- -
- 100%
- +
Начинаю обходить лавку. Пальцы сами тянутся к пучкам и горшкам с живой травой: живокост, кровохлёбка, полун-трава, арманис — всё нужное. Откладываю несколько пучков, довольно улыбаюсь, когда нахожу тенеискру — редкую траву, что мерцает рядом с тёмной магией. О ней я думала вчера перед сном, вспоминая уроки Фарины. Тоже откладываю.
И тут снова такой зов, почти крик, до того сильный и настойчивый. Поворачиваюсь и иду к самому тёмному углу, где на верхней полке, стоит небольшой горшок. В нём — растение, которого я никогда не видела: чёрные, почти антрацитовые листья с серебристыми прожилками и один-единственный цветок — тёмно-лиловый, с сердцевиной цвета запёкшейся крови.
Меня тянет к нему так, что магия обжигает кончики пальцев.
— Что это? — спрашиваю, не отрывая взгляда.
Старик подходит, смотрит туда же.
— Чёрный дух, — говорит он тихо. — Редкость из редкостей, за полвека торговли седьмой раз вижу.
— Я такого не знаю, — признаюсь с глубоким любопытством. — Для чего он?
Старик хмыкает, почёсывает бороду:
— В умелых руках может и вред принести, и пользу. Одинаково... Смотря, кто пользует и для чего.
— Какую пользу? — продолжаю смотреть на цветок как заворожённая.
— Если знать как, — он понижает голос, — то Чёрный дух может разбудить то, что спит, вернуть то, что потеряно.
— Ох! — не могу сдержать вздоха и думаю о том, что увидела внутри Ширрана.
— Но и отнять может, — продолжает старик, — если руки или помыслы не те. Это опасное растение, сильное и не каждому дастся. А редкое оно, потому что растёт в высокогорье, один росток в силу входит только спустя семь лет, цветок его недолго стоит, а как отцветёт — всё, почитай, сила ушла, уснул снова Чёрный дух.
«Вернуть то, что потеряно...» — продолжает колотиться сердце.
— А вы знаете как?
— Нет, — усмехается старик, — я не лекарь, не ведьмак, не маг, я просто вижу травы и умею их правильно хранить и выращивать. Такой у меня дар.
— Сколько? — внутри крепнет уверенность, что именно этот цветок мне и нужен, хоть я и не слыхала прежде такого названия. Конечно, да и откуда бы, те края, где жили Лея и Фарина, не были горными, не мог он там расти.
Старик называет цену, и я замираю.
«За эти деньги можно купить небольшой дом в Речноцвете, и не просто дом, а с садом, с хозяйственными постройками и погребом. Всё, что я нажила за семь лет, стоило меньше…»
— У меня нет с собой столько, — говорю честно.
— Ты всегда можешь вернуться, — старик пожимает плечами. — Он ещё неделю цвести будет. К тому же ты его почувствовала, позвал он тебя. Коль судьба — вернёшься.
Плачу за то, что отложила, и прячу покупки в сумку:
— Я ещё приду, — говорю у двери.
Старик кивает, будто и не сомневается.
— Кстати, — оборачиваюсь, — не знаете, где поблизости сдаётся место лекаря?
— Место лекаря? — он задумчиво чешет седую голову.
— Да, — вежливо улыбаюсь, — мне нужно делать отвары, соединять травы, у меня сложный больной.
— А-а, понятно, — старик кивает. — Напротив рынка, в Доме ремёсел, недавно помер старый лекарь Бурген. Сын его другим делом занимается, портреты рисует, как мать. Вполне возможно, что место пустует, спроси.
— Отлично! Благодарю, — выхожу в переулок. Чёрный дух остаётся на своей полке, и мне кажется, что лиловый цветок чуть поворачивается мне вслед.
Парсон ждёт у арки, переминаясь с ноги на ногу:
— Нашли что нужно, госпожа?
— Кое-что, — киваю щурясь. — Но не всё. Идём, мне нужно пройти в Дом ремёсел.
— Это напротив входа, — он ведёт меня по притихшим рядам.
Мы выходим на широкую площадь близ входа, мой проводник указывает на длинное каменное здание через площадь:
— Вот оно, а зачем вам туда, госпожа? В доме лорда Раштара полно комнат...
«Там и леди Змея», — думаю я, а вслух говорю:
— Запахи бывают резкие, да приборы нужны специальные. Не хочу тревожить никого в доме лорда и делать ненужные траты, может быть, получится снять место со всем инвентарём.
— Понятно, — Парсон кивает, явно считая меня какой-то чудачкой. — Пойдёмте.
