- -
- 100%
- +
Астра понеслась вдоль домов, пригибаясь, перепрыгивая через обломки, тела и горящие доски. Дым жег легкие, она то и дело откашливалась на ходу.
И тогда она увидела его.
На перекрестке, в окружении крупного оса и крепкого люминара, обернутого в черную одежду врагов, стоял тот самый хитинор. Тот, что вцепился в ее горло у реки.
Его лицо даже не дрогнуло, когда он пробивал мечом грудину люминарки, прижатой к забору. Ос рядом с ним просто отпихнул ее тело в сторону, а люминар все оглядывался по сторонам.
— Беги! — привел ее в чувство Мираж. — Сейчас же беги! Не стой!
Астра с трудом заставила себя отвернуться, в носу защипало от сдерживаемых слез. Она побежала к лесу, где деревья смыкали кроны в плотную темноту, где можно было перевести дыхание.
Ночь продлится лишь три часа, нужно бежать.
Позади трещали и с грохотом рушились дома, кричали люминары, все это сливалось в протяжный гул, от которого сводило скулы и хотелось завыть в ответ.
Когда под ногами хлюпнула вода, Астра едва удержалась на ногах. Из-под кустов вовремя выбежал ручей. Она осела на мокрую землю, жадно зачерпнула ледяную воду и плеснула в лицо. Снова и снова. Пепел и сажа смывались в мутный поток, но запах гари никуда не уходил. Он въелся в одежду, пропитал кожу, и засел в легких так глубоко, что каждый вдох отдавался горечью.
Чертовы хитиноры.
— Пиона
— Ей уже не помочь, — тихо отозвался Мираж, коснувшись ее щеки влажными усиками. — Но, может, Нарцисс еще жив.
Астра поднялась. Руки тряслись, ноги подкашивались, но она заставляла себя идти дальше. В ушах все еще звучал голос того сорняка, продавшего чужую невинную семью люминаров.
У Лунарии, знакомой Астры, никогда не было магии. Она просто была другой. Из-за белоснежной кожи ей можно было выходить наружу только ночью, и то всего на три коротких часа. Днем они с младшим братом прятались в подвале за плотными ставнями. Солнечный свет обжигал их кожу, оставляя серые болезненные пятна. От постоянного беспокойства пальцы Лунарии часто начинали двигаться сами по себе, как нервный тик.
Астра с интересом разглядывала соседских ребят, не в силах отвести взгляд.
Лунария и Лунник совсем не походили на остальных люминаров, казалось, будто солнце выжгло из них все краски. Белая кожа, волосы и ресницы словно потеряли пигмент, а белоснежные глаза без зрачков наводили на собеседников неловкость, порой даже пугали. Но в темноте они безошибочно различали каждый шорох и шаг на лестнице.
Тогда даже дневной зной переносился легче — в подвале держалась прохлада, пахло сырой землей и сухой мятой, от этого всегда становилось легче.
Как-то Астра поймала себя на том, что следит не за разговором, а за тем, куда смотрит Нарцисс. Его взгляд все время возвращался к Лунарии.
«Мы просто друзья», — закатывал глаза он, когда сестра начинала его дразнить.
Но Астра видела, как они обнимались в темноте, когда им казалось, что они остались одни. Лунария всегда касалась его руки первой. Нарцисс не отстранялся, но и не всегда отвечал на прикосновения.
Сцилл тоже держался рядом. Приносил коренья, задерживался по пустякам — то за лестницу возьмется, то вдруг вспомнит про травы и начнет спорить с Нарциссом. Все это выглядело случайным, если не смотреть слишком внимательно.
Он смотрел на Лунарию с такой тоской, что ее невозможно было не заметить, но она делала вид, что не видит.
Когда Длинный День наконец уступал место короткой ночи, Нарцисс выводил ее за порог, и они уходили к старому дубу, что рос на холме за домом.
Астра, Сцилл и Лунник оставались за старой шашечной доской, водили гладкими камешками по вытертому дереву и делали вид, что не видели ту парочку.
Те двое всегда говорили о чем-то своем, Лунария обрывала его на полуслове, и дальше слов уже не требовалось.
Астра, хихикая, отводила взгляд. А вот Сцилл никогда туда не смотрел и садился к ненавистному дубу спиной, особенно когда пара уходила глубже в лес. После таких прогулок они с Нарциссом возвращались растрепанные, с травой в волосах и землей на спинах. Лунария после этого светилась от его близости.
