поддается, я чуть не падаю на задницу. Удержав равновесие, сразу же вынимаю пистолет и заглядываю в карету. К счастью внутри нет тел. Забираюсь и чуть не вскрикиваю от увиденного. Машину не разграбили. Аптечки на месте, инструменты тоже. Собираю все это в кучу и довольная смотрю на добытое.

– Мне все не дотащить за один раз. Лучше позову с собой Риту и Бобби, – говорю я сама себе и киваю. Верное решение. – Такое богатство нельзя оставлять.

С нашим везением, все из найденного точно пригодится.

Хватаю сумку, закидываю ремень на плечо и выбираюсь из транспорта. Закрываю дверь, хотя не думаю, что в городе есть еще кто-то, кроме нас. Но кто знает, подстраховаться и уберечь клад все же необходимо.

Когда возвращаюсь в квартиру, все уже собрались внутри. Как их много. Компания Волка и вовсе занимает половину гостиной, чем их кормили в детстве? Радиоактивной кашей? Все четверо высокие и широкоплечие. Волк единственный со светлыми волосами, остальные брюнеты.

Я врываюсь в самый разгар беседы.

– А почему Волк? Это из-за того, что он весь такой крутой и мощный? – спрашивает Арчи, подперев подбородок кулаком. Парень оперся о высокую тумбу и глядит на блондина щенячьими глазами.

Волк снова сидит в кресле, и в момент, когда Арчи задает свой вопрос, мимика ходячей легенды меняется. Ему что, вдруг стало грустно?

– Не из-за этого, – произносит блондин и переводит внимание на меня. – Одежда тебе к лицу.

Тут же бросаю короткий взгляд на Честера. Нужно вернуть ему куртку, она лежит в соседнем здании, там я предпочитаю оставаться на ночь. Не отвечаю на шутку Волка, нахожу Дока на диване и отдаю находку.

– Там есть неразграбленная скорая, – рассказываю я.

– Сходим потом, – вставляет Арчи, даже не смотря на нас. Он пялится на Волка и тут же спрашивает. – Так а почему Волк? Расскажи. Мне капец все интересно.

Мне, кстати, тоже интересно. Не найдя больше свободного места, устраиваюсь рядом с Доком и чувствую себя студенткой, которая приготовилась к лекции.

Я хочу послушать Волка и понять, что он за человек. Можно ли ему доверять? Он собрался увести нас неизвестно куда и зачем, а я толком с ним не общалась. Момент встречи можно не брать в расчет. Я находилась на грани реальности и плохо помню, что происходило. Точно знаю, что целилась в Волка и не хотела подпустить его к Дилану.

– Если это секрет, то не рассказывай, – замечает Док, по-отечески строго смотрит на подростка и добавляет: – Арчи у нас без тормозов.

– Это я заметил, – без злобы проговаривает Волк и рассказывает, смотря куда-то в прошлое. – Была в моей жизни великолепная девушка…

– И ты ее любил? – вклинивается Арчи.

Волк смеется, а Док закатывает глаза.

– Нет. На нее нельзя было смотреть как на женщину, она была под запретом, – подмигнув на последнем слове, отвечает Волк.

Арчи хмурится так, будто съел пару лимонов и уточняет:

– Под запретом? В тюрьме что ли сидела?

– В момент, когда я увидел ее впервые, в тюрьме сидел я. – Волк смеется и продолжает, совершенно не обращая внимания на наши ошарашенные лица. – Она появилась на базе и быстро забралась в голову к моему другу. Именно поэтому она была под запретом. Алекс была удивительной, она столько приключений на свою задницу нашла, что даже все и не вспомнить. У нее был питомец, которого она притащила с собой.

– Собака, похожая на Волка? – с сомнением уточняет Арчи. Он, не дослушав до конца, уже додумал финал рассказа, и поняв, что там нет ничего супергеройского, расстроился.

Троица за спиной Волка переглядывается между собой, они будто слышали эту историю не один раз. Чувствую на себе чей-то взгляд и перевожу внимание на Честера, но он снова смотрит в окно.

– Нет. Она волка притащила, – говорит Волк и все мое внимание снова на его рассказе.

– Да ладно? – недоверчиво спрашивает Рита. Они с Бобби перебирали сумки, но полностью забросили это занятие и, стоя у горы разбросанной утвари, внимательно слушают рассказчика.

