Разведённая лекарка. Дракону нужна!

Глава 9. Лекарка в бою

Тиана

Огненный шар врезается в одну из телег с провиантом. Взрыв гремит в вечерней тиши, а жар от него опаляет лицо даже на расстоянии. Мешки с зерном вспыхивают, как сухая солома, и жадное пламя со странным зеленоватым отливом взмывает к свинцовому небу.

— Проклятое пламя! — орёт кто-то. — У них проклятое пламя!

В приступе паники выскакиваю из телеги, озираюсь в по сторонам и замираю оттого, что в небе… парят драконы. Мне даже хочется потереть глаза, ущипнуть себя за ладонь, выполнить все ритуалы, чтобы проснуться, вынырнуть из страшного фантастического сна.

«Это не сон, это реальность моего нового мира», — слежу за тем, как два чёрных силуэта кружат над обозом. Таких ни с чем и ни с кем не спутаешь — огромные ящеры, с размахом крыльев шире любой телеги, с тёмной угольной чешуёй, которая будто впитывает в себя последний свет сумерек, глаза горят золотом. Один из них открывает пасть и исторгает тёмное, серое-чёрное пламя прямо в сторону телеги с оружием. На втором из них сидит человек с огромной сумой впереди и именно из неё он достаёт маленькие горшочки, кидает их прицельно в обоз и те превращаются в то самое проклятое пламя.

Взрывы гремят один за другим, кричат люди, ржут обезумевшие от страха лошади.

«Они бьют по припасам, — понимаю я, наблюдая, как взрывается ещё одна телега. — Не люди их цель, а запасы, оружие, зерно и… наверняка мои медикаменты. Это не просто нападение, это продуманная стратегия».

Солдаты пытаются отстреливаться из луков, но стрелы отскакивают от чёрной чешуи, как щепки от камня.

— Тащи драконий арбалет, — кричит Ирвин кому-то, — заряжай магическими копьями!

Справа от меня идёт людская битва, те самые головорезы, что выскочили из леса добивают раненых, хватают всё, что не горит, режут упряжь лошадей.

— Госпожа лекарь! — щербатый детина, мой невольный ассистент, оказывается рядом, хватает меня за плечо. — Прячьтесь!

— Куда?! — кричу я в ответ, потому что прятаться некуда. — В лесу враги, сверху драконы… Надо спасать медикаменты из моей телеги, пока её не взор…

Громкий рёв, такой оглушительный, что уши закладывает похлеще, чем от выстрелов, прерывает мои слова. Низкий рокот его, кажется проникает в самое нутро и вызывает… необъяснимое в этом хаосе огня и взрывов чувство, что все будет хорошо.

Запрокидываю голову и вижу того, кто издал этот странный звук, парящего в тёмном небе огромного синего дракона. Он гораздо больше чёрных и гораздо ловчее, несмотря на гигантский размер. Мгновение, и вот уже зверюга молниеносно пикирует с высоты, смертоносно врезается в ближайшего чёрного дракона.

Раздаются удар, хруст… Чёрный дракон издаёт болезненный стон, если этот звук можно так назвать, кувыркается в воздухе, не может найти баланс, судя по всему, у него сломано крыло. Синий не даёт ему опомниться, бьёт снова, когтями, раздирая чешую на шее, и даже на расстоянии я понимаю, что враг повержен окончательно: из горла чёрного хлещет тёмная кровь. Неожиданный спаситель не останавливается на этом и с клёкотом выпускает из пасти ослепительное золотое пламя. Чёрный дракон падает, а я стою и смотрю на эту битву титанов раскрыв рот.

Туша врезается в землю примерно в пятидесяти шагах от меня. Земля вздрагивает, комья грязи и камни разлетается во все стороны. Тварь ещё вздрагивает, издаёт посмертный хрип и застывает, золотой глаз смотрит куда-то в небо, но уже ничего не видит — зверь мёртв.

Не в силах пошевелиться и отвести глаз продолжаю наблюдать за синим ящером, от которого второй чёрный дракон, явно правильно оценивший силу противника, пытается скрыться, разворачивается в сторону леса, отчаянно машет крыльями...

Поздно. Синий настигает его за считанные секунды, хватает за шею, сжимает челюсти… Я невольно вспоминаю аллигатора, поймавшего дикую антилопу на водопое в программе «Би-би-си» о самых опасных хищниках Африки. Синий ящер выглядит так же безжалостно, и глаза у него с такими же вертикальными змеиными зрачками. Хруст переломанных позвонков я слышу даже с того места, к которому буквально приросла. Всё, что могу, — лишь наблюдать, как вторая чёрная туша падает, ломая деревья на опушке леса.

