- -
- 100%
- +
Дом Седоборода был похож на все остальные дома в деревне: такой же небольшой, сложенный из круглых желтых бревен, с украшенными кружевной резьбой ставнями на окнах. Бабушка Акулина дернула за веревку над дверью, и из глубины дома послышался приглушенный звон колокольчика. На пороге дома появился мужчина с длинной-предлинной, спускавшейся до самых колен бородой, черной, как уголь. «И это Седобород? – удивился Ваня, ожидавший увидеть седого старика. – И за что его прозвали Седобородом? Такой черной бороды я в жизни своей не видел! Это скорее Чернобород, чем Седобород, я бы сказал!»
Хозяин дома пригласил гостей внутрь и предложил выпить чаю.
– Э, нет, спасибо большое, мы только что почаевничали, – поспешно отказалась бабушка Акулина. – Мы за предсказанием к тебе пришли. Дело у нас намечается важное, да и опасное.
– Эк, вот как! – Седобород раздосадованно крякнул и схватился за бороду. – Бедная моя борода! Снова драть пришли!
«Странный какой!» – подумал Ваня. – «Не в своем уме, что ли? При чем тут его борода?»
– Ну, уж ты пожертвуй для нас один волосок-то, – уговаривала его бабушка Акулина.
– И так все повыщипывали! – сердито пробурчал Седобород, не выпуская бороды из рук, будто опасался, что дергать волосы из нее начнут без его разрешения. – Видишь, Акулина, вся борода черная! Нет в ней седых волос больше! Все седые давно выдрали! А новые еще не поседели. Ходят все кому не лень, предсказания просят! Не напасешься на всех.
– А ну-ка дай поищу. – Бабушка Акулина потянулась к бороде, отчего Седобород прытко отскочил от нее в сторону.
– Но-но-но-но-но! – Он погрозил пальцем. – Ежели каждый будет ходить про погоду гадать, эдак без бороды совсем останусь!
– Да мы не про погоду спрашивать пришли, у нас дело очень важное, секретное! – просящим голосом объясняла бабушка Акулина. – Нам мальчика спасать надо.
– А что стряслось-то с ним? – спросил он.
Бабушка Акулина принялась рассказывать о том, как из-за роковой случайности Ваня переместился к ним из Явь-Мира, и вернуться домой ему может помочь лишь Великий Благовей, открывающий коридор между мирами. И теперь ее внучка Живинка хочет отправиться с Ваней на поиски Повелителя Времени и Пространства, путь к которому очень опасен, ведь всем в Снеговении известно, что те, кто ушел за границу страны, не вернулись обратно. И что стало с теми людьми, никто не знает.
Седобород внимательно слушал, хмуря косматые черные брови, и по окончании рассказа вновь крякнул с досадой:
– Эк! Угораздило же тебя! – обратился он к Ване, почесывая свою драгоценную бороду. – Ну, так и оставайся в Снеговении, у нас тут тоже неплохо. Волшебником станешь!
– А как же папа и мама? Они горевать будут! А может, уже горюют! – запротестовал Ваня, уже в третий раз за это утро объясняя одно и то же: вначале – Живинке, потом – ее бабушке, а теперь – Седобороду.
– Папа, мама! – передразнил его бородач. – Вот вырастешь да и забудешь и папу, и маму! Заведешь семью или друзей, обрастешь делами разными, и даже в гости к родителям приехать времени не найдешь!
– Не будет такого! – крикнул Ваня протестующе, и на глаза его даже слезы навернулись. – Я маму и папу своих так сильно люблю, что никогда в жизни не забуду!
– Ага, все вы так говорите, пока маленькие… А как вырастаете, улетаете, точно птенцы из гнезда, и дорогу в родное гнездо забываете… Вот и мои детки в город уехали, хорошими мастерами стали, а старого Седоборода позабыли совсем… Живу один теперь, гадалкой вот подрабатываю. – При этом он горестно вздохнул и тоже сморгнул слезинку.
– А ну-ка, будет вам слезы распускать! – вмешалась бабушка Акулина. – Дело не ждет. Давай, Седобород, волос седой в бороде поищи! Очень нужно нам знать, на удачу или на погибель дети отправляются.