Но никакого другого света у нее никогда не было.
Астра углубилась в лес, туда, где дым уже не душил так сильно, и тяжело привалилась спиной к шершавому стволу. Ноги подогнулись сами, и она медленно сползла вниз, прямо на мягкую мшистую землю.
Фиолетовое платье висело на ней клочьями. Подол был разорван в нескольких местах, лиф прожжен искрами. Кожа под тканью стала серой от сажи, покрылась мелкими трещинами и пятнами чужой крови.
Астра накрыла ладонью раненое плечо, и порез сразу защипал. Потом она подняла вторую руку и долго смотрела на палец. От пореза не осталось ни следа. Только обломанные ногти и черная грязь, въевшаяся под них.
Она смотрела на ладонь так долго, что Мираж беспокойно заерзал у нее на плече.
— Ты в порядке?.. — тихо спросил он.
Астра резко поднялась, ухватилась за почерневший ствол и побрела к обожженным деревьям. Кора отслаивалась пластами и осыпалась под пальцами сухой угольной крошкой. Она начала соскабливать ее палкой на широкий лист лопуха, пока тот не наполнился черной трухой, пахнущей гарью и горелой древесиной.
Потом спустилась ниже по течению, зачерпнула воды и вылила ее в лист. Сухой корягой долго размешивала смесь, пока та не превратилась в густую темную массу.
— Ты что задумала? — настороженно спросил Мираж.
Вместо ответа Астра зачерпнула горсть черной жижи и втерла ее в волосы. Розовые пряди, которыми так гордилась Пиона и которые всегда напоминали об Азалии, мгновенно потемнели. Она снова набрала вязкую массу и принялась тщательно размазывать ее от корней до самых кончиков, пока ни единого светлого участка не осталось на виду.
Волосы быстро отяжелели, слиплись и безжизненно повисли вдоль лица. Астра посмотрела на свое отражение в мутной речной воде. Оттуда на нее смотрела незнакомка. Лицо осталось прежним, только испачканным золой и грязью, а волосы стали похожи на обугленные стебли растения.
Маленькое старческое лицо Миража вытянулось от ужаса.
— Что ты наделала... — пробормотал он. — Выглядишь так, будто собралась меня ужалить.
Астра размазала грязь по шее, плечам и рукам. Не слишком густо, но достаточно, чтобы приглушить бледно-зеленый оттенок кожи. Теперь она почти сливалась с выжженной землей и закопченными стволами деревьев.
Проблемой оставались глаза. Даже сейчас аметистовые радужки будто светились изнутри, выдавая в ней люминарку лучше любого запаха.
Астра подошла к коряге у воды, где деготь уже начал затягиваться тонкой пленкой. Осторожно подцепила ее пальцами и долго разминала между ладонями, пока она не стала прозрачной. Затем острием ветки вырезала два крошечных кружка и проделала в каждом небольшое отверстие.
Первую пленку она вложила под веко. Мир мгновенно потемнел и расплылся, глаз пронзило такой резью, что она невольно зажмурилась и по щеке потекла слеза.
— Привыкну, — хрипло прошептала Астра и вставила вторую пленку.
Когда она снова посмотрела на свое отражение, аметистовые глаза исчезли. На их месте были две черные бездонные точки, почти неотличимые от глаз хитиноров.
Она несколько раз моргнула — линзы не сдвинулись, но боль осталась. Теперь это была просто еще одна вещь, которую придется терпеть.
Пригибаясь, Астра двинулась вдоль деревьев, пока впереди не мелькнул тусклый отблеск костра. В небольшой ложбине сидела группа сколий, не больше шести. С такого расстояния трудно было разобрать.
Их крылья были сложены за спиной, а сами они казались огромными темными силуэтами, прильнувшими к земле после удачной охоты. Они почти не разговаривали. Иногда кто-то поворачивал голову, иногда коротко переглядывался с соседом. Мрачное зрелище...
Астра легла среди корней и долго наблюдала за ними. Мысль была простой и опасной: убить одного, снять одежду и спрятаться в чужой шкуре. Но даже издали было ясно, насколько эта затея безумна, — она и с одним то хитинором не справилась.
Астра медленно отползла назад, отряхнулась, спустилась к реке и пошла вдоль берега к мосту.
Сплетенный из корней и веток, местами потемневший, он висел над темной водой, и едва заметно покачивался от ветра.
Люминарка замерла в кустах у самого берега. На дальнем конце моста стояли пыльцекровы.