И вот мы пересекаем площадь и входим в Дом ремёсел, идём по длинном коридору с дверями по обе стороны, за каждой — мастерская или лавка. Нахожу управляющего, узнаю про место покойного лекаря Бургена, и чуть ли не хлопаю в ладоши от радости: кабинет и правда пустует, сын не хочет возиться, рад сдать хоть кому.
Комнатка небольшая, но для моих целей подходит идеально: очаг, жаровня, полки, стол, склянки, ступка, даже пара котлов осталась от прежнего хозяина. С самым серьёзным лицом торгуюсь, но недолго: цена на мой взгляд и так хорошая. Подписываю договор и плачу за месяц вперёд из денег, что дал Ширран.
«Теперь у меня есть место, где можно работать без чужих глаз», — думаю с удовлетворением, когда выходим на улицу. Рынок напротив темнеет тихим серым пятном, солнце, такое яркое с утра, тоже решило заканчивать свой рабочий день и клонится к горизонту.
«Надо же, вот и день пролетел», — чувствую, как внутри бурлит неуёмная энергия, а ещё что голодна как волк. Сажусь в двуколку, Парсон берёт поводья и вопросительно смотрит на меня:
— Куда теперь, госпожа?
— Скажи, Парсон, где в городе библиотека? Мне нужны книги про магические растения.
— Так в академии, госпожа, самая большая библиотека, там, говорят, тысячи томов.
— Успеем туда? Далеко отсюда?
Он мнётся:
— Так туда допуск нужен, госпожа, не всякому войти можно, только магам да тем, кому разрешение выдали. А вы иноземка, вас и на порог не пустят.
— Понятно, — вздыхаю и снова думаю о платке, а ещё о том, что мне надо бы купить какое-то платье на смену купленному в Барлисе, которое исправно чистит служанка каждый день.
— Трогай, едем в дом Раштаров.
Двуколка катится по мощёным улицам, а я всё думаю о цветке с кровавой сердцевиной, о том, что он может разбудить то, что спит.
«Почему он меня зовёт? Что в нём такого? В книгах должно быть описание. Найду — пойму».
Парсон правит двуколкой, насвистывая какой-то незатейливый мотив, а я всё думаю о цветке: «Чёрный дух. Тёмно-лиловый. Кровь в сердце…» Что-то внутри не даёт покоя, ощущение такое, будто знала, а забыла, силюсь, пытаюсь вспомнить.
И у меня получается, воспоминания переносят в прошлое, года на четыре назад. Вечер в избушке Фарины, маленький Райан спит за перегородкой, в очаге уютно потрескивает огонь, пахнет свежими травами, которые мы набрали сегодня в лесу, чтобы продать в базарный день в ближней деревне. Старуха перебирает корешки, я сижу рядом, вяжу травы в пучки и слушаю её истории, как всегда, раскрыв рот.
— Был у меня случай, — говорит Фарина, — давно, зим девять тому. Привели ко мне человека проклятого.
— Проклятого? — я никогда прежде не сталкивалась с сильной тёмной магией, которая, как говорили, вредит даже драконам.
— Агась, — старуха отложила в сторону негодный корешок. — Тьма в нём сидела, душила изнутри, никакие травы не брали. Думала уж, что не спасу, до того сильная была, всего опутала, чуяла я, что нити его жизни гаснут. Расстроилась сильно, всё думала-гадала, что бы сделать, как помочь. А потом вспомнила, что бабка моя, покойница, рассказывала про один цветок, что в горах растёт. Ноги у меня тогда крепче были, дошла до Синегорья, две седмицы шла, и сорвала там черноцвет. Только он и спас.
— А что это за черноцвет? — спросила я тогда. — Есть рисунок?
Фарина улыбнулась, покачала головой:
— Не могу, девонька, больно редкий цветок был, сыскать сложно было, и цветёт он всего месяц, потом бесполезный.
— А как выглядит? — местные растения для меня всегда представлялись диковинками, которые хотелось изучить, да и не даром: ни один цветок, ни одно растение в моём прежнем мире не обладало магией.
— Тёмно-лиловый он, почти чёрный, а в сердце у него будто кровь налита. Найти трудно, забрать ещё сложнее. А уж когда лечишь им, то и сама помереть можешь, ежели не знаешь как.
— А как ты им лечила? — спросила я, отрезая верёвку для очередного пучка.
— Того не скажу, — Фарина хитро прищурилась. — Больно сложно, да и не готова ты сейчас. Сама когда-нибудь узнаешь, коли судьба.
