Хроники Спектры

Глава 19

Деревня у подножия гор. Полдень.

Спектра вышла из таверны, прищурившись от резкого полуденного света. Вещи были упакованы, рука перевязана свежей тканью, деньги пересчитаны — их хватало. Она сделала глубокий вдох, наслаждаясь чистым воздухом в последний раз — кто знает, когда ещё доведётся дышать таким.

У крыльца её уже ждали. Торд стоял, переминаясь с ноги на ногу, и держал под уздцы коня — крепкого гнедого жеребца с умными глазами и мощной грудью. Шерсть лоснилась, грива расчёсана, сбруя новенькая, кожаная — видно, что конюх старался.

— Как просили, миледи, — Торд поклонился, протягивая поводья. — Самый выносливый, какой был. Трёхгодовалый, в дальней дороге не раз был, к холоду привычный.

Спектра окинула коня оценивающим взглядом. Элиза учила её этому — как выбирать лошадь, как проверять сбрую, как понимать, не загнали ли животное перед продажей. Конь был действительно хорош.

— Довольна ли миледи? — Торд смотрел с надеждой.

— Довольна, — Спектра кивнула, взяла поводья. — Спасибо, Торд.

Спектра на всякий случай уточнила у Торда, как лучше добраться до Пустошей. Всё-таки два источника информации лучше, чем один. Она легко вскочила в седло — навык, отточенный несколькими неделями пути с Элизой, — и тронула коня. Деревня провожала её взглядами. Кто-то махнул рукой, кто-то говорил что-то вслед. Спектра не оборачивалась. Она выехала за околицу, миновала последние дома, и через несколько минут деревня осталась позади.

Спектра придержала коня. Впереди, там, где дорога разветвлялась, ей предстояло сделать выбор. Три пути вели примерно в одну сторону, лишь понемногу отдаляясь друг от друга. Налево — тропа вела в горы. Прямо — в заснеженные долины. Направо — в лес. Тёмный, мрачный, стеной стоящий на границе видимости. Спектра остановилась, давая коню передохнуть, и задумалась.

«Через горы одной — чистое самоубийство. Тропы узкие, обвалы, да и зверьё… Если нападут — даже развернуться негде».

Она посмотрела на прямую дорогу.

«По прямой — снег. Много снега. Если провалюсь — не выберусь. Если метель — конец. Слишком много если».

Она перевела взгляд на лес.

«А вот лес… люди боятся мутировавших зверей. Но какой у них ранг? Второй? Третий? Для обычного человека — смерть. Для мага моего уровня…»

Она прикинула. Третий ранг — это даже не ранг, это так, мелочь. С таким она справится одной левой, даже не напрягаясь. Четвёртый-пятый — уже серьёзнее, но всё ещё не проблема для десятого ранга.

«Даже если они там все шестого или седьмого ранга — я пройду. А если кто-то выше… ну, значит, будет тяжело».

Она слегка дёрнула поводья, сворачивая направо.

— Едем через лес, — проговорила она про себя. — Держись, Калин, я скоро спасу тебя.

Дорога к Проклятому лесу.

Чем ближе к лесу, тем суше становится — лес словно высасывает влагу из округи.

День в пути пролетел незаметно. Спектра не останавливалась, боялась потерять время. Конь оказался на редкость умным. Не боялся магии, когда Спектра, сидя на нём, тренировалась, атакуя сухие деревья, стоящие по их пути. К вечеру Спектра решила, что конь заслуживает награды. Она спешилась, положила руку ему на холку и сосредоточилась.

Магия потекла по венам. Она обволакивала мышцы коня, проникала в кровь, укрепляла связки, делала шерсть гуще и теплее. Конь всхрапнул, покосился на неё умным глазом, но не дёрнулся.

— Вот так, — Спектра похлопала его по шее. — Теперь ты выносливее и холода не боишься. Мы с тобой ещё походим, дружок.

