Его правила. Мой выбор

— И ты слушался?

— Иногда. Обычно мы возвращались к тому же месту, откуда начали.

Анна рассмеялась.

— Представляю, как она командовала.

— Очень уверенно. В этом она с тех пор почти не изменилась.

Они прошли мимо зелёного островка, за которым открывалась небольшая бухта. Алекс направил лодку туда, но почти сразу сбросил скорость.

В бухте уже стояли три катера. С одного доносилась музыка, на другом кто-то громко смеялся. Между ними плавали люди.

Алекс оглядел берег.

— Странно. Обычно здесь почти никого нет.

— Видимо, не только тебе пришла в голову идея провести субботний вечер на воде.

Он ещё немного посмотрел на занятое место, затем развернул лодку.

— Придётся поискать другое.

— А можно просто остановиться где-нибудь неподалёку? Мне не обязательно нужна идеальная бухта.

— Можно. Я знаю одно место чуть дальше.

Через десять минут они бросили якорь возле низкого зелёного берега. Отсюда были видны далёкие крыши домов, но вокруг не оказалось ни одной лодки.

Алекс заглушил двигатель.

— Здесь подойдёт?

Анна огляделась.

— Очень даже.

Он достал из сумки еду. Сэндвичи оказались завёрнуты в бумагу, рядом лежали фрукты и две бутылки воды.

— Я не знал, что ты предпочитаешь, поэтому взял несколько вариантов.

Анна развернула один из сэндвичей и обнаружила внутри внушительное количество острого соуса.

— А ты сам пробовал это раньше?

— Нет. Продавец сказал, что очень вкусно.

Она осторожно откусила кусочек, прожевала и потянулась за водой.

— Продавец тебя обманул. Или очень любит острое.

Алекс попробовал свой сэндвич, помолчал и тоже открыл бутылку.

— Пожалуй, в следующий раз я выберу еду сам.

— Не надо. Мне нравится, что ты доверился специалисту.

Они отложили острые сэндвичи и разделили оставшийся — с индейкой и сыром. Потом съели виноград, который Алекс предусмотрительно купил целой коробкой.

Анна устроилась поудобнее, вытянув ноги.

— В детстве я была уверена, что море — это обязательно отпуск, — сказала она. — Две недели летом, поезд, чемоданы, родители, которые пытаются не потерять билеты. А теперь живу рядом с океаном и иногда по месяцу к нему не подхожу.

— Когда я был маленьким, мать часто привозила меня к воде. У нас был старый дом на побережье. Она могла сидеть на веранде с книгой весь день, а я искал в песке ракушки и тащил их домой.

— И что она с ними делала?

— Сначала складывала в коробки. Потом коробок стало столько, что отец запретил приносить новые.

— Жестокий человек.

— Мать сказала примерно то же самое. И купила большую стеклянную вазу.

Анна улыбнулась.

— Она, наверное, была упрямой.

— Очень. Если считала что-то правильным, переубедить её было почти невозможно.

Он сказал это спокойно, без привычной улыбки.

— Дом сохранился? — спросила Анна.

— Да. Я давно там не был, но он сохранился.

Алекс взял бутылку воды, сделал глоток и посмотрел в сторону берега.

— В детстве он казался огромным. На самом деле там всего несколько спален и веранда. Мать любила собирать всех за одним столом. Даже если приезжало трое человек, готовила так, будто ждала двадцать.

— А ты помогал?

— Мне поручали чистить кукурузу. Я ненавидел это занятие.

— Теперь понятно, почему ты предпочитаешь покупать готовые сэндвичи.

Он рассмеялся.

Анна рассказала ему, как в первые месяцы после переезда во Флориду всё время носила с собой лёгкую кофту, потому что не могла привыкнуть к кондиционерам. Однажды она пришла на собеседование в балетную студию в шерстяном кардигане, хотя на улице было больше тридцати градусов.

— Директор посмотрела на меня так, будто я только что прилетела с Северного полюса. А я просто боялась снова замёрзнуть в помещении.

— Тебя взяли?

— Нет. Но не из-за кардигана. Им нужен был преподаватель, который согласится вести занятия с шести утра и до позднего вечера за довольно скромные деньги.

— И что ты сделала?

— Нашла другое место. Не сразу, конечно. Первое время я хваталась почти за любую работу, связанную с танцами. Иногда соглашалась на условия, на которые сейчас даже не стала бы отвечать.

Она отломила виноградину от веточки.

— Зато теперь могу позволить себе отказываться. Не так уж плохо для человека, который приехал сюда с одним чемоданом.

— А что было в чемодане?

— В основном обувь. Балетная, обычная, ещё какая-то совершенно ненужная. Я до сих пор не понимаю, зачем привезла зимние сапоги.

Алекс посмотрел на её босоножки.

— Надеюсь, они хотя бы пригодились.

— Один раз. Я ездила в Нью-Йорк в январе. Тогда впервые за несколько лет почувствовала, что не зря их хранила.

Он засмеялся.

Разговор постепенно перешёл на путешествия. Выяснилось, что Алекс видел немало городов, но часто помнил о них только гостиницы и конференц-залы. Анна, наоборот, могла подробно рассказать о маленьком кафе в незнакомом районе, но не всегда помнила название отеля, в котором жила.

— В следующий раз, когда окажешься в новом городе, попробуй хотя бы выйти за пределы гостиницы, — посоветовала она.

