- -
- 100%
- +
— Ладно. Сейчас нарву тебе свежих листьев и пойдем.
Она сделала шаг и замерла, услышав шуршание. Кто-то шел совсем рядом тяжелыми, размеренными шагами, не скрываясь и не спеша. Чертов корень, хитиноры!
Астра мгновенно юркнула за ближайший ствол и так сильно вжалась спиной в кору, что та впилась в лопатки. Дыхание она задержала почти инстинктивно.
Мимо прошли двое крупных сколиев в плотных черных куртках с желтыми полосами. Полупрозрачные крылья с темной сеткой жилок были сложены за спиной, но все равно подрагивали при каждом шаге.
По сторонам они не смотрели и друг с другом не разговаривали. Пиона говорила, что такие давно уже живут не разумом, а голодом. Одичавшие сколии перебираются через реку ради крови люминаров. К счастью, думать им особо нечем.
«Самоуверенные отродья», — с холодным раздражением подумала Астра.
Легкие начало жечь. Сбитое дыхание выдавало ее хуже любого следа: каждый вдох становился резче, каждый выдох тяжелее. Сколии остановились в трех шагах от ее укрытия. Один медленно повернул голову, и его ноздри дрогнули, втягивая воздух.
Астра быстро пробежалась взглядом по земле, заметила под ногой камень и швырнула его в сторону зарослей. Камень свистнул в воздухе и исчез в кустах.
— Ау!
Из зарослей выскочил разъяренный сорняк, тот самый, что гнался за ней по рынку. Лицо его налилось зеленью от злости, на лбу вздулись жилы, похожие на корни.
— Кто это сделал?!
Сколии насторожились. Головы одновременно повернулись к сорняку, крылья чуть приподнялись. Они втянули воздух и замерли. Астра еще сильнее вжалась в кору, чувствуя, как холод медленно ползет вниз по позвоночнику.
Сорняки пахли прелой землей, и сколии ни за что не пошли бы по этому следу. Они чуяли ее. Цветочный аромат люминарки, прохладную кровь, от которой язык приятно немел, как от листа мяты. Сколии явно колебались.
— Эй! Я с вами говорю! — возмутился сорняк, шагнув ближе. Он выпятил живот и раздраженно замахал руками, будто не понимая, перед кем стоит. — Вы тут не видели молодую люминарку?
Даже когда сколии двинулись к нему, он не дрогнул. Вряд ли ему вообще приходило в голову, что голодные твари не побрезгуют добычей, которая сама пришла к ним в руки. Он продолжал что-то требовать, брызгать слюной, размахивать руками, до тех пор, пока первый сколий не впился ему в шею.
Астра не стала смотреть. В тот же миг, когда лес разрезал истошный вопль, она сорвалась с места и побежала. Дом тянул ее к себе, как единственный знакомый корень среди вытоптанной земли.
На пороге чья-то рука схватила ее за плечо и резко дернула назад.
— Тебе совсем заняться нечем?!
Пальцы Нарцисса грубо впились в ее предплечье. Его бледно-зеленое лицо перекосило от ярости, желтые глаза потемнели, налились густым янтарем. На секунду он напомнил ей отца, в те редкие моменты, когда тот тянулся к мечу. Только у Нарцисса меча не было. Были лишь кулаки и нескончаемая злость.
— Я тебе сейчас ноги переломаю, чтобы больше никуда не бегала!
— Так. Что здесь опять происходит? — послышались торопливые шаги Пионы.
— Это у нее спроси! — рявкнул Нарцисс, дернув Астру. — Мне уже говорят, что я не способен поймать девчонку, которая таскает монеты на рынке! Ну?! — он приблизился к ее лицу. — Что ты украла, воровка?
Астра недовольно посмотрела на брата и выдернула руку. Нарцисс легко мог удержать ее, но почему-то не стал.
