- -
- 100%
- +
Эти офисные «крысы» только и ждали повода посмеяться над шефом за его спиной — в лицо-то никто не решался. Впрочем, возможно, Эля немного преувеличивала. Вполне вероятно, что в офисе Аскольда искренне уважали, а её мрачные домыслы — всего лишь плод тревожных раздумий женщины, которая слишком много времени проводила в четырёх стенах. Ведь даже вести дом ей не позволяли — по статусу не положено.
Эля снова взглянула на часы. Через десять‑пятнадцать минут должна была прийти Дина, домработница. Что та подумает, увидев хозяйку в одном одеяле? Аскольд не раз внушал жене, что прислуга — существо низкое и безвольное, но Эля так не считала.
Подбросив в камин последние три полена, она подхватила с пола одеяло и отправилась приводить себя в порядок. Горячий душ хоть немного вернул ощущение тепла. Потом она тепло оделась: проблема с отоплением так и не решилась, а камин не мог прогреть весь огромный дом.
С удовольствием Эля отправилась бы на прогулку по двору особняка — хоть какое-то развлечение, когда день тянется бесконечно. К тому же заодно можно принести дров: запас в сарае явно подходил к концу.
На улице было холодно и сыро — казалось, вот‑вот пойдёт дождь. А там и до зимы недалеко. Лишь бы успеть разобраться с отоплением до заморозков… Но пусть этим занимается муж: он ведь всегда всё держит под контролем.
Сама Эля пока постоит в сторонке и понаблюдает. И пусть только попробует проявить агрессию! Телефон службы, где работает Максим, у неё всегда под рукой. В худшем случае можно заглянуть в историю поисковика — а там… небольшой флирт, и трубочист будет у неё в руках. Точнее, в постели.
Эля зашла в дом и едва не выронила поленья: возле камина сидел Аскольд. Сосредоточенно нахмурив брови, он что‑то переворачивал кочергой.
Заметив жену, он улыбнулся.
— Вовремя ты, — он перехватил пару поленьев и закинул их в камин. — Огонь почти прогорел.
Эля удивлённо подняла бровь: она готовилась к совсем другой реакции, да и вообще не ожидала увидеть его сегодня дома.
— И вообще, почему ты сама выполняешь эту грязную работу? Где Дина? — добавил он.
Вот этого вопроса Элеонора и ждала — правда, в куда более грозной интонации. Но и такой вариант сойдёт.
— Да мне не трудно, — она скинула поленья в дровницу. — Я всё равно мимо пробегала.
Аскольд никогда не возражал против её пробежек. Пусть это и не спортзал, зато здесь, во дворе, огороженном с четырёх сторон высоким забором, никто не пялился на её фигуру. В разумных пределах, разумеется, можно было заниматься чем угодно.
— Я думала, ты сегодня на работе, — Эля присела и протянула замёрзшие руки к огню.
— Уже планов настроила? — усмехнулся Аскольд.
— Какие у меня могут быть планы? — она старалась скрыть внезапно подступившую панику. — Разве что сериал какой‑нибудь посмотреть.
Руки дрожали, и Эля отчаянно надеялась, что муж спишет это на холод, а не на страх. Узнай он, что на самом деле было у неё на уме, — простыми побоями дело бы не ограничилось.
Он лишь внимательно посмотрел на супругу. После небольшой неловкой паузы Аскольд тихо произнёс:
— Ну вот и хорошо, что планов нет. Значит, сегодня проведём время вместе.
Вместе? Эля не могла поверить своим ушам. Где подвох? В чём ловушка? Уже полгода они даже не ложились спать рядом, не то что проводили время вдвоём.
Заметив её реакцию, Аскольд усмехнулся:
— Как насчёт пообедать сегодня вдвоём? У тебя найдётся подходящая одежда для ресторана?
Подходящая одежда? Да у неё целый шкаф шикарных дорогих платьев — и все они уже полгода ждали своего часа.
— Угу! — взволнованно взвизгнула Эля, и супруг рассмеялся ещё громче.
— Ну вот и договорились. Только сначала разберёмся с отоплением. Не хочу опять всю ночь просидеть у камина.
— Угу, — снова промычала она, невольно возвращаясь взглядом к огню.