Несколько секунд мысли окутывает тишина, лишь колотится сердце, чувствую, как выбрасывается адреналин в кровь. А потом всё отступает и во мне активируется режим «врач», я начинаю слышать треск горящих телег и стоны раненых.

«Действуй, — говорю себе. — Наташа, хватит стоять разинув рот, работай».

Бросаюсь к своей телеге, которая, слава всем богам, не горит. Достаю из сумки хороший нож, которым уже успела обзавестись в этом мире, вскрываю один из ящиков, в которых, как доверительно сказал Ирвин, хранятся медицинские припасы.

«Так, что у нас тут, — глаза быстро осматривают ящик. — Отлично!» — нахожу всё нужное: нитки, флаконы со спиртом, похожие на тонкую серую марлю бинты. Быстро, на адреналине, запихиваю в зачарованную суму всё, что может пригодиться, и бегу на поле боя.

Вижу первого раненого, на лбу у него рана, повреждено много капилляров, кровь застит бедняге глаза, быстро промываю порез живой водой, обрабатываю спиртом, понимаю, что зашивать не нужно. Выдыхаю, накладываю повязку, бегу дальше, чувствуя, как уже знакомо покалывает в пальцах от этого странного, но приятного и какого-то родного тепла.

Второй, похоже из деревенских новобранцев, лежит со стрелой в плече. Наконечник застрял в кости, кровь течёт, но не хлещет — артерия не задета.

— Потерпи, — говорю, обламывая древко. — Сейчас будет больно.

Выдёргиваю наконечник одним рывком. Парень орёт, но я уже зажимаю рану, лью живую воду. Вижу, что кровь останавливается, накладываю швы, обрабатываю зашитое спиртом. Пальцы жжёт, золотая сила течёт в рану, снова вспышка, которую вижу только я.

«Ничего, значит, точно выздоровеет», — уверена я. Впрочем, некогда думать об этом, бегу дальше. Справа ещё раненый, за ним третий, четвёртый, пятый...

Работаю на автопилоте, как в приёмном покое в праздничную пятницу вечером, когда скорые везут одну за другой жертв петард, салютов и пьяных стычек. Руки делают своё дело, мозг анализирует: этот выживет, этот тоже, этого зашила, надо проверить попозже, этот тяжеловат, но я влила в него много золотой силы, выкарабкается, только бы в него шальная стрела не попала… Над головой стоит ставший уже привычным рёв, перевязываю раненого, краем глаза вижу, как синий дракон взмывает в небо и летит в сторону леса, туда, куда побежали уцелевшие враги.

«Добивать», — понимаю я. И в сердце ни капли жалости к тем, кто посмел напасть на мой обоз под предводительством двух чёрных драконов и ранить или убить людей, тех, кто ещё сегодня сидел у костра и хлебал свиную похлёбку рядом со мной, тех, кто ещё вчера косил сено в своей деревне, тех, кто оказался по мою сторону баррикад…

Вижу последнего раненого: «Боже, это же Ирвин…» Быстро осматриваю рубленую рану на предплечье, оцениваю ситуацию: глубокая, но чистая и ровная.

— Пустяки, госпожа Стокс, — морщится он. — Других смотрите.

— Других я уже посмотрела, давайте руку.

Промываю, зашиваю, бинтую. Тепло в пальцах, золотая вспышка помогает. Ирвин смотрит на меня странно-тёплым взглядом, но молчит.

— Готово. Повязку не мочить, швы буду осматривать каждый день, если пойдёт хорошо, снимем через две недели.

— Благодарю, госпожа Стокс, — он сжимает моё плечо здоровой рукой. — Вы... вы молодец. Настоящий боевой лекарь.

Не успеваю ответить — над лесом поднимается столб золотого пламени. А потом из этого огненного марева вылетает тёмный силуэт гигантского синего дракона, возвращающегося к обозу.

Зверь снижается, кружит над поляной, выбирает место для посадки. Люди разбегаются, освобождая пространство.

Дракон приземляется в недалеко от меня, земля едва ощутимо вздрагивает. Я невольно отшатываюсь, но не отвожу глаз, рассматриваю его жадно, словно зачарованная.

