- -
- 100%
- +
Чувствую, как сердце сжимается от благодарности. Какая же все-таки Настя хорошая и добрая девушка. Мы обязательно станем хорошими подругами!
Однако Вершинину ее слова явно не нравятся. Демьян очень медленно переводит на нее свой взгляд. Тот самый взгляд, от которого у меня кровь стынет в жилах. Он смотрит на нее так, словно она — назойливое насекомое.
— Тебе, тупой уродке, слово не давали, — произносит он ледяным, отточенным как бритва тоном. — Так что заткнись и проваливай, пока я не сделал тебя изгоем всего универа.
Настя замирает, ее лицо заливается густой краской стыда и унижения. Ее глаза наполняются слезами. Она смотрит на меня растерянно, виновато, а затем резко разворачивается и, прикрыв лицо рукой, почти бежит прочь.
— Настя! — кричу я ей вслед, и во мне все закипает от ярости. Я пытаюсь рвануться за ней, но железная хватка, резко оказавшаяся на моем запястье не дает мне сдвинуться с места.
Я поворачиваюсь к Демьяну, и вся моя накопившаяся злость вырывается наружу.
— Какой же ты все-таки омерзительный! Как ты посмел сказать такое Насте?! Довел ее до слез, чертов придурок! Отпусти меня немедленно!
Он не отпускает. Напротив, на его лице появляется та самая хищная, самодовольная усмешка, которая сводит меня с ума.
— Нет уж, милашка. Так просто ты не уйдешь.
Прежде чем я успеваю понять, что происходит, он резко наклоняется, и следующее, что я чувствую, — это его плечо, впивающееся мне в живот. Мир переворачивается с ног на голову. Я вижу землю, его спину и свисающие вниз собственные волосы. Ярость и шок на секунду лишают меня дара речи.
— Пусти! Что ты делаешь?! — наконец вырывается у меня, и я начинаю бить его по спине, отчаянно дрыгая ногами. Но это как комариные укусы для слона. Он даже не вздрагивает.
— Потерпи, лапуля, — раздается снизу его спокойный, насмешливый голос. — Какое-то время придется повисеть вниз головой. Ну, ты сама виновата — могла пойти добровольно.
И он большими, уверенными шагами начинает нести меня прочь от универа, будто я не живой человек, а вещь. Мельком я вижу испуганные и удивленные лица прохожих, но никто не решается вмешаться. А он просто идет, неся меня на плече, как трофей, как свою собственность. И от этого бессилия у меня слезы подступают к горлу.
Я беру все свои слова назад. Все, что я испытываю к Демьяну Вершинину — это жгучую ненависть и не более!
7 глава
ДЕМЬЯН
Я несу ее через парковку к своему мерсу, и черт возьми, каждая ее попытка вырваться лишь сильнее распаляет меня. Она бьется, как дикая кошка, ее кулачки молотят по моей спине, но это лишь приятное покалывание для меня. В ее ярости есть какая-то дикая, первобытная энергия, которая сводит меня с ума.
Открываю дверцу и почти швыряю ее на кожаное сиденье. Она тут же пытается выскочить, но я действую быстрее. Захлопываю дверь, щелкаю центральный замок и обхожу машину, пока она дергает ручку и что-то кричит за тонированным стеклом.
Сажусь за руль. В салоне пахнет ее духами — что-то легкое, вишневое, чертовски манящее.
— Успокойся уже, — говорю я, заводя мотор. — Брыкаешься так, будто я тебя трахать насильно собираюсь. Мы просто мило побеседуем в приятном месте.
— Мне не о чем мило беседовать с таким отвратительным мужланом, как ты! — выдает она, сверкая глазами. Ее щеки горят румянцем, грудь вздымается от гнева. Выглядит чертовски сексуально.
Я лишь усмехаюсь и выруливаю с парковки. Она продолжает сыпать оскорблениями, и я терпеливо их выслушиваю. Пусть выпустит пар. Скоро она заговорит совсем другим тоном.