— Если ты поедешь со мной, обещаю попробовать.

Анна посмотрела на него.

— Это приглашение?

— Пока предложение на будущее.

— Тогда я подумаю.

Она не стала уточнять, насколько далёкое будущее он имеет в виду.

К вечеру солнце опустилось ниже, и вода приобрела густой золотистый оттенок. Анна перебралась ближе к борту. Лодка шла вдоль побережья, оставляя за собой широкую полосу белой пены. Вдалеке тянулись светлые полосы пляжей, за ними поднимались пальмы и белые фасады домов, а дальше, над городом, поблёскивали стеклянные высотки. С воды Майами казался удивительно спокойным. Здесь почти не слышалось автомобильного шума, только ровный гул мотора, плеск волн о борт и редкие крики чаек. Тёплый ветер трепал Анне волосы, и она то и дело убирала пряди с лица. Ей не хотелось возвращаться на берег. Впервые за долгое время можно было никуда не торопиться, ничего не планировать и просто смотреть, как вечернее солнце медленно опускается к горизонту.

Алекс сел рядом.

Некоторое время они просто сидели, слушая негромкий плеск воды. Анна положила ладонь на сиденье, и Алекс накрыл её своей рукой.

Она повернулась к нему.

— Ты сегодня почти не смотрел в телефон.

— Я оставил его в сумке.

— Надо будет сказать Софии. Она не поверит.

— Не стоит. Я и так рискую потерять остатки авторитета.

Анна улыбнулась. Алекс коснулся её щеки, убрал растрепавшуюся прядь волос и поцеловал.

Она обняла его за шею и придвинулась ближе. Когда они отстранились друг от друга, Алекс остался рядом, не выпуская её руки.

— Поехали домой? — тихо спросил он.

Анна посмотрела на него.

— К тебе?

— Если хочешь.

Она кивнула.

К дому Алекса они приехали уже в темноте.

На кухне горел свет, из открытых дверей террасы тянуло тёплым воздухом. Анна сняла босоножки у входа и прошла к окну.

В прошлый раз она была здесь за ужином и больше смотрела по сторонам, чем чувствовала себя свободно. Теперь знакомая кухня и большая гостиная уже не казались чужими.

Алекс принёс два стакана воды.

— Голодна?

— После твоих сэндвичей? Немного.

— В холодильнике есть нормальная еда. Могу что-нибудь приготовить.

— Давай сначала посидим.

Они вышли на террасу. В бассейне отражался свет из окон, за садом темнела вода. Алекс поставил стаканы на стол, а Анна села на диван, подобрав под себя ноги.

Он устроился рядом.

— София у Кэтрин на выходных? — спросила Анна.

— Да, завтра после обеда вернётся. Они собирались куда-то съездить с утра, но я не запомнил куда. София рассказывала мне об этом, пока я разговаривал по телефону.

— Надеюсь, ты хотя бы сделал вид, что слушаешь.

— Боюсь, она сразу поняла, что нет. Пришлось перезванивать и спрашивать ещё раз.

Анна улыбнулась и поставила стакан на стол.

— Она тебе это припомнит.

— Уже припомнила. Сказала, что я опять всё пропустил.

Анна повернулась к нему. Алекс сидел, вытянув ноги, и смотрел на воду. Рукава рубашки у него были закатаны, верхняя пуговица расстёгнута. За весь вечер она ни разу не видела его таким расслабленным.

— Мне сегодня очень понравилось, — сказала она. — Даже не ожидала, что можно столько времени просто болтать ни о чём.

— Я тоже давно так не проводил день. Хотя с едой, конечно, вышло не очень.

— Зато виноград был хороший.

Он рассмеялся, и Анна придвинулась ближе.

Алекс повернулся к ней, убрал с лица прядь волос. Она поймала его руку, задержала в своей и поцеловала.

Он обнял её, и Анна устроилась ближе, положив ладонь ему на грудь. Алекс ответил на поцелуй, осторожно притянул её к себе. Она повернулась к нему всем телом, задела коленом край столика, и стакан тихо звякнул о другой.

Они оба рассмеялись.

Алекс отодвинул столик ногой, освобождая место, и снова обнял её.

Анна провела пальцами по его волосам. Ей нравилось, что сейчас не нужно никуда торопиться, заканчивать разговор или искать причину задержаться. Она коснулась губами его щеки, потом шеи. Алекс повернул голову и поцеловал её снова.

Когда они ненадолго отстранились, Анна поправила ворот его рубашки. Несколько верхних пуговиц расстегнулись, и она машинально провела пальцем по краю ткани.

— Ты завтра рано встаёшь? — спросила она.

— Ничего не планировал. А что?

— Я подумала, что могла бы остаться.

Алекс посмотрел на неё и улыбнулся.

— Я был бы рад.

— Тогда только предупреждаю: утром мне понадобится кофе. И я не люблю, когда меня будят в шесть.

— С кофе справлюсь. Насчёт шести тоже постараюсь.

Анна засмеялась и поцеловала его.

Некоторое время они ещё сидели на диване. Потом Алекс поднялся и протянул ей руку. Анна встала, но не сразу пошла за ним. Она обняла его, прижалась щекой к груди и почувствовала, как он поцеловал её в волосы.

Он провёл ладонью по её спине.