Этому должно быть какое‑то объяснение, и, если это именно то, о чём она думает…
Мысли об измене как о способе мести уже не казались ей такими нелепыми. Эля почти начала молиться о том, чтобы муж поскорее допустил ошибку.
Казалось, будто Бог не просто существует, а действительно её слышит — и даже, в кои‑то веки, решил немного помочь. А может, это был вовсе не сам Бог, а какой‑нибудь его заместитель. Или особый бог — например, бог мщения. А ещё лучше — Богиня Мщения.
Впрочем, неважно. Главное, что Эля не успела даже дойти до комнаты, чтобы выбрать наряд, как планы снова рухнули.
Аскольд дозвонился в газовую службу и договорился, чтобы мастера прислали как можно скорее. И почти сразу, едва он положил трубку, телефон снова зазвонил.
Он нахмурился и отошёл в сторону — так, чтобы жена не слышала разговора. Да и слушать было необязательно: достаточно было взглянуть на его лицо, чтобы понять — романтический обед либо отменяется, либо переносится. Всё зависело от того, насколько серьёзными оказались проблемы.
Ну конечно. Почему‑то Эля с самого начала подозревала, что всё это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Разве могло сложиться иначе?
Аскольд отключил вызов и с досадой ударил кулаком по стене. Эля поспешно спрятала улыбку — и в то же время искренне порадовалась, что этот удар достался стене, а не ей.
Наконец Аскольд взял себя в руки и натянуто улыбнулся жене:
— У нас возникли небольшие проблемы, и…
— Обед отменяется? Ничего страшного, — спокойно ответила она. — Я переживу. Закажу что‑нибудь.
— Не отменяется, — он наклонился и взял её за руку, — а переносится. Вместо обеда у нас сегодня будет ужин. Так что будь готова к вечеру. А пока… мне срочно нужно уехать.
— Не проблема, — ответила Эля, втайне сомневаясь, что он успеет вернуться к ужину. — Но на всякий случай я всё‑таки что‑нибудь закажу. Не буду же я целый день ходить голодной.
— Ну хорошо, — Аскольд встал и начал собираться в офис. — Тогда, может, заодно проследишь за газовиком? Смотри, чтобы он ничего не утянул. Мало ли на что способны эти бюджетники…
Эля едва заметно улыбнулась: плохо её муж знал бюджетников. Среди них редко попадались нечистые на руку. Но она не стала его разубеждать — просто молча кивнула.
— Я прослежу.
Отправив супруга за порог, Эля с облегчением выдохнула. Она заказала себе пиццу и снова вернулась к камину. Подбросив в голодный огонь ещё пару поленьев, уселась в кресло и взяла любимую книгу.
Домработница опаздывала, и это слегка тревожило хозяйку. Лишь минут через десять Эля наконец успокоилась — в дверь вошла растрёпанная и запыхавшаяся Дина. Сорокашестилетняя женщина заметно нервничала, опасаясь гнева хозяина, но, увидев, что его нет дома, заметно расслабилась.
С хозяйкой у неё сложились доверительные отношения, поэтому Дина без колебаний поделилась своей утренней историей. Её сына недавно выпустили из тюрьмы, но не прошло и месяца, как он снова угодил в неприятности. Женщина вложила в сына столько сил и средств, что не могла допустить его нового заключения. Ей пришлось задержаться: нужно было снять все накопленные деньги и отдать их потерпевшему. Отделение банка находилось в другой части города, а путь через центр оказался из‑за пробок невероятно долгим.
Конечно, эта ситуация не должна была волновать хозяина дома, но Эля всегда относилась к Дине с пониманием и не раз прикрывала её опоздания.
И сейчас Элеонора внимательно выслушала домработницу и пообещала ничего не говорить супругу. Взамен она попросила Дину хранить молчание, если та заметит что‑то подозрительное в поведении хозяйки. Домработница удивлённо приподняла бровь, но ничего не сказала — лишь молча кивнула. Этого было достаточно.
Наконец прозвенел звонок домофона, и Эля подумала, что приехала её пицца. Но, выглянув, она увидела у ворот не только доставщика, но и машину Максима. «Он что‑то забыл?» — мелькнуло у неё в голове.
Вместо того чтобы впустить гостей во двор, хозяйка вышла к воротам сама. Забрав пиццу и расплатившись с доставщиком, она повернулась к неожиданному визитёру.
