- -
- 100%
- +
— Договор? Что за договор? С кем?
— В юности мне пришлось заключить контракт с «Дикими котами» — они вытащили меня с того света. Можно я опущу детали?
— Как скажешь… — она наконец сфокусировала взгляд на моем лице. — И как тебе? Оно того стоило?
— Думаю, да.
— Тебе нравится этим заниматься?
Я усмехнулся и не стал рассказывать о невозможности покинуть ряды спецподразделения по собственному желанию.
— А почему бы и нет? — ответил я, снова пожав плечами.
Девушку ощутимо передёрнуло, а в глазах зажглись огоньки злой насмешки.
— Райса, я пытаюсь сделать этот мир чище.
— Не знаю, Рау, не знаю… Преступников надо судить по закону, а ты их просто убиваешь. Кайф ловишь?
Я попытался подавить смешок, но вышло плохо.
— Да что ты об этом знаешь, девочка? Книжек своих начиталась? Если бы вон те уроды, — я мотнул головой в сторону кладовки, — не приехали сюда, их бы и пальцем никто не тронул. Но они сами выбрали свою судьбу, явившись вас убивать.
— Опять ты всё валишь на судьбу, — грустно заметила Райса.
Закусив нижнюю губу, я покачал головой и, поставив бокал на стол, подался вперёд.
— Эвана бы наверняка прикончили. А тебя… — я всмотрелся в её печальные тёмно-карие глаза, — Тебя бы изнасиловали и в лучшем случае упрятали потом в какой-нибудь бордель. В худшем — ты бы разделила участь Ангела. Хотя я даже не знаю, какой из этих двух вариантов паршивее.
Мы помолчали, делая вид, что увлечены пивом.
— Ладно, Райса, не думай об этом. Просто пойми: правосудие работает не всегда и не для всех. Реальный мир никогда не был белым и пушистым, он всегда был жесток и несправедлив.
Девушка нахмурилась:
— Я наивная дурочка, да?
— Ты наивная, но вовсе не дурочка. Тебя так воспитали. Вот только жизнь разбивает иллюзии безо всякой жалости. Поверь, я знаю, как это больно.
В своё время мы тщательно скрывали от Райсы, чем на самом деле занимается наша компания. Она всегда думала, что её друзья и знакомые вовсе не члены банды, а обычные парни и девчонки чуть постарше неё. Даже когда Райса проследила за «файнами», которые у неё на глазах похитили Алису, ей и в голову не пришло, что это жестокие разборки двух группировок. Святая простота.
И тут её внезапно накрыло. Одним махом сметя стаканы на пол, она разревелась, закрыв лицо руками.
— Ничего, девочка, ничего, — прошептал я, глядя на её вздрагивающие плечи. — Как говорил один мудрец — всё пройдёт, и это тоже.
— Что с ней? — встревоженно спросил подошедший Ангел.
Он уже смыл кровь и худо-бедно обработал раны. Присев рядом с Райсой, он осторожно развёл её ладони в стороны, пытаясь заглянуть в лицо, но девушка неожиданно заорала:
— Хочу водки! Водки мне! Хочу нажраться! В хлам!
Невольно отшатнувшись, Ангел на мгновение замер, а затем расхохотался как сумасшедший. К нему тут же присоединилась Райса, размазывая по щекам слёзы. Ну вот, первый шок прошёл, теперь заполируем алкоголем, и они быстро придут в себя.
Я встал и направился за стойку, попутно приоткрыв дверь в кладовую и просунув туда голову. Внутри находился только Брайс, который торопливо утилизировал один из трупов.
— Ты чего тут один? А где…
Договорить я не успел.
— Кречет пошел верхних обрабатывать, смысл их сюда тащить?
— А и то верно. Сколько тебе ещё надо времени? — поинтересовался я, заходя в помещение и внимательно разглядывая сваленные рядком тела.