Волк делится с нами печальной улыбкой и кивает.

– Этот зверь рос у меня на глазах и оберегал Алекс. Он считал ее вожаком. Это настолько удивительно, но все было именно так. Алекс Брукс приручила зверя. – Волк замолкает и каждый из нас страшится нарушить момент тишины. Он настолько хрупкий и болезненный, что у меня в горле встает ком. Не нужно быть проницательным, чтобы понять, эта история одна из незаживающих ран Волка. – Он спас мне жизнь, отдав свою. И тогда я понял, что не только Алекс была в его стае, но и я. Если бы не Волк, я был бы мертв.

В полнейшей тишине, я слышу, как шумно выдыхает Арчи.

– О-хре-неть, – протягивает он. – И ты сделал тату, типа в знак благодарности? Или что?

– Тату мне сделала Алекс. Это было… так мы вместе с ней попрощались с Волком. Это не была благодарность. Это было… мы запечатлели его облик на мне. Теперь он живет со мной каждый день и до сих пор в какой-то степени спасает Алекс. Я хожу по миру и уничтожаю тварей, повторяю то, что делал Волк при жизни. Смысл этого тату не объяснить, и я сомневаюсь, что кто-то, кроме меня и Алекс, сможет понять ее необходимость.

– Я бы слушала и слушала, – говорит Рита едва слышно.

– Да. Это было удивительно и в другой жизни, – объясняет Волк, переведя на нее взгляд.

Какое-то время все молча впитывают информацию. Разглядываю татуировку и замечаю, насколько идеально четкие линии на ней. Не скажешь, что ее набивали как-то подпольно, а не в дорогом салоне.

Меня мучают более насущные вопросы.

– Почему ты больше не живешь на базе? – спрашиваю я.

– Похоже на допрос.

– Это он и есть.

Волк прищуривается, губы изгибаются в улыбке.

– Мне нравится, когда женщина со стержнем.

– Я серьезно. Расскажи причину. Если ты уверяешь нас, что знаешь безопасное место, но ты сам не там, то возникают определенные вопросы. Мы уже пережили многое, и я не готова доверять первому встречному, – говорю все это без злобы и агрессии. Просто факты, с которыми приходится смириться.

– Он вас спас вообще-то, – говорит незнакомец из компании Волка. – Уважения бы прибавить.

– Все нормально, – произносит Волк. – Не доверять полезно в наше время. Я расскажу тебе, почему ушел. Я стал небезопасным для близких мне людей. Произошел инцидент, и я чуть не убил человека.

Вижу, что Волку неприятна эта тема, и больше не давлю. У нас все равно особо нет выбора. Более того Волк дает нам надежду на существование безопасного места. Вопрос заключается лишь в том, все ли мы до него доберемся?

– А имя у тебя есть? Ну, обычное? – спрашивает Арчи, сглаживая атмосферу от моего короткого допроса.

– Было, но я им больше не пользуюсь. Люди нарекли меня Одиноким Волком, и мне это понравилось. Новая жизнь – новое имя.

– И та расскажешь нам, где безопасное место? – допытываюсь я.

– Да, – тут же отвечает Волк.

– Почему? – спрашивает Луиза.

Я даже не заметила, как она вошла в гостиную. Скорее всего торчала у Дилана в комнате.

– Я не просто так взял Арчи с собой на охоту, – признается Волк. – Парень рассказал мне все и про каждого из вас. Мне жаль, что на вашу долю выпало столько испытаний, и я хочу вам помочь. – Он подбирает слова и, найдя необходимые, продолжает: – Периодически я занимаюсь благотворительностью. Вам повезло встретить меня. За время скитаний по миру, я не встречал места лучше, чем девятка. Берите этот шанс на нормальную жизнь. Поверьте, лучшего у вас не будет.

– Арчи, – рычу я. Какого хрена он рассказывает первому встречному о нас?

– Не ругай парня. Именно он убедил меня помочь вам. Я, как и ты, предпочитаю не верить первому встречному, – сообщает Волк.

Он улыбается, и тут начинается галдеж. Все трещат, не останавливаясь. Если быть точнее, то в основном трещит Арчи, он продолжает закидывать Волка вопросами, а тот непринужденно отвечает. Иногда его приятели тоже вступают в диалог, но только не Честер. Он сидит молча и смотрит в окно. Пару раз бросаю туда же короткие взгляды. Что он там увидел? Туман сгустился и ничего не видно.

