- -
- 100%
- +
– Какие еще Явь- и Неявь-Миры? Я таких названий в школе не проходил!
– Ох, Ваня, Ваня! Если ты не врешь, то дела твои плохи. Ты в такое место попал, откуда обратно тебе не вернуться.
– Что значит «не вернуться»? Мне домой надо! – От возмущения Ваня даже подпрыгнул.
Девочка нахмурилась, вздохнула.
– Тебе будет трудно поверить в это. Ну, слушай. Ты попал в Неявь-Мир, а точнее, в страну Снеговению.
– Куда-куда? Снего… что? – Таких географических названий Ваня прежде никогда в жизни не слышал.
– В Снеговению. Это одна из четырех стран Неявь-Мира. Ты слушай, потом спрашивать будешь! В нашем мире есть и другие страны, но об этом после. Так вот, каждый год, тридцать первого декабря, Дед Мороз отправляется в ваш Явь-Мир, чтобы положить всем детям подарки под елку.
– Неужели я попал в его страну?!
– Можно и так сказать.
– Ого! Как же это у меня получилось?
– Такое может произойти в тот момент, когда Дед Мороз путешествует из нашего мира в ваш, потому что в это время открывается специальный коридор между мирами. Когда ты в своем мире скатился с горки, твой путь совпал с тем, по которому Дед Мороз перемещался в ваш мир. Ваши пути совпали, понимаешь? Ты, съехав со своей горки, попадаешь в коридор, открытый для Деда Мороза, и оказываешься в нашем мире!
– Фантастика какая-то! Ты смеешься надо мной, что ли?
– Поверь, мне не до смеха. Это невероятное совпадение!
– А почему я никогда раньше не видел Деда Мороза? Как он приносит подарки и всегда остается незамеченным?
– Попадая в ваш мир, Дед Мороз сразу же становится невидимым и неосязаемым.
– Не… сяза… что?
– Неосязаемым. Это значит, что его не только нельзя увидеть, но и потрогать нельзя. Дотронешься до него, а рука пройдет насквозь. Как будто его нет. Хотя на самом деле он есть.
– А я-то часами просиживал у елки, чтобы увидеть его! А оказывается, зря.
– Это потому, что Дед Мороз – волшебник. Неявь-Мир – это волшебный мир. А в вашем Явь-Мире волшебства нет. В вашем мире все волшебники невидимы. И неосязаемы. Лишь попав сюда, ты смог увидеть его своими глазами. Но теперь обратно тебе дорога закрыта.
– Но почему? Если я оттуда смог попасть сюда, значит и наоборот должно получиться. Просто надо дождаться, когда Дед Мороз будет возвращаться из нашего мира в ваш и коридор снова откроется. Мне нужно будет попасть в этот коридор. Все просто.
– Не все просто, – возразила девочка и снова нахмурилась. – Время в наших мирах течет по-разному. У вас проходит день, у нас – целый год. Получается, ждать Деда Мороза в нашей стране тебе придется год!
– Ну ладно. Подожду, если другого выхода нет, – согласился Ваня. – Родители, конечно, с ума сойдут за целый день, разыскивая меня. Но ведь вернуться все-таки можно?
Он с надеждой смотрел на девочку.
– Есть еще одна проблема… – Она начала теребить свои белые косички. – Пока ты находишься в волшебной стране, наше волшебство проникает в тебя, постепенно делая тебя волшебником.
– О! Правда? Но это здорово. Я бы не отказался стать волшебником!
– Погоди радоваться. Никакой дар не дается просто так. Пробыв год в нашем Неявь-Мире, а затем вернувшись домой, ты станешь невидимым для всех. И неосязаемым! – Последнее слово она произнесла громче остальных, с нажимом.
– Неосязаемым? Как Дед Мороз?
– Да. Как Дед Мороз.
– И мама с папой не смогут меня увидеть....