Какой же он огромный! Чешуя переливается в свете догорающих телег, и я различаю необычайно красивый оттенок, он не просто синий, а с сапфировым отливом. Сглатываю комок в горле и понимаю, что глаза, подобные жидкому расплавленному золоту смотрят прямо на меня.

Как загипнотизированная смотрю в это золото и чувствую странное и необъяснимое: страх отступает, мне даже хочется подойти к нему ближе и прикоснуться.

«Пхх!» — и с лёгким шипением вокруг дракона появляется свечение. Золотистый свет окутывает его и скрывает от глаз. Щурюсь от яркой вспышки, прикрываю глаза рукой… а когда свечение гаснет, на месте дракона стоит человек.

Это мужчина, высокий, широкоплечий, с потрясающим рельефным телом, которое прекрасно можно разглядеть в языках пламени, ибо он в одних штанах. Видимо, рубашка этого атлета не пережила превращения. Часто моргаю, глаза ещё слепит после яркого свечения, не могу разглядеть черты его лица, хотя весь он кажется неуловимо знакомым. «Что за бред, Наташа, откуда тебе знать эту зверюгу?» — провожу рукой по глазам.

И снова замираю как вкопанная, потому что отчётливо вижу, как на груди бывшего драконом полубога исчезает чешуя. Ощущение такое, будто я только что стала свидетелем чего-то древнего, сильного, настоящего волшебства, не иначе. Поднимаю глаза выше и едва сдерживаюсь от вскрика.

Потому что передо мной чёртов наглец, лорд Эйрон Десмонд.

Сердце пропускает удар, может, два, может, даже три.

«Это он, — думаю я. — Этот сапфировый дракон тот самый, принявший меня за шлюху мужлан!»

«Он ещё и знатный лорд, который, кстати, спас тебя, — шепчет благоразумие, — а ты не соблаговолила как следует поблагодарить его».

Эйрон стоит посреди поляны, грязи и догорающих телег и выглядит так, будто позирует какому-то глянцевому журналу для съёмки «Мистер Вселенная», а отсутствие рубашки и кровь на руках — всего лишь бутафорский антураж.

Его взгляд не отрывается от меня, и я почему-то с досадой думаю, что наверняка растрёпана, перемазана в крови и грязи, понимаю, что у меня в правой руке игла, а в левой бинт.

А дракон… идёт ко мне.

С каждым его шагом в груди нарастает волнение, сердце бухает тяжело, но сладко и тревожно. Не понимаю, что происходит со мной, стою как вкопанная, не могу пошевелиться.

Эйрон останавливается в двух шагах. Смотрит на меня сверху вниз, на губах его играет лёгкая усмешка.

— Ну, здравствуй, леди без корсета, — говорит он таким бархатным голосом, что по спине проносится целая армия мурашек. — Я начинаю подозревать вас в шпионаже за мной, баронесса. Куда бы я ни направился — вы уже там.

А я, словно немая, стою и всё так же смотрю на него, золотые глаза ещё не погасли до нормального человеческого цвета, на широкой груди блестят капли дождя. Самодовольная усмешка на красивом лице даже не бесит.

Я вдыхаю и начинаю смеяться. Да-да, истерично, до слёз, до икоты, так что напоминаю себе героиню какого-то средневекового ромкома, потому что всё это какой-то абсурд: меня чуть не убили, потом я зашивала раны посреди горящего обоза, а над головой летал самый настоящий дракон.

«Наверное, у меня ПТСР, — думаю я, сквозь слёзы от смеха. — Иначе как объяснить, что этот наглец снова мне намекает на то, что я преследую его драконье величество, а мне просто смешно».

— Вы... — выдавливаю сквозь смех, вытирая слёзы грязной рукой, — вы невозможны, лорд Десмонд.

— А вы в крови, — он окидывает меня взглядом. — И по-прежнему без корсета. Это действительно становится традицией.

— Я только что спасала людям жизни! — наконец-то возмущаюсь я, хотя смех ещё булькает в горле. — Какой корсет?!

— Резонно, — он кивает с притворной серьёзностью. — Корсет бы вам помешал. Продолжайте в том же духе.

Несколько секунд мы смотрим друг на друга. Вокруг — хаос, стоны раненых, треск догорающих телег. А мы стоим посреди всего этого и... что? Флиртуем?

