Хаммер. Серия «Аранский и Ко». Книга 3
- -
- 100%
- +
Человек пятнадцать хаотично передвигались по залу, разминаясь и разогреваясь, кто как мог и как хотел. Четверо, не суетясь, боролись за баскетбольный мяч, периодически отправляя его в кольцо. Кто-то жонглировал теннисными мячами, стуча по зеленому, свежевыкрашенному полу, кто-то прыгал и приседал, кто-то разминал шею, вращая головой, поясницу.
В углу зала возле входа за небольшим письменным столом сидел тренер в спортивном костюме, как и положено – от фирмы «Everlast». На вид ему было около тридцати, из легковесов, звали его Рома. Роман крутил большую, как пехотная граната, ребристую ручку двухкассетника, прислушиваясь к звукам, исходящим из динамиков, и подыскивая нужную ему волну. Не найдя ничего подходящего посмотрел на часы, выключил радио и хлопнув в ладоши, крикнул:
– Строимся! Мячи на место! Разобрались по росту!
Тренировка прошла как обычно. Сначала разминка минут двадцать, затем наработка защитных движений, ударов – самостоятельно и в парах – минут тридцать, затем кто в спарринги, кто на мешки. Рома Джоя не напрягал, как-никак старичок, многое оставлял на его собственное усмотрение. Джой так не хотел считать – конечно, уже не двадцать лет, но силенка пока была, и раунд в спарринге отстоял, причем с Женей, а Женя в этой группе был номер первый. И не просто отстоял, но и причесал того несколько раз как следует. А удар у Джоя наработанный. Устоял Евгений только благодаря ногам своим, прыти, не попал под встречный, только криво ухмылялся.
На второй раунд Джой не пошел – дальше не стоило, дальше молодость свое возьмет, как ни крути. Для Джоя один раунд хорошего темпа – как для Жени пять, так что не стоило, перешел на мешок.
Годы годами, но ощущал себя Джой вполне приемлемо, хорошо двигался, удар был поставлен, дыхалка тоже в порядке, короче, на три минуты хорошей работы на снаряде вполне хватало, затем минута отдыха и следующие три.
Зачем далеко ходить, вон у противоположной стены зала тоже на снаряде громко сопел и отфыркивался крупных размеров толстяк, килограммов под сто десять. Он словно врос в пол. Широко расставив толстые мощные ноги, размашисто и старательно лупил кожаный мешок, который, гремя цепью, на которой был подвешен к потолку, летал, словно мячик. Хватало толстяка секунд на тридцать – сорок. Затем до конца раунда он топтался у мешка, глубоко дышал, утирая пот со лба, то поднимая, то опуская руки. И сколько лет ему? Лет двадцать пять – двадцать семь, ну не больше тридцати. Так что Роме списывать Джоя в утиль пока не стоило.
А вот рядом с Джоем на соседнем снаряде – сначала он думал, что ему показалось, но, присмотревшись, убедился – была молодая женщина. В светло-серых спортивных трико, свободной, великоватой по размеру белой футболке, крашеная черноволосая блондинка, коротко стриженная – со спины она выглядела как подросток. Только присмотревшись к ее лицу и особенно груди, можно было сделать окончательный вывод. Женщина в боксерском клубе, конечно, редкость, но не нонсенс.
Джой имел неосторожность задержать на ней взгляд и теперь заметил, как она повела глазами в его сторону, не поворачивая головы. Конечно, не стоило с таким откровенным любопытством смотреть на незнакомого человека и таким образом лишний раз обращать внимание на себя, но это произошло нечаянно. Разумеется, ему ни до кого здесь не было дела. И Джой направил свое внимание на снаряд.
Очередной раунд закончился, Рома посмотрел на часы:
– Последний раунд, – объявил он. – Затем снаряды на место. Оставшиеся пятнадцать минут на силовые упражнения.
Джой почувствовал за своей спиной чье-то близкое присутствие. Он обернулся, сзади стояла женщина.
– Извините, – сказала она. – Вы не могли бы мне составить компанию в последнем раунде?
– Если побыть в роли мешка, то не откажусь.
Женщина улыбнулась, оценив шутку:
– Тогда защищайтесь, – предложила она и приняла боксерскую стойку.
До машины не дошел, дотащился, сумку закинул в багажник, плюхнулся на сиденье. Даже ради этого ощущения сладостной томности измученного организма стоило посещать тренировки.
Измотанное и обессиленное тело ныло и гудело во всех членах, а разгоряченная кровь никак не хотела поостыть и умерить свое артериальное давление, мощно пульсируя в висках и под ложечкой. Джой распечатал бутылку с минеральной водой и сделал несколько долгожданных, небольших глотков. Руки дрожали. Результат нерегулярных посещений тренировок давал о себе знать. Но завтра он уже будет в полном порядке. Как бы там ни было, а физически он крепок и к подобным нагрузкам готов.