— Охранник из тебя и правда так себе, — твердо сказала она. — Если ты даже не замечаешь, что творится в нашем лесу. Пока ты гоняешься за ворами, сколии жрут сорняков прямо у нас под носом.
— Священное дерево! — Пиона прижала ладонь к груди. Лицо потемнело, стало цвета старой коры. — Ты опять ходила к лесу? Сколько раз говорить — держись от него подальше!
Астра скрестила руки и устало посмотрела сначала на Пиону, потом на Нарцисса.
— Я просто защитила слабого.
— Она защитила осу и обокрала сорняков! — Нарцисс оскалился. — Сорняков! Какая же ты жалкая.
— Замолчи!
Астра развернула Пиону и потащила в ее комнату. Старуха упиралась, цеплялась за косяк, но все равно шла следом. Дверь захлопнулась с глухим стуком, колокольчик на шее Пионы тревожно звякнул в тишине.
Астра вытряхнула из воротника листья вместе с Миражом. Гусенец вывалился на тумбу и сердито зашевелил усиками.
Астра села на край кровати и жесткий травяной настил сухо хрустнул под ней.
— Ну что с тобой происходит? — вздохнула Пиона.
— Я должна уйти сегодня, — Астра почувствовала, как голос дрогнул, и стиснула зубы. — Но это это волнение. Этот страх
Она ждала, что Пиона сейчас в нее вцепится и начнет умолять остаться. Уже сжала кулаки, готовая к долгому спору, но старуха лишь мягко улыбнулась и направилась к шкафу. Пальцы заскребли по верхней полке.
— Ах ты, моя Астра... — пробормотала она, перебирая плетеные корзинки. — Бояться вовсе не стыдно. Твой отец тоже боялся.
Пиона тяжело выдохнула.
— Узнаю дочь Лиатрисса. Ты говоришь совсем как он. И вечно лезешь куда не надо.
Она сняла с полки старую, потемневшую корзинку и поставила на кровать. Пахло сушеной лавандой, у Астры этот запах ассоциировался с поминками.
— Поэтому... бери.
Астра заглянула внутрь, и замерла.
— Мамин браслет... Он все это время был у тебя?
Она достала тонкую жемчужную нить и бусины блеснули мягким светом, когда Астра провела по ним пальцами.
— Пригодится, если влипнешь в неприятности, — кивнула Пиона и отвернулась к окну. — Там есть еще кое-что.
Астра сунула руку глубже и нащупала что-то твердое в тряпице. Развернула сверток и ахнула.
— Это Нет. Пиона, ты что... — пальцы уже сжимали знакомую рукоять. — Я не могу взять бумеранг Лиатрисса. Он ведь оставлял его Нарциссу.
Бумеранг был сделан из затвердевшей темнозеленой, почти черной травяной смолы, с тонкими золотистыми прожилками. Лезвие до сих пор оставалось острым. На рукояти сохранились старые царапины и затертые отпечатки пальцев. Отец...
Астра провела подушечкой пальца по знакомым зарубкам и вдруг почувствовала, как время на миг сжимается вокруг нее, тянет назад в те дни, когда он еще был рядом.
— Тебе он нужнее, дитя, — спокойно сказала Пиона, без тени сомнения.
Именно это заставило кожу Астры покрыться мурашками.
— Я знаю, что ты все равно уйдешь. У тебя смелая душа матери и доброе сердце отца. И то и другое не для тихой жизни под крышей. Ступай.
Сказать это ей было явно тяжело. Астра видела, как дрогнул подбородок Пионы, как сильнее вцепились в край корзинки узловатые пальцы, будто та еще могла удержать внучку дома хотя бы на один день. Ведь она снова отпускала близкого люминара в лес за рекой.
И в прошлый раз тот лес не вернул ей ни мужа, ни сына.
Но где-то глубоко под страхом, болью и усталостью она все-таки доверилась упрямой вере Астры. Ничто не остановит эту девчонку. Ничто и никто.
