- -
- 100%
- +
Дамир сидел в кресле у окна. С ноутбуком на коленях. Он работал. Он не уехал в офис. Он не бросил меня одну в чужой квартире.
Я смотрела на его профиль в полумраке. Жесткий, волевой. Почему? Зачем ему это надо? Я – никто. Бывшая жена конкурента. Проблема. Он мог вызвать врача и уехать. Этого и так было предостаточно. Но он сидел здесь.
— Дамир? — позвала я шепотом.
Он тут же поднял голову. Отложил ноутбук.
— Проснулась. Как самочувствие?
— Лучше. Спасибо.
Он подошел, снова потрогал лоб. Этот жест уже казался привычным.
— Температура спала. Есть хочешь?
Я прислушалась к себе.
— Да. Немного.
— Я сварил бульон.
Я моргнула.
— Вы? Сами?
— А что тебя удивляет? — он усмехнулся. — Я умею не только небоскребы строить. Курицу в воду кинуть – не высшая математика.
Он ушел и вернулся с подносом. Чашка бульона, сухарики. Поставил на тумбочку. Помог мне сесть. Я ела, а он смотрел. И в этом молчании было больше интимности, чем во всем моем браке за последние годы.
— Я всё испортила, да? — спросила я, откладывая ложку. — Мы должны были ехать в офис. Обсуждать масштаб. А я свалилась.
— Ты не свалилась. Ты сломалась. Это нормально после того стресса, который ты пережила. Фундамент дал трещину, мы его латаем.
Он достал из кармана папку. Почти такую же, которую я видела в своем сне.
— Я не стал тащить тебя в офис. Офис приехал к тебе.
Он положил папку мне на колени.
— Что это?
— Твой контракт. И твоя новая жизнь.
Я открыла папку. Буквы прыгали перед глазами, но суть я уловила. Должность гланого дизайнера в проекте «Эко-Сити».
Зарплата. Служебное жилье. Автомобиль. И дата начала работы с момента подписания.
— Дамир... — я подняла на него глаза. — У меня ничего нет. Максим всё забрал. Квартиру, машину, деньги. Я даже одежду купить не могу.
— Я знаю, — спокойно кивнул он. — Моя служба безопасности пробила твои активы. Ты голая, Яна. Твой бывший подстраховался грамотно. Квартира на маме, машина на фирме. Классика жанра для мудака.
У меня защипало в глазах. Слышать это вслух было унизительно.
— На тумбочке лежит карта, — он кивнул на черный пластик рядом с лекарствами. — Лимит без ограничений. Это подъемные. Купишь одежду, телефон, всё, что нужно. Потом вычту из бонусов.
— Вычтете?
— Конечно. Я не благотворительный фонд. Я инвестор. Я вкладываю в тебя, потому что знаю: ты окупишься.
Он наклонился ко мне. Близко. Я почувствовала запах его кожи.
— Сытый дизайнер – это ленивый архитектор, Яна. А ты сейчас голодная. И злая. Тебя унизили, выкинули на улицу, заменили на дешевую подделку. У тебя мотивация такая, что ты зубами будешь грызть землю, лишь бы доказать Волкову, какой он идиот.
Он был прав. Чертовски прав. Внутри меня, сквозь слабость болезни, поднималась горячая, темная волна. Злость. Я вспомнила, как Максим морщился, когда я болела. Я посмотрела на Дамира, который варил мне бульон и сидел у моей кровати.
— Я подпишу, — сказала я.
— Я знал, — он протянул ручку.
Я расписалась. Рука дрожала от слабости, но подпись вышла четкой.
— Я сделаю «Эко-Сити» лучшим проектом в городе, Дамир. Максим еще поймет, кого он потерял.
— В этом я не сомневаюсь, — он забрал папку. Встал. — А теперь спи. Завтра приедет стилист, привезет одежду. В офис выйдешь, когда врач разрешит. Не раньше.
Он пошел к двери. У порога остановился. — И, Яна?
— Да?
— Я останусь здесь сегодня. В гостевой спальне. На всякий случай, если температура поднимется.
У меня перехватило дыхание. Максим бежал из дома при первом чихе. Дамир оставался.
— Спасибо, — прошептала я в темноту.
Глава 6. Демонтаж
Глава 6
Следующие два дня время для меня словно остановилось. Я проваливалась в сон, выныривала, снова засыпала.