Их было четверо. Муравьи в алых куртках стояли на противоположном краю моста, и не шевельнулись ни разу за несколько минут, что на них смотрела Астра. Их ладони сжимали копья из затвердевшей смолы, и, может, это было их тайной опорой, ведь они совершенно не двигались. Если бы не красная ткань одежды, их невозможно было бы различить в темноте. Кожа, волосы, глаза — все было одинаково черным, словно они упали в деготь.
Астра прислонилась спиной к стволу и прикрыла глаза. Нельзя было долго их закрывать, линзы слипались и царапали веки.
Из леса Венца, между почерневшими деревьями и полосами дыма, показалась телега. Широкая, грубо сколоченная из старых досок, она тяжко скрипела под тяжестью груза. Двое сколиев, впряженных в лямки из перекрученных лиан, молча тянули ее к мосту.
Телега до краев была завалена телами — в ней лежали вперемешку люминары и хитиноры. Сквозь черные куртки с желтыми полосами проглядывали бледно-зеленые руки, спутанные волосы, обломки смоляных клинков и поломанные, неестественно вывернутые крылья. Лиц было не разобрать — тела наваливались друг на друга, сплетаясь в единый, бесформенный ворох.
Когда телега поравнялась с кустами, Астра беззвучно покинула укрытие и нырнула внутрь. Приторная вонь разлагающейся плоти смешалась с гарью, едким ядом и кислым потом мертвых тел. К горлу подкатила тошнота, Астра зажала рот ладонью. Даже Мираж съежился в ямке ключицы и притих.
Тела давно остыли. Она лежала между двумя мертвыми осами и чьи-то окоченевшие пальцы упирались в спину, сложенное крыло давило на затылок.
Астра отвернулась и начала быстро шарить по одежде мертвецов.
С одной из ос она стащила плотную куртку, насквозь пропахшую потом и дымом; потом нашла штаны. Пришлось торопливо снимать собственное платье прямо среди тел. Фиолетовая ткань, еще недавно напоминавшая лепестки ночных цветов, теперь была перепачкана грязью, кровью и золой.
Астра натянула чужую одежду. Куртка оказалась почти впору. Штаны были слишком широкими и постоянно сползали, поэтому пришлось затянуть их чуть ли не под самой грудью. Миража она тоже переселила под куртку.
Платье осталось лежать на коленях тяжелым влажным комком. Когда телега начала замедляться перед съездом с моста, Астра выбросила его за борт и ткань тихо плеснулась в воду.
Впереди начинался Лес Ос.
Дождавшись, пока сколии отвлекутся на разговор с пыльцекровами, Астра осторожно сползла вниз и юркнула в заросли. Ветки хлестнули по лицу, оставляя царапины, но она даже не почувствовала боли. Назад дороги больше не существовало.
По эту сторону реки лес выглядел иначе. Деревья росли кривыми и узловатыми, их корни торчали наружу. Воздух был тяжелым от дыма. Даже здесь кружился пепел, прилетавший со стороны Венца.
Штаны болтались на ней мешком, и Астра вдруг почувствовала себя ребенком, забравшимся в отцовскую одежду. Но это была одежда врага, и она возможно даст ей шанс прожить еще несколько часов.
Астра двинулась вперед, ориентируясь на шум голосов.
На той стороне реки в такое время уже давно гасили огни и расходились по домам. Здесь же ночь словно только начиналась.
Когда деревья расступились, она остановилась и чуть не раскрыла рот от удивления.
Перед ней раскинулась широкая улица, вымощенная плоским темным камнем. По обеим сторонам горели высокие факелы, окрашивая все вокруг в оранжевые и золотистые цвета. По улице непрерывным потоком двигались хитиноры.
Осы и сколии переходили от лавки к лавке, сидели прямо на земле, перекрикивались через всю улицу, толкали друг друга плечами и громко смеялись.
У прилавков разливали темный напиток, от которого тянуло кислой, хмельной горечью. Запах стелился над улицей густым, приторным туманом, и уже от одного вдоха начинало мутить.
Кто-то пил из огромных рогов, запрокинув голову. Кто-то яростно спорил, размахивая руками перед самым лицом собеседника. Голоса переплетались в сплошной гул — стрекот, жужжание, хриплый хохот, звон посуды, и поверх всего отовсюду вибрировали десятки голосов.
