Путь из тьмы

— А я предлагаю не дёргаться, — лениво отозвался Сюэ Лэн. — Светиться среди бела дня? Пусть лучше тело отдыхает. Ночью нам понадобятся силы и ясная голова.

— Ты просто хочешь всё контролировать, — процедил Хань Фэн.

— Конечно. Потому что у меня получается лучше.

Линь Юй, чувствуя, как между ними снова нарастает напряжение, тихо вмешался:

— Давайте по очереди. Хань Фэн, ты можешь потренироваться с мечом во дворе — это успокоит тебя и даст выход… напряжению. Потом я помедитирую, попробую привести мысли в порядок. А когда стемнеет, Сюэ Лэн поведёт нас к притону. Так каждый сделает то, что считает нужным, и мы не будем мешать друг другу.

Повисла пауза. Хань Фэн кивнул, сжав зубы, а Сюэ Лэн мысленно пожал плечами: «Ладно, пусть развлекаются. Всё равно решающий ход будет за мной».

Хань Фэн взял контроль над телом, спустился во двор и принялся отрабатывать удары мечом — резкие, точные, почти яростные.

— Ты слишком глубоко уходишь в выпад, — лениво протянул Сюэ Лэн. — В уличной драке тебя бы уже трижды пнули под колено, пока ты замахивался. И ещё раз — когда падал.

— Это не уличная драка, — мысленно рыкнул Хань Фэн, не сбиваясь с ритма. — Это отработка движений. Если ты не заметил, тут нет противника.

— Вот именно, — отмахнулся Сюэ Лэн. — Противника нет. А привычка умирать — останется.

Линь Юй тяжело вздохнул.

— Может, вы перестанете препираться?

— А ты не отвлекайся, Юй-гэгэ, — с притворной заботой отозвался Сюэ Лэн. — Мы тут просто обсуждаем, как праведнику не умереть в первом же бою. Присоединяйся.

Линь Юй ничего не ответил, только мысленно досчитал до десяти и обратно. «Однажды я научусь их игнорировать. Однажды. Не сегодня».

Хань Фэн тренировался с мечом во дворе гостиницы, пока хозяин не попросил его прекратить — слишком много шума. Тогда он сел на землю, скрестив ноги, и отдал контроль Линь Юю для медитации.

Мысль, не дававшая покоя Хань Фэну, снова всплыла — лицо чиновника Ли Гуаня, с презрением бросившего имя Сюэ Лэна. «Я заступился за него. За убийцу. И сделал это не раздумывая. Почему?»

Сюэ Лэн, напротив, пребывал в отличном расположении духа. Пока тело отдыхало, он мысленно прокручивал возможные варианты развития событий. «Если Громовые Братья клюнут — они нападут сегодня ночью. Шрам будет на постоялом дворе, это мы знаем точно. Охрана — не больше трёх человек. Если не выйдет — придётся придумывать что-то ещё. Но клюнут. Жадность и гордость — отличные рычаги».

Ближе к вечеру Сюэ Лэн перехватил контроль над телом, поднялся и коротко бросил:

— Пора.

Линь Юй мысленно вздрогнул. Хань Фэн закаменел в напряжении.

Они вышли из гостиницы и направились к восточной окраине.

Постоялый двор «Весенний ветер» стоял на отшибе, у самого леса — двухэтажное здание с конюшней и высоким забором. Место было идеальным для банды: далеко от городской стражи, но достаточно близко к тракту, чтобы принимать «товар». Охрана у ворот — четверо, ещё двое внутри. Конюшня, по слухам, использовалась как склад для поддельных снадобий.

Сюэ Лэн выбрал наблюдательный пункт заранее: крыша соседнего заброшенного амбара, откуда открывался отличный вид на двор. Они забрались туда, когда уже стемнело, и затаились.

Ждать пришлось недолго. Сначала послышались отдалённые крики, потом — звон стали. «Громовые Братья» ворвались во двор яростно и стремительно, смяв охрану у ворот. Завязался короткий, но жестокий бой. Сюэ Лэн наблюдал с холодным, аналитическим интересом.

«Неплохо. Атакуют грамотно — сначала отсекли пути к отступлению, потом ударили с двух сторон. Ошибка — слишком шумно. Привлекли бы стражу, если бы та вообще сюда совалась. Шрам дерётся отчаянно, но его уже зажали. Всё, конец».

Линь Юй смотрел, и его тошнило. Каждый звук — хрип, стон, влажный удар стали о плоть — отдавался в нём физической болью. Он прижал ладонь ко рту, сдерживая рвотный позыв, а по щекам текли слёзы. Он видел, как один из нападавших рубил уже бездыханное тело, и хотел отвернуться, но Сюэ Лэн жёстко удержал его внимание. «Смотри. Это твой выбор. Ты хотел справедливости — вот она. Смотри, как она выглядит на самом деле».

Хань Фэн понимал, что вмешиваться бессмысленно и опасно — их просто убьют вместе с бандитами, но внутри у него всё кричало. «Он превратил правосудие в резню. А я ничего не сделал, чтобы остановить».

Когда крики стихли и наступила зловещая тишина, Сюэ Лэн спрыгнул с крыши. Он обошёл двор, заглянул в лица убитых, удовлетворённо кивнул и бросил:

— Готово. Шрам мёртв, его люди тоже. «Громовые Братья» ушли. Чистая работа.

Линь Юй, глядя на окровавленные тела, тихо сказал:

— Я должен хотя бы прочитать молитву. Они были людьми. Плохими, но людьми.

Сюэ Лэн пожал плечами.

— Зачем? Они бы не сделали того же для тебя. Но если тебе так легче — валяй.

Хань Фэн не произнёс ни слова, но его присутствие было красноречивее любых речей.

Линь Юй опустился на колени и начал читать молитву — тихо, почти шёпотом. Слова упокоения, которые он помнил ещё из Школы Белого Лотоса, сейчас казались пустыми и неуместными, но всё равно читал.