Дамир стал невидимкой. Я ни разу не столкнулась с ним в коридоре, но его присутствие было осязаемым, как плотная стена, закрывающая от ветра.
Это проявлялось в мелочах.
Я просыпалась – на тумбочке уже стоял свежий куриный бульон в термокружке, чтобы не остыл. Рядом – блистер с таблетками и стакан воды. Я засыпала снова, а когда открывала глаза вечером – на столике уже горел ночник с мягким светом, а на стуле лежал свежий комплект полотенец.
Он не заходил, когда я не спала. Не смущал меня. Он просто заботился, молча и дистанционно, давая мне возможность быть слабой, некрасивой и больной без свидетелей.
На третье утро я проснулась сама. Без будильника и без лихорадки. Слабость еще осталась, но голова была ясной. Той звенящей, холодной ясностью, которая приходит, когда отступают эмоции и остается голый расчет.
Я приняла душ, долго стояла под горячей водой, смывая с себя болезнь. Вышла на кухню. Дамир сидел за столом с планшетом. Перед ним стояла чашка черного кофе.
— Ожила? — он поднял на меня взгляд. Спокойный, сканирующий.
— Вроде того. Спасибо за бульон.
— Не за что. Тебе нужно восстанавливать силы.
Я налила себе воды. Руки почти не дрожали.
— Дамир, мне нужно к нему.
Он отложил планшет.
— Зачем?
— Вещи. Я ушла в чем была. Мне нужен мой архив, ноутбук, документы. Там вся моя жизнь за десять лет.
— Напиши список. Мои люди заберут.
— Нет. Я сама. Я знаю, где что лежит. И... мне нужно посмотреть на это. Чтобы не осталось иллюзий.
— Ключи есть? — спросил он.
Я замерла. Ключи. Я ведь оставила их у входа в тот вечер.
— Нет. Я их не взяла.
— Значит, придется звонить. Узнай, когда он дома. Ехать наобум нет смысла.
Меня передернуло от одной мысли, что придется слышать его голос. Но Дамир был прав. Я взяла телефон. Палец завис над контактом.
Вдох-выдох.
Набрала. Гудки шли долго. Я уже надеялась, что он не возьмет, но трубку сняли.
— Да? — голос был недовольный, сонный.
— Это я.
— Вижу. Чего надо? Деньги кончились или гордость?
— Мне нужно забрать вещи. Личные вещи, документы...
— А с чего ты взяла, что я тебя пущу? — он хмыкнул. — Ты свой выбор сделала. Ушла красиво, дверью хлопнула.
— Максим, не начинай. Мне нужны только мои вещи и бумаги. Тебе этот хлам не нужен. Я приеду, заберу коробку и исчезну.
Он помолчал. Я слышала женский смех на заднем плане. Илона.
— Ладно, — лениво протянул он. — Подъезжай. Я дома еще час. Не успеешь – твои проблемы.
Я сбросила вызов.
— Он дал мне час, — сказала я, поворачиваясь к Дамиру.
— Я отвезу. Собирайся.
Дорога заняла двадцать минут. Мы молчали. Я смотрела на знакомые улицы и чувствовала, как внутри натягивается струна. Дамир заехал во двор, припарковался так, чтобы видеть подъезд.
— Я буду здесь. Телефон в руке. Если что-то пойдет не так – звони, я поднимусь.
— Не надо. Я сама.
Консьержка, увидев меня, расцвела, но тут же спрятала глаза. Видимо, слухи уже долетели и до нее. Она молча открыла мне дверь.
Лифт. Знакомый этаж. Звонок. Дверь открылась.
Максим стоял на пороге в одних джинсах, с голым торсом. Небритый, помятый, но довольный собой. Из квартиры пахнуло душным, сладким запахом кальяна и чужих духов.
— Явилась, — он отошел, пропуская меня. — Ну, заходи. Только быстро.
Я шагнула в прихожую. И сразу поняла: моего дома больше нет. Здесь царил хаос.
На полу валялись коробки, пакеты из брендовых магазинов, обувь вперемешку. На зеркале, которое я всегда держала в идеальной чистоте, был жирный след от пальца. Всё выглядело так, словно здесь неделю гуляла пьяная компания.
— Чемодан в гардеробной, — бросил Максим, уходя на кухню. — Ищи сама.
Я прошла в спальню. Кровать была разобрана. Простыни сбиты. На моей тумбочке – грязные бокалы. В углу стояли черные мусорные мешки.