Астра никогда не видела ничего подобного. В Зеленом Венце жили тихо. Люминары привыкли говорить шепотом и не высовываться, будто опасность могла появиться из-за любого ствола. Здесь же, в самом сердце врага, никто ничего не боялся.
Они шумели, смеялись, пили, и именно это пугало ее больше, чем огонь, кровь и груды мертвых тел. Это означало, что они победили. Что их жизнь была нормой, а ее народ давно привык выживать, а не жить свободно.
Астра медленно перевела взгляд дальше, к центру поселения. Там, среди редких деревьев, возвышался огромный, темный улей. Стены тонули в темноте, но десятки окон светились желтым и оранжевым огнем от десятков факелов.
Над темными сводами непрерывно кружили осы и сколии: одни исчезали в многочисленных проходах, другие вылетали наружу и тут же терялись в толпе. Никто никуда не спешил и не оглядывался. Для них это был обычный вечер.
И где-то среди всего этого нужно было найти Асю.
Постепенно Астра начала различать ос и сколий. Издалека они казались почти одинаковыми: те же прозрачные крылья, та же темная одежда. Но стоило присмотреться внимательнее, и различия становились очевидны. Сколии выделялись размерами — плечи шире, тела тяжелее, да и двигались они лениво.
Иногда среди толпы появлялись и другие сколии.
На их плечи были наброшены длинные бархатные накидки, расшитые золотыми узорами. Даже самые рослые осы уступали им дорогу без единого слова. Королевских осанистых особей Астра видела всего второй раз в жизни, но узнала сразу.
Дальше, за домами, работали пыльцекровы.
Муравьи двигались почти бесшумно. Они таскали бревна, рыли землю, возводили стены из спрессованной грязи и смолы, и все это молча, без остановок, без приказов. Никто не разговаривал, не смеялся, не останавливался. Каждый знал свое дело.
Астра двинулась вперед, огибая свет факелов, и чуть не столкнулась с пыльцекровом.
— Свист? — спросил он. — Вы же говорили, что отправляетесь в Безмолвные Корни.
Астра замерла. Внутри все оборвалось, но она сумела сохранить невозмутимость. Она понятия не имела, кто такая Свист и почему ее приняли за нее. Но она знала: стоит начать оправдываться или хоть на миг замешкаться — и все кончено.
«Чертов корень, — пронеслось в голове. — Только бы не спросил чего-нибудь еще».
— Хочу увидетьс-ся с Ас-сей, — прошипела она, старательно растягивая шипящие звуки. — Видел ее?
Астре казалось, что он вот-вот наклонится ближе и почувствует под запахом дыма и дегтя то, что скрыть невозможно — прохладный сладковатый аромат люминарской крови.
Но муравей лишь повернул голову на шум, донесшийся с улицы.
— Нет. Наверное, работает в лесу.
Этого оказалось достаточно. Когда он снова посмотрел вперед, перед ним уже никого не было.
Астра побежала в лес. Тропа петляла между выпирающими корнями, терялась под папоротником, потом снова проступала темной полосой.
Спустившись к берегу, Астра спряталась за широким дубом и медленно высунулась из-за ствола.
Мираж выбрался из-под куртки и пополз вверх по коре, на разведку.
У самой воды стояли сероволосый люминар и крупный ос, тихо переговариваясь. Шум реки и далекий треск пожаров заглушал их голоса, разговор приходилось читать по рукам и лицам. Люминар несколько раз коротко кивнул, а ос жестикулировал руками, указывая в сторону реки.
Астра решила проследить за ними. Она уже собиралась уйти, обернулась и едва не вскрикнула.
Прямо перед ней стоял хитинор, который напал на нее у реки. Тот, что убивал люминаров в Зеленом Венце.
Астра отшатнулась.
— Что ты здесь забыла? — спросил он.
Несмотря на сбившееся дыхание, Астра вскинула голову, хотя шея будто окаменела.
— Выс-слеживаю люминаров у берега, — выдавила она, не показывая страх. — Думала, кто-нибудь выползет к воде.
Хитинор подошел ближе.
Астра прижалась спиной к шершавому стволу. Отступать было некуда, — он догонит ее раньше, чем она успеет сделать несколько шагов.
— Имя, — потребовал он, не сводя с нее глаз.
Астра молчала.
Он наклонился к ее шее так близко, что она почувствовала его запах — влажную землю и едва уловимую горечь полыни. Его дыхание скользнуло по ее шее, горячее и медленное, задело ключицу.