— Забыл свой инструмент? Или просто так заехал? — спросила Эля, и в её голосе невольно прозвучала искренняя радость.
— Газовика вызывали? У вас какие‑то проблемы с отоплением?
— Так ты газовик или чистильщик каминов? — усмехнулась она.
— Совмещаю, — он бесцеремонно подвинул хозяйку и направился к дому. — Показывай котельную.
Эля слегка опешила от такой наглости, но постаралась не выдать своего удивления. И, как ни странно, эта дерзость нравилась ей куда больше, чем поведение супруга. Не грубость, а именно уверенность — будто он мачо, только без жестокости. Разница была в том, что Аскольд всегда диктовал условия, а здесь ей самой предстояло взять инициативу в свои руки: включить обаяние и наконец научиться соблазнять мужчин.
— И почему вы сразу не сказали, что у вас проблемы ещё и с отоплением? — спросил Максим, уже изучая котёл. — Я бы сразу всё проверил.
— Мне кажется, мы ещё в прошлый раз договаривались обращаться друг к другу на «ты», — Эля небрежно прислонилась к дверному косяку небольшой комнаты, где стояли котёл и хранился инвентарь Дины.
Максим замер, но так и не обернулся. Он продолжал работать, будто ничего не слышал, будто упрёк в голосе хозяйки его вовсе не касался.
— Я не помню всех, с кем договаривался на «ты», — бросил он, не отрываясь от дела.
Это было неприятно. Больше чем неприятно — её это взбесило. Она ведь симпатичная девушка, а он явно не из тех, кто равнодушен к женщинам. Так в чём же дело? В том, что она замужем? Неужели ещё остались мужчины, для которых это что‑то значит?
Ситуация казалась почти забавной, если бы не задевала так сильно. Но Эля не собиралась сдаваться. Этот случай точно не станет тем, когда она просто отступит.
Глава 4.
— Кофе? — спросила Эля, на ходу придумывая, как бы его задержать.
— Нет, спасибо, в этот раз откажусь, — ответил Максим не слишком дружелюбно.
— Ну как‑то же я должна вас отблагодарить, — хозяйка, будто невзначай, полностью перекрыла дверной проём. При этом было ясно, что Максим и не думал заканчивать работу в ближайшее время.
— Я предпочёл бы чаевые, а не чай, — произнёс он без тени улыбки.
Фраза могла бы прозвучать как лёгкая шутка, будь она сказана с иронией, но серьёзный тон всё испортил. Элеоноре вдруг показалось, что в прошлый раз Максим был куда вежливее. И дело не в самообмане: тогда за кружкой кофе они непринуждённо болтали о пустяках, а сегодня…
— Максим, — осторожно спросила она, — я тебя чем‑то обидела?
— Чем? — усмехнулся трубочист. — В прошлый раз мы просто мило провели время. Кстати, это было моё обеденное время.
— Тогда в чём проблема? Что мешает нам так же приятно провести время сейчас? До обеда, конечно, далековато, но всё же…
— Что ты хочешь от меня? — Максим наконец повернулся к ней и посмотрел прямо в глаза.
— А если я хочу тебя? — с вызовом ответила Эля.
— А если я не хочу быть игрушкой богатой дамочки? И вообще, у меня девушка есть.
— Ты же говорил, что у тебя вообще никого нет. Или за ночь успел найти?
— Я за ночь успел с ней помириться. И даже пообещал, что больше никогда ей не изменю. И я намерен сдержать слово.
— А разве ей обязательно об этом знать? — спросила Эля, подбираясь к нему всё ближе. — Тем более что и я тоже рискую.
— Тогда, может, и рисковать не стоит? Давай разойдёмся по‑хорошему — и я больше не буду брать заказы в вашем доме.
— Попробуй, — она шепнула ему на ухо, — и я испорчу тебе карьеру.
— Ты не посмеешь.
— Ты в этом так уверен?
— Иначе твой муж узнает, что ты вешаешься на обслуживающий персонал.
Это был удар ниже пояса. Эля поняла, что проиграла эту битву. Но не хотела сдаваться совсем уж без боя — и потому, улыбнувшись, жарко поцеловала его.