— А то, что ты стащила у сорняков монеты... — Пиона вдруг слабо усмехнулась. — Так им и надо.
— Вообще-то это были мои монеты, — фыркнула Астра, беря с собой только бумеранг. — Нарцисс просто болван.
Она попыталась улыбнуться.
— Зато теперь у меня есть повод поскорее вернуться и рассказать тебе новую историю.
Они обе понимали, что это ложь, и возвращение никто не мог гарантировать. Каждый, кто уходил за реку, обычно превращался в еще один засушенный портрет в гербарии Пионы.
— Не прощаемся. — Пиона так и не повернулась. Плечи ее едва заметно дрогнули, но она не издала ни звука. — Иди уже.
— Спасибо, Пиона
Астра поднялась, чтобы обнять ее, тело уже подалось вперед, но она остановилась.
Прикосновение стало бы настоящим прощанием. Разбудило бы в старухе все то, что она годами закапывала в себе: память о муже и сыне, которых не вернул лес, об Азалии, которую увели прямо у нее на глазах.
Да и сама Астра боялась передумать. Боялась, что тепло родного тела ослабит ее волю, сделает мягкой и уязвимой, какой просто нельзя выжить в Лесу Ос.
Она молча подхватила Миража и устроила его на плече — гусенец был единственным живым кусочком дома, который можно было унести с собой.
Через кухню Астра шла под тяжелым взглядом Нарцисса. Бумеранг она держала за спиной, скрывая в складках платья.
Брат привычно смотрел на нее как на пустое место.
— Что, опять подслушиваешь? — не сбавляя шага, спросила Астра.
Нарцисс сплюнул на пол. На досках расплылось темное влажное пятно.
— Куда собралась, жалкая?
— Нарву нормальных трав и вернусь. — Астра укоризненно приподняла бровь. — Или ты думал, Мираж будет жрать листья, которые ты подменил?
Она чуть склонила голову.
— Ты ведь хороший где-то внутри. Я знаю.
Нарцисс даже не изменился в лице. Только коротко хмыкнул и лениво хлопнул темно-желтыми ресницами, изображая притворную невинность.
— Ну сдох бы твой слизняк, — пожал он плечами. — Все равно вредитель.
Астра остановилась и встретилась с ним взглядом. В глазах Нарцисса не было братской теплоты — только глухая злоба. И кто еще вредитель...
— Ладно, забираю свои слова назад. Ты хуже, чем я думала.
Астра вышла во двор и пошла вперед по каменной дорожке. Позади скрипнули доски крыльца — Нарцисс все-таки вышел следом.
Впервые Астре захотелось больнее кольнуть брата в ответ. И, ощутив прилив смелости, она сжала рукоять бумеранга и резко метнула его. Лезвие просвистело у головы Нарцисса, срезая белую прядь с его макушки.
— Эй! Воровка! — Голос Нарцисса наконец прорвался живым криком, в котором не было ни капли притворства. — А ну иди сюда, тварь!
Бумеранг описал круг и вернулся в ладонь Астры, отдавая вибрацией в предплечье. Она позволила себе детскую выходку — высунула язык, скривилась и рванула с места.
Позади еще какое-то время доносился рев Нарцисса, но вскоре он растворился где-то за спиной. К счастью, бегать брат ненавидел почти так же сильно, как всех вокруг.
Астра слышала только собственное дыхание и тяжелые удары сердца. Она замедлилась до быстрого шага, добралась до кромки леса и рухнула в жесткую колючую траву, пахнущую сырой землей и дикими цветами.
— И что это сейчас было? — Мираж наконец ослабил хватку на воротнике.
— Возможно, мы больше не увидимся, — тихо сказала Астра, переводя дыхание. — Теперь я хотя бы понимаю, что чувствовали отец и дед. Это страшно и безумно рискованно. Но отступать уже поздно, верно?
Она криво усмехнулась.
— Да и дома меня ждет Нарцисс. Наверняка уже что-нибудь разбил или кого-нибудь ударил.