«Соберись, Наталья Сергеевна, — говорю себе. — Тебе почти пятьдесят, не двадцать, и ты не розочка-студентка, а женщина, которая только что побывала в бою».

— Благодарю за спасение, лорд Десмонд, — говорю я наконец, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Без вас мы все погибли бы.

— Мне приятно, что вы наконец-то нашли слова благодарности, — он пожимает плечами, и мышцы на его груди перекатываются под мокрой кожей. Я заставляю себя смотреть ему в глаза и выглядеть как ни в чём не бывало. — Вы бы наверняка что-нибудь придумали. Зашили бы драконам пасти, например, — он кивает на иголку, которую всё ещё держу в руке.

— У меня не хватило бы ниток, — парирую я.

Теперь смеётся он, низко, бархатно. От этого смеха что-то сжимается у меня внутри.

— Так вы и есть тот самый новый лекарь для моей Северной стрелы, которого я просил найти у господина Лорвана? — он уже знает ответ, я вижу это по его глазам. Но спрашивает всё равно.

— Та самая лекарка.

— Что ж, — он усмехается, — добро пожаловать в мой гарнизон, госпожа Стокс. Чувствую, с вами будет... нескучно.

— А вы?.. — вопрос застывает у меня на губах. Я предчувствую, каким будет ответ, но хочу знать наверняка.

— А я — лорд-хранитель Северной стрелы и командующий Северным гарнизоном, — коротко подтверждает он мои догадки.

А после, не прощаясь и не говоря ни слова, несносный дракон разворачивается и уходит разбираться с хаосом, что творится вокруг.

Я же смотрю ему вслед и думаю: «Во что я ввязалась? Ещё и начальник у меня теперь… этот Эйрон!»

Но почему-то эта мысль не пугает, напротив, заставляет сердце биться быстрее.

«Тебе не двадцать, Наташа», — напоминаю себе и иду проверять всех, кому оказала помощь.

***

Мои дорогие!

Приглашаю вас в свою ЗАВЕРШЁННУЮ историю про ещё одну попаданку-лекарку и по совместительству...Бывшую истинную дракона.

Ей тоже довелось побывать в бою, спасти не одну жизнь и того, кто...

Прочитаете!

Фальшивая истинная. Скандальная лекарка дракона

https://litnet.com/shrt/9RSQ

https://litnet.com/shrt/w8cc

Глава 10. Под моей защитой

Эйрон

Разворачиваюсь и ухожу, чувствуя взгляд светловолосой дерзкой лекарки. Не такие речи ожидаешь услышать от леди, впрочем, увидеть леди посреди поля боя с иглой в руке — тоже не самое предсказуемое. Третий раз за неделю она попадается мне на пути, и каждый раз — в самых неожиданных обстоятельствах. Что будет в четвёртый?

Впрочем, мы теперь в одном гарнизоне, скоро узнаю.

«Перестань думать о ней! — говорю себе. — Есть дела поважнее».

Иду к Ирвину, который уже командует уцелевшими солдатами. На предплечье у него свежие бинты, наверняка работа леди Мидден, точнее госпожи Стокс. Как лекарка она молодец, невооружённым глазом видно, что повязка профессиональная, наверняка рана непростая, вон сколько крови на изодранном рукаве.

— Милорд, — Ирвин, моя правая рука, кланяется, слегка морщась от боли. — Как хорошо, что вы подоспели. Ещё немного — и от обоза остались бы одни головёшки.

— Докладывай, — киваю ему. — Какие потери?

— Из человеческих: четверо убитых, дюжина раненых, но госпожа Стокс всех уже осмотрела, вон ещё ходит, — и кивает в сторону тонкой фигурки в меховом плаще, — с такой лекаркой выживут, — коротко по-военному докладывает бывалый вояка.

— Провиант?

— Потеряли две телеги с провиантом, две с оружием и одну с фуражом, — он честно и прямо смотрит мне в глаза.

— Могло быть хуже.

— Могло, — соглашается он. — Я слышал, что неспокойно теперь в этих краях. Поговаривают, у чёрных появилась лазейка через тракт, вот и разбойничают. Эти двое, — кивает в сторону драконьих туш, — явно не дикие, не залётные, да и отряд организованный, не случайные искатели наживы. Их послал кто-то, кто знал, что мы поедем с ценным грузом.

— Согласен, и с этим надо разбираться, — прикидываю я. — Как прибудем в крепость и придём в себя организуем вылазку, поищем, откуда лезут чёрные твари.