— Мы тут порядок наводили, — раздался голос от двери.
Я обернулась. Илона. В моей шелковой пижаме. Она была ей велика, рукава закатаны. Она стояла, прислонившись к косяку, и грызла яблоко.
— Максик сказал, что твое старье только место занимает. Вон, в мешках всё.
Меня захлестнула горячая волна гнева.
— Ты носишь мои вещи? — спросила я, глядя на пижаму.
— Ну а че, висит, пылится, — она пожала плечами. — Ткань приятная. Ты не жадная, надеюсь?
Я промолчала. Спорить с ней было ниже моего достоинства. Я схватила первый попавшийся пакет и начала запихивать туда то, что попадалось под руку: джинсы, свитера, какие-то папки с документами.
— А ты торопишься, — раздался голос Максима.
Он стоял в дверях, опираясь плечом о косяк. В руках – банка пива. Он смотрел на меня с той самой ленивой, хозяйской ухмылкой, от которой сводило скулы.
— Я забираю свое и ухожу.
— Ну да, ну да, — он сделал глоток. — Беги, Форест, беги.
Он прошел в комнату, сел в кресло, расставив ноги. Илона тут же примостилась на подлокотник, положив руку ему на плечо.
— Максик, ты такой щедрый, пустил её, — промурлыкала она.
Меня начало мутить. Эта картинка – они вдвоем, в моей спальне, среди моих вещей – была омерзительной.
— Я всё забрала, — я застегнула сумку.
Я направилась к выходу, но Максим вдруг встал и преградил мне путь. Он был выше, крупнее. И от него исходила тяжелая, давящая энергия сытого хищника.
— Не так быстро, Янчик. Куда торопишься?
— Дай пройти.
— Поговорить не хочешь? — он шагнул ко мне, сокращая дистанцию до интимной. — Выглядишь ты... интересно. Похудела. Глаза горят. Тебе идет быть злой.
Он протянул руку и коснулся моего плеча. Я дернулась, как от ожога.
— Не трогай меня.
— Фу, какая недотрога, — он усмехнулся, но руку не убрал. Наоборот, его пальцы сжались сильнее. — А ведь раньше тебе нравилось, когда я так делал.
— Раньше ты был моим мужем. А сейчас ты...
— Кто? — он наклонился к моему лицу. — Твой хозяин, Яна. Ты забыла? У тебя ничего нет. Ты ноль. Я тебя создал, я тебя и обнулил.
— Я сама себя создала, — прошипела я.
— Да брось. Кому ты нужна без моих денег? — он провел пальцем по моей щеке. — Слушай, а я смотрю на тебя, и мне даже жалко становится. Бегаешь, суетишься... Может, вернешься?
Я замерла.
— Что?
— Ну, в статусе жены тебя уже не восстановить, место занято, — он кивнул на Илону, которая хихикнула. — А вот на особых условиях... Я могу тебя содержать. Сниму квартирку, дам денег на шпильки. Будешь приходить, когда позову. Ты в постели всегда была старательная.
Меня словно ударили. Он не шутил. Он смотрел на меня оценивающе, как на вещь в витрине, которую можно купить по уценке.
— Ты предлагаешь мне стать твоей любовницей? Как... вот эта вот? — я кивнула на Илону.
— Ну, Илона для души, а ты для тела, — он пожал плечами. — Или наоборот. Разберемся. Втроем даже веселее. Илона вон не против экспериментов. Правда, малыш?
— Ага, — протянула Илона, глядя на меня с наглым любопытством. — Прикольно же.
У меня перехватило дыхание от омерзения. Это было дно. Абсолютное, черное дно. Он упивался своей властью.
— Ты больной, Волков, — сказала я тихо. — Тебе лечиться надо.
— Да ладно, не ломайся, — он вдруг резко притянул меня к себе, вжимаясь пахом в бедро. — Я же вижу, ты хочешь. У тебя денег нет, жрать нечего. А я предлагаю полный пансион. Соглашайся. Где ты еще такого мужика найдешь?
Его губы потянулись к моей шее. В нос ударил запах его парфюма, смешанный с запахом чужого тела и пива. Меня накрыло яростью. Я не думала. Я просто действовала.
Резкий удар коленом. Точно в цель.
Максим охнул, глаза его округлились. Он разжал руки и согнулся пополам, хватая ртом воздух.