— Поэтому ты его дразнила?
— Да, — Астра провела пальцами по краю бумеранга. — Знаю, что задела. Но он даже не догадывается, что мы с Лиатриссом делали этот бумеранг вместе. И что слушается он меня.
Она замолчала и позади зашумела листва. Астра подскочила на ноги, опираясь спиной о ствол.
Почва едва заметно дрогнула, из-за дуба выступил тучный сорняк с рынка. Один рукав болтался пустой тряпкой, а культя была туго перемотана грязными веревками. Лицо, и раньше похожее на спутанный клубок корней, было разорвано в нескольких местах. Один глаз заплыл, второй — провалился. Казалось, он держится на ногах только из-за возмездия.
— Нашлась, воровка, — скривился он. — Из-за тебя сколии сожрали моего брата.
Из теней по бокам выступили еще трое сорняков помоложе, с кожей в мелких колючках. В руках они держали косы из затвердевшей смолы.
— Ты заплатишь за это, — процедил один из них.
Мираж сильнее вцепился в воротник.
— Бежим, — прошептал он. — Их четверо, у тебя нет шанса.
Астра крепче сжала бумеранг.
— Вам лучше уйти, — сказала она, глядя исподлобья. — Я не хочу вас убивать.
Однорукий сорняк захихикал низким шелестящим голосом.
— Слышали? — прохрипел он. — Не хочет она.
Он махнул культей, и трое сорняков бросились вперед.
Астра метнула бумеранг, целясь по их рукам. Смоляное лезвие пролетело в воздухе и ударило по рукояти ближайшей косы. Та вылетела из рук сорняка, врезалась в ствол дерева и оставила на коре темный маслянистый след.
Бумеранг послушно вернулся кругом. Астра поймала его на лету, шагнула навстречу обезоруженному сорняку и одним коротким движением полоснула по его горлу. Лезвие вошло легко и темнозеленая кровь брызнула ей на руку. Сорняк захрипел и рухнул на колени, зажимая шею обеими руками.
Еще двое налетели почти одновременно, их косы сверкнули в тусклом свете. Астра пригнулась, но недостаточно быстро: одно лезвие срезало несколько розовых прядей; второе чиркнуло по плечу.
Сначала Астра почувствовала только удар, потом жжение, будто ей под кожу влили кипящую смолу. Она выругалась сквозь зубы и зажала рану ладонью. Между пальцев просочилась кровь.
Астра нарочно подставила плечо под удар. Боль должна была разбудить в ней магию. Она отзывалась только в самые тяжелые моменты.
Люминарка не отступала. Продолжала отбивать удары бумерангом, двигаясь все ближе к деревьям, иногда отталкиваясь от стволов плечом или спиной. Бумеранг в ее руке двигался как продолжение тела, сорняки-то были ленивы для широких размахов.
Где-то сверху раздался вибрирующий гул крыльев. Черт! Сколии так быстро учуяли люминарскую кровь? Не может быть.
— Быстрее! — заорал однорукий сорняк. — Прикончите ее, пока твари не налетели!
На миг сорняки замерли и в их глазах промелькнул страх, но ярость оказалась сильнее. Они снова бросились на Астру, и она поняла, что не успеет отразить все удары. Косы заходили с трех сторон, не оставляя пространства для маневра.
Она улыбнулась и вытянула руки, чувствуя, как под грудиной просыпается магия. Ледяная, жгучая энергия собиралась внутри плотным клубком, нетерпеливо ползла по внутренней стороне рук и уже почти достигла ладоней. Она уже готова была выпустить ее наружу.
Что-то темное мелькнуло рядом, ударив крыльями по воздуху. Та самая оса с рынка. И от прежней медлительности не осталось и следа — она двигалась с пугающей, резкой скоростью. Ее острые зубы сверкнули влажным блеском и вонзились в шею ближайшего сорняка.