— Полчаса, командир, не меньше. Всё же их тут шестеро, да и заряд в упаковке падает. Мы же никогда столько мертвецов не уничтожали, Аванпосты этим занимались.
Я картинно выпучил глаза.
— Ну, останетесь без защиты костюмов, зато все импланты ваши. Фигня какая.
— Это да… — задумчиво произнёс Брайс, не прекращая, однако, своего занятия ни на секунду. — Вот чёрт, пустышка.
— Жадность порождает бедность. Это будет вам уроком, — я ткнул в один из трупов пальцем. — Вот этого размой, и на этом всё, баста, карапузики.
— Почему именно его?
— Да потому что выглядит явно побогаче остальных, а значит, он был у них за старшего. Остальная шелупонь пуста, оставим её Аванпосту, — и, уже повернувшись, чтобы выйти, добавил: — Передай Кречету, пусть спускается.
Вскрыв заветный ящичек под стойкой, я выудил бутылку «Столичной» и, прихватив три стопки с подноса, направился обратно к столу. Ангел уже придвинулся к Райсе вплотную и, обняв одной рукой за плечо, шептал ей что-то на ухо. Я остановился на полдороге и выкрутил слуховой имплант на полную мощность.
— …надо уехать куда-нибудь на время. Рау пообещал, что они тут всё вычистят в ближайшие дни.
— Мне он тоже говорил, что скоро на Сабатоне всё изменится. Вот поэтому я никуда и не поеду.
— Возможно, ты изменишь мнение, если я расскажу, кем был Рау и остальные твои друзья. Все, кого ты знала и знаешь…
— А вот и я! — крикнул я, не став дожидаться окончания фразы. — Ангел, я знаю, где у тебя водка, но где ты хранишь закуску — для меня большой секрет!
Ну Евангелист и дебил, нашёл время для исповеди. Я скорчил свирепую гримасу, когда он обернулся на мой голос, и покрутил горлышком бутылки у виска. Райса же оборачиваться не стала — молча подорвалась с места и бросилась на кухню.
— Я смотрю, тебе башку знатно отбили. Ты что творишь, гадёныш? — прошипел я, плюхнувшись напротив Ангела. — Мы клятву давали, не забыл?
— Нас всего пятеро осталось в живых из тех, кто давал. Причём двое давно не с нами, они больше не Рибейл. А Майкл на Целесте, ему теперь глубоко похрену на старые клятвы.
— Это как посмотреть, дружище. Магнус находится под имплантом подавления, который я постараюсь снять, а Алиса — кипер. Она нейтрал, но точно не враг.
— Для меня эта тварь всегда будет врагом, — упрямо буркнул бармен.
— Поживём — увидим… тарвакс.
Ангел дёрнулся, будто ему залепили хорошую пощёчину.
— Ты серьёзно думал, что про тебя забыли и никто не знает твой секрет? — прищурился я.
Он смотрел на меня, словно лихорадочно размышляя, что теперь со мной делать.
— И как давно ты знаешь?
— Да с первого же дня знакомства. Даже раньше.
— А Майкл…
— Нет, я никому не говорил, даже твоему брату. И советую не дёргаться, я в любом случае быстрее тебя. И безусловно сильнее, несмотря на твой скрытый имплант.
Тарваксы. Ещё один эксперимент, окончившийся полным провалом. Мальчики и девочки, которым «Дикие коты» пытались вживить искусственный интеллект. Искусственный, мать его! Разумеется, затея провалилась: живой мозг отторгал чужака, сводя носителя с ума и заставляя совершать суицид любым доступным способом. Проект спешно свернули, но никто не знал, что делать с уцелевшими подопытными. Жизнь сама расставила всё по местам. Неожиданно для кураторов один ребёнок выжил и оказался вполне жизнеспособен. Ангел Живков стал единственным, у кого человеческий мозг полностью принял и ассимилировал искусственный разум.