— Было бы хорошо, гнать их надо. Если б не вы совсем худо бы пришлось.

— Я как раз летел к гарнизону, задержали в столице кое-какие дела. Увидел дым — понял, что неладно.

— Хвала Великому Дракону! — Ирвин широко улыбается.

Оставляю его руководить сбором уцелевшего и иду проверять лошадей, людей, телеги. Работа привычная, делаю её, как и сотни раз за годы службы.

А из головы всё не выходит Тиана. «Стокс, не Мидден», — припоминаю, как называл новую лекарку Ирвин.

Стало быть, слухи не лгут, и светловолосая лекарка вот-вот станет бывшей женой барона Миддена. Она, конечно, обмолвилась об этом после инцидента с головорезом в тёмном переулке, но в пылу спора я не придал серьёзного значения словам разгневанной красотки. Я и так думал о ней больше, чем должно, а когда увидел на поле боя, перемазанную кровью и грязью, с иглой в руке, то подумал, что глаза сыграли со мной злую шутку. Неужто это та самая аристократка, которую я принял за шлюху и которая не могла связать двух слов от возмущения?

Впрочем, она всё так же остра на язычок и ко всему оказалась прекрасным боевым лекарем, хладнокровным, быстрым, умелым. Жена избалованного светского бездельника не пряталась, не визжала, не падала в обморок, а работала, спасала жизни моих людей. Впрочем, барон ей явно не пара. Это я понял ещё в столице, едва увидел её мужа.

Проверяю упряжь на уцелевших лошадях и невольно вспоминаю, что было после того, как я спугнул громилу у лазарета и поговорил с Тианой. Она ушла, злая и раскрасневшаяся, а я отправился на приём в императорский дворец. Этим утром его величество пожелал видеть меня на этом утомительном мероприятии, и хоть мне совсем не хотелось задерживаться в столице, императору не отказывают.

«Напыщенные аристократы, фальшивые улыбки, пустые разговоры. Я бы предпочёл провести вечер в казарме с солдатами, но долг есть долг», — думал я принимая из рук шустрой подавальщицы бокал с вином и чувствуя на себе любопытные взгляды кумушек с дочерьми на выданье.

«Э, нет, мои любезные, — я устремился в дальний конец залы, — в мою сторону даже не смотрите, я не собираюсь больше жениться, тем более на какой-то ряженой светской бездельнице, у которой одни балы и украшения на уме. Если уж и выбирать себе жену, создавать семью, в которой родятся дети, то не здесь, тут я умную и достойную, с мозгами и характером, не встречу».

Командир Северной стрелы обязан появляться при дворе хотя бы изредка, но никто не мешает ему скрываться в тени разряженной толпы. И я нашёл укромное местечко за дальней колонной.

Попивая неплохое красное вино вдалеке от пёстрой толпы, я внезапно увидел того самого человека, с чьей супругой столкнулся буквально три часа назад, барона Персиваля Миддена.

Невысокий, смазливый, с тонкими усиками и масляным взглядом. Одет дорого, но безвкусно: слишком много золота, слишком много кружев, такое обличье более пристало девице, чем взрослому мужчине. В общем, типичный столичный хлыщ, каких я на дух не переношу. А рядом с ним небезызвестная мне Сирена Бордом.

«Ну надо же, Сирена, моя бывшая любовница, красивая, умелая в постели и абсолютно бессовестная, вьётся вокруг такого же аристократишки-лентяя, как и она сама, — усмехаюсь, глядя на эту парочку. Вся она кружила вокруг барона, как коршун вокруг жертвы, бросая на бедолагу отрепетированные томные взгляды, флиртуя, многообещающе улыбаясь. — Держу пари, она и с этим хлыщом изображает из себя сошедшую с ума от любви леди и всё так же готова задрать свои юбки где-нибудь в укромной комнате, как делала это год назад».

Отпиваю вино и продолжаю усмехаться: «Интересно, а на барона Миддена у тебя тоже есть матримониальные планы, Сирена? Или, может, ты довольствуешься дорогими подарками? Говорят, у твоего отца уже не хватает золота, чтобы обеспечить достойное приданое всем шести дочерям…»

Впрочем, Персиваль Мидден не завидная партия, если верить слухам. Даже я слышал, что барон находился в бедственном материальном положении до того, как женился на своей прехорошенькой и ко всему ещё богатой жене. Той самой, которая гневно сверкая глазами говорила мне что-то про развод и что хватит с неё одного брака. Теперь понятно почему, если бы я увидел свою женщину в подобной ситуации, открыто флиртующей с любовником, я бы мокрого места не оставил от парочки.