Затем хитинор резко развернул ее лицом к дереву и впечатал в кору. Прижался вплотную, так, что она почувствовала, как твердый бугор в его штанах уперся ей в поясницу. Его пальцы с короткими острыми когтями бесцеремонно легли ей на талию, затем опустились ниже, к бедру.
— Отстань! — Астра резко вывернулась и толкнула его в грудь. — Какого корня ты ко мне пристал?
Хитинор даже не пошатнулся. Черные глаза сузились, в них не осталось ни насмешки, ни раздражения.
— Твое имя? — повторил он.
— Я С-свис-ст, — нарочито прошипела она.
Хитинор медленно провел когтем по ее ключице поверх куртки, словно проверяя собственные подозрения. Когда его рука опустилась ниже, к ее груди, Астра резко оттолкнула ее.
— Свист всегда не против провести со мной ночь, — с издевкой усмехнулся он, а затем нахмурился. — Но раз ты здесь — он снова наклонился к ее шее. — Будешь мне должна за то, что еще дышишь.
Хитинор отстранился, глядя ей в глаза, и облизнул губы.
Астра кивнула. Каждая клетка требовала: беги, ударь, сопротивляйся. Но она заставила себя застыть и ответить:
— Что тебе от меня нужно?
Он долго смотрел на нее, прикидывая, есть ли от нее толк. Затем протянул руку и расстегнул ворот ее куртки. Пальцы Астры сами сжались в кулаки, однако вместо удара или укуса хитинор достал что-то из-под куртки и повесил ей на шею. Тяжелый предмет стукнул по ключицам. Она опустила глаза — на шее висел черный медальон, поблескивающий в темноте.
— Ты добудешь артефакт, который люминары спрятали в Венце, — сказал он чуть тише. — И принесешь его мне.
Он слегка склонил голову, наблюдая за ее реакцией.
— Без этого медальона тебя убьют раньше рассвета. Как и без крыльев.
Ну конечно он это заметил. Наверняка, она выглядела нелепо.
— Принес-сешь мне артефакт, — продолжил он, — и, возможно, я сохраню тебе жизнь, цветочек.
— Не называй меня так! — Астра резко толкнула его в грудь, вложив в этот удар всю злость, какую еще могло выжать ее уставшее, израненное тело.
Хитинор лишь спокойно выхватил меч. Лезвие мелькнуло, и по ладони Астры скользнула острая боль. Кожа разошлась тонкой полосой, наружу выступила зеленая кровь.
Он перехватил ее запястье прежде, чем она успела отдернуть руку, поднес к своему лицу и глубоко вдохнул. На мгновение его глаза закрылись, плечи расслабились, а из груди вырвался низкий вибрирующий звук, больше похожий на довольное урчание.
— С-сладко.
Астру передернуло от отвращения.
— Не знаю, в какую игру ты играешь, — глубже задышал он, наблюдая за вытекающей кровью, — но запах тебя выдает за несколько метров.
— Я ничего для хитиноров делать не буду, — процедила Астра, пытаясь вырвать руку. — И уж точно не стану выполнять твои приказы.
Он хищно сощурился и посмотрел ей в глаза.
— Имя.
Астра стиснула зубы.
— Твое. Имя.
И когда она снова промолчала, уводя взгляд, он поднес ее ладонь ко рту. Не отрывая глаз от ее лица, он коснулся губами пореза.
Он пил ее кровь медленно и без спешки, словно наслаждался не вкусом, а самим процессом. Влажное прикосновение языка к коже вызывало тошноту. Кровь уходила из тела вместе с силами, а внутри поднималась магия. Астра терпела, ждала, пока он потеряет бдительность, и медленно, почти незаметно потянулась к рукояти его меча.
— Жал, ты здесь?
Голос донесся откуда-то сбоку, из-за деревьев. Сквозь мутную пелену перед глазами Астра различила силуэт крупного оса.
Жал мгновенно отстранился от ее руки, и притянул Астру к себе. Она уткнулась лицом в теплую впадину между его ключицами и в нос снова ударил запах полыни. Ладонь легла ей на затылок, полностью скрывая лицо, а мышцы под курткой заметно напряглись.
Ос неловко усмехнулся и тут же отвел взгляд.
— А, понял. Не буду мешать.
Астра дождалась, пока гул крыльев отступит за деревья и смешается с лесным шумом. Только тогда она выдернула меч из ножен Жала и отступила на три шага, выставив клинок между ними. Рукоять оказалась широкой и чужой. Пальцы дрожали, хват срывался, но отступать было уже некуда.