Конь фыркнул, будто соглашаясь. Когда солнце зашло, Спектра добралась до границы леса.

«Сильная магия. Очень старая. Наверное, об этом говорил хозяин таверны».

Она остановила коня и долго смотрела на лес. Он был очень тёмным. И не просто тёмным, а по-настоящему чёрным. Стволы деревьев, лишённые листвы, были цвета старого угля. Ветви тянулись к небу, как скрюченные пальцы. Между стволами клубился густой туман. Стояла мёртвая тишина — ни птиц, ни зверей, ни ветра.

— Вот ты какой, лес, — прошептала Спектра.

Конь под ней нервно переступил с ноги на ногу.

— Ничего, дружок. Мы справимся.

Она тронула поводья, и они вошли в туман.

Криоталан. Тронный зал.

Калин стоял перед троном, выпрямившись во весь рост, и смотрел матери прямо в глаза.

— Ну так расскажи мне, — голос Крилис звенел, как натянутая струна. — Как ты умудрился попасть в плен?

— Я бился за Аэриум, — ответил Калин. — Мы держали оборону, но сил было слишком мало. Когда появились близняшки… — Калин на мгновение повернул голову, будто снова услышал смех, но не подал вида, — я не смог им противостоять.

— Две девчонки? — Крилис приподняла бровь. — Две сопливые девчонки одолели моего сына?

— Их сила — не стоит её недооценивать, мама, — Калин стиснул зубы. — Они гораздо старше меня.

Крилис помолчала, сверля его взглядом.

— Допустим, — она откинулась на троне. — Но тогда что ты рассказал им, будучи их пленником?

Калин опустил голову и закрыл глаза. Он всё ещё слышал их голоса. Чувствовал приторно-сладкий запах. Раны начали ныть с новой силой.

— Я… ничего не сказал. Они пытали меня каждый день. Я пытался сбежать, но они слишком сильны.

— Ты бы смог победить элементаля? — надменно спросила Крилис.

— Элементали не особо сильны. Я не вижу смысла сравнивать меня и элементалей, — не понимая сути вопроса, ответил Калин.

— А ты помнишь, как ты сбежал? — спросила Крилис, не отрывая взгляда от Калина.

Вопрос повис в воздухе. Калин молчал. Он думал об этом. Но не мог вспомнить. Только обрывки воспоминаний.

— Я не могу ответить на этот вопрос, — признался он.

Крилис вздохнула — холодно, равнодушно.

— Тебя спасла я, — сказала Крилис, скрестив руки. — Знаешь, какой ценой?

— Нет, я не знаю, — Калин виновато смотрел вниз.

— Я заключила сделку с элементалем, которого, как ты говоришь, можешь победить. А он, в свою очередь, легко победил твоих тюремщиц, — Крилис закинула ногу на ногу.

«Элементаль. Точно. Там был элементаль», — вспомнил Калин.

— Мне пришлось отдать ему самое ценное, что у меня было. Понимаешь, о чём я? — отчитывала мать сына.

— Камень… — прошептал Калин.

— Да. Ещё я отправила твою Спектру, чтобы она спасла тебя, но она не пригодилась, — сказала Крилис.

«Спектра», — подумал Калин и вспомнил, как в Аэриуме его сковали цепями близняшки. Ему казалось, что тени в зале шевелятся и перешёптываются. Но он, не подавая вида, смотрел на мать.

— Ступай, поговори с генералами. Скоро столица будет атакована, — констатировала Крилис.

Она махнула рукой — аудиенция окончена.

Калин не двинулся с места.

— Леди Крилис… мама.

— Что-то ещё? — в голосе Архимага появилась лёгкая угроза.

— Да, — Калин выдержал её взгляд. — Я хочу знать, что стало с леди Спектрой. Почему они с Элизой поехали порознь? — он смотрел, как тени смеются.

Крилис прошипела — именно прошипела, как разъярённая змея.