— Сука... — прохрипел он, падая на колени.
Илона взвизгнула:
— Ты что творишь, психованная?!
Я поправила сумку на плече. Посмотрела на мужа, который корчился на ковре у моих ног.
— Предложение отклонено, — бросила я.
Я вышла из квартиры, не оглядываясь. Спустилась по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Меня трясло. Мне казалось, что я грязная с ног до головы. Что этот запах, эти слова – они прилипли ко мне, как слизь.
Вылетела из подъезда. Дамир стоял у машины. Он сразу увидел меня – бледную, с безумными глазами. В два шага оказался рядом.
— Что случилось?
— Увези меня, — я схватила его за руку. — Пожалуйста, просто увези. Быстрее.
— Он тебя тронул? — голос Дамира стал ледяным.
— Он предложил мне... стать его содержанкой, — меня передернуло. — Сказал, что снимет квартиру, если я буду... развлекать их с Илоной.
Лицо Дамира стало страшным. Он посмотрел на окна третьего этажа.
— Я поднимусь.
— Нет! — я вцепилась в него изо всех сил. — Не надо! Не марай руки! Он того не стоит. Я просто хочу уехать. Я хочу забыть это как страшный сон. Пожалуйста, Дамир.
Он замер. Желваки на скулах ходили ходуном. Он боролся с желанием пойти и убить. Потом посмотрел на меня.
— В машину.
Он открыл дверь, помог мне сесть. Сам сел за руль. Машина сорвалась с места. Мы ехали молча. Я терла руки влажной салфеткой, пытаясь стереть ощущение прикосновения Максима.
— Я уничтожу его, — сказал Дамир. Спокойно, буднично. — Я заберу у него всё. Каждый рубль. Каждый кирпич. Он будет стоять на коленях, Яна. Я тебе обещаю.
Глава 7. Спецоперация
Мы ехали молча. Я смотрела на свои руки, лежащие на коленях. Грязные манжеты свитера, обломанный ноготь. Я чувствовала себя самозванкой в этом дорогом кожаном салоне. Бомжом, которого по ошибке пустили в бизнес-класс.
— Куда мы? — голос все еще хрипел после крика в подъезде.
— В «Цветной», — ответил Дамир, не отрываясь от дороги. — Тебе нужна одежда. В таком виде я тебя в офис не повезу. Мои сотрудники – эстеты, сожрут и не подавятся.
— Дамир, я могу сама... Дайте мне карту, я быстро...
— Нет, — он перебил меня жестко. — Сама ты купишь что-то «удобное» и «немаркое», чтобы спрятаться. А мне нужно, чтобы ты сияла. Ты – лицо моего нового проекта. Ты должна выглядеть так, чтобы при виде тебя у конкурентов сводило скулы.
Мы заехали на парковку торгового центра. Дамир вышел из машины, обошел её и открыл мне дверь.
— Идем.
Это был не шопинг. Это была спецоперация. Дамир шел между рейлами с одеждой уверенно, как по стройплощадке. Он не смотрел на ценники. Он смотрел на крой и ткань. Он снимал с вешалок вещи и передавал их консультанту. Молча.
Брючный костюм цвета графита. Шелковая блузка оттенка стали. Платье-футляр…
— Это слишком... — начала я, увидев разрез на юбке.
— Это идеально, — отрезал он. — Примеряй.
Я стояла в примерочной, застегивая пуговицы на жакете. Ткань была дорогой, прохладной. Крой – безупречным.
Из зеркала на меня смотрела незнакомая женщина. Бледная, с тенями под глазами, но в этом костюме она выглядела не жалкой, а опасной. Как клинок, который достали из ножен.
Когда я вышла, Дамир сидел в кресле, просматривая почту в телефоне. Он поднял голову. Взгляд его потемнел.
Он скользнул по моим ногам, по талии, задержался на губах. В этом взгляде не было липкой пошлости Максима. Было тяжелое, мужское одобрение. Как будто он оценил несущие конструкции и остался доволен.
— Берем, — сказал он консультанту. — И туфли. Вон те, на шпильке.
— Дамир, это стоит целое состояние, — прошептала я, когда увидела сумму на терминале.
— Это инвестиция, Яна. Отработаешь.