Он оставался один на всё Содружество, и «Дикие» не зря отправили меня в своё время кантоваться именно на эту планету. «Мы только вживим в тебя наши рефлексы и отправим жить в специально подобранный мир». Истинный смысл этой фразы мне растолковали лишь через полгода после операции. Помимо собственного развития и адаптации, в мои прямые обязанности входило и скрытное наблюдение за тарваксом.
Потому-то я и оказался единственным из нашей молодёжной компании, кто дружил с Евангелистом, который был старше любого из нас чуть ли не на десяток лет. Остальные пацаны считали это моей прихотью — кому интересно общаться со «стариком»? Естественно, стариком Ангел был исключительно по их меркам, а не по фактическому возрасту. Ну а мне общаться с ним было интересно, ведь в моём подростковом теле находилась душа взрослого человека из далёкого прошлого, а не сопливого аборигена с Сабатона.
— Я краем уха слышал про катверсов [17], — Ангел откинулся на спинку дивана и, склонив голову набок, с интересом уставился на меня. — Ты один из них?
— Я не один из, я, как и ты, единственный. Интересно, а где это ты свой край уха умудрился погреть?
— У меня свои методы, Рау, — в свою очередь улыбнулся Ангел. — Я общаюсь с глобальной инфосетью напрямую и могу обойти практически любую систему защиты. Но сейчас ты поставил меня в тупик — я ни разу не встречал упоминания твоего имени в материалах по проекту «Катверс».
— Всегда и везде я проходил под позывным Сумрак.
Ангел всплеснул руками и тихонечко захихикал:
— Знаю такого. Ну, здравствуй, Сумрак, мечтал с тобой познакомиться, а мы оказывается давно знакомы.
Нашу тихую беседу бесцеремонно прервал вопль появившейся в зале Райсы:
— Мясо готово! Где моя водка?!
Поставив исходящий ароматным паром поднос на столешницу, девушка резко сбавила тон и тихо спросила:
— Рау, а твои к нам не присоединятся? А то ваши рожи мне уже надоели. Пригласишь своих ребят?
— Обойдутся, им ещё сегодня работать. Да и мне тоже, если честно. Так что давай, Ангел, наливай, пока мясо не остыло.
***[16] Хамелеон — одна из систем спецкостюма Диких котов. Анализирует местность в радиусе нескольких метров и подстраивает внешний вид, лучше всего сочетающийся с окружающей средой. Сам костюм не меняется, меняется лишь его зрительное восприятие для наблюдателей (с помощью оптических искажений создаётся иллюзия).
[17] Катверс — официальное название экспериментального вида, к которому принадлежит Рау.
Глава 11
Кречет доложил о прибытии чистильщиков с Аванпоста уже через десять минут. Пока мы с Ангелом и Райсой пили и ели, Брайс запустил их через чёрный ход, а сам встал в зале, надёжно перекрывая вход в кладовую. То же самое сделал Кречет — он сел на нижних ступеньках лестницы, ведущей наверх, пока группа эвакуации убирала тела со второго яруса и крыши. Вся операция продлилась не больше пяти минут. Ребята Сэма Лафлина технично покинули заведение, ни разу не попавшись на глаза моим друзьям.
Я мысленно принял доклады о завершении зачистки и обратился к Евангелисту:
— Ангел, ты сам понимаешь, что оставаться вам здесь теперь нельзя. Закрывай свою богадельню. Придётся на время перебраться в Логово.
— Гхм… — прочистив горло, Райса тихо поинтересовалась: — А сколько это «на время» будет длиться?
— Очень недолго, — заверил я её. — Так что собирайтесь, посиделки окончены.
— А куда трупы девать? — спросил Ангел.
— Какие трупы? — удивлённо вскинул я брови. — Тут отродясь никого не было.