– Куда ж от вас денешься! – тот поднес конец бороды поближе к глазам и начал перебирать волоски. Акулина, Ваня и Живинка замерли в ожидании.
– Ишь, все черные, а седых нет, – бормотал Седобород. – Все повыщипывали! А на черный волос не гадается! Только седой нужен.
– Ты ищи, ищи, не прибедняйся! – подгоняла его бабушка Акулина. – А то давай помогу!
– Сам как-нибудь справлюсь! – огрызнулся Седобород, продолжая рыться в своей густой бороде.
Некоторое время Ваня, Живинка и бабушка Акулина ждали, затаив дыхание, и уже начали бояться, что седого волоса в бороде так и не найдется. Седобород все мял бороду, бормоча что-то невнятное себе под нос, и вдруг выдернул один волосок, ойкнув при этом.
– Ура! – воскликнула Живинка радостно. – Нашелся!
– Тихо, не мешайте! – шикнул бородач, прищурившись и внимательно разглядывая длинный серебристый волос, который искрился и сиял в лучах утреннего света, падавшего из окна. Ваня сразу понял, что волос не простой, а волшебный. Затем Седобород попросил Живинку и Ваню по очереди подержать его в руках. Дети выполнили указание. Когда драгоценный волос вернулся к хозяину, тот вновь начал пристально рассматривать его, разглядывая по всей длине. И молчал. Долго молчал и хмурился – так, что его узкие глаза совсем исчезли под густыми бровями. Молчали и гости Седоборода, замерев в ожидании. И когда уже бабушка Акулина собралась, было, нарушить тишину, длиннобородый хозяин вдруг зашептал:
– Удивительно! Невероятно! Глазам своим не верю!
– Что, что там такое? – затараторили все трое разом, подойдя к бородачу и пытаясь рассмотреть, что же он там увидел. Но, конечно, увидеть ничего, кроме серебристого волоска, им не удалось. А Седобород вдруг резким движением открыл печную дверцу, бросил в огонь волос и торжественно произнес:
– Неспроста мальчик очутился здесь, неспроста! Для великих свершений! Вижу, путь этот будет трудный, опасный, но вполне по силам вам обоим. А тебе, Ваня, предстоят подвиги, которые спасут наш мир от гибели.
– Подвиги? – Ваня удивленно вытаращил глаза. – Но я всего лишь хочу попасть обратно домой....
– Попадешь, если сумеешь дойти до цели. Ты выбран, и, возможно, выбрал тебя сам Великий Благовей! Поэтому и коридор открылся тебе. Есть в тебе мощное сияние добра, а добро, как известно, лучшее оружие против сил зла. Оно тебя и защитит, и спасет, и к победе приведет! Потому предсказываю тебе успех.
Бабушка Акулина и Живинка одновременно всплеснули руками.
– А это точно? – недоверчиво поинтересовался Ваня.
– Конечно, нет! – невозмутимо ответил ему Седобород и рассмеялся.
– Это что, такая шутка? – Ваня даже немного обиделся, ведь он уже почти поверил в предсказание.
– Не шутка. Просто предсказание на то и предсказание, что может сбыться, а может, и нет. Предсказание – это наибольшая вероятность развития событий. Но это не означает, что все в точности так и будет.
– То есть как это? – удивилась Живинка, и лицо ее приобрело разочарованное выражение. – Предсказание неточное?
– И что же это за предсказание, если все не точно?! – расстроилась бабушка Акулина. – Зачем тогда вообще предсказывать!
– Точных предсказаний нет и быть не может, – нравоучительным тоном отвечал Седобород. – Многое может повлиять на исход вашего дела. Все может измениться. Сейчас ваши сердца чисты и полны отваги, и если вы сумеете сохранить их такими, не дрогнете в момент опасности, не отступите перед трудностями, не пустите в сердца корысть и тщеславие, то все будет именно так, как я и предсказал. Если же вы встанете на путь лжи, обмана, предательства или, еще хуже, позволите себе использовать черную магию в своих делах, то все сложится иначе. И что тогда случится, мне неведомо.
– Как же мне отпускать детей в дорогу? – сокрушалась бабушка Акулина, качая головой. – Я-то думала, ты погадаешь, и все будет ясно, стоит идти к Благовею или нет. А ничего не ясно!