Я везу ее в один из лучших ресторанов города. Тот самый, куда трудно попасть без брони за месяц. Но для меня двери открыты всегда. Метрдотель встречает меня почтительным кивком и, бросив взгляд на мою спутницу, которая идет рядом с каменным лицом, смирившись, что никуда она от меня не денется, без лишних слов провожает нас в самый уединенный угол зала — в закрытую беседку с одним столиком, утопающую в полумраке и зелени.
Она плюхается на стул и скрещивает руки на груди, всем видом показывая, что находится здесь против своей воли. Игнорируя меню, она уставилась в окно.
Я делаю заказ, не спрашивая ее мнения. Лимонад, закуски, два основных блюда. Конечно, было бы неплохо выпить чего-нибудь горячительного, чтобы эта бунтарка расслабилась. Но я за рулем и мне еще тренировать сегодня малых.
Тишина, пока мы ждем заказ, становится гулкой. Мила даже не смотрит на меня.
— Ну что, — начинаю я, приступая к только что принесенным официантом блюду. — Обсудим то, что вчера произошло между нами?
Ни слова в ответ. Только презрительный вздернутый подбородок.
— Я не смог сдержаться, Милана, — говорю я, и в голосе появляются те самые нотки, перед которыми не устояла еще ни одна дура. — Когда я увидел, как ты танцуешь... Ты была нереальна. Совершенна. Как будто сошла со страниц какой-то сказки. Твои движения, твоя грация... Я смотрел на тебя и просто потерял голову. Этот поцелуй... он был спонтанным. Я не планировал этого. Но я не мог иначе. И я знаю, что тебе он понравится тоже.
Я делаю паузу, давая ей прочувствовать мои слова. Она все так же смотрит в сторону, но я замечаю, как чуть дрогнули ее ресницы.
— С самого первого дня, как я тебя увидел, я схожу по тебе с ума, — продолжаю я, наливая в голос все больше страсти и искренности, которых на самом деле не испытываю. — Ты не такая, как все эти пустышки. В тебе есть огонь, характер. Ты загадка, которую я готов разгадывать всю жизнь. Эти холодные взгляды, которые ты бросаешь на меня, лишь разжигают во мне желание. Я не могу выкинуть тебя из головы. Все мои мысли лишь о тебе.
Я протягиваю руку через стол, чтобы коснуться ее пальцев, но эта стервочка резко отдергивает руку, как от огня. Наконец-то она поворачивает ко мне лицо. И в ее глазах я читаю не растроганность и не смятение, а чистый, беспримесный лед.
— Вершинин, — говорит она тихо, но так, что каждое слово отстукивает по моему самолюбию, как молоток. — Ты закончил свой спектакль?
Я замираю. У меня даже на мгновение перехватывает дыхание. Никто. Никто никогда не говорил со мной таким тоном.
— Если закончил, то можешь оставить эти дешевые дифирамбы для кого-то другого, — ее голос ровный и холодный, как сталь. — На тех, кто ведется на подобную лажу. Я не из их числа. Ты поступил как быдло, притащил меня сюда против моей воли, оскорбил мою подругу, и теперь думаешь, что несколько сладких фраз все исправят? Ты не в своем уме. Ты мне противен. И как мужчина и как человек. И никакие сказки о «безумии» и «нежности» этого не изменят.
Я сижу и смотрю на нее. Внутри все закипает. Гнев, ярость, унижение. Эта стерва. Эта простушка. Как она вообще смеет так со мной разговаривать. Смеет отвергать меня. И смотреть на меня так высокомерно.
Мои пальцы непроизвольно сжимаются в кулаки, но я заставляю себя расслабиться. На моем лице снова появляется улыбка, натянутая и злая.
— Хорошо, — говорю я, делая глоток вина. — Играем по-твоему. Но знай, Милашка... я никогда в жизни ни от кого не слышал «нет». И с тобой ничего не изменится. Ты будешь моей. Хочешь ты этого или нет.
— Да если в мире не останется ни одного мужчины, кроме тебя, я ни за что и никогда не стану твоей, — сверкает в мою сторону злобными, но такими горячими глазками. — Даже не надейся.
— Ну это мы еще посмотрим, — холодно улыбаюсь я.