Не сводя с меня тяжёлого взгляда, Евангелист поднялся и, выйдя из-за стола, устремился к кладовой. Улыбающийся Брайс посторонился, услужливо распахнув перед ним дверь. Ангел замер на пороге. Спустя несколько секунд созерцания, он повернул ко мне голову и спросил:
— Сколько у нас времени на сборы?
В общем, до Логова мы добрались поздно вечером. Прихватили с собой сложенный чемоданом ховербайк и упакованные в две небольшие коробки бумажные книги Райсы.
***— Я одного не пойму, Склиф. У себя в кабинете он пел как соловей.
— Как кто, командир?
Тьфу на вас на всех, олухи необразованные! Я вздохнул:
— Была такая певчая птичка в древние времена на Земле. В ресторане Киров выкладывал мне всё, что знал, без остановки. Тогда с какого перепугу у него сработал подавитель, стоило ему оказаться здесь?
— А ничего странного, — спокойно выдержав мой негодующий взгляд, ответил Склиф. Он лениво вертел на ладони извлечённый из Гоши чип. — Блок блокировки работает везде, кроме нескольких адресов, которые жёстко прописаны в его прошивке.
— Серёга, ты хоть понял, что только что завуалированно назвал меня дебилом?
Посмотрев на мою картинно обиженную физиономию, медик фыркнул.
— Рау, ну сам подумай. Он же должен как-то общаться на запрещённые темы с теми, кто ему эту хрень в башку вшил? Вот для таких случаев и сделано исключения из правил. «Кобра» — просто одна из разрешённых геозон.
— Ага…
Мысли ворочались на удивление тяжело — сказывалась накопившаяся за безумные сутки усталость.
— А раз нам известны координаты одной точки, мы сможем вычислить и остальные. Брайс!
В проёме медотсека мгновенно показалась голова хакера:
— Да, командир?
— Пробей в сети точную геопозицию ресторана «Кобра» и проверь, зашита ли она в архитектуру импланта. Если обнаружишь связь, вытащи мне все адреса, которые там найдешь. Задача ясна?
— Да чего ж тут непонятного. Вот только не проще ли будет допросить на этот счёт самого носителя? Блока-то в его черепе больше нет.
Я грозно посмотрел на хакера и погрозил ему пальцем:
— Не считай себя умнее командира. Наш клиент вообще был в курсе, что в него вмонтирован глушитель мыслей?
— Мы не интересовались. Спросить?
— А это уже неважно. Вряд ли его поставили в известность о столь печальном событии. А если он и догадывался, то всех секретных мест однозначно знать не может — кто ж ему о них доложит? Короче, Брайс, мне нужен полный список координат.
— Виноват, командир, больше не умничаю, — хакер забрал имплант у Склифа и скрылся за дверью.
Но едва я собирался последовать за ним, меня остановил голос медика:
— Ложись на стол, посмотрим, как у тебя там дела с приживлением.
Послушно взгромоздившись на металлическую столешницу, я поинтересовался:
— Надеюсь, ты к модулю разгона только коммутатор присоседил?
— И не надейся. Я сделал всё строго по технологии Арчи и Кироса.
— Склиф, поимел бы совесть. Мне теперь постоянно жрать хочется, и этот лютый жор меня бесит.
— Скоро пройдёт, как только биоинтерфейсы полностью ассимилируются с тканями, — успокоил меня коновал, активируя сканер. — Ты мне лучше расскажи, к кому мы поедем и что за вещицу мне придётся выковыривать.
— Надзорник.
Медик изумленно присвистнул.
— Не хотелось бы тебя разочаровывать, Рау, но это технически невозможно.
— Не понял? — я дёрнулся, намереваясь сесть, но, получив по затылку пластиковым корпусом сканера, послушно распластался обратно. — Как это невозможно?
— А вот так. Эта приблуда монтируется прямо на позвоночный столб и прорастает сквозь кости напрочь. Её только полным размытием тела можно ликвидировать. Клиент просто двинет кони, если оборвать все нервные сплетения. В общем, снимается такая штука исключительно с трупа.