– И друзья, и вообще все люди больше никогда не смогут тебя увидеть! Как будто тебя вообще нет! – Слова девочки прозвучали как приговор.
Смысл слов Живинки медленно доходил до Вани и наконец-то дошел. Он сел в сугроб и второй раз за это утро горько заплакал. Живинка какое-то время переминалась с ноги на ногу, потом села рядом.
– Не реви, – сказала она. – Ты же мальчик!
– Я домой хочу! – Ваня продолжал заливаться слезами.
– Ну… В нашем мире тоже хорошо… Волшебником станешь! Это интересно. У нас тут вообще много всего интересного! В школу Деда Мороза пойдешь, – попыталась ободрить его девочка.
– Не хочу быть волшебником! Хочу к маме! И к папе! И в школу – в свою, а не к Деду Морозу! Это он виноват, что я тут оказался! Это из-за его коридора все случилось!
– Произошло невероятное совпадение… – пробормотала Живинка немного виновато. – Никогда ничего подобного не было!
– Дед Мороз мог бы и поаккуратнее коридор свой открывать! – сердился Ваня. – Чтобы те, кому не надо, в него не попадали!
– Это не он открывал коридор, а Хранитель Времени и Пространства, Великий Благовей… Ой! – Живинка внезапно замолчала, испуганно закрыв рот рукой, и поспешно огляделась по сторонам.
– Это еще кто? – спросил Ваня, заметив ее испуг.
Живинка молчала.
– Говори, кто открывает этот коридор? Пусть он немедленно откроет его мне, и я отправлюсь обратно! – громко потребовал Ваня, перестав реветь.
– Тихо! Орешь на весь лес! Тс-с! – И Живинка перешла на шепот: – Это тайна… И она снова оглянулась с опаской. – Это могут услышать те, кому не положено…
– Кто услышит-то? Кроме волков и птиц, больше я здесь никого и не видел.
– Да бродит тут всякая нечисть. – Живинка с подозрением разглядывала ближайшие сосны и ели, будто думала, что за ними кто-то прячется. – Особенно эта нечисть смелеет, когда Дед Мороз в Явь-Мир уезжает!
Ваня тоже начал осматриваться, но ничьего присутствия не заметил. Зимний лес был молчалив и спокоен. Розовый рассвет прогнал ночную тьму и раскрасил снежный покров волшебными красками, отчего лес уже не казался таким черным и страшным. Солнце радушно раскрыло над ним свои объятия, разбросало золотые лучики по самым темным и укромным уголкам. Заискрились в ярком свете хвойные иголочки, обтянутые серебристым инеем. Не деревья – драгоценные изделия! Будто талантливый ювелир трудился здесь не один год. Ваня залюбовался красотой природы, хотя совсем недавно, когда он терпел бедствие, спасаясь от острых волчьих зубов, это место казалось ему ужасным.
– Такие странные были эти волки! – сказал он, вспомнив о пережитом страхе. – Глаза красные, как угли! И клыки, как ножи!
– Тут водятся существа и пострашнее волков, – прошептала Живинка. – И в тысячу раз более злобные…
И так она это сказала, что Ване вдруг снова стало страшно.
Ведьма Леденюха
Первые робкие утренние лучики проникли в зимний лес, осторожно разбавляя ночной мрак, и деревья вдруг засияли, переливаясь всеми оттенками голубого и розового. Лес превращался в сказочное царство, наполняясь светом. И все потому, что деревья в этом лесу были изо льда. Они были в точности как живые, с раскидистыми ветвями, хвойными иголочками и извилистым рисунком коры на стволах, только ледяные. Солнечные лучи проходили насквозь, отчего деревья вспыхивали и искрились. Но это был мертвый блеск. Ни единого живого дерева в этом лесу не было, одни ледяные столбы. Ветер, сдувавший с их ветвей нападавший за ночь снег, не мог пошевелить ни одну, даже самую маленькую, веточку. И не было вокруг ничего живого – ни птиц, ни зверей, ни даже их следов. Видно, живность давно не появлялась в этих пустынных мертвых краях. Кое-где под деревьями лежали припорошенные снегом ледяные глыбы, по форме своей отдаленно похожие то на сгорбившегося медведя, то на застывшего в прыжке зайца, да к ветвям прилипли странные сосульки, ледяные шарики, которые, если присмотреться повнимательнее, напоминали очертаниями нахохлившихся лесных пташек – снегирей и синичек. Словно неведомая злая сила превратила живых существ в ледышки.