Луиза снова испарилась, и я знаю, куда именно. Док с восторгом разворачивает сумку и достает оттуда полезные вещи. Рита с Бобби внимательно слушают Волка, а Эрик беседует с мужчиной, который просил меня об уважении.

Жизнь продолжается, более того, несмотря на мою печаль, она кипит как никогда ранее. Все воодушевлены и готовы к подвигам.

Одинокий Волк принес надежду. Теперь у нас не абстрактная цель, а четкие координаты. Подумав об этом, выползаю из мыслей и спрашиваю:

– Как далеко база номер девять?

– Не одна неделя пути, – отвечает Честер.

– Далеко, – замечает Волк. – В какой-то момент, вам придется бросить машины.

– Покажешь на карте? – спрашиваю я.

– Нет, – тут же отвечает он.

– Почему? – удивляется Арчи.

– Я координаты вам не дам, – максимально серьезно отвечает Волк. – Вас проводит один из моих людей.

– Мы и сами можем дойти, – говорю я, не желая, чтобы в нашей команде прибавлялись новички. Еще недавно я сама была такой и бесилась от пренебрежения, а теперь… Меньше людей – меньше потерь.

– Не уверен, – говорит Волк, пристально глядя мне в глаза. – А если доберетесь, то точно не в этом составе.

Сердце сжимается от его слов.

Сколько смертей еще сможет вынести наша команда?

– Почему? – серьезно спрашивает Бобби.

– Это не легкая прогулка. Поверьте, Честер – тот, кто вам нужен. Он знает дорогу, города, которые вам придется пройти, ловушки и прочее. Более того, Зак пустит вас на базу, только если вы придете с ним, – объясняет Волк.

– Зак? – уточняю я.

– Глава девятки.

– Может, ты нас проводишь? – неуверенно спрашивает Арчи. Он совершенно не хочет расставаться с Волком.

– Нет, – резко отвечает тот.

– Почему? – допытывается подросток.

Тень печали снова ложится на лицо легенды, но он дает ответ:

– Я не могу приближаться к дому, иначе захочу там остаться.

– Что ты будешь делать, когда мы пойдем дальше? – спрашиваю я.

Волк возвращает взгляд зеленых глаз ко мне, и хищная улыбка тут же образуется на его губах.

– Охотиться, – с азартом отвечает он.

Глава 7

Волк наблюдал за всеми и прекрасно понимал, что эта компания не такая надежная команда, которой они пытаются казаться. Между ними царит недопонимание, Волк осознавал, чем оно обусловлено. Амурными делами, будь они прокляты. Он быстро провел линии от каждого из присутствующих.

Рита и Бобби единственные, кто в ладу с собой и окружающими. Они не пара и скорее всего никогда ею не будут из-за нерешительности Бобби, но они тепло и бережно относятся друг к другу. И что более важно, они стараются сгладить углы между остальными и наладить нечто похожее на идиллию. Но Волк знал, идиллией тут и не пахнет.

Док и Арчи не в счет, их сердца свободны. А вот остальные… Короткие, но красноречивые взгляды Эрика, выдали его с потрохами, он сохнет по Луизе, а она вроде бы как занята раненым парнем. Но и раненый парень не верен Луизе, Арчи рассказал, что тот долгие годы искал Октавию. И что тут может пойти не так? Да все что угодно. Каждый из самой длинной ломаной линии может предать и тогда всем конец.

Когда он встретил этих людей на улице среди тварей, то подумал, что им недолго осталось. А теперь познакомившись поближе, искренне хотел помочь. Арчи еще совсем сопляк с неимоверным запалом, его ждет отличная жизнь, но только в случае, если он попадает под крыло Зака. Тот сделает из него несравненного бойца.

Доку пора замедлиться в бешеном темпе рухнувшего мира. Волк вообще мало встречал людей преклонного возраста. Дожить до шестидесяти с хвостиком, находиться в постоянной опасности… Волк восхищался стариком и понимал, что тот уже устал и хочет мирного существования. Он вроде бы врач, а врачи на девятке необходимы.

Остальные были молоды и хотели жить. Они были достаточно добрыми, если верить рассказам Арчи, а он много поведал Волку. Даже больше, чем тот хотел знать. На охоте рот парня почти не находился в закрытом состоянии.