Чёрт… Магнусу не завидуешь. А помочь парню хотелось — всё же мы когда-то дружили. Хоть и не так плотно, как с остальными, но он никогда не кичился своим статусом. В Рибейл парень попал случайно: его папаша владел концерном «Санса Индастриз», так что Магнус являлся типичным представителем золотой молодёжи. Но судьба распорядилась так, что однажды поссорившись с родителями, наследник миллиардов заехал туда, куда соваться не следовало. Там на мальчишку и наехали «файны», попытавшись отобрать у гламурного мажора редкий по тем временам ховербайк, а заодно заставить его перевести деньги со своего счета. Дело уже дошло до жестокого избиения, когда в процесс вмешались оказавшиеся неподалёку бойцы из нашей банды.
— Ну что я могу сказать, — Склиф отложил прибор. — Коммуникатор у тебя полностью встанет через час-другой, а вот насчёт нейтрализатора затрудняюсь ответить. Но не раньше пары суток — это точно.
Меня сейчас гораздо больше занимал вопрос с Магнусом, чем собственные болячки. Встав со стола, я тут же спросил:
— Склиф, но когда заключённый выходит на свободу, копы ведь как-то отключают надзорники?
— Ну ты и тугой, Рау, — хмыкнул медик. — Я же только что объяснил: вырезать его нельзя. Полицейские инспекторы просто программно его блокируют. Этот имплант специально спроектировали неизвлекаемым, чтобы не суетиться при повторном задержании в случае рецидива. Дистанционно разблокировал — и пакуй клиента заново.
— Ну хоть что-то, — выдохнул я с облегчением. — А ты сможешь поставить аппаратный блок?
— Могу даже сделать так, что этот блок нельзя будет снять удалённо через полицейские частоты. Правда, придётся вскрывать пациента, чтобы вживить ему защитный экран. И неделю он гарантированно проведёт в лежачем положении. Есть кому за ним ухаживать? Под себя будет гадить, и кормить придётся с ложечки.
— Найдётся кому присмотреть, — злорадно усмехнувшись, я мысленно пожелал Алисе Корвин весёлых минут семейного досуга.
Выйдя из медотсека, я застал просто идиллическую картину. Райса показывала Кречету свою библиотеку, взахлёб рассказывая про «замечательные» книги. Я бы и на толчке такие не стал читать, но девчонка с детства оставалась неисправимым романтиком и свято верила в победу добра над злом. Только однобокая какая-то любовь получалась: если кто в этих сюжетах и погибал, то исключительно закоренелые злодеи, а благородные герои шли по их трупам, насаждая мир и всеобщую справедливость. Тьфу.
Брайс сидел возле главного пульта, подсоединив к нему свой терминал, и что-то быстро набирал на вирт-экране. Сбоку пристроился Ангел, весело ухмыляясь и вполголоса что-то советуя.
Гоша сидел за столом, подпирая голову руками и тупо глядя в противоположную стену. Ну что, голубь, у меня к тебе возникло несколько вопросов. Усевшись напротив, я зашёл с неожиданной стороны:
— Гоша, скажи мне как на духу: тебе самому-то нравится жить под «Кояма»? Вспомни времена, когда мы были свободными. Неужели тебе в кайф быть шестёркой?
Он опустил голову в ладони и, немного помолчав, посмотрел на меня сквозь пальцы:
— Ты прав, Рау, это не жизнь. Но изменить положение дел на Сабатоне уже никто не в силах.
— Ой ли? — удивлённо переспросил я. — Ведь вся сила «Кояма» держится на службе безопасности, которая состоит из вашей банды и бывших копов. Не будет вас — и синдикат рухнет.
— Не рухнет, — Гоша понизил голос до тихого, едва различимого шёпота. — Я понимаю, что ты меня отсюда живым уже не выпустишь, поэтому могу сказать перед смертью: не в СБ дело. В «Кояма» заправляют кренги, но и над ними кто-то стоит. И эти «кто-то» — не коты и не люди.