Тот захрипел, хватаясь за горло. Чернота пошла от укуса черными жилами, яд стремительно расползался под кожей, и сорняк пошатнулся.
Оса уже метнулась к следующему, зубы рвали одного за другим, но один удар она все же пропустила.
Однорукий сорняк взвыл и дернул косу широким взмахом. Лезвие распороло ей спину от поясницы и до самого крыла. Оса согнулась пополам и завалилась на бок, уже из травы она дернулась и вцепилась зубами ему в голень. Сорняк заорал, споткнулся и повалился рядом. Черные прожилки яда тут же поползли по его ноге.
Астра подобрала свой бумеранг и подошла к осе. Под телом хитинорки уже растекалась густая черная кровь, быстро впитываясь в землю. Она едва дышала, но продолговатые, блестящие глаза все еще моргали и смотрели на Астру.
— За..чем?
— Пос-с-слушай, — оса потянулась к ее ноге. Дрожащие пальцы неожиданно крепко вцепились в лодыжку. — Сегодня стражи нападут на Венец
Она тяжело выдохнула и из ее рта брызнула кровь.
— Передай моей дочери Асе что мне жаль
Последнее слово прозвучало почти беззвучно. Губы еще шевельнулись, но звука больше не было. Блеск в глазах погас, крылья медленно сложились, и тело застыло.
Астра стояла неподвижно, уставившись в землю. Смотрела на высыхающую кожу осы, на когтистую руку, которая так и осталась сжимать ее лодыжку.
Люминарка почувствовала тяжесть в груди, но вовсе не жалость. Только не к хитинорам.
Она подумала о дочери этой осы, которая еще не знала, что мать не вернется домой. Это было слишком близко к сердцу Астры.
Гул крыльев нарастал. Сколии приближались и воздух завибрировал, разгоняя листву.
— Нужно что-нибудь взять, — шепнула Астра, опускаясь к телу. — Хоть какой-то знак для дочери.
Мираж высунулся из воротника.
— Ты серьезно собираешься ее искать?
— Если кто-то из хитиноров приведет меня к Безмолвным Корням, я пойду. Это шанс.
Она шарила по карманам куртки, но находила только труху и сухие листья. Пальцы ушли глубже и зацепились за острый край. Астра отдернула руку и увидела тонкий порез на подушечке пальца. Кровь выступила мгновенно и потемнела, прямо на глазах.
— Нет, — вскрикнула она. — Нет. Нет. Нет!
Лезвие было пропитано осиным ядом. Астра с силой сжала палец, выдавливая кровь из раны. Запахло паленой зеленью, как на кострище после поминок.
Вокруг стало глухо. Сердце забилось в висках, палец ныл тупой, тягучей болью.
— Быстрее! — Голос Миража пробивался к ней сквозь туман. — Сделай хоть что-нибудь!
Астра вскочила и бросилась бежать, спотыкаясь о корни, едва удерживаясь на ногах. Гул сколий постепенно остался позади: они нашли трупы сорняков и теперь жадно рвали их на части, не обращая внимания на ускользающую сладкую добычу.
Астра съехала по небольшому обрыву вниз и бросила бумеранг в траву. Затем упала на колени прямо у кромки берега реки и начала яростно тереть палец. Тот уже распух и почернел.
Боль поднималась к запястью, дыхание сбивалось, сознание поплыло.
Послышались шаги.
— Не верь той осе, — сказал кто-то очень тихо. — Она привела бы тебя в ловушку.
Астра повернула голову. На берегу стоял старый хитинор. Сгорбленный, худой, с длинной седой бородой, в которой запутались сухие травинки и кусочки коры. И только спустя несколько секунд, пока ее взгляд фокусировался на силуэте, она поняла, что смотрит на невозможное.
У него было... лицо Миража, а нижняя часть тела при этом оставалась от гусеницы. Вот черт...
— Какого корня?.. — прохрипела Астра.