Лес был мертв, и мертвая тишина царила в нем безраздельно и полновластно. Казалось, что даже время здесь остановилось и застыло, превратившись в лед. Только изредка слышался монотонный и тоскливый вой ветра. Но, может быть, это был не ветер, а стоны деревьев, закованных в ледяной плен?
Внезапно умиротворенную тишину нарушил звук хрустящего снега, усиливавшийся с каждой секундой. Это стая белых волков стремительно мчалась сквозь лес, сминая нетронутый снежный покров. Звери бежали, разинув пасти, полные острых зубов, но от дыхания их не исходило ни единого облачка теплого пара. Глаза их были похожи на бледно-голубые льдинки с красными угольками зрачков. Возглавлявший стаю вожак сжимал в зубах добычу. То было безжизненно болтавшееся из стороны в сторону тельце зайца.
У подножия старого кедра волки остановились и начали раскидывать лапами снег у корней. Через минуту под корнями открылось отверстие, похожее на вход в нору. В него один за другим залезли волки, исчезнув в темноте. Лишь последний из них остался, быстро забросал задними лапами вход, соорудив перед ним большой сугроб, и сел рядом, замерев. Волк был такой же белый, как и снег, окружавший его, и, перестав шевелиться, слился с зимним пейзажем, сделавшись невидимым. Лишь яркие горящие глаза выдавали его присутствие. Несмотря на то, что зверь был неподвижен, как все в этом лесу, глаза ни на мгновение не замирали, оглядывая окрестности, находящиеся в поле зрения. Белый волк зорко охранял потайную нору.
Между тем, это оказалась вовсе не нора, а вход в узкий туннель, ведущий в просторную пещеру с высоким потолком и стенами из громоздившихся друг на друга в беспорядке ледяных глыб самых причудливых форм и размеров, похожих на статуи людей и животных. Казалось, трудолюбивый скульптор работал здесь долгое время не покладая рук.
В центре пещеры стояла высокая кровать. На ней, скрестив руки на груди, неподвижно лежала старая худая женщина. Волки прижали уши и, приблизившись ползком, замерли, а тот, который нес добычу, положил ее на край ложа. Рука женщины шевельнулась. Ее скрюченные пальцы начали жадно ощупывать тельце зверька.
– Я не слышу биения его сердца! – сдавленным голосом прошипела старуха. – Вы убили его! Сколько можно твердить одно и то же: только живую добычу, только живую! Какой мне прок от мертвечины?!
Она открыла глаза, села и злобно уставилась на волков. Тот, что принес зайца, заскулил от страха и прижался к полу в ожидании наказания. И оно незамедлительно последовало бы, но заяц внезапно вздрогнул и лягнул старуху задними лапами, норовя спрыгнуть с кровати, чтобы удрать, да вовремя был схвачен цепкими пальцами.
– Ах, он живой!! – обрадовалась старуха и поднесла зайца к лицу. Глаза ее жадно заблестели. Заяц неистово затрепыхался, предчувствуя недоброе, но хватка старухи была крепка.
– Дрыгайся, не дрыгайся, а от Леденюхи не уйдешь! – Старуха захохотала с нескрываемым злорадством и открыла тонкогубый морщинистый рот так широко, будто собиралась проглотить бедного зверька целиком. Но вместо этого начала втягивать в себя воздух. От зайца к ее рту протянулся золотистый лучик света. Мгновение – и он потух, а тельце зверька сделалось прозрачным и замерло, превратившись в кусок безжизненного льда. Лицо старухи вмиг изменилось. Морщины разгладились, а серый цвет морщинистой кожи посвежел. На щеках появился розовый румянец. Старуха помолодела. Она отшвырнула затвердевшего зайца к стене, и ледяных глыб в куче стало на одну больше.