Через час я вышла из салона красоты, который находился тут же. С укладкой – гладкий, низкий хвост. С макияжем, скрывшим следы бессонницы и слез. Я шла рядом с Дамиром к машине, и стук моих новых каблуков по плитке звучал как обратный отсчет.
Офис «Футурис» встретил нас прохладой, запахом дорогих ароматов и стерильной чистотой. Стекло, бетон, живые растения. Люди, снующие туда-сюда с папками, провожали нас взглядами.
Я чувствовала, как эти взгляды прилипают к спине. Я старалась держать спину прямо, хотя колени предательски дрожали.
Мы прошли в приемную. Секретарь, безупречная блондинка, вскочила при виде нас.
— Дамир Русланович, группа по проекту «Эко-Сити» в сборе. Все ждут в большой переговорной.
— Отлично.
Дамир толкнул тяжелую стеклянную дверь и пропустил меня вперед.
В переговорной сидело человек двенадцать. И это были одни мужчины. Разного возраста, в дорогих костюмах, с часами, с серьезными лицами. Архитекторы, инженеры, финансисты.
Когда мы вошли, все разговоры смолкли. Двенадцать пар глаз уставились на меня. Все встали.
— Добрый день, Дамир Русланович! — раздался нестройный хор голосов.
Дамир прошел во главу стола. Я встала рядом, чувствуя себя школьницей перед экзаменационной комиссией.
— Коллеги, прошу садиться. У меня мало времени, поэтому сразу к делу. Знакомьтесь. Яна Владимировна Волкова. С сегодняшнего дня – главный дизайнер и руководитель проекта «Эко-Сити».
Я ожидала увидеть на их лицах скепсис или недовольство. Но я увидела только широкие, радушные улыбки. Слишком широкие. Слишком радушные.
— Добро пожаловать в команду, Яна Владимировна! — первым заговорил грузный мужчина с красным лицом, сидевший по правую руку от Дамира. — Наслышаны, наслышаны о ваших талантах. Для нас честь работать с таким специалистом.
— Да, безусловно, — подхватил молодой парень в очках. — Мы видели ваши проекты для «СтройМакс». Очень свежо, очень интересно. Рады, что вы теперь с нами.
— Мы подготовили всю документацию, Яна Владимировна, — елейным голосом произнес еще один, худой и желчный на вид. — Как только у вас будет время, мы с радостью введем вас в курс дела. Любая помощь, любая поддержка – мы к вашим услугам.
Они рассыпались в любезностях, кивали, улыбались, заглядывали мне в глаза. Я даже немного расслабилась. Может, я зря боялась? Может, здесь действительно работают профессионалы, которые ценят коллег, а не сплетни?
В этот момент у Дамира зазвонил телефон. Он глянул на экран, нахмурился.
— Мне нужно отъехать. Срочно. В мэрии совещание перенесли.
Он встал. Все в комнате тут же подобрались.
— Совещание проводите без меня. Глеб, — он кивнул краснолицему, — введешь Яну в курс дела по всем этапам. Вечером жду отчет. Яна, кабинет тебе покажут.
Он повернулся ко мне. На секунду его глаза встретились с моими.
— Осваивайся. Я буду через пару часов.
Он вышел. Дверь за ним закрылась с мягким, едва слышным щелчком.
И в ту же секунду в комнате все переменилось. Улыбки исчезли с лиц мужчин так мгновенно, словно их стерли ластиком.
Грузный Глеб, который минуту назад распинался в уважении, с грохотом отодвинул стул, развалился в кресле и закинул ногу на ногу. Он посмотрел на меня, и в его взгляде было столько брезгливости...
— Ну и? — спросил он, не скрывая издевки. — Долго стоять будем, Яна... как вас там? Владимировна? Или для своих просто Яночка?
Я опешила.
— Для вас – Яна Владимировна.
— Да бросьте, — он махнул пухлой рукой, и по столу прокатился смешок. — Мы же все взрослые люди. Мы понимаем, за какие такие «таланты» получают должности руководителей проектов за один день. Костюмчик, кстати, ничего. Босс выбирал? Дорогой. Отрабатывать долго придется.
По залу прошел гул. Липкий, грязный, мужской смех. Те самые люди, которые минуту назад обещали мне поддержку, теперь смотрели на меня как на кусок мяса. Как на дорогую проститутку, которую шеф привел развлечься.
— Глеб Сергеевич, — вступил худой. — Ну зачем вы так? Девушка старалась. Ушла от мужа к более перспективному... партнеру. Это тоже талант.