А в том, что барон Мидден и Сирена Бордом любовники, я не сомневаюсь, слишком хорошо знаю Сирену и этот её голодный взгляд. А барон... барон вызвал у меня лишь насмешку да чувство гадливости, променять такую женщину, как Тиана Мидден, на светскую потаскуху Бордом… Болван!

«Что ж, вы нашли друг друга», — подумал я и хотел было уйти, но тут ко мне подплыла тётушка Маргарет — двоюродная сестра моей покойной матери, неисправимая сплетница и болтунья.

— Эйрон, дорогой! — защебетала дородная леди, хватая меня за рукав. — Ты слышал новость? Сегодня был такой скандал!

— Какой скандал, тётушка? — вежливо спросил я, отступая в тень колонны. Не хватало ещё, чтобы кто-нибудь решил присоединиться к внезапной беседе с дальней родственницей.

— Эта выскочка безродная, Тиана Стокс, подала на развод! Представляешь? Как мозгов-то хватило, удумала разводиться! С бароном! — в визгливом голосе звенел неуместный восторг и предвкушение ещё большего скандала.

— Неужели? — постарался выглядеть равнодушным.

— Да-да! Говорят, крестьянка эта застала его с любовницей, возможно даже в собственном доме! Представляешь!

— Ну так пусть разводится, что скандального? — не выдерживаю я.

— Что ты! Развод ещё позорнее! Кем она будет? Снова крестьянской дочкой? Фи, какое падение! Со светских приёмов чуть ли не в хлев! — тётушка понизила голос. — А ещё говорят, что барону скоро придётся существенно сократить свои расходы. Всё состояние-то её, не его. Ох, бедняжка останется ни с чем!

«Вот в чём дело», — и в голове сложились в цельную картинку события этого вечера. Громила у лазарета не просто так подкарауливал беззащитную девушку. Что бы ему делать там, отребья обычно собираются в другой части города, не у главного лазарета Антаса. Не удивлюсь, если это Персиваль Мидден с его масляными бегающими глазками и кружевным жабо нанял того ублюдка.

По долгу службы я знаю все злачные места в городе, начинал-то я с должности при городской страже, посему знаю, где собираются отребья, готовые за пару монет перерезать глотку кому угодно. Такие места для сброда всегда цветут и пахнут, и я уверен, что в них по-прежнему нанимают убийц.

«Самое время поразмяться перед полётом в гарнизон. Всё лучше, чем болванчиком кивать и улыбаться на этом приёме», — решил я и прямиком из императорского дворца отправился в одну такую таверну. Был уверен, что знаменитые «Свиные потроха» в Грязном квартале по соседству с Кварталом удовольствий всё ещё остаются той самой опасной дырой, в которой можно найти исполнителя на любое непотребное дело.

Я оказался прав, более того, уже знакомый мне наёмник обнаружился в углу в компании дружков и размалёванной блудницей на коленях. Он пил дешёвое вино и во всю глотку хвастался, что «пощупал сегодня одну знатную леди». Я подождал, пока он выйдет по нужде, и подкараулил его в тёмном переулке.

Он даже не успел вытащить нож, как я сжал его горло и поднял над землёй, чувствуя, как кипит во мне гнев от того, что это отребье посмело коснуться беззащитной леди, ещё и хвастало этим.

При одной мысли об этом дракон внутри издал тихий рык, и я почувствовал, как на мгновение на руках проступила чешуя.

Зрачки головореза расширились от ужаса.

— Я могу посадить тебя за решётку, — сказал я спокойно. — Могу убить прямо здесь, прямо сейчас, и никто не хватится тебя и уж тем более не будет сожалеть о том, что ты не вернулся за стол.

Он захрипел, дёргая ногами в воздухе.

— Но я этого не сделаю, — продолжил я, — если ты скажешь, кто нанял тебя, чтобы ты причинил вред леди Тиане Мидден.

Ослабил хватку ровно настолько, чтобы тот мог говорить.

— Её муж... — просипел ублюдок. — Барон Мидден... Он заплатил... чтоб я её попугал... а если не поможет...

— Что — если не поможет?

— Сказал выследить, где она живёт, и сделать так, чтобы она... оказалась в мешке на дне городского канала….