— Она тебя обманула, — продолжил Мираж, осторожно касаясь ее руки. У него были руки! — Не верь ей. Мост в Перворой открыт только для люминаров, которые убили своего. Оса хотела, чтобы ты стала одной из них.
— Я никому не верю, — пробормотала Астра и попыталась отдернуть руку.
— И правильно, — проскрипел Мираж. — Никому не верь.
Он продолжал говорить что-то о сферах и артефактах. Но слова постепенно растягивались, ломались и превращались в глухой шум.
Лицо Миража тоже поплыло, черты менялись, сползали. На миг Астре показалось, что перед ней стоит Пиона и ее колокольчик тонко звенит в движении. Затем отец, с его жестким, но добрым взглядом. Затем — Нарцисс, скалящийся, играющий с ножом в руке.
— Ты уже мертва, — сказал Мираж голосом брата. — Жалкая.
Астра хотела ответить, но мир вокруг нее задрожал, распался на сотню осколков, а потом снова собрался заново уже другим.
Она резко закашлялась от удушливого дыма и перевернулась на бок. Горло горело и каждый вдох превращался в пытку. Дым царапал легкие изнутри, и Астра никак не могла откашляться, хватаясь на шею.
Вокруг стоял полный мрак. Астра лежала все там же, в углублении под обрывом у самой реки. Холодная вода добралась до ее ног. По поверхности реки дрожали оранжевые отблески.
Она обернулась и увидела, как сквозь чащу Зеленого Венца поднимался черный дым. Он валил широкими столбами, закрывая небо. В воздухе кружился пепел, серые хлопья оседали на воду и ее макушку. Астра снова закашлялась.
Тело все еще плохо слушалось, яд сковывал мышцы.
— Ночь... — тяжело выдохнула она. — Мираж... Где ты?
Гусенец не ответил. Только сейчас Астра заметила, что он лежит на ее груди совершенно неподвижно. Но он дышал.
Астра повернула голову и снова посмотрела на лес. Сквозь густой дым между деревьями двигались фигуры, скользили между стволами бесшумно, будто не касались земли. Она понимала, что это может быть лишь игрой отравленного сознания, но от этого легче не становилось.
Дым щипал глаза. Астра вонзила ногти в рану на плече, царапая порез. Из груди вырвался глухой крик, и она впилась зубами в нижнюю губу, пытаясь пробудить магию.
И магия откликнулась.
Под грудиной вдруг вспыхнуло знакомое ощущение. Ледяное пламя разлилось по венам, заставив все тело вздрогнуть. Воздух вокруг будто стал плотнее. Свет вырвался из ладоней розовыми всполохами и пульсировал в такт ее сердцу, перетекая из одной руки в другую.
Магия никогда не приходила по ее зову. Она всегда дожидалась часа, когда боль становилась невыносимой, а смерть подходила слишком близко.
Розовое сияние внезапно устремилось к почерневшему пальцу и растворилось под кожей.
Боль пронзила руку, и Астра вскрикнула. Будто руку облили раскаленной смолой и одновременно вытаскивали из нее занозу. Темные нити, похожие на корни, вытянулись из раны и растворились в сиянии.
Палец постепенно менял цвет. Черный оттенок отступал, переходя в болезненно-серый и наконец вернулся к привычному бледно-зеленому.
Затем все стихло. Свет погас последними искрами, и руки упали на песок. Астра осталась лежать у самой воды, пытаясь отдышаться. Тело понемногу возвращалось к жизни — руки и ноги снова слушались, и каждый вдох уже не был пыткой.
Астра медленно села. Она пристально смотрела на ладони, пытаясь понять, что именно сейчас произошло. Где-то глубоко под грудиной еще растекалась приятная холодная энергия.
Астра резко встряхнула Миража. Гусенец дернулся, распахнул глаза и несколько секунд бессмысленно смотрел на нее, словно пытался вспомнить, кто она такая.