Волк перевел взгляд на Октавию. Она сидела в закрытой позе и без малейшего интереса слушала рассказ Арчи про охоту. Ее нужно доставить на базу. Девушка сказала, что твари кусали ее не раз. Она может пригодиться Лейзенбергу. Чудак все ищет спасение, и человек, кусанный разными зараженными, может ему в этом помочь. Не будь Октавия такая ершистая, Волк рассказал бы ей об этом, но она меньше всех верит в его благие намерения, и поэтому Волк промолчал. Честер рассказал ему, что Октавия даже не потеряла сознание, сидя в машине и рыдая от горя. Значит, в ней уже пошли изменения, о которых она не подозревает.

На какое-то время он погрузился в воспоминания о людях, которых оставил, и снова начал на себя злиться. Выстрели он себе в голову, как собирался, его бы уже давно оплакали и все продолжили жить дальше. Он спасовал и остался в живых, но все равно принес близким страдания. Особенно Ребекке. Из последнего письма от Алекс он узнал, что Ребекка до сих пор не приняла его уход и продолжает ждать возвращения.

Но он не вернется.

Никогда.

Волк поднялся с кресла и пошел в спальню к Дилану. Все говорят, что он отвечает за всех, и следовательно, именно с ним стоит обсудить пару моментов о переходе до девятки. Волк верил, что их место там. Но не только из-за веры и сострадания он отправляет эту компанию к Заку, но и для того, чтобы показать близким, Рэнли еще жив.

Без стука Волк вошел в спальню, взял стул у входа и протащил его до кровати. Присел и поморщился. Спина у парня явно адски болит.

– Говорят, ты тут главный, – начал он без приветствия и лишних расшаркиваний. У Волка окончательно испортился настрой. Мысли о доме были и благодатью, и пыткой одновременно.

– Они много лишнего говорят, – хрипло ответил парень. – Я Дилан, а ты, видимо, Одинокий Волк.

Волк хмыкнул и кивнул.

– Я благодарен за спасение, – сказал Дилан. – Ты оказался поблизости в самый подходящий момент.

– Ты вообще думал, прежде чем взрывать там все? – спросил Волк, откинувшись на спинку стула и сложив руки на груди.

У Дилана была подвижная мимика, и Волк быстро считал все, что раненый хотел сказать. Он был готов пожертвовать собой, лишь бы спасти Арчи и Октавию. Похвально, но такие герои долго не живут.

– Выбора не было. Нас бы всех разорвали, а так была вероятность спастись хоть кому-то.

Волк глубоко вздохнул.

– Я не думал, что тут есть люди, поэтому погнал тварей сюда, – признался он.

Они разговаривали так, будто уже были знакомы. Ни одному из них не было некомфортно или неудобно. Волк рассказал про девятку и поделился большинством моментов, которые обсуждались за дверью спальни раненого. Более того, он даже немного рассказал о базе и своей роли в ней. Дилан внимательно слушал, потом перенял эстафету и поделился некоторыми моментами своей жизни.

Удивительно, но они понимали друг друга с полуслова, будто давно потерянные братья.

– Я отправлю с вами Честера, – сказал Волк. – Он покажет более оптимальный путь.

Несмотря на дружелюбие беседы, Дилан понимал, что просто так никто ничего не делает, даже если этот кто-то ожившая легенда.

– Что мы должны будем сделать взамен? – прямо спросил он.

– Я напишу письмо, передай его Алекс Келлер. И никому другому, – с нажимом добавил он.

– Она точно будет там? – уточнил Дилан.

– Да, – с мягкой улыбкой, полной ностальгии ответил Волк.

– Будет сделано, – пообещал Дилан.

– Док говорит, что тебе нужно еще хотя бы пять дней без движения.

– Выдвигаемся через три, – сообщил Дилан и решился на более важную часть разговора. – У меня есть вопрос. База номер девять сотрудничает с базой номер двенадцать?

Волк нахмурился и уточнил:

– Ты был на двенадцатой?

– Да.

– Ага. И чего ушел?

Пару мгновений тишины начали нагонять тучи.

– Немного пошел против системы, – увильнув от прямого ответа, сказал Дилан.

– Подробнее? Я должен знать, кого отправляю к себе домой.