– Ну что ж, спасибо за обед, слуги мои! – воскликнула довольная ведьма Леденюха. – А то мне совсем туго пришлось, и силы почти иссякли! Так и помереть можно! Где это вас носило столько времени?
Голос женщины из хриплого и скрипучего сделался звонким и мелодичным. И ей это определенно нравилось. Она повеселела, соскочила с кровати и, закружившись в танце посреди пещеры и смеясь, запела:
Ах, я ведьма Леденюха!
Но я вовсе не старуха!
Жизнь чужую выпиваю,
Становлюсь, как молодая!
Кто мне в руки попадет
Тотчас обратится в лед!
Все тепло я отнимаю,
Силой тело наполняю,
И вот так день ото дня
Крепнет магия моя!
Ха-ха-ха-ха!
Леденюха веселилась от души. Визгливый злобный смех отражался от стен пещеры многоголосым эхом. Белые волки, сбившись в кучу, боязливо поглядывали на свою грозную хозяйку.
Ведьма подняла одну из множества валявшихся на полу пещеры сосулек, выбрав ту, что подлиннее. В ее руках та начала меняться, вытянулась, покрылась причудливыми узорами и превратилась в серебряный посох. Леденюха указала концом посоха на кровать, поводила им, очерчивая в воздухе замысловатые фигуры, и кровать начала вращаться вокруг своей оси. Раздался хруст ломающегося льда, и вот это была уже не кровать, а вихрь из мелких ледышек, крутившийся с огромной скоростью и поднимавшийся почти до самого потолка. Через минуту вихрь замер, и льдинки, остановившись, на мгновение зависли в воздухе, а потом начали оседать на пол. Падая друг на друга, кусочки льда постепенно сложились в огромный трон с высокой спинкой, увенчанной острыми пиками, словно лезвиями ножей. Затейливый орнамент из морозных узоров инеем покрыл его поверхность. Леденюха с довольным видом уселась на него.
– Ну вот, наконец, я снова на что-то способна, – объявила она волкам, по-прежнему дрожавшим поодаль. – Посмотрите, сколько сил дал мне всего-то жалкий зайчишка! А ну, подойдите поближе! – И она махнула им рукой, подзывая. Те послушно подползли к подножию трона.
– Смотрите на меня и слушайте! Я – Царица Ледяного Царства, могущественная и безжалостная! И, да, пусть мое Царство ограничивается лишь стенами этой пещеры, но это пока! Пока! Вскоре все изменится, как только я накоплю больше силы! Я завоюю все земли, все страны, буду владычицей всего мира!
Леденюха направила посох на волка, лежавшего у самых ее ног.
– Повелеваю! Встань передо мной, Злобонрав!
В тот же миг волк завертелся на одном месте подобно тому, как до этого вращалась кровать. Словно он хотел поймать собственный хвост. Волк рычал, скулил и менялся, становясь выше, и, наконец, превратился в сгорбленного старика с длинной седой бородой, одетого в шубу из белого волчьего меха.
– Слушаюсь, моя повелительница. – Старик поклонился ведьме.
– Рассказывай, верный Злобонрав, отбыл Дед Мороз в Явь-Мир? Подарочки детишкам повез?
Старик прокашлялся, и его кашель был похож на волчье рычание. Затем медленно, с трудом, произнес:
– Сегодня ранним утром отбыл, Ваше Величество. Сам видел.
– Хорошая новость! Можно выбраться и поискать живность покрупнее, а то твоего полудохлого зайца мне надолго не хватит! – проворчала Леденюха. – Моя магия требует живого тепла, а когда его нет, я теряю силы. Едва голодом меня не уморили, бестолочи!