Вопреки всем её ожиданиям, Максим не стал вытираться — лишь медленно облизнул губы. Он не пошёл дальше, но и не оттолкнул её. Просто чуть улыбнулся и спокойно спросил:
— Это всё? Я могу продолжить работу?
— Может, всё‑таки капучино? — не сдавалась Эля.
Максим бросил взгляд на часы.
— Нет, спасибо. У меня ещё один вызов в этом районе. Я и так уже задерживаюсь.
Она ещё немного смотрела на него, будто пытаясь прочесть мысли, а потом, чуть нахмурившись, задумчиво спросила:
— Я плохо целуюсь? Или тебе в принципе не нравятся рыжие?
— Я не говорил, что мне не нравятся рыжие, — спокойно ответил он.
— То есть всё же нравятся? — спросила Эля.
— Послушай, — он, складывая инструмент, поднял на неё взгляд, — зачем ты это делаешь?
— Потому что хочу, — она ответила непринуждённо, будто речь шла о чём‑то обыденном. — И потому что могу.
— У меня есть девушка, у тебя — муж. При таких обстоятельствах нам явно не по пути. Может, и пытаться не стоит?
Вместо ответа она снова прильнула к нему и подарила жаркий поцелуй. Отстранившись, чуть улыбнулась:
— Это чтобы тебе думалось легче. Когда закончишь, найди меня. Я буду в гостиной, у камина.
Максим глубоко вздохнул и вернулся к работе. А Эля, гордо вскинув голову, направилась в спальню. Где‑то там лежала пачка денег на непредвиденные расходы — на чистку камина, на оплату газовщику… Она отсчитала нужную сумму и добавила ещё одну купюру — на чаевые.
Камин почти догорел, хотя Эле казалось, что прошло совсем немного времени. Она подбросила в огонь пару поленьев и подождала, пока пламя разгорится.
Встав, Эля невольно задержала взгляд на каминной полке — там по‑прежнему стоял стакан Аскольда. Перед глазами тут же всплыла совсем свежая картина: муж стоит у камина, в руке — стакан с виски, а на лице застыло какое‑то странное выражение.
Это вряд ли были проблемы на работе — Эля всегда узнавала о них первой. Обычно Аскольд в первую очередь делился с ней, выговаривался, выпускал пар. Но не в этот раз. Вчера вечером он был непривычно молчалив, и у Эли даже сложилось впечатление, будто он пытался чем‑то заглушить внутренние переживания — может, даже через близость.
Завёл любовницу? Вряд ли. Такие вещи у них и раньше случались: Эля делала вид, что ничего не знает, да и мужа это никогда особо не заботило. Шантаж? Возможно. Но тогда логичнее было бы заранее предупредить жену, чтобы удар не стал сюрпризом.
— Я закончил, — тихо произнёс Максим. — Могу идти?
— Да, конечно, — словно очнувшись, ответила Эля. — Держи, это твоё.
Он пересчитал деньги и протянул лишнюю купюру.
— Компания обговаривала сумму с вашим мужем. Вот эта явно лишняя.
— Это лично от меня, — она даже не притронулась к бумажке. — И это не обсуждается.
— Что-то случилось? — на всякий случай спросил Максим. — Что-то серьёзное?
— Нет, всё нормально. Пока всё нормально, — улыбнулась Эля. — Давай я провожу тебя до калитки.
— Не стоит. Я знаю дорогу.
Эля устало вздохнула и неожиданно резко бросила:
— Может, хватит уже? Я не собираюсь ничего делать на улице — там камеры. Просто хочу пройтись, проветриться немного.
Максим пожал плечами и прошёл в прихожую — дождаться, пока хозяйка дома тепло оденется.
— Ты не думай, что я отказалась от своей затеи, — сказала она, надевая тёплую куртку. — Я найду способ, я своего добьюсь. Я всегда своего добиваюсь.
— Да чего же ты такая упёртая! — Максим закатил глаза. — Я же тебе объяснил: у меня есть девушка, и я только что с ней помирился. Если у нас с тобой что-то и будет, то только после того, как я с ней в очередной раз поругаюсь.
— Я могу это ускорить, — игриво улыбнулась Эля.
— Только попробуй, — прошипел трубочист. — И твой драгоценный супруг узнает обо всём ещё до того, как между нами что-то случится.
— Тогда уступи мне.