– Ну как же не ясно? – отвечал Седобород. – Вот если бы я увидел, что детей, вероятнее всего, ждет неудача или гибель, идти к Благовею и впрямь было бы безумием. Но, скорее всего, у них все получится!
– Ладно, Седобород, спасибо тебе. Может быть, ты им и путь к Благовею подскажешь? – попросила бабушка Акулина.
– А вот этого я не знаю. Но знаю, кто знает! – воскликнул бородач, подняв указательный палец вверх, и улыбнулся. – Слушайте внимательно.
На крыше дома, на печной трубе, засуетилась ворона. Она сунула голову внутрь трубы и снова чуть не свалилась, едва удержавшись на самом краю. Однако услышать, куда дальше отправятся дети, ей не удалось, как и то, кто этот, который знает путь и где его искать. Громкий голос хозяина перешел на шепот, ни слова не разобрать. «Ничего, я прослежу за детками и все выведаю! – решила Леденюха. – И вряд ли они сумеют заметить меня, потому что теперь я вся черная и ничем не отличаюсь от всех остальных обычных ворон! Кар-р-р-ррр!!!»
Снизу раздался лай собаки. Дети и старушка вышли из дома Седоборода. Снежок, выскочивший следом, задрал голову и громко загавкал на птицу, сидящую на трубе.
– Кого ты там увидел, Снежок? – воскликнул Ваня и, проследив за его взглядом, рассмеялся: – Да это же обычная ворона! Ну, конечно, ты ведь ни разу еще в своей жизни не видел ворон!
Леденюха поежилась, неуютно чувствуя себя под чужими взглядами. Все-таки, хоть она и стала черной, но кто знает, вдруг где-нибудь белые перья проглядывают?
Никто не заметил ничего необычного в вороне, сидевшей на крыше дома. Ваня окликнул Снежка, и все трое отправились обратно к дому бабушки Акулины, так и не подозревая слежки.
«Обычная ворона, как бы не так! – злорадно думала ведьма Леденюха. – Кар-р-ррр! Скоро все вы узнаете, что я за ворона, и все вы тогда у меня попляшете! А уж до мерзкой псины я доберусь обязательно!»
«Чудеса, да и только!»
Был уже полдень, и солнце стояло высоко в небе, ярко освещая заснеженное белое поле, по которому двигались ничем не запряженные сани на широких деревянных полозьях, обитые узорчатым красным бархатом. В санях сидели мальчик и девочка, тепло одетые, оба с виду не старше десяти лет, и белый пушистый щенок, который постоянно вертелся и норовил спрыгнуть, но мальчик удерживал его. За плечами у детей были одинаковые холщовые мешки, наполненные всем необходимым для дальней дороги. После долгих тщательных сборов, в которых поучаствовали многие жители деревни, Ваня и Живинка наконец-то отправились в путь, на поиски Великого Благовея, Повелителя Времени и Пространства. Они не знали, какие трудности и опасности ждут их впереди, но настроены были решительно. Хорошее предсказание Седоборода придавало им уверенности.