База номер двенадцать находилась слишком далеко от девятки, и пока Волк еще не стал Волком, то общения между ними практически не было.

– Убил человека, угнал корабль, нарушил еще пару законов. Пару десятков законов, – нехотя добавил Дилан.

Волк лишь улыбнулся и сказал:

– Вероятно, ты заменишь меня на девятке.

– Не понял.

– Не бери в голову. – Отмахнулся Волк. – Просто скажи это Заку, он поймет. Не факт, что будет рад, но точно поймет.

Они проговорили еще три часа. Оба не заметили, как прошло время. Они непринужденно рассказывали друг другу о своей жизни. Что сподвигло их на такую откровенность? Кардинально разные судьбы? Дилан никогда не чувствовал себя частью семьи, но в тайне очень хотел этого. Волк же, наоборот, был окружен родными людьми, но в итоге оставил их.

Две стороны одной избитой медали.

– Тебе нужно что-то решить с обстановкой в команде, – в какой-то момент сказал Волк.

– О чем ты? – не понял Дилан.

– О любовных делах. У вас с этим полный бардак, того и глядишь, кто-то кому-то воткнет нож в спину. – И более серьезно добавил: – Нужно четко понять, кому ты можешь доверять.

– Доку, Октавии и Арчи, – быстро ответил Дилан.

Октавию он знал большую часть своей жизни. С Доком они практически с самого начала конца света. Арчи ему вообще как племянник. Он и остальным доверял, но не на сто процентов. У Дилана с детства не сложилось теплых отношений с доверием. Слишком часто его предавали те, кто должен был оберегать и находиться рядом. Его отдавали из семьи в семью, как надоевшую, вышедшую из моды мебель.

– Парень классный. Док забавный. Октавия… специфичная, – подобрал слово Волк.

– Особенная, – поправил Дилан.

Волк прищурился и мысли унесли его в далекое прошлое, когда он сам осознал, что в его жизни появилась особенная девушка. Ребекка была его вызовом. Он его принял и безбожно проиграл.

– Если она для тебя особенная, то не просри свой шанс, – только и сказал Волк, поднимаясь. Внезапно он потерял интерес к разговору. Хотел уйти и побыть в одиночестве. – Слушай Честера, он приведет тебя куда нужно.

Дилан еще раз поблагодарил Волка, но тот не ответил, он уже шастал по лабиринтам воспоминаний и понимал, чего лишил себя навсегда. Ведь особенная встречается лишь однажды. Так ведь?

Глава 8

Сон прерывает чье-то бормотание, но я не спешу открыть глаза, потому что сразу понимаю, речь идет обо мне.

Я настолько вымоталась перетаскиванием медицинских приспособлений, что уснула прямо в гостиной, где Лею лишили жизни. Отключилась, сидя в кресле, хотя собиралась уйти в соседнее здание. Мне ненавистна эта квартира, глядя на любую часть гостиной или коридора, я моментально вспоминаю худший день в своей жизни.

Разговор ведется между Бобби, Ритой и Луизой.

Так как не открываю глаз, не могу понять, сколько еще человек находится в помещении.

– И что ты предлагаешь? – спрашивает Бобби. По тону его голоса вообще сложно понять, что он чувствует. Только Шерстяному удавалось вызвать непринужденную улыбку здоровяка. В остальное время его мысли надежно скрыты под маской отстраненности.

– Мы не можем из-за нее рисковать, – говорит Луиза немного громче шепота. – Если он вернется, и из-за нее еще кто-нибудь умрет? Вы хотите потерять еще кого-то?

Сердце сжимается, а злость клокочет в горле. Хочется закричать, что не я виновата в гибели Леи, но я, как и все остальные, знаю, что это не так.

Моя вина.

– Кай сбежал, – напоминает Док.

Значит в гостиной нас как минимум пятеро.

– Он преодолел сотни километров, думаешь, он так просто сдался? – не унимается Луиза.

Возможно, она хотела поговорить со мной об этом, а может, о том, что Дилан дал ей от ворот поворот. Ни о чем из вышеперечисленного я разговаривать не хочу, но и больше притворяться спящей не собираюсь. Я уже услышала достаточно. Луиза настраивает против меня остальных членов команды. У нее есть несколько мотивов, чтобы желать моего исчезновения, но ей не повезло, ведь исчезать я не планирую.