Не желая и дальше унижаться перед этой высокомерной сучкой, я поднимаюсь. Кидаю на стол пару крупных купюр и ухожу.
Я обязательно влюблю в себя эту снежную королеву, чего бы мне это ни стоило.
***
Вечером я приезжаю на виллу к Серому. Его родители снова свалили куда-то за границу, так что мы можем оторваться по полной. Музыка бьет в уши, толпа озабоченных альфачей и гламурных куколок заполняет каждый уголок открытой террасы и бассейна. Воздух густой от запаха дорогого парфюма и дорогого алкоголя.
Я беру у проносящегося официанта бокал виски и пробиваюсь к своей касте — нашей «золотой молодежи», которая тусуется у бара. Меня тут же обступают.
— Ну что, Дем, как там твоя та красивая первашка? — тут же начинает Кабанов, мой одногруппник, хлопая меня по плечу. — Я смотрю, она вообще буйная попалась. У тебя явно с ней проблемы.
Вокруг захихикали. Я делаю глоток виски, чувствуя, как обжигающая жидкость стекает по горлу. Надо бы выкинуть эту стерву из головы, но она там въелась, как заноза.
— Какие проблемы? — отвечаю я с небрежной ухмылкой. — Всё под контролем. Девчонка просто цену себе набивает. Но это ненадолго.
— Да ну? — в разговор вступает Серега с характерным ехидством в голосе. Он облокачивается на стойку бара, и его взгляд становится насмешливым. — А по-моему, у нее неплохо получается тебя бортовать. Сначала она тебя послала и опозорила перед всем универом, а сегодня она с тобой так не хотела разговаривать, что тебе насильно пришлось ее уводить. Не сильно похоже на «всё под контролем», друг.
Тишина вокруг нашей группы становится гулкой. Несколько пар глаз с интересом уставились на меня. Я чувствую, как по спине пробегает горячая волна ярости. Блять, иногда меня пиздецки бесит Хитров. Знает ведь, как я ненавижу попадать в такие ситуации и специально их создает, гад.
— Это были вынужденные меры, — цежу я сквозь зубы, непроизвольно сжимая бокал. — У нее сложный характер. Я его ломаю. Так даже намного интереснее. Если бы была обычная девчонка, которая на меня вешается, было бы слишком скучно.
— Характер, говоришь, ломаешь? — Серый поднимает бровь и делает глоток своего пива. — А мне кажется, это она тебя успешно выводит на эмоции. Ты же в последнее время ходишь весь психованный и смотришь на эту девчонку так, словно сожрать ее готов. Признайся просто, что запал на нее.
Вокруг снова раздается сдержанный смешок. Кровь бьет в голову. Эта чертова Милана. Из-за нее я сейчас выгляжу как идиот перед всем этим сбродом.
— Я ни на кого не западал, — рычу я, уже не в силах скрыть раздражение. — Она просто строит из себя королеву. Но я все равно добьюсь своего и уже через неделю она будет моей.
— Ох, не уверен, — усмехается Хитрый, и в его глазах читается явное удовольствие от моей реакции. — По-моему, ты скорее сам в нее втрескаешься. Берегись, Дем, а то проиграешь по всем фронтам. И в споре, и по-настоящему.
Терпение, и без того натянутое как струна, лопается. Я резко разворачиваюсь к нему, отбрасывая в сторону пустой бокал. Он со звоном падает на плитку у бассейна, но грохот тонет в музыке.
— Ты у меня сейчас сам по всем фронтам проиграешь, придурок, — мой голос становится низким и опасным, рычащим. Я подхожу к другу вплотную, заставляя его оторваться от стойки бара. Воздух вокруг нас накаляется. Все затихают, наблюдая за разворачивающимся спектаклем. — Еще одно слово про нее, еще одна твоя ебучая «шутка»... и я тебе въебу так, что твои же родители с Мальдив приедут опознавать тело. Понял?
Стас замирает. Его самодовольная ухмылка медленно сползает с лица, сменяясь настороженностью. Он знает меня давно. Знает, что я не бросаю слов на ветер.