Мотор работал ровно и почти неслышно. Он посмотрел на прибор, показывающий температуру двигателя машины, стрелка неохотно оторвалась от нуля и незаметно подползала к зеленой зоне, можно было ехать.
Осталось на сегодня только поужинать. Это можно было сделать где угодно, но, скорее всего, выбор падет на гостиницу, в которой он остановился, в небольшом, ресторанчике на первом этаже, готовили там заурядно, но быстро подавали, потому тащиться куда-то в поисках чего-то особенного уже не было ни сил, ни времени. После чего не мешало бы пораньше завалиться спать, и если в соседнем номере опять не устроят праздничную фиесту, то как следует выспаться, провалявшись в постели часов до десяти утра. От этих мыслей захотелось оказаться в постели прямо сейчас, только в свежей и чистой, отдельной и уютной квартирки, а не в прокуренном гостиничном номере с тусклым освещением, с затертыми, засаленными обоями в прихожей и вокруг защелканных выключателей. Завтра по дороге на квартиру к Олегу Сергеевичу он должен не забыть купить постельное белье, дверной замок, продукты на неделю и строительную стремянку.
Часы на приборной панели показывали без пяти минут девять часов вечера. В это время хлопнула дверь, и кто-то из спортсменов покинул здание боксерского клуба, мелькнув в свете сторожевой лампочки и тут же растворившись в темноте ночи и небольшой тополиной аллеи. Он расслабился, но пора было ехать.
Включил габариты и ближний свет. Яркий луч ударил по стене, четко проявив все изъяны старой кладки, местами почерневшей, позеленевшей от времени, сырости и ветра. Сдав назад и скользнув лучом фар по стоящим рядом иномаркам, засверкавшими в ответ своими богатыми лакированными боками, натертыми чудными восковыми средствами до сияния, сравнимого разве что с солнечным, выехал на узкую дорогу, которая, петляя между корпусами жилых многоэтажек, выводила его к широкой и светлой городской магистрали.
Глава одинадцатая
Неожиданно впереди луч света фар выхватил из темноты одинокую спешащую фигурку человека. Джой узнал: это была та самая женщина, черноволосая крашеная блондинка из спортивного зала. В тренировочном светло-розовом костюме, кроссовках, короткой белой курточке и относительно ее мелкой комплекции большой спортивной сумкой, переброшенной через плечо, она спешно шагала, не оборачиваясь на свет и прижимаясь к левому краю дороги. Буквально полчаса назад она неслабо настучала ему по голове. Может, поэтому теперь в мозгах шумело, а в ушах цокали молоточки. В какой-то мере они уже познакомились, и теперь возникал вполне резонный вопрос: мог ли он проехать мимо нее или нет? Или вопрос можно было поставить еще интереснее: хочет он проехать мимо или нет? Если рассуждать с точки зрения разумности, то следовало бы не обращать на нее внимания, а ехать своей дорогой. Однако…
Когда он догнал и поравнялся с ней, то, опустив стекло и высунувшись в окно, поприветствовал:
– Добрый вечер.
Ожидала она подобного или нет, неизвестно, только, остановившись и на всякий случай запрыгнув на бордюр, взглянула на водителя и, узнав в нем партнера по спаррингу, быстро ответила:
– Это вы? Давно не виделись.
– Если не возражаете, могу подвезти.
– Мне недалеко, – согласилась женщина, садясь в машину на переднее сиденье, рядом с водителем.
«Глупо и еще раз глупо», – подумал про себя Джой. – Этот только что им совершенный поступок являлся опрометчивым и, мягко говоря, неумным. Ведь он мог куда-то сильно торопиться? Мог. Мог не узнать ее? Мог. Задумавшись, мог просто не заметить? Все, что угодно, масса вариантов против одного. И почему-то выбрал он этот, не самый лучший с точки зрения здравого смысла. И что теперь?
Она перебросила сумку на заднее сиденье, поудобнее устроилась, причем сделала это привычно и уверенно, словно находилась не в чужой машине, поправила прическу, если так можно было назвать легкое прикосновение одним пальцем к короткой пряди волос на виске, и, глянув на Джоя, сказала:
– Ну что? Можно ехать.
– И как сегодня прошла тренировка для вас? – поинтересовался для начала Джой, плавно отпустив педаль сцепления.
– Как обычно. Неплохо. Кстати, спасибо вам еще раз за спарринг. Голова не беспокоит?