— Поясни, — внутри меня словно разорвалась ледяная бомба, мгновенно засосало под ложечкой.
Я мысленно активировал скрытый режим на коммуникаторе. Прибор начал писать сигнал, снимая картинку прямо с сетчатки моих глаз и транслируя видео с голосом на Кориолис.
— Я их видел, Рау, — просипел Киров. — Это исчадия ада. Сабатону через полгода-год конец. Как только «Санса Индастриз» наклепает достаточно челноков, наша планета станет им безразлична.
— Описать их сможешь? — так же тихо спросил я.
— Ты знаком с творчеством Босха?
— Если ты про давно забытого художника, то…
— Именно про него, — перебил меня Гоша. — Так вот, даже у него в кошмарах нет таких персонажей. Они аморфны, постоянно перетекают из одного облика в другой, и все эти образы настолько мерзкие, что в первый раз меня накрыло напрочь, до рвоты. Я даже в церковь сходил на следующий день. А ведь ты меня давно знаешь — я ни во что, кроме смерти, не верю.
— Что же ты мне про них в «Кобре» не сказал?
— А я не суицидник, Рау. Там всё нашпиговано их девайсами, которые нашим технологиям не чета. Я один раз пил в гордом одиночестве и сам с собой вслух разговаривал, так через полчаса меня посетили кренги и чуть наизнанку не вывернули. А я ведь свой кабинет на прослушку проверяю после каждого прихода в ресторан.
Ого… Оказывается, генно-модифицированные кренги сами шестерят на кого-то другого. Тут есть о чём поразмыслить. Но взять паузу на анализ мне не дали — в голове вспыхнул приоритетный вызов от Арчи.
— Да, полковник?
— Кирова не трогать, мы его забираем, — отчеканил Арчи. — Через полчаса он должен быть на базе Аванпоста.
— Яволь, — горько усмехнулся я, мысленно послав куратора на хрен. — Хотелось бы получить от вас отчёт по ликвидированной мной особи, и как можно скорее.
— Скоро получишь. Конец связи.
Я уставился в помутневшие глаза бывшего одноклассника, но тот снова спрятал лицо в ладонях.
— Ладно, Гоша, не нагнетай. Сейчас тебя эвакуируют с планеты, а по прибытии на Кориолис подвергнут глубокому сканированию.
— Идиотом сделают? Лучше убейте, не хочу стать овощем.
— У тебя довольно превратные сведения о ментальном сканировании, тебе ничего не грозит. Давай-ка пока наговори мне всё, что знаешь по кренгам и этим… монстрам.
Я положил перед ним свой старый коммуникатор, включил его на запись и, поднявшись, направился к пульту управления.
— Что у вас?
— Ангел вычислил алгоритм шифрования, данные уже пошли, — доложил Брайс.
— Брайс лошара, — раздался весёлый голос Склифа. — Его гражданский как младенца уделал!
Хакер, не оборачиваясь, поднял над плечом сжатый кулак с выставленным средним пальцем. Кречет и медик заливисто рассмеялись.
— Отставить смех. Ангел любого хакера за пояс заткнёт, — громко осадил я парней. — Кречет и Брайс — на выход. Отвезёте гражданина Содружества Георгия Кирова на Аванпост, передадите лично Сэму Лафлину.
— Ого… Что-то он слишком внезапно из бандитов в почётные граждане переобулся, — изумился Кречет. — Значит, нам теперь его и бить нельзя?
— Только попробуйте, придурки, мигом в штрафной обслуге окажетесь. Защищать его ценой собственной жизни. Чего застыли? Выполнять! Выходите через Скотный Двор, сроку вам час. В полночь все должны быть здесь — выходим на задание.
Кречет присвистнул и направился к неподвижному Гоше, а Брайс принялся забивать команду для автопилота флаера. Я обернулся к Евангелисту:
— Данные?