— Дем, чувак, расслабься, я же просто...
— Я не шучу, — перебиваю я его, впиваясь в него взглядом. Вся ярость, все унижение, которое во мне копилось из-за этой Миланы, теперь находит выход в нем. — Заткнись. Сейчас же.
Он отводит взгляд и поднимает руки в успокаивающем жесте.
— Окей, окей. Я понял. Перешел черту. Забудь.
Я еще секунду стою над ним, всем телом излучая угрозу, затем с силой выдыхаю и отступаю на шаг. Адреналин все еще пульсирует в висках.
— И чтобы я больше не слышал этот бред о том, что я якобы запал на какую-то нищебродку, — бросаю я уже на всю группу, окидывая их тяжелым взглядом. — Ни от кого.
Поворачиваюсь и ухожу прочь от бара, оставляя за собой гробовое молчание. Мне нужен воздух. Или еще виски. Чтобы заткнуть этот чертов голос в голове, который шепчет, что, вожможно, Серый был прав.
Но его слова, как черви, впиваются в мозг. И есть в них доля правды. Эта снежная королева плотно засела у меня в голове и даже не думает вылезать.
Нет. Так дело не пойдет. Нужно менять тактику. Если сладкие речи и грубая сила не работают... Значит, нужно найти другой подход. Более изощренный.
Я смотрю на танцующую толпу, но вижу только ее — ее холодные глаза, которые смотрят на меня с высокомерием и омерзением и упрямо сжатые губы, что так кайфово было целовать.
Я найду способ и тогда она от меня точно потеряет голову.
Я отхожу к краю террасы, опираюсь на перила и сжимаю их так, что костяшки белеют. В ушах все еще стоит гул от собственной ярости. Чертов Серый. Чертова Милана.
Позади слышатся легкие шаги на каблуках, а через мгновение чьи-то руки обвивают меня сзади за талию. К щеке прижимается нежная кожа. Я чувствую знакомый сладковатый аромат духов.
— Я все слышала, — тихо шепчет Марина, прижимаясь ко мне спиной. Ее голос ласковый, успокаивающий. — Неужели она правда тебе так сильно нравится? — ее голос звучит чуть тише, в нем проскальзывает неуверенная нотка.
Я резко выдыхаю и разворачиваюсь к ней, высвобождаясь из объятий. Она смотрит на меня большими, подведенными глазами, в которых читаются и преданность, и капелька тревоги.
— О чем ты? — брезгливо морщусь я. — Она обычная нищебродка, которая возомнила из себя королеву. А я просто не привык, чтобы мне отказывали. И исправляю эту ситуацию. Точка.
Лицо Марины светлеет, ее губы расплываются в довольной улыбке. Она снова прилипает ко мне, проводя ладонью по моей груди.
— Конечно, милый, конечно. Как скажешь. Давай лучше... забудем обо всех этих глупостях. — Ее пальцы начинают расстегивать пуговицу на моей рубашке. — Я помогу тебе расслабиться. Устроим тебе приятный вечер, а?
Я смотрю на ее старательное лицо, на ее явное желание угодить. И чувствую, как напряжение понемногу начинает отступать, сменяясь более простым и понятным чувством — возбуждением.
— Ладно, — хрипло соглашаюсь я, позволяя ей вести себя в сторону дома, в сторону одной из многочисленных гостевых спален. — Ты права. Мне нужно расслабиться.
Да, именно в этом и дело. Я слишком долго сосредоточен на этой стерве, слишком много нервов на нее потратил. И давно не трахался. Вот мой организм и выдает такие перекосы — дикую, неконтролируемую ярость и желание при одной мысли о ней. Стоит лишь хорошенько разрядиться с кем-то покладистым, вроде Марины, и эта дурь под названием Милана сразу же выветривается из головы. Это просто гормоны. Физиология.
Ничего больше.
8 глава
МИЛА
Я пятый раз перечитываю один и тот же абзац в учебнике по теории английского языка, но слова не складываются в смысл. Они просто плывут перед глазами бессвязной вереницей, а в голове, словно заевшая пластинка, крутится один и тот же момент.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.