— Пф-ф-ф… Сдалась тебе эта девка-гибрид, — она подалась вперёд, лёд под её пальцами пошёл трещинами. — На что она тебе?

— Я ведь задал вопрос, — Калин произнёс это твёрдо, не отводя взгляда.

Крилис откинулась назад, на её губах заиграла холодная усмешка.

— Я ведь сказала: мы заключили с ней сделку. Ничего более.

— Значит, она направляется в Пустоши?

— Верно. Но к тебе это не имеет никакого отношения.

— А по поводу Элизы… — Крилис проигнорировала вопрос, издевательски растягивая слова. — Сам и спросишь позднее. Если, конечно, ещё встретишь кого-то из них.

— Куда она отправилась?! — Калин повысил голос.

— На пути в Аэриум. Выполняет свою часть сделки, — Крилис смотрела на него с холодным любопытством. — Но я всё ещё не понимаю, почему ты должен ей помогать?

— Потому что я дал слово, — Калин сжимал кулаки, а мир вокруг него начинал плыть, и воздух наполнялся приторной сладостью.

Крилис расхохоталась.

— Ах, слово… — она покачала головой. — Слова ничем ей не помогут. А ты нужен здесь. Сюда идёт армия Клейдона.

Она медленно поднялась с трона.

— Ты, как Первородный, будешь защищать центральные ворота и руководить обороной столицы.

— Почему я? — Калин сжал кулаки. — Почему не Кролос или Азалия?

— Потому что они слишком далеко, — Крилис пожала плечами. — Кролос давно не выходил на связь. Азалия где-то в землях Архимага Света.

— Я должен пойти за ней, мама! — Калин шагнул вперёд, но вдруг заметил, как стража у стен напряглась. — Как ты не понимаешь?!

— Нет, не должен, — Крилис смотрела на него с высоты трона. — И потом… я чувствую твою текущую связь с твоей служанкой.

Калин замер.

— Что?..

— Я лучше дам добро на этот союз, — Крилис говорила ровно, будто обсуждала погоду, — чем разрешу мешать кровь с гибридом.

— Я просто хочу ей помочь! — Калин почти кричал. — Спасти мир, мама! При чём тут…

— И что значит «дашь добро на союз со служанкой»? — он запнулся, сбитый с толку.

Крилис усмехнулась.

— Твоя новая подружка имеет чистую магию льда. И мне это нравится гораздо больше, чем гибрид, — она сделала паузу, наслаждаясь эффектом. — Я не знаю, что из этого гибрида получится. Она первый гибрид за всю историю. А я, как ты помнишь, видела всю историю. Как и остальные Архимаги.

— Я не буду ничего делать со служанкой! — Калин уже не контролировал голос. — Я просто хочу спасти этот мир! И нравится тебе или нет, но я пойду собирать вещи в поход. Я поеду за Спектрой и помогу ей!

— Спасти мир… Какое громкое заявление… Детский максимализм не иначе.

Калин промолчал.

Крилис рассмеялась.

— А служанка? Ничего не будешь делать говоришь? Ах-ах-ах…

Она подошла к нему вплотную, заглянула в глаза.

— Ты правда думаешь, что я не знаю всего, что происходит в столице? Сынок… я и есть столица.

Она коснулась ладонью его щеки.

— Твоя новая подруга носит твоего ребёнка под сердцем.

Калин отшатнулся.

— Что?!

— Так что думай, — Крилис развернулась и пошла обратно к трону. — Ты всё ещё хочешь помочь Спектре спасти мир? Или спасти свой дом и собственное дитя?

Калин стоял, не в силах пошевелиться.

В голове, помимо близняшек, появилась ещё одна дилемма выбора.

«Ребёнок… у меня будет ребёнок…»

Он развернулся и пошёл к выходу из тронного зала, не сказав больше ни слова.

— Не забудь про совет генералов, — сказала ему вслед Крилис с победоносным видом.

Стража провела его взглядами. Крилис холодно смотрела вслед.