– Вы думаете, это возможно?
– Не чугунная же она у вас.
– А я с детства к этому привычен. Как пришел первый раз на секцию по боксу, так с тех пор по голове и получаю, сначала на тренировках, а потом и по жизни. Вот так всю жизнь, словно мальчик для битья.
– Печально, однако.
– Нет. Я привык. Но когда это делают женщины… В этом что-то есть.
– Что делают? – не поняла она. – Бьют вас по голове?
Джой не нашелся, что ответить.
– Вы мазохист? – она лукаво, с интересом посмотрела на него.
– Шучу, конечно, но не откажусь составить вам пару в любых условиях.
Она промолчала. Прозвучало это несколько двусмысленно и не совсем удачно для получасового знакомства. Они подъехали к выезду на главную дорогу, и Джой, притормозив, остановился, хотя ни справа, ни слева машин не было, он просто не знал, куда ехать дальше.
– Извиняюсь. Не подскажете, в каком направлении вы живете?
– Сейчас налево. Потом на большую дорогу, тоже налево, – ответила она, мельком глянув на дорогу.
– На Богатырскую? Значит, сначала направо и до разворота.
– Может быть, – согласилась женщина.
Это был его район. Здесь он рос, здесь проходило его детство. Что там дворы да улицы, берег Днепра, считай, от Лукового до Московского моста был исследован и не один раз исхожен вдоль и поперек. И это когда еще не было ни «Дрим Тауна», ни станции метро Героев Днепра, не было шикарной набережной с фешенебельными апартаментами, да много чего не было. Здесь проходило его и детство, и юношество, и, конечно, знал он как свои пять пальцев в этом районе все, каждую улицу, переулок, закоулок.
Без затруднений Джой вырулил на свою полосу и погнал автомобиль вперед, значительно превышая положенные шестьдесят. «Вот что значит женщина рядом», – подумал он, обратив внимание на стрелку спидометра. Вместо того, чтобы не высовываться, не рисоваться, заниматься своими делами, тихо и осторожно, так нет, он уже разъезжает вечером по городу с незнакомкой в салоне автомобиля. Осталось только романчик закрутить. Хотя она ничего. Ох не прав, если брать по большому счету.
– И не боитесь вы здесь одна по вечерам ходить?
– Еще не знаю.
– Понятно, мы ведь боксеры.
– Не в этом дело. Я сегодня первый раз в этом зале была на тренировке.
– Какое совпадение, – отметил Джой.
– Что вы имеете в виду.
– Я тоже первый раз.
– Очень странно.
– Почему странно? – удивился Джой. – Вам, значит, можно, а мне нет?
– Ну, я не это хотела сказать. Мне показалось, что вы здесь не в первый раз.
Джой промолчал. Конечно же, не первый. А ведь именно в этом зале его спортивная карьера, так и не начавшись, закончилась. Сейчас он появлялся здесь нечасто, один-два раза в месяц, этого хватало. А почему именно этот зал – наверное, ностальгия по прошлому. И она же словно водила его за нос вокруг того, что, казалось, уже было забыто и безвозвратно утеряно. Это только казалось. Он и сам не гадал и не думал, что подобное возможно. Сегодня опять взял и на несколько десятков лет словно в прошлое вернулся, без всякой машины времени, просто вошел в зал. И сразу в нос ударил родной и пьянящий запах, а яркий электрический свет с потолка слепил и бодрил, и те же боксерские мешки, и скрип деревянных досок под ногами, и тот же ринг – все, как и было, все, как и раньше, и он тот же, он чувствовал – внутри он тот же.
– А раньше где вы тренировались? – поинтересовался Джой. – Если не секрет, конечно.
– Не секрет. В «Олимпе». Недавно квартиру поменяла, теперь на Оболони, в этом районе живу, клуб этот ближе всего к дому оказался.
– И, наверное, вы свою историю имеете? – Джой посмотрел на нее.
– Какую еще историю? – насторожилась женщина.
– Историю вашей спортивной жизни. Как такая маленькая, хрупкая, симпатичная… – Джой несколько замялся. – И, наверно, нежная… девушка и выбрала этот грубый, жестокий, кровавый и мужской вид спорта.
Женщина на это ничего не ответила.
– Я представляю вас в шести-, семилетнем возрасте. Полагаю, вы могли спрятаться за одной боксерской перчаткой, не говоря уже о том, чтобы поднять ее.
– Примерно так. Хотя несколько преувеличено, – наконец улыбнувшись, но не глядя на Джоя, согласилась она. – Но относительно серьезно я начала тренироваться позже, лет с тринадцати. Мой отец был тренером по боксу в «Олимпе». Если вам это интересно.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.