– Вам же известно, Ваше Величество, что Дед Мороз обходит леса почти ежедневно. Нам приходится охотиться украдкой, осторожно, чтобы не попасться ему, – отвечал Злобонрав. – Если он нас всех переловит, некому будет для Вас, Ледяное Величество, приносить еду.
– Верно говоришь. Но ничего. Придет мое время… Приде-ет… Когда-нибудь я стану могущественнее Деда Мороза, и тогда он сам будет прислуживать мне! А сейчас мне пора в лес, на свободу! Ух, разгуляюсь сегодня!
– Ваше Ледяное Величество… – робко вымолвил Злобонрав.
– Ну, чего еще? Говори быстрее, я спешу!
– Мы видели в лесу мальчишку…
– Так что ж не схватили и не принесли мне?
– Мы почти поймали его. Загнали на дерево, и он уже должен был свалиться оттуда. Но девчонка, помощница Деда Мороза, Живинка, позвала сов на помощь и прогнала нас.
– Ах, она всегда все портит, эта малявка! Ну, ничего, пока нет Деда Мороза, подкараулю ее и расправлюсь с ней! – Ведьма раздраженно постучала посохом по подножию трона.
– Мне удалось разузнать для вас кое-что интересное, – продолжал Злобонрав. – Этот мальчишка не из Снеговении. Он даже не из нашего мира…
– Что ты болтаешь ерунду?! Откуда же он тогда?
– Я подкрался незаметно и подслушал их разговор. Получается, мальчишка случайно попал в наш мир из Мира Яви!
– Быть не может! – Леденюха пренебрежительно отмахнулась от Злобонрава. – Все, что ты там услышал, это ерунда какая-то. Дурацкая болтовня. Граница между Явью и Неявью давно закрыта. Для всех, кроме Деда Мороза.
– Вот, как раз об этом Живинка и сказала, будто в момент перемещения Деда Мороза из нашего мира в Явь-Мир его путь совпал с тем, по которому двигался мальчишка, и поэтому так случилось, что малец оказался здесь. Чтобы вернуться обратно, нужно ждать целый год, а он не может, иначе станет невидимкой в своем мире. Поэтому они хотят просить Великого Благовея, чтобы открыл коридор…
– Великий Благовей? Тот самый? Хранитель Времени и Пространства?!
– Да, Ледяное Величество. И Живинка собирается отвести мальчишку к нему!
– Ах, я знала, что ты мой самый лучший слуга! – Ведьма вскочила и начала кругами ходить по ледяному залу, постукивая посохом. – Но это же меняет все дело! Ох, как меняет! Если б только мне узнать, где находится этот Благовей, да пробраться в Явь-Мир! Там я буду невидима и смогу сколько угодно пить тепло из людей! И тогда я наберу столько силы… Так много магической силы… Что завоюю оба мира, и Явь, и Неявь, стану владычицей и буду править вечно!!! Ха-ха-ха-ха-ха!!!!
От оглушительного хохота Леденюхи Злобонраву показалось, что стены ледяного зала задрожали. На самом деле дрожал он сам, упав на колени, прижавшись к полу и закрыв руками уши.
Снежок
В тот самый момент, когда Живинка сказала, что в лесу водятся существа пострашнее волков, Ване вдруг показалось, что где-то рядом, за сосной, метнулась белесая тень.
– Там кто-то есть! – испуганно прошептал он. – Может быть, волки вернулись? Мне показалось, я заметил белую волчью шерсть…
– Не бойся, со мной ты в полной безопасности, – без тени страха в голосе заявила Живинка. – Волки меня, как огня, боятся!
– Но почему они тебя боятся? Ты же всего лишь маленькая девочка! – недоверчиво поинтересовался Ваня.
– Потому что у меня есть сильные защитники, – с гордостью ответила Живинка и дунула в маленький деревянный свисток, висевший у нее на шее. – Вон они, погляди!