Криоталан. Покои Калина

Калин влетел в покои, хлопнул дверью так, что лёд на стенах жалобно скрипнул. Он добежал до кровати и лёг. Мир поплыл перед глазами.

— Идиот… идиот! Как я мог… как я так глупо…

Мысли метались, натыкаясь друг на друга.

«Ребёнок. У меня будет ребёнок. От служанки. От девчонки, которую я видел два раза в жизни … Спектра одна идёт в Пустоши. Она может погибнуть».

«Мать права — если я уйду, кто защитит город? Кто защитит… её? И ребёнка? Но слово. Я дал слово. Я не могу предать снова».

Он застонал сквозь зубы.

Аэриум. Руины столицы.

Бывшая столица магии лежит в руинах. Город, который когда-то парил в облаках, теперь напоминал скелет. Аэриум превратился в груду камней, среди которых торчат остовы уцелевших зданий. Главная башня, где был кабинет Гадриэля, чудом осталась стоять.

Элиза остановила карету на въезде в город и вышла. Она стояла, вцепившись руками в дверцу, и смотрела на Аэриум. Город был мёртв. Она ожидала этого. Знала. Но видеть своими глазами… это было другое. Здания, которые она помнила полными жизни, теперь зияли пустыми глазницами окон. Улицы, где когда-то гуляли маги, обсуждая великие теории, теперь были завалены обломками. Магические огни, горевшие вечно, погасли. И тишина. Абсолютная, мёртвая тишина.

— Боже… — прошептала Элиза.

Въезжать в город было страшно. Но выбора не оставалось. Она вскочила в карету, хлестнула лошадей, и они двинулись вперёд — в мёртвую столицу.

Проезжая по разбитым улицам, Элиза не могла отделаться от одного чувства. Она думала о Персивале.

«Он мог убить меня в любой момент. Зачем он меня отпустил?»

Ответа не было.

«Идёт за Спектрой… Господи, Спектра, как тебя спасти от него?»

Она тряхнула головой, отгоняя страх. Гадриэль. Он всё это затеял, он знает, что делать. Карета остановилась у входа в главную башню — ту самую, где был кабинет Архимага Ветра. Башня чудом уцелела. Стены были в трещинах, но стояли. Массивная дубовая дверь, окованная железом, была заперта. Элиза подошла, положила руку на замок. Гадриэль любил зачаровывать вещи, и замок был не исключением. Замок щёлкнул. Дверь открылась.

Внутри было темно и сыро. Пахло плесенью и тленом. Но Элиза пошла вперёд, не останавливаясь — вверх по лестнице, мимо пустых этажей, мимо разграбленных комнат, мимо следов той битвы, что уничтожила город.

Она поднялась на самый верх. Дверь в кабинет Гадриэля была приоткрыта. Элиза толкнула её и вошла. Кабинет был пуст. Но Элиза знала — здесь что-то есть. Она чувствовала.

— Гадриэль… — прошептала она, оглядывая комнату. — Ты не мог погибнуть. Но куда же ты делся?

Она медленно обошла кабинет, вглядываясь в каждый угол, каждую тень. Ничего. Только пыль и гуляющий сквозняк.

И тут её взгляд упал на стол. Точнее, на то, что стояло на нём. Бокал. Обычный хрустальный бокал, чудом уцелевший среди хаоса. И в нём — на донышке — остатки тёмно-красной жидкости.

Элиза подошла ближе, наклонилась, вдохнула запах. Вино. Ещё не выдохлось. Ещё сохранило аромат. Она провела пальцем по краю бокала — и замерла. Внутри, на стенке, остался влажный след. Совсем тонкий, почти незаметный — но вино ещё не успело высохнуть до конца.

— Ты был здесь… — выдохнула Элиза. — Недавно. Совсем недавно.

На её лице появилась улыбка. Первая за много дней. Слабая, робкая, но настоящая.

— Живой. Ты живой.