«Черноцвет... Чёрный дух… не одно и то же ли это? — преследует неотступная мысль. — Одно и то же растение может в разных странах называться по-разному… Мне бы пергаменты Фарины», — вспоминаю аккуратные записи наставницы, которая всё записывала, бережно хранила каждый рецепт, каждый случай.
Но всё осталось в Речноцвете в сундуке под кроватью.
Мы въезжаем во двор дома Раштаров, а я думаю, что обязательно попаду завтра в нужную мне библиотеку и найду всё, что только можно о дивном цветке с кровавым сердцем.
«Сама когда-нибудь узнаешь, коли судьба… — слова наставницы так и звучат в голове. — Он позвал меня, я чувствовала, значит, это судьба. И в запасе у меня всего неделя, чтобы разгадать его тайну!»
Я вхожу в дом и тут же иду разыскивать Ширрана, чтобы добиться пропуска в библиотеку академии.
Глава 11. Ночные открытия
Лея
Раштаров в доме нет, лорд Ширран и леди Далира, как поведала Мерена, уехали на приём.
— Подай мне, пожалуйста, ужин в комнату, — иду к себе чувствуя, как от голода сосёт желудок.
Ем и почти не чувствую вкуса, все мысли крутятся вокруг другого: «Нужно проверить кухню, вдруг зелье подмешивают в еду? Ширран ест то же, что и Далира, но если повар на её стороне...»
Впрочем, это маловероятно, слишком рискованно вовлекать прислугу в свои козни. Людям свойственно болтать, а уж челяди тем более, хлебом не корми — дай перемыть косточки хозяевам. Нет, Далира умнее, уверена, она даёт ему зелье лично, из рук в руки, как заботливая жена. Что уж там, я сама слышала, как она журила супруга за то, что тот забыл выпить его...
«Именно это я сейчас и проверю», — отдаю служанке поднос с пустыми тарелками и велю не беспокоить меня до утра. Закрываю дверь и раскладываю на столе покупки из лавки старого Фена. Маленький кустик тенеискры едва заметно мерцает в полутьме, мельчайшие искорки на тёмных листьях почти не видно. Красивая трава, полезная.
Достаю флакон, что дала мне Далира вчера за ужином, встряхиваю, подмечаю маслянистую консистенцию, густой ореховый цвет и подношу к кустику тенеискры. Посмотрим, правда ли это «снадобье для маскировки недуга», как она уверяет Ширрана. Секунда, две, три… Ничего. Ни единой искры, ни малейшего намёка на мерцание.
Усмехаюсь: «Ну конечно, кто бы сомневался… Далира не идиотка давать мне реальное зелье».
Тенеискра реагирует на тёмную магию. Если бы в этом флаконе была хоть капля липкой черноты, опутавшей бывшего дракона изнутри, то трава бы засветилась. А она молчит.
«А может быть, я зря думаю на неё? Всё же она истинная Ширрана, к чему ей слабый муж?» — открываю флакон и принюхиваюсь. Пахнет полун-травой, берёзой, улавливаю лёгкий запах горицы, всё безвредное и совсем, совсем не магическое и, конечно, таким недуг не замаскируешь. Скорее всего, леди Змея дала мне что-то другое, самый обыкновенный травяной отвар, безвредный и бесполезный.
Прячу флакон обратно и думаю, что если чета Раштаров не вернётся с приёма до момента моего обхода, то будет нелишним заглянуть с тенеискрой в их покои, если у Змеи есть запас зелья, то хранит она его подле себя, чтобы взять в любой момент.
Дом постепенно затихает, а я продолжаю вчерашнее письмо Райану, описываю красоты Гарванша, «в который меня позвали лечить одного высокопоставленного больного» — так я написала вчера не вдаваясь в подробности и умолчав о рабстве, аукционе и том, что вылечить мне предстоит его собственного отца. «Сыночек мой любимый, у меня всё хорошо. Скучаю по тебе очень-очень, как закончу лечение, обязательно сразу же поеду к тебе, обещаю. Целую, мама» — так я заканчиваю письмо, сдобренное щедрой порцией лжи во спасение.
«Завтра нужно будет ещё заехать на почту», — кладу в сумку исписанный пергамент. После составляю список того, что нужно докупить для своего временного кабинета лекаря.
Время пролетает быстро, оранжевая полная луна светит прямо в окно, я приоткрываю дверь и прислушиваюсь к звукам затихшего дома. Слуги разошлись по комнатам, в коридорах пусто и тихо.