Послышался шум крыльев. С деревьев посыпались шапки снега, оттого, что крупные тяжелые птицы садились на них. Ваня попытался пересчитать птиц, но сбился со счета. Их было видимо-невидимо – толстых, с круглыми головами и огромными глазами.
– Это же настоящие совы! – воскликнул мальчик восхищенно. Он никогда не видел сов так близко. – Значит, это они прогнали волков и спасли меня от смерти!
– Да. Они всегда рядом со мной, когда я брожу по лесу.
– А зачем ты бродишь по лесу?
– Я ведь Живинка, – грустно вздохнула девочка. – И выполняю свой долг. Мне приходится исправлять зло, причиненное ведьмой Леденюхой.
– Ведьмой?! Что, настоящей?! – Ваня даже подпрыгнул от удивления.
– Настоящей. И самой злой ведьмой в нашей стране Снеговении, – прошептала Живинка, и в голосе ее послышался скорее гнев, чем страх. – Она убивает все живое, что находит. Превращает в лед, выпивая тепло.
– Это ужасно!
– Да. Я иногда нахожу в лесу куски льда и узнаю в них животных. Это случается всегда в отсутствие Деда Мороза, когда он отправляется в Мир Яви. Только в это время ведьма осмеливается покинуть свое убежище и отправляется на охоту. И тогда начинается страшное время.
– А как же ты исправляешь ее зло?
– Послушай, ты весь трясешься, на-ка, возьми. – Живинка сняла с себя широкий шерстяной шарф и обмотала вокруг шеи Вани. Он пытался было возразить, но почувствовал приятное тепло, мгновенно проникшее внутрь, и расставаться с шарфом ему расхотелось.
– Идем в деревню. Тебя надо согреть и накормить! – Девочка решительно взяла Ваню за руку. – У меня очень добрая бабушка, она о тебе позаботится.
– Но ты не ответила на мой вопрос!
– По дороге расскажу.
– Но я не хочу в деревню. Я хочу домой. Пойдем искать того, кто…
– Тс-с-с! Не называй вслух! Вначале – в деревню. Надо собраться в дорогу. Идти туда, куда тебе нужно, наверное, придется далеко. И я даже не знаю, где это. Но в деревне есть тот, кто может знать…
– Так ты поможешь мне найти того, кто… не буду называть вслух. Поможешь? – Ваня с надеждой смотрел на Живинку.
– Помогу. Постараюсь помочь! Сложность состоит в том, что даже если мы его найдем, он может запросто послать нас обратно. Прогонит и слушать не станет! А найти его непросто, потому что я слышала от бабушки, будто он все время прячется.
– А зачем он от всех прячется? – спросил Ваня удивленно.
– А потому, что, как ты уже знаешь, есть в нашем мире злые существа, которые жаждут попасть в твой Явь-Мир.
– А им что, в своем мире плохо?
– В Явь-Мире эти существа становятся невидимыми. И творят, что хотят, понимаешь? Никто их не видит и поймать не может. Давным-давно так и было, до тех пор, пока не появился Благовей.
– Ты же говорила, его нельзя называть вслух! – испугался Ваня.
– Да, но мы отошли уже далеко от леса. Вокруг никого нет, видишь? Можно говорить смело.
Ваня еле поспевал за Живинкой, проваливаясь в рыхлый снег по пояс, тогда как она шагала легко и быстро благодаря коротким и широким снегоступам, надетым на ее валенки.
– Эй, Живинка! Тебе хорошо, у тебя лыжи! – кричал мальчик ей вслед, запыхавшись. – А я еле иду!
– Вот-вот! Как же тебе отправляться в дальний путь без снегоступов? А в деревне тебе их обязательно сделают, да не простые, а быстроходные! –отвечала Живинка, весело смеясь. – Не отставай!
– А что это за деревня? Ты там живешь?