Она сжала бокал в руках, будто это было самое дорогое сокровище в мире. Гадриэль жив. Где-то здесь или не здесь, но жив. Значит, надежда есть. Ещё можно всё исправить. Элиза поставила бокал на место, выпрямилась и оглядела кабинет новым взглядом.

— Где бы ты ни был, я тебя найду, — тихо сказала она. — А потом мы найдём Спектру.

Глава 20

Руины Кар-Алара.

Город был мёртв уже больше двух недель. Пожары давно потухли, пепел осел, и теперь Кар-Алар напоминал гигантское кладбище под открытым небом — чёрные остовы зданий, груды камней. Запах смерти выветрился, осталась только сырость и запах тлена. Небо было затянуто тучами, моросил мелкий холодный дождь.

Амелия стояла на самом верху полуразрушенной башни у южных ворот, опершись рукой о каменный парапет.

— Когда мы выступаем уже? — спросила она, не оборачиваясь.

Калиссия стояла рядом, чуть позади, перебирая в руках плеть из чистой тьмы.

— Я думаю, когда наши войска зачистят всё в округе, — она задумалась, глядя вдаль.

— Как мне кажется, они давно должны были закончить, — Амелия подняла глаза к небу, подставляя лицо моросящему дождю. Капли стекали по её коже.

— Да, но помни, сестрёнка, — Калиссия шагнула ближе, коснулась плеча сестры. — На город мы без указа всё равно напасть не можем.

— Я помню, — Амелия поморщилась. — Там Крилис.

— Поэтому мы ждём, когда отец закончит с поглощением прошлых Архимагов, — Калиссия повернулась, отошла от сестры и присела рядом в кресло.

Снизу, из города, доносился шум — небольшие группы их армии возвращались в руины. Кто-то тащил награбленное, кто-то вёл пленных, кто-то просто устало шёл.

— И защитничек наш промаринуется за это время, — Амелия улыбнулась.

— Угу, — отрешённо сказала Калиссия, погруженная в свои мысли.

— Скоро это все закончится? — она посмотрела на сестру, — Я очень хочу, чтобы мы вновь, все вместе, отдохнули на берегу океана.

Калиссия бросила томный взгляд на сестру.

— Да, родная, очень скоро…

Мелкий дождь стягивал землю, а ветер стоная, завывал среди мёртвого камня Кар-Алара.

Хеллгард. Тронный зал Клейдона

Клейдон сидел на троне, откинувшись на высокую спинку. Вокруг него, у ног, сидели наложницы.

Их было около двадцати — волшебницы разных стихий. Некоторые были закутаны в прозрачные ткани и вуали, скрывающие лица. Некоторые сидели совершенно голые, не смея прикрыться без приказа. Они не могли уйти. Не могли даже пошевелиться без разрешения. Клейдон находился в глубокой медитации.

Перед его внутренним взором проносились образы. Огонь — покорный, ручной, полностью усвоенный. Земля — тяжёлая, мощная, тоже ставшая частью его. Он не мог лишь заглушить голоса Арталии и Бронтуса. Медитация лишь на время заглушала их, но они возвращались.

Он открыл глаза. В темноте зала вспыхнули два фиолетовых огня — и тут же погасли, сменившись багровым свечением. Клейдон медленно поднялся. Наложницы у его ног вжались в пол, боясь поднять глаза.

— А теперь… — голос его звучал тихо, но каждый звук отдавался эхом в сводах. — Лёд.

Наложницы, которые осмелились посмотреть на него, видели печальное лицо.

— Крилис… — прошептал он. — …теперь твоя очередь.

Наложницы вздрогнули. Лава под троном забурлила сильнее. Клейдон снова закрыл глаза. Ему надо было подавить голоса в голове. Нельзя, чтобы они мешали.

Проклятый лес.