«Подходящий момент», — беру тенеискру и тихонько выскальзываю из комнаты. Тени пляшут по стенам, ковры, как специально, не заглушают звуки, а громко шуршат, когда касаюсь их ногами, и, как я ни стараюсь ступать тихо и аккуратно, кажется, что издаю слишком много шума.
«Не накручивая себя, успокойся», — уговариваю себя, пока крадусь в приглушённом свете магических сфер.
Спускаюсь на первый этаж, нахожу кухню. Толкаю дверь — та поддаётся с лёгким скрипом, и я замираю. «Взрослая женщина, а чувствуешь себя так, как будто прокралась ночью к холодильнику за мороженным, как в девять лет», — тихонько усмехаюсь я, и паника отступает.
Чувствую себя увереннее и вхожу в большую, хорошо обустроенную кухню, где пахнет тёплым очагом, специями, хлебом и свежими яблоками. Держу тенеискру на вытянутой руке и медленно обхожу помещение, исследую полки с посудой, котлы, связки сушёных трав, бочонки с мукой и крупами.
Тенеискра молчит.
Проверяю кладовую, погреб, ледник с мясом — снова ничего, ни единой искры.
«Значит, не через кухню, впрочем, я так и думала, теперь убедилась», — возвращаюсь в коридор и иду к лестнице. Замираю, стою прислушиваясь к тишине, и сворачиваю в сторону крыла с хозяйскими спальнями.
Сердце колотится чуть быстрее: если меня поймают здесь ночью, могут быть неприятности.
Осторожно, крадучись иду по коридору, держа магическое растение перед собой, проверяю каждую комнату на этаже. Гостевые комнаты — тишина, кабинет Ширрана — тишина, подхожу к спальням Раштаров и вдруг...
Тенеискра вспыхивает, да как! Искры на листьях начинают пульсировать, разгораясь всё ярче, и через считанные мгновения весь куст так и сияет мельчайшими искрами.
«Здесь две спальни», — оглядываю тяжёлые двери. Одна из них Ширрана, вторая — Далиры, какая кому принадлежит, я не знаю. Делаю шаг влево — и свечение слабеет, ступаю вправо — кажется, вспыхивает сильнее. Толкаю дверь в комнату, вхожу, тенеискра вспыхивает так ярко, что почти слепит.
«Ну, здравствуй, леди Змея, — чувствую сладковатый гнилостный запах, — посмотрим, что ты прячешь».
Осматриваюсь в роскошной комнате под стать хозяйке: тёмные шторы, тёмное покрывало с узорами, изящная мебель, очень много свечей. Во всём виден хороший вкус и немалые деньги.
Начинаю методично обходить комнату, тенеискра бьётся в руке, как живая. Свечение усиливается около туалетного столика, заставленного склянками, коробочками с украшениями.
«Где-то здесь», — чувствую я, ставлю горшок с цветком на стол и тщательно изучаю содержимое коробочек. Внутри горит такой азарт вкупе с адреналином, что я издаю довольный возглас, когда обнаруживаю за рядом флаконов с духами, три пузырька тёмного стекла, совершенно одинаковые и без надписей. Тенеискра тоже похожа на радостный цветок, если цветы таковыми бывают, так она сияет всеми цветами радуги, кажется, что на её листьях вспыхивает тысяча маленьких салютов. Становится так ярко, что я на секунду отшатываюсь.
«Вот оно», — осторожно беру один флакон, взбалтываю. Он такой же масляный и, кажется, такого же орехового цвета в неверном ночном свете, и всё же я уверена, что состав там совсем другой, не как в обманке, что всучила мне драконья леди.
«Забрать и изучить в снятом кабинете не выйдет, ведьма тут же обнаружит пропажу и начнутся проблемы, — смотрю, как поблёскивает жидкость за толстым стеклом. — Может, сказать Ширрану напрямую? — вспоминаю его реакцию на мой вопрос о зелье, которое даёт Далира, и понимаю: — Нет. Она соврёт, заявит, что я подбросила флаконы, обелит себя, а меня, чего доброго, упрячут в тюрьму за клевету на знатную леди. Остаётся одно: попробовать понять, что там прямо здесь и прямо сейчас», — откупориваю пузырёк и подношу к носу.
Запах странный, многослойный, чувствую что-то горькое, что-то сладкое… Принюхиваюсь глубже, пытаясь разложить на составляющие.
«Туман-трава, однозначно, её тут больше всего, она и даёт этот дурманящий аромат...»