– Да. С бабушкой. У нас в стране Снеговении всего одна деревня и один город. В деревне живут мастера, которые делают разные волшебные вещи, а в городе находится дворец Деда Мороза, где проходят большие праздники, есть школа чародеев, фабрика елочных игрушек, завод фейерверков, и еще много всего. А вокруг – снежные просторы. Леса и поля. Снеговения всегда в снегу, поэтому и название у страны такое.
– И у вас всегда зима?
– Да, всегда. И я люблю зиму. Можно кататься с горки, играть в снежки, лепить снеговиков… Но в нашем мире есть и другие страны. Я там не была, но в школе нам рассказывали. Стран в Неявь-Мире всего четыре. Кроме нашей, Снеговении, есть страна Весения – там всегда весна. В стране Краснолетии всегда лето, а в Осении – осень.
– А что, удобно. Не то что у нас: то зима, то весна, то лето, то осень, то снова зима… И так всегда, не успеваешь привыкнуть. Времена года всегда меняются. Вот бы, как в Краснолетии, наступило лето навсегда! Ни тебе морозов, ни сугробов! Тепло и хорошо, солнышко греет…
– Гляди-ка ты, размечтался! Тепло, хорошо, – передразнила его Живинка немного обиженно. – Зато Новый год никогда не наступит и Дед Мороз подарков не принесет.
– И правда, – согласился Ваня.
– Дед Мороз – он удивительный, он настоящий волшебник! – добавила Живинка.
– А что, бывают ненастоящие? – спросил Ваня чуть насмешливо.
– Настоящий волшебник – это тот… Ну как бы тебе объяснить… У нас в стране все волшебники, но каждый имеет свой особенный волшебный дар. Кто-то может превращаться в зверей или птиц, кто-то может превратить один предмет в другой, ну, например, камень в хлеб или воду в молоко. Кто-то делает волшебные вещи, такие, как быстроходные лапти и снегоступы, или сани, которые едут сами.
– Ничего себе! – восхитился Ваня.
– А Дед Мороз может все. Ему доступна любая магия, какая бывает у нас в Снеговении. Вот почему я сказала, что он настоящий волшебник.
– А что умеешь ты? – поинтересовался мальчик.
– Оживлять, – скромно ответила Живинка, будто говорила о том, что умеет ходить.
– Что значит – оживлять? – опешил Ваня.
– Поэтому меня и зовут Живинка. Я могу оживлять неживое.
– Мертвецов, что ли? – Ваня в недоумении вытаращил глаза.
– Нет. Не мертвецов. Только снег и лед.
– Как это? Не понял… Разве бывает живой снег или живой лед? Зачем его оживлять-то? – Ваня насмешливо глянул на девочку.
Живинка заметила его взгляд, остановилась и сердито сказала:
– Ладно, смотри.
И, зачерпнув пригоршню снега, начала лепить шарик.
– На что смотреть? Ты лепишь снежок. – Ваня пожал плечами. – Ничего особенного не вижу.
Живинка снова и снова зачерпывала снег, добавляя его к снежному комочку, который становился все больше, затем из круглого стал вытянутым, у него появилась голова, хвост и четыре лапы.
– Ха, у тебя получился снеговик-собака! – весело воскликнул Ваня.
Живинка поставила свое изделие на снег, опустилась на колени, приставила ладошки ко рту и начала дышать на снежную фигуру, как будто хотела ее согреть. Ваня скептически смотрел на девочку, не понимая, что она делает.
Вдруг Ване показалось, что снеговик-собака шевельнулся. Мальчик потер глаза варежкой. Может, глаз задергался? Снежная фигура вздрогнула снова, потом еще раз, с нее посыпались снежинки, и под ними Ваня увидел белую собачью шерсть, закрученную в мелкие колечки, а на круглой снежной голове проступила аккуратная милая собачья мордочка с черными глазками, блестящими и озорными.
– Гав! Гав! Гав! – И белый лохматый пес вдруг запрыгал вокруг Вани и Живинки, звонко лая.