Максим ещё некоторое время изучал её, потом кивнул:
— Обсудим это позже. Как-нибудь на днях. А пока… меня ждёт ещё один заказ.
Эля проводила его за калитку и вернулась обратно. На ступеньках она увидела Дину. Женщина смотрела на хозяйку с упрёком — она прекрасно понимала, к чему всё идёт. Более того, она знала, во что это может вылиться, если хозяин узнает.
Элеонора расправила плечи и улыбнулась домработнице как ни в чём не бывало. В ответ женщина просто кивнула, понимая, что об этом нужно молчать. Точно так же и хозяйка не станет говорить о её опоздании, а заодно и о прочих мелких прегрешениях.
— Я пойду тогда пиццу разогрею? — просто спросила Дина.
— Спасибо, — ответила Эля, имея в виду не только пиццу.
В доме уже было теплее, чем утром, так что камин можно было оставить в покое — пусть остатки дров прогорят. Эля с удовольствием стянула колючий свитер — он был уже не нужен — и отправилась на кухню, где её ждала тёплая пицца. После позднего завтрака на неё накатила сонливость, и она поднялась в свою спальню.
Когда Эля проснулась, на улице уже темнело. Впрочем, возможно, так казалось из‑за затянутого тучами неба. На часах было всего четыре, а за окном будто уже все шесть. Первым, что услышала Эля, был шум в гостиной: Аскольд громко отчитывал кого‑то — судя по всему, Дину. Различить слова не получалось, но интонации мужа ясно давали понять, что он крайне недоволен.
Эля испуганно вскочила с кровати и быстро оделась. Только бы он не узнал лишнего! Она приоткрыла дверь и прислушалась, пытаясь уловить хоть пару слов, но ничего не разобрала.
Осторожно прикрыв дверь, Элеонора постаралась как можно незаметнее приблизиться к лестнице — лишь бы самой не попасть под горячую руку, если, конечно, дело не касается её напрямую. А если касается… тогда уже ничего не поможет. Не успеет ни в окно выпрыгнуть, ни через двухметровый забор перескочить — по крайней мере, с первой попытки.
Элеонора усмехнулась собственным мыслям. Они казались до смешного наивными, почти детскими. Ещё ничего не известно, а она уже продумывает пути отступления. Глупо. Надо сперва выяснить, что происходит, а потом уже делать выводы.
— Ты всё поняла? — тем временем продолжил он.
Повисла короткая пауза, после которой Аскольд заговорил уже спокойнее:
— Надеюсь, больше таких косяков с твоей стороны не будет. Твой сын давно выплатил свой долг, и я бы с радостью избавился от любого напоминания о нём, но моя жена хочет, чтобы ты работала уборщицей в этом доме. Но если подобное повторится, даже она тебе не поможет.
— Такого больше не повторится, — робко произнесла Дина.
— Верю. Свободна.
Аскольд ещё немного постоял на месте, а потом заметил жену. Тут же взял себя в руки и улыбнулся ей. Эля сразу почувствовала, как напряжение спадает. Значит, дело всё‑таки не в ней — иначе он не стал бы делать вид, что рад её видеть.
— Дина сказала, что ты спишь, — он медленно поднимался по лестнице. — Я и не стал тебя будить. Или всё же разбудил?
Он нежно поправил выбившийся локон. Эля от неожиданности вздрогнула — она не привыкла к такой нежности. Она покачала головой:
— Я уже не спала, когда вы тут… — Эля справилась с волнением. — Что у вас вообще произошло?
— Не обращай внимания. Обсуждали рабочие моменты. А я вижу, нам отопление подключили. Что там хоть было?
— Ой, а я даже и не спросила, — Эля занервничала, правда, совсем по другой причине. — Нужно было узнать?
— Нет, не стоит. Это неважно. Главное, что теперь дом нормально прогреется.
— Ну, тогда в следующий раз буду умнее, — пошутила она, пытаясь унять дрожь. — На будущее.
Аскольд улыбнулся и провёл рукой по её щеке. В этот раз она была готова и не вздрогнула от прикосновения.
— Иди собирайся, — сказал он. — У нас столик заказан. Через час нужно быть в ресторане.
Эля кивнула и отправилась перебирать вещи в гардеробе. На календаре был конец ноября, а погода словно намекала, что зима уже вступила в свои права. Лёгкие наряды надевать не хотелось, но и тёплое вязаное платье в ресторане смотрелось бы неуместно. Пришлось искать золотую середину.