Чувствую что-то ещё, чего не узнаю, потом снова вдыхаю и понимаю: марянка, известная своими свойствами утихомиривать магию, только её часто используют для преступников, тех, кто не погнушался совершить беззаконие с помощью тёмной магии. Очень интересно… Но главное… главное то, что и без того противоречивый состав зачарован и зачарован сильной тёмной магией, от которой тенеискра просто сходит с ума, а усиленный магией этот отвар больше похож на проклятие в жидкой форме.
«Сварю антидот, — думаю я, закупоривая флакон. — Травы нейтрализовать я умею, зачарую светлой магией и посмотрим, что будет», — как бы мне не хотелось забрать зелье с собой, нельзя, чтобы Далира заметила и поняла раньше времени, что её маленький грязный секрет разгадали.
«Всё-таки это она. Жена. Истинная… — в голове не укладывается. — Зачем травить собственного мужа? Что она получает от того, что он без дракона? Главное, почему не сразу, а спустя годы брака? Сколько Ширран без дракона, год? А женаты они семь лет как… Неужели ей так нужен контроль над мужем? — мелькает мысль. — Власть? Без дракона он слабый, зависимый. Не может улететь, не может сражаться. Вынужден оставаться дома, рядом с ней...»
Вспоминается, как она обронила: «Я знаю, что такое ждать Ширрана. Сколько походов у него было, а я сидела у окна и ждала… Переживала, плакала…» Может быть, она решила, что проще не ждать? Удобно, когда муж всегда при тебе… Но это же безумие, они и так связаны магией крови. «Да и он, — с непонятной горечью признаю, — по-своему порядочен, если верить тому, что говорят слуги: не изменяет ей, не взял наложницу, не развёлся, несмотря на то, что она так и не родила за все годы… С Леей он поступил подло и непорядочно, но с истинной всё иначе, с неё лорд пылинки сдувает. Зачем бы ей проворачивать с ним такие номера?»
На душе становится тяжело, когда думаю о горькой участи Леи, о том, как она ждала и плакала, точно так же как Далира, только ещё беременная и опозоренная, вынужденная отбиваться от деревенских недоброжелателей.
«А может, они не истинные? — мысль обжигает. — А что, если всё это время Далира просто притворялась? Что, если «истинность» — тоже тёмная магия?». Вспоминаю, что как-то слышала историю одного дуранского генерала, который женился на истинной, а потом оказалось, что та была ведьмой и метка поддельная… Может, и Далира такая же? А что… что если я? Точнее, Лея была истинной? Они ведь всего единожды были вместе, а она тут же понесла, и Райан… Райан чудо как силен, по словам наставников у него оборот раньше срока будет…»
Я буквально покрываюсь испариной от этих мыслей, стоя с тёмным флаконом посреди чужой комнаты как какая-то воровка в тёмной ночи.
«Света, сейчас не время и не место для таких размышлений, ставь всё на место и уходи. Сейчас думать надо как антидот сварить и Ширрану на постоянной основе начать давать, пусть дракон проснётся, а уж потом... Потом займёшься всем остальным и...»
Громкий стук копыт прерывает душевные терзания, я бросаюсь к окну и тихонько отодвигаю краешек шторы.
Во двор въезжает карета.
«Раштары вернулись. Надо уходить», — аккуратно ставлю флакон на место, хватаю тенеискру и быстро отворяю дверь.
11. Продолжение
Выскальзываю в коридор, чувствуя, как бушует внутри адреналин, а сердце колотится так громко, что, кажется, слышно на весь дом.
Шаги раздаются на лестнице, слишком близко, и я, чувствуя себя загнанным зайцем, сворачиваю за угол и прижимаюсь к стене. Темнота укрывает меня, как плащ.
Ширран проходит мимо, в нескольких шагах от меня. Я вижу, как он идёт к своей комнате, недовольный, кулаки сжаты, а походка слишком стремительна для того, кто провёл приятный вечер на светском приёме.
Стою замерев, жду, когда покажется мадам Змея, но её всё нет. «Неужели он вернулся один?» — выжидаю ещё и ещё, в доме снова тихо и не слышно, чтобы кто-то поднимался по лестнице или шумел внизу.
«Надо сейчас же идти к нему и говорить насчёт пропуска в академию. Кто знает, может, он утром уедет на службу или ещё куда. Пусть делает мне нужные документы, пока я пойду варить антидот».
Преисполненная решимости быстро иду к себе, прячу тенеискру в дальний угол пустого шкафа и снова поднимаюсь к личным комнатам хозяев.
Стучу в дверь.
— Входи, — голос Ширрана глухой, усталый.
Открываю — и замираю на пороге.
Он стоит посреди комнаты, уже полураздетый. Рубашка сброшена, в свете камина блестит обнажённый
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.