Проклятый лес внутри оказался ещё страшнее, чем снаружи. Деревья здесь действительно чёрные — кора обуглена, будто по лесу прошёлся гигантский пожар. Туман стелется по земле густыми клубами, скрывая корни и ямы. Тишина мёртвая. Только иногда где-то далеко хрустнет ветка — и снова тишина. Воздух спёртый, тяжёлый, им трудно дышать. Кажется, что тысячи невидимых глаз, пронизывающих лесную тьму, следят за каждым твоим шагом.

Спектра спешилась и медленно пошла вглубь, ведя коня под уздцы. Копыта лошади утопали во мху, ступая почти бесшумно. Туман мягко обвивал ноги и поднимался всё выше — к коленям, к бёдрам.

— Да… всё-таки минус этого пути в том, что тут можно и заблудиться, — прошептала Спектра.

Она шла по прямой уже несколько часов. Но солнце скоро сядет. И тогда… тьма поглотит всё.

— Надо сделать привал, — решила она. — И понять, куда идти дальше.

Она остановилась на небольшой поляне, где туман был чуть реже. Привязала коня к дереву, достала флягу, сделала глоток.

«Как же тут жутко», — промелькнуло у Спектры в голове.

Она огляделась. Деревья, деревья, деревья. Все одинаковые. Чёрные стволы, скрюченные ветви, туман.

— Надо забраться повыше, — решила она. — Может, увижу направление.

Она выбрала дерево с толстыми, почти горизонтальными ветвями и полезла вверх. Кора была шершавой, но не скользкой — странное свойство для мёртвого леса. Спектра карабкалась всё выше, выше, пока не выбралась над туманом. И замерла. Сплошной ковёр тёмных крон деревьев, уходящих за горизонт. Ни гор, ни просветов, ни рек. Только бесконечный, бескрайний лес во все стороны.

— М-да… — выдохнула Спектра. — Не звери тут страшные. Сама дорога.

Она спустилась вниз, к коню. Тот смотрел на неё с тревогой в умных глазах — чувствовал, что хозяйка была напряжена.

— Не бойся, — Спектра подошла, погладила коня по морде. — Я тебя не оставлю.

Конь ткнулся носом в её плечо, словно отвечая ей без слов.

— Надо немного отдохнуть, — решила Спектра. — А потом — дальше.

Она села прямо на мох, скрестив ноги, и закрыла глаза. Медитация. Каждую свободную минуту она теперь посвящала этому. Глубокую медитацию она позволить себе не могла, но вот легкое погружение было не ошибкой. Тьма понемногу поддавалась. Спектра проваливалась в себя, в этот тёмный, вязкий океан внутри, и училась плавать.

Шорох. Она открыла глаза мгновенно, всем телом напрягшись. Шорох повторился — справа, в кустах. Спектра медленно, не делая резких движений, сканировала пространство магическим зрением. Два силуэта. Метрах в пятидесяти. Затаились, не двигаются.

— Выходите, — махнув рукой крикнула Спектра, — Я знаю, что вы там.

Тишина. А потом силуэты исчезли. Просто растворились, будто их и не было.

— Да чтоб тебя! — выругалась Спектра, вскакивая.

И в тот же момент заметила восемь новых фигур. Они двигались со стороны леса. Спектра встала в боевую стойку. Лёд и тьма заклубились в ладонях. Сперва выбежал мальчишка, а за ним из тумана вышли семеро. Маги. Все в одинаковых чёрных плащах с багровой нашивкой — лоялисты. Спектра быстро оценила ауры. Шестеро — от третьего до шестого ранга. А последний — девятого.

Маг девятого ранга. Высокий, жилистый, с холодными глазами и кривой ухмылкой на тонких губах. Он вышел вперёд, поигрывая сгустком тьмы в руке.

— Кто вы и что вам нужно? — Спектра говорила спокойно, хотя сердце колотилось где-то в горле.

Маг девятого ранга усмехнулся.

— Отдай нам мальчика, и мы тебя не тронем, — он кивнул куда-то в сторону.