— Талант, — согласился Глеб. — Только у нас тут стройка, милочка. Тут бетон, арматура и матом ругаются. А не шторки вешают и не в постели вопросы решают…
— Я архитектор, дизайнер, — попыталась перебить его я, чувствуя, как пылают щеки. — У меня опыт...
— Опыт у тебя в постели с Волковым был, — грубо парировал Глеб. — А теперь, видимо, с Саидовым. Талантливая ты наша. Так вот, слушай сюда. Ты сидишь в своем красивом кабинете, пьешь кофе, красишь ногти и не лезешь в работу взрослых дядей. Зарплата тебе капает, босс доволен, мы делаем дело. Все счастливы. Поняла?
Меня трясло. Я смотрела на эти лица – самодовольные, жестокие, насмешливые. Они объединились против меня. Я была для них чужаком. Врагом. Подстилкой.
Я хотела ответить. Хотела сказать им что-то резкое, поставить на место. Но слова застряли в горле. Я только что пережила ад с Максимом, я была вымотана, я была одна в логове волков. У меня просто не было сил на войну.
Я схватила свою сумку.
— Я... мне надо в кабинет, — пробормотала я.
Глеб захохотал.
— Ну иди, иди. Поплачь. Только тушь не размажь, а то Саидов расстроится, что товарный вид испорчен.
Я выскочила из переговорной под их смех. Пробежала по коридору, не разбирая дороги. Нашла дверь с табличкой «Я.В. Волкова». Влетела внутрь, захлопнула дверь и прижалась к ней спиной.
Сердце колотилось так, что, казалось, пробьет грудную клетку. Меня не приняли. Меня смешали с грязью. Они все считают, что я сплю с Дамиром. Что я пустышка.
Мне хотелось позвонить Дамиру. Пожаловаться. Рассказать, какие они ублюдки. Я достала телефон. Но потом представила его лицо. Его холодный, оценивающий взгляд.
Если я сейчас позвоню ему и скажу, что меня обидели, он решит, что я слабая. Что я не тяну. Что Максим был прав насчет меня. Я не могла этого допустить. Я не могла потерять этот шанс.
Я вытерла злые слезы тыльной стороной ладони. Встала. Подошла к столу.
Нет. Я никому ничего не скажу.
Я буду терпеть. Я буду работать по ночам, я буду грызть этот проект в одиночку, но я заставлю их себя уважать. Или сдохну. Но жаловаться я не буду.
Глава 8. Чужая территория
Я сидела в своем новом кабинете уже три часа.
Перед глазами – панорамное окно с видом на серый, дождливый город. Сзади – стеклянная стена, отделяющая меня от общего зала. Я чувствовала себя рыбой в аквариуме.
Все ходили мимо, бросали быстрые взгляды и тут же отворачивались. Никто не зашел поздороваться. Никто не спросил, нужно ли мне что-то.
Я включила компьютер. Пустой рабочий стол. Никаких папок, никаких доступов к серверу. На столе стоял стационарный телефон. Я сняла трубку, нашла в справочнике номер IT-отдела.
Гудки. Длинные, равнодушные. Наконец, кто-то ответил.
— Слушаю.
— Здравствуйте. Это Яна Волкова, новый дизайнер. Мне нужны доступы к сетевым папкам по проекту «Эко-Сити» и почта.
— Заявку на портале оставьте.
— У меня нет доступа к порталу. Я не могу оставить заявку.
— Ну, тогда пишите на почту начальнику отдела.
— У меня нет почты.
В трубке тяжело вздохнули.
— Девушка, я занят. Будет распоряжение от Глеба Сергеевича – сделаем. Нет распоряжения – нет доступов.
— Но я руководитель проекта...
Короткие гудки.
Я медленно положила трубку. Руки дрожали. Не от злости, а от бессилия. Я привыкла, что в «СтройМаксе» одно мое слово запускало процессы. А здесь я была никем. Пустым местом в дорогом костюме.
Я вышла в коридор. Нужно было найти Глеба.
Опенспейс жил своей жизнью. Люди звонили, смеялись, обсуждали выходные. Я шла между столами. И тишина двигалась вместе со мной.
Разговоры стихали. Улыбки гасли. Люди утыкались в мониторы, срочно находя там что-то невероятно важное. Я чувствовала спиной их взгляды. Липкие. Осуждающие.