Астра поднялась слишком быстро и вокруг поплыло, но она удержалась на ногах. Схватив бумеранг, она вскарабкалась по обрыву вверх.
Зеленый Венец горел.
Рынок, через который Астра проходила сотни раз, был неузнаваем. Прилавки лежали вперемешку с обугленными балками, раздавленные корзины рассыпали содержимое по мостовой. Травы, коренья, ягоды — все превратилось в липкую зеленую кашу под ногами. Между камнями блестели лужи крови, а в их дрожащих отражениях ломались языки пламени.
Каждый вдох царапал горло горьким пеплом. Крылатые силуэты сколий то и дело мелькали среди дыма, опускаясь во дворы и на крыши домов. Они не просто убивали всех без разбора, а явно что-то или кого-то искали.
Один из сколиев прижал сорняка к перевернутому прилавку и впился зубами ему в шею. Тот визжал, дергался, но хищник отрывал от него кусок за куском, не обращая внимания на крики.
— Где полноцветы?! — сколий на миг оторвался от добычи. — Отвечай!
— Я скажу! Скажу! — сорняк выплевывал слова вместе с кровью. — За рядами! В заросшем доме! Я слышал, у них в подвале держат девчонку и мальчишку с магией! Они там!
Астра протиснулась в узкий проход между обгоревшими лавками. Почерневшие доски царапали плечи, щепки впивались в кожу, но это все еще было лучше, чем попасться на глаза сколиям.
Дома Зеленого Венца горели — все до одного. Дым валил из окон и стелился по улицам густым туманом. Огонь охватывал стены и добирался до крон деревьев.
Улица, по которой Астра когда-то счастливо проходила с матерью на рынок, превратилась в пепелище. Каждый дом стал чужим.
Здесь жила женщина, продававшая пыльцевые лепешки. Чуть дальше — старик, у которого всегда находились ягоды морочника от ночных кошмаров. Когда-то эти окна светились теплым светом фонарей, а теперь от домов остались лишь обугленные стены и пустые рамы.
Под ребрами болезненно скрутило, когда впереди показался дом Пионы.
Огонь уже пожирал крыльцо, карабкаясь по стенам к крыше. Ветер разносил по воздуху пепел и запах горящей древесины, но Астра смотрела лишь на землю перед домом.
Пиона лежала на боку, поджав ноги, будто просто прилегла отдохнуть. Темно-фиолетовые волосы раскинулись по пеплу, смешались с сажей, а из груди торчал черный смоляной меч.
Колокольчик на ее шее молчал. Он разбился, и его осколки тускло поблескивали в луже крови.
Над телом стоял огромный мохнатый сколий. Он склонился к Пионе, приоткрыв челюсти, и его длинные руки, покрытые жесткой щетиной, уже тянулись к мертвой старухе.
— Нет! — закричала Астра.
Бумеранг свистнул в воздухе, лезвие врезалось сколию в шею, вспарывая плотную кожу, но не пробивая ее до конца. Он коротко и обиженно взвизгнул, будто у него просто отнимали еду, и он с яростью обернулся к Астре.
Бумеранг вернулся по дуге, но пальцы Астры промахнулись, и он упал в траву. Не думая, она рванулась к ближайшему забору, вцепилась в подгнившую доску и дернула на себя. Доска была кривой и трухлявой, но в ее руках стала оружием.
— Уйди от нее! — крикнула Астра.
Сколий явно не ожидал, что кто-то из люминаров вообще посмеет повысить на него голос. Он оскалился, челюсти щелкнули, и он бросился вперед.
Из переулка выскочили двое люминаров — мужчины с обожженными лицами, вооруженные косами и топорами. Они ударили одновременно, с двух сторон, навалившись на сколия всем весом.
Астра, не раздумывая, вонзила доску хитинору в живот с влажным хрустом. Сколий зашатался, пытаясь удержаться на ногах. Один из мужчин резко полоснул косой по его шее, и голова отродья тяжело повисла набок, забрызгав их черной кровью.