В итоге она выбрала элегантное, но сдержанное чёрное платье-миди. С макияжем пришлось повозиться дольше. Элеоноре даже стало казаться, что за последние полгода, проведённые словно в «золотой клетке», она совсем разучилась краситься.
«Если всё вернётся на круги своя, — подумала она, — буду хотя бы иногда краситься для себя. В конце концов, я женщина — а женщина должна чувствовать себя красивой всегда: хоть перед телевизором, хоть за домашними делами».
Наконец она вспомнила, как делается вечерний макияж. Ещё несколько минут — и Эля была готова к выходу.
Эля посмотрела на часы: на макияж ушло минут десять. Итого — двадцать пять минут на сборы. Надо запомнить эти цифры — на всякий случай. Например, если понадобится как‑то объяснить своё отсутствие: мол, макияж поправляла.
Когда она спустилась вниз, до выезда оставалось полчаса. К счастью, ресторан был недалеко, так что торопиться не приходилось. Супруги Дороговы устроились в тёплом салоне автомобиля и отправились в путь.
По дороге Эля заметила, что их новый водитель совсем не похож на прежнего. Он скорее напоминал тех бандитов, что водились в окружении её супруга. Доверять ему точно не стоило.
Глава 5.
Они прибыли вовремя — минута в минуту. Столик уже ждал, и вежливый официант услужливо проводил супругов в самый дальний уголок возле окна. У Эли сложилось впечатление, что именно здесь её супруг обычно и устраивает неофициальные встречи: к нему обращались так, будто знали очень давно.
Сняв верхнюю одежду, супруги расположились и сразу сделали заказ. Есть Эле совсем не хотелось, но… Когда ещё выпадет возможность поужинать в настоящем ресторане?
Выбрав основное блюдо наугад, Эля принялась изучать десертное меню. Тут определиться было проще — она остановилась на чизкейке, причём заказала двойную порцию. Выбор напитков Эля доверила супругу: ему лучше было известно, что здесь подают.
Пока они ждали, когда подойдёт официант, чтобы принять заказ, Эля смотрела в окно. Ей очень нравился вид на главную улицу — особенно сейчас, когда её освещали не солнечные лучи, а уличные фонари.
Она всегда больше любила вечернее и ночное время — когда рабочая суета стихает, уступая место безбашенной ночной жизни. К тому же в темноте проще спрятать секреты и тайны, а их в последнее время становилось всё больше.
— О чём задумалась? — спросил Аскольд.
— Я так редко выхожу из дома, — ответила Эля, мечтательно улыбнувшись. — Уже и забыла, как выглядит город.
— Да, красивый вид, — задумчиво произнёс он. — Особенно по ночам.
Конечно, ему ли не знать: большинство его встреч проходило как раз по вечерам, а то и по ночам.
Эля хотела съязвить, но вовремя сдержалась. Не стоило портить единственный по-настоящему спокойный вечер за последние полгода. Любое резкое слово могло сделать этот глоток свободы последним — а ей этого совсем не хотелось. Поэтому она просто кивнула и продолжила любоваться видом за окном.
— Если хочешь, можешь как‑нибудь выбраться в город, — неожиданно предложил Аскольд. — Возьми водителя — он отвезёт тебя куда скажешь.
Элеонора уставилась на мужа, не веря своим ушам.
— Ты серьёзно?
— Почему бы и нет? Ты и так не каждый день выбираешься из дома.
— Точнее, совсем не выбираюсь, — улыбнулась Эля. — Спасибо, конечно, но… я не хочу. Не с этим водителем. Я его… боюсь. Вот если бы ты вернул Виктора.
— Это невозможно.
— Но Дину же ты оставил ради меня, — Эля поняла, что проговорилась. Впрочем, Аскольд никак не отреагировал — видимо, он ещё тогда догадался, что жена слышала часть разговора.
— Дину… Дину я пожалел. А твой Виктор слишком сильно к тебе привязался. С ним я бы тебя одну не отпустил.
— Аскольд, он женат, и семья для него — святое.
— Вот за вашу интимную связь я не переживаю: её просто не могло бы быть. Но в случае чего он всегда был готов тебя прикрыть, а мне это не нужно.