— Уже готовы, Рау. Там всего семь адресов.
— Отлично. Спасибо за помощь.
Ребята подхватили Гошу под руки и скрылись за дверью, ведущей в тамбур.
— Куда его повезли? — поинтересовалась сидящая на диване Райса.
— В новую жизнь, девочка. Сюда он уже вряд ли вернётся.
— Его убьют?
— С чего ты взяла? Защищать парня, чтобы потом пристрелить?
— Ты мог специально сказать это при мне, чтобы я…
— Райса, не глупи, — выдохнул я, останавливая поток её фантазий. — Не надо себя накручивать, и без того тошно. Не делай из нас монстров, его просто переправят на Кориолис. Лучше приготовь что-нибудь поесть — я такой голодный, что слона бы сейчас сожрал.
— Кого бы съел?
Я хлопнул себя ладонью по лбу. Да идите вы все… куда подальше. Как же я устал. Хотя… Когда я жил на Сабатоне обычной жизнью, то тщательно следил за языком, чтобы не оказаться в глупом положении перед местными. Видимо, служба в спецназе сняла эти барьеры — при «котах» мне не требовалось осторожничать в земных выражениях.
— Райса, просто сооруди какой-нибудь ужин. Продукты в холодильной камере, — я указал на дверь, ведущую в пищеблок, и повернулся к Евангелисту: — Ангел, переведи координаты из шифровки в понятные адреса.
— Уже. Вот список, — он указал на вирт-экран пульта.
Подойдя ближе и бросив взгляд на строчки, я только и смог вымолвить:
— Ну ничего себе…
Вторым в перечне стоял адрес «Кобры», а третьим шел особняк бывшего мэра Гаррисона. Быстро пробежавшись глазами по экрану, я изумленно присвистнул: под номером семь значился дом главы киперов Сабатона — Алисы Корвин. Остальные точки мне ни о чём не говорили.
— Ангел, мне нужно знать, что конкретно находится по этим координатам.
Евангелист молча кивнул. Через несколько минут на мой прибор пришло текстовое сообщение с полным раскладом по местам, где Гошин блокиратор сознания отключался. После этого я активировал старый комм и в ожидании позднего ужина прослушал весьма познавательную исповедь Кирова.
Парни вернулись через полчаса, когда Райса уже убирала со стола пустую посуду, а мы с Ангелом переместились за пульт, пытаясь составить вменяемый график поочерёдного налёта.
— Что-то вы быстро обернулись. Как прошло мероприятие? — поинтересовался я, разглядывая их довольные физиономии.
— Нормально. Ребятам с Аванпоста так не терпелось его забрать, что они нас прямо на выезде из города перехватили, — хохотнул Кречет.
— Чего? Кто вас встретил? — мгновенно напрягся я и тут же послал прямой запрос Сэму Лафлину.
— Люди с Аванпоста… — начал было объяснять Брайс, но, наткнувшись на мой жест, резко захлопнул рот.
— Сэм, ты зачем своих людей отправил за Кировым? — мысленно рявкнул я по закрытому каналу.
— С чего бы это? — удивился оператор. — Никого я не посылал. Сижу на базе, жду вашего клиента.
Твою мать, кажется, приплыли…
— Отбой, Сэм, — завершив вызов, я поднял тяжелый взгляд на Кречета. — Вы совсем имбецилы? Вам была дана чёткая команда: сопроводить объект до базы. Или вы получили от меня другие вводные?
— Командир, вот только не надо наезжать, — насупился Кречет. — Во-первых, они были на штурмовом флаере Аванпоста. Во-вторых, я лично проверил по базе их старшего — Асахиро Ли. Всё сошлось, идентификационные коды совпали.
Час от часу не легче. Асахиро сейчас физически не могло быть в Сабате — он вместе с двумя штатными «котами» Аванпоста находился в глубоком рейде на другом конце планеты.