Спектра обернулась. В кустах затаился мальчик. Лет тринадцати, не больше. Обычная одежда, растрёпанные волосы, перепачканное лицо. Он смотрел на Спектру.

— Вы серьёзно? — Спектра расхохоталась. Искренне, от души. — Такой армией на одного человеческого ребёнка?

Маги переглянулись. Девятый ранг скривился.

— Это не твоё дело, девка.

— А если не отдам?

— Тогда умрёшь вместе с ним.

Маги развернулись в боевую позицию. Спектра вздохнула.

— Ну что ж… Сами напросились.

Она ударила первой. Первые трое — шестые и пятые ранги — упали, даже не успев понять, что случилось. Спектра двигалась резко и точно, предугадывая каждое движение противников.

— Ах ты тварь! — девятый ранг бросился в атаку, оставив оставшихся троих прикрывать фланги.

Он бил мощно, технично, его тьма была плотной, тяжёлой. Спектра уклонялась, парировала, контратаковала. Краем глаза видела, как мальчик отполз в сторону и затаился за деревом. Через несколько минут утомительного боя Спектра выдохлась, но держалась. Девятый ранг тоже устал — его атаки стали медленнее, более предсказуемыми.

Она поймала момент. Чёрный ледяной шип вошёл магу в бок, пробивая защиту. Он закричал, отшатнулся — и в этот момент… Мальчик изменился.

Спектра не поверила своим глазам. Тринадцатилетний ребёнок вдруг… вспыхнул. Его фигура расплылась, вытянулась, и через секунду перед ней стоял элементаль. Весь из огня, с горящими глазами и мощной аурой — но размером примерно с того же тринадцатилетнего мальчика. Он преградил путь девятому рангу, который пытался сбежать. Вдвоём они добили лоялиста.

В воздухе повисла пугающая тишина. Спектра стояла, тяжело дыша, опершись о дерево. Элементаль — теперь снова мальчик — сидел на земле, обхватив колени руками.

— Кто ты? — выдохнула Спектра, когда отдышалась.

Мальчик поднял на неё глаза.

— Меня зовут Огонишу, — голос у него был детский, но говорил он спокойно, без дрожи. — Я элементаль огня.

Он помолчал.

— Спасибо, что помогли мне.

Спектра улыбнулась.

— Никаких проблем.

Огонишу смотрел на неё с любопытством.

— Куда вы держите путь, леди… — он запнулся. — Простите, я не знаю вашего имени.

— Спектра, — она подошла, протянула ему руку. — Меня зовут Спектра. И я иду в Хрустальные Пустоши.

Огонишу нахмурился.

— В таком случае вы идёте неверно.

— Я так и знала, — Спектра закатила глаза.

— Вы прошли немного на восток, — Огонишу показал рукой направление. — Вам сейчас нужно идти на северо-запад. Тогда через день выйдете к подножию Пустошей.

Спектра выдохнула.

— Спасибо. Я бы тут до весны плутала… — а откуда ты так легко узнал направление?

— Я хорошо ориентируюсь в этом лесу, да и не только в этом… — ответил Огонишу.

Огонишу помялся, потом решился.

— Может, я могу составить вам компанию? В знак благодарности за спасение?

Спектра посмотрела на него. Мальчик-элементаль, один в Проклятом лесу, за которым охотятся лоялисты. Оставить его — значит обречь на смерть.

— Давай, — она улыбнулась. — Было бы неплохо. Тут ещё про зверей рассказывают… страшных, — договорила она, но мысленно её не покидали сомнения.

Огонишу кивнул, и они двинулись в путь.

— Кстати, — не унималась Спектра, — а что лоялистам нужно от элементаля? Расскажешь?

Огонишу помрачнел.

— Потом. Я всё расскажу, но надо сначала уйти отсюда.

Спектра понятливо кивнула. Они шли молча, и постепенно Спектра начала рассказывать о себе. Про Аэриум, про Элизу, про Камни. Огонишу слушал внимательно, кивая и изредка задавая вопросы.