Она бросилась вперед и ударила сверху, целясь в плечо. Жал лишь сместился в сторону, коротко и лениво, словно происходящее его забавляло. Хитинор двигался без суеты и особо не защищался, он предполагал, куда ляжет следующий удар и клинок пролетал мимо.
— Кто тебя учил? — спросил он после очередного ее промаха.
Астра стиснула зубы. Голос сейчас только отнял бы силы. Она перехватила рукоять обеими руками, резко изменила направление и почти достала его на развороте, но за спиной Жала распахнулись крылья. Воздух ударил ей в лицо, швырнул к ногам пепел, сухие листья и черную труху. Астра вскинула голову, и Жал был уже рядом. Он спикировал вниз и одним точным ударом выбил меч из ее рук.
А в следующий миг его пальцы унизительно сомкнулись на ее горле. Земля ушла из-под ног, и Астра, упираясь на одни лишь носки, вцепилась в его запястье обеими руками.
Жал наклонился к ее уху.
— Имя.
Астра задыхалась, чувствуя, как черные когти впиваются в кожу. Перед глазами начинали плавать темные пятна, но умирать в его руках она не собиралась.
— Астра — прохрипела она.
Пальцы разжались.
Она рухнула на колени, судорожно хватая воздух ртом, и тут же, не думая, снова бросилась на него с голыми руками. Просто желая оставить на его коже хотя бы одну царапину.
Жал перехватил ее кисть и крепко сжал, в суставах хрустнуло.
— Я даю тебе один час.
Астра замерла.
— Ты принесешь мне артефакт из Венца.
Где-то глубоко внутри всплыло старое воспоминание. Когда-то давно мать говорила об этом с Пионой на кухне. Тогда Астра считала это очередной выдуманной историей, да и понятия не имела что это за артефакт.
Жал наклонился ближе.
— И, если заставишь меня ждать... ты знаеш-шь, что будет.
Жал грубо обхватил ее за талию и резко поднялся в воздух. Лес понесся навстречу темной размытой полосой и снизу блеснула река. Астра рванулась изо всех сил, выворачиваясь из его хватки. Пальцы Жала соскользнули, и она сорвалась вниз.
Ледяная вода жестко ударила по лицу и животу, из груди выбило воздух. Река сомкнулась над головой, заполнила рот, нос, уши. Несколько секунд Астра беспорядочно барахталась в мутной темноте, не понимая, где поверхность, а где дно. Течение тянуло в сторону, одежда тяжелела. Только когда ступни ударились о камни, она сумела оттолкнуться и вырваться наверх.
Вынырнув, Астра жадно вдохнула и закашлялась. Вода стекала по лицу и шее, холодными струями забираясь под воротник. Она отбросила волосы назад и вдруг застыла от осознания — река смыла все без остатка.
Но Жал и так уже понял кто она такая.
Над рекой, неподвижно удерживаясь в воздухе, он завис прямо над ее лицом. Крылья Жала мощно били по поверхности реки, и та расходилась кругами, заставляя Астру щурится.
— Один час, — повторил он.
Потом резко набрал высоту и растворился в темноте между деревьями.
Астра выбралась на берег. Ее трясло — страх и ярость смешались воедино, вытесняя слабость.
Смоляной медальон все еще висел на шее. Она сорвала его вместе с веревкой и швырнула в грязь. Опустилась на колени и закопала его в мокрую землю, забросав сверху листьями.
Астра встала. Мокрая одежда липла к телу, холод пробирался под кожу. Ноги подкашивались от усталости, но она все равно шла в сторону дома. Идти все равно было больше некуда.
Зеленый Венец все еще горел. Дым висел между домами тяжелыми серыми пластами.
Уцелевших оказалось совсем немного. Несколько стариков сидели прямо на земле возле развалин, прижавшись друг к другу. Никто не разговаривал и уже не плакал. Они сидели неподвижно и смотрели перед собой, будто вместе с Венцом в них самих что-то догорело.
Родной дом встретил Астру черным остовом. Крыша провалилась внутрь, стены обуглились до темной корки, и только печная труба торчала над развалинами одиноким обломком. Рядом на земле лежало обглоданное тело Пионы. Сколии почти ничего не оставили.
Астра подошла ближе и остановилась. Одежда Пионы расползлась обугленными лоскутами, но все же лицо еще можно было узнать. Голова лежала, запрокинутая к небу, с открытыми уже ничего не видящими глазами.