Разведённая лекарка. Дракону нужна!

— Стой! — орёт он, подъезжая ближе. — Стой, тварь!

Запах перегара бьёт в нос, едва он оказывается ближе, и мне отчего-то кажется, что я знаю, кто этот человек.

«Наверняка это Дортен, бывший лекарь Северной стрелы. Тот самый пьяница и вор, которого я невольно разоблачила своей инвентаризацией, — думаю я, пока он подъезжает всё ближе. — Больше некому, врагов у меня здесь нет, только с ним и возможен конфликт интересов».

— Стерва! — и он звучно сдабривает и без того нелестное слово красочным эпитетом. — Оклеветала меня перед лордом Десмондом! А он и уши развесил, немудрено: ты вон какая тоненькая да хорошенькая! Небось по знакомству взяли? Наверняка подстилка драконья! Куда тебе людей лечить!

Лошадь шарахается, в душе вскипает гнев.

— Вы что себе позволяете?! — возмущаюсь я, натягивая поводья. — Я ни на кого не клеветала, а просто пересчитала запасы!

— Пересчитала она! — пропойца звучно сплёвывает. — Из-за тебя меня выгнали без выходного пособия! Без гроша оставили!

— Может, не стоило воровать и пьянствовать на рабочем месте? — не выдерживаю я. — Я едва лекарскую отмыла после вас! В хлеву и то чище, чем было в кабинете лекаря! А записи… да это вообще позор!

— Поговори мне ещё!

Он так близко, что может дотянуться, чем внезапно и пользуется, потому что слова свои этот самый Дортен подкрепляет сильным тычком в плечо. Я вскрикиваю, едва удерживаюсь в седле, конь подо мной тихонько ржёт и нервно переступает, чувствуя мой страх.

«Надо уезжать, — прикидываю свои возможности. — Он пьян и агрессивен. Это опасно и до добра не доведёт».

Пришпориваю коня, пытаюсь объехать Дортена, но он преграждает мне путь.

— Куда собралась? — хватает поводья грубиян и ухмыляется, и от этого глумливого оскала меня передёргивает. — Разговор у нас долгий будет. Заодно покажешь свои прелести... Погляжу, чего это дракон какой-то заезжей фифе поверил, а старому гарнизонному лекарю от ворот поворот, да ещё с каким позором! — снова тянется ко мне, а я понимаю, что не успею увернуться.

«Надо было подождать сопровождение», — думаю тоскливо. — Всё забываешь, Наташа, что не в своём времени, тут человеческая жизнь — расходник, как мои лекарские бинты…»

— Не троньте! — вскрикиваю я, когда он прикасается ко мне своими липкими руками.

— Драконья шлюха! — с удовольствием произносит отвратительный человек и вздрагивает, потому что где-то совсем рядом громко стучат копыта, так, словно всадник мчится во весь опор. Мгновение, и из-за поворота вылетает вороной конь, а на нём — Эйрон.

«Слава богу! — облегчённо выдыхаю я. — Рядом с драконом мне бояться нечего».

— Как ты её назвал? Ах ты мерзкий вор и пьяница!

Всё происходит в считанные секунды: Эйрон сталкивает Дортена с седла, спрыгивает с коня, хватает мужчину за шиворот, тот пытается сопротивляться, но куда ему против разъярённого дракона.

Кажется, Эйрон в таком гневе, что сейчас переломает краснолицему толстяку кости.

— Не надо! Он явно пьян и не в себе! — заступаюсь я.

Эйрон смотрит на меня, и гнев в его глазах медленно гаснет, сменяется золотыми искрами.

— Вы правы, госпожа Стокс, об такого только руки замараешь. Отвезём его в гарнизон, пусть посидит в каменном мешке, протрезвеет, а потом отправится под трибунал за воровство и покушение на жизнь гарнизонной лекарки.

— Но я не покушал…

— Закрой рот! — в голосе Эйрона клокочет ярость. — Я прекрасно слышал, как ты обозвал леди Тиану, и прекрасно понял, что ты собирался с ней делать. Ничего не скажешь, достойный мужчины поступок — подловить беззащитную женщину в безлюдном месте и угрожать! Да суд самое меньшее, что ты заслужил…

Дракон говорит спокойно, но глаза... глаза его опасно мерцают, и мне отчего-то кажется, что он на грани.

— Я…

— Видно, не понял… — лорд Десмонд быстро связывает Дортена, затыкает ему рот какой-то тряпкой и перекидывает через седло лошади, как мешок с мукой. После, влезает в седло и поворачивается ко мне. — У вас, я смотрю, талант — ходить одной и оказываться не в тех местах.

Я открываю рот, чтобы возразить, но он не даёт мне вставить слово:

— Почему вы не в крепости, госпожа Стокс?

— Я принимала роды, — тихо говорю я. — У дочери старосты в Зелёном холме.

— Ушли из крепости без спроса? — он вздыхает. — Где ваша дисциплина, Тиана?

— Я спасала жизнь! И не одну, а целых две…

— Ну да, я вижу, — Эйрон кивает на связанного и наконец-то безмолвного Дортена. — А потом я спасал вашу…

Мне нечего на это ответить, и я молчу, чувствуя себя нашкодившей девчонкой.

— Вы не ранены? — вдруг спрашивает суровый лорд, в его тоне слышится что-то похожее на беспокойство и… заботу.

Не успеваю ответить, как он подъезжает ближе и кладёт руку мне на плечо. Просто проверяет, цела ли я, ничего больше. Но от этого невинного прикосновения по телу пробегает волна жара, словно дракон каким-то образом воспламенил меня, даже не коснувшись кожи.

Поднимаю глаза — и встречаюсь с ним взглядом. Как зачарованная смотрю в расплавленное, живое золото, которым горят тёмные прежде глаза. Мужчина смотрит на меня так, будто видит впервые и чему-то удивлён. Кажется, что он, как и я, не может оторвать взгляда, и внутри него бушует тот же самый жар, что и во мне.

Чувствую, что бесславно капитулирую перед ним, потому что не могу отвести взгляд, не могу пошевелиться и отстраниться, более того… хочется стать ближе, почувствовать тепло его тела подле моего, прикосновения кажется ничтожно мало.

Между нами что-то трещит, искрит, натягивается, как струна, а рука на моем плече обжигает сладкой истомой, а когда пальцы чуть сжимаются по позвоночнику пробегает самый настоящий разряд.

«Тебе не двадцать», — пытаюсь увещевать себя.

«Ну и пусть… — шепчет сердце… — Какая разница…»

Эйрон наклоняется ближе, а может, это я тянусь к нему? Не знаю… Знаю только, что расстояние между нами сокращается, и мне до головокружения хочется почувствовать его губы на своих и кольцо крепких рук вокруг себя…