В гостеприимной деревне Снеговении их снабдили чудесными волшебными дарами, которыми Ваня не уставал восторгаться. После посещения предсказателя Седоборода бабушка Акулина отвела детей к Марье-Хлебосольнице, умеющей изготавливать волшебные мешки- «хлебосольники». Эти «хлебосольники» наполнялись едой трижды в день, и содержимое зависело от настроения их хозяина. Если хозяин «хлебосольника» был добр и весел, то и мешок был щедр на вкусные угощения, выдавал все самое лучшее, что только мог – например, блины с икрой, грибами, творогом, печеную рыбу, пироги с ягодой, румяные горячие калачи. Если же вдруг хозяин мешка был чем-то расстроен, то в мешке могла оказаться, к примеру, сушеная тыква и горсть орехов, а если зол или разгневан, то кроме куска засохшего хлеба с солью ему рассчитывать было не на что. Потому мешок и назвали «хлебосольником», чтобы помнили: будешь сердит – только хлеб-соль и получишь. Марья-Хлебосольница – единственная в Снеговении волшебница, умеющая шить такие мешки, поэтому к ней всегда была очередь. И хотя она снабдила ими уже всех жителей деревни, спрос на ее изделия всегда был. Ведь мешки со временем изнашивались, а дырявые «хлебосольники» теряли свои волшебные свойства. Поэтому Акулине-Вязальщице, чтоб не ждать своей очереди несколько дней, пришлось задобрить Марью-Хлебосольницу собственноручно связанным одеялом, которое всегда грело и никогда не остывало. Получив взамен два «хлебосольника», бабушка Акулина отвела Ваню и Живинку к другой волшебнице, у которой было не менее звучное имя – Варвара-Водохлебница. А все потому, что она умела мастерить из бересты волшебные туески, которые по желанию хозяина в любое время наполнялись требуемым напитком – ключевой водой, парным молоком, сладким квасом, горячим чаем. Молоко в таком туесе долго не портилось, квас оставался холодным, а чай не остывал. Но, как и мешок- «хлебосольник», туесок-«водохлебник» мог закапризничать и на просьбу, например, о ягодном морсе, наполниться обычной водой. Поэтому напитки нужно было просить вежливо и не забывать о слове «пожалуйста». В отличие от «хлебосольника», наполнявшегося едой лишь трижды в день, «водохлебник» мог дать столько напитков, сколько хочешь. И Ваня, выпив из него молока (которое, кстати, оказалось совсем не таким, как принесенное мамой из супермаркета, какое он привык пить у себя дома, а намного вкуснее и слаще), после попросил ягодного морсу, и туесок сразу же наполнился до краев ароматным напитком. Правда, когда Ваня попросил газировки, в «водохлебнике» оказалась обычная вода. Волшебный туесок не смог произвести неизвестный напиток. Но Ваня и не расстроился, потому что и молоко, и ягодный морс, и сладкий мятный чай были намного вкуснее любой газировки, которую он пил когда-либо.
За два туеска Акулина-Вязальщица отдала очень красивую узорчатую пуховую шаль, от которой Варвара-Водохлебница пришла в восторг и тут же примерила ее на себя.
Дальше все трое отправились к Степану-Обувщику, который делал различную волшебную обувь – валенки, лапти, сапожки. А волшебное свойство любой изготовленной им обуви заключалось в ее быстроходности. Сделанный в такой обуви шаг равнялся трем обычным, поэтому передвигаться можно было втрое быстрее. Особенно быстро получалось, если побежать, что Ваня и проделал, как только получил свою обновку, за которую Степану-Обувщику достались от бабушки Акулины греющие носки и рукавицы.
По дороге к Столяру Семену Ваня опять решил пробежаться в новых валенках и стрелой промчался вокруг центральной площади под улюлюканье игравших там мальчишек и девчонок. От быстроходной обуви Ваня был в неописуемом восторге. Правда, пока он бегал, ему залепили снежком прямо в лицо, но это пустяки. А вот то, что это рассмешило Живинку, показалось Ване почему-то немного обидным.
Столяр Семен, как оказалось, тоже был кудесником. Для жителей деревни он изготавливал деревянные лопаты для уборки снега, которые, конечно же, убирали снег самостоятельно, делал веники и метлы, подметающие пол без посторонней помощи, а еще мастерил сани, которые ехали сами. Ваня несказанно удивился такому экономичному и удобному виду транспорта и подумал даже, что никогда в жизни ему еще не приходилось удивляться так часто, как в этот день. С самого утра он только и делал, что удивлялся каждые пять минут!
Таким вот образом Ваню и Живинку наконец-то собрали в дорогу. Хорошо, что им больше никому, кроме предсказателя Седоборода, не пришлось объяснять цель своих сборов и рассказывать, куда и зачем они хотят пойти. Жители в Снеговении были хорошо воспитаны и лишних вопросов не задавали. Иначе на все приготовления дня бы не хватило. Но к обеду Ваня и Живинка, одетые в теплые «самогрейные» вещи, обутые в быстроходные валенки, снаряженные мешками-«хлебосольниками» и туесками-«водохлебниками», направились к выходу из деревни, к стене из поющих снеговиков, которые с тревожного воя давно перешли на радостное пение. Бабушка Акулина расцеловала их, каждого по очереди на мгновение прижала к себе и лишь потом подтолкнула к воротам. «Ну, ступайте уж!» – сказала она и смахнула тайком слезинку. Волшебные сани послушно последовали за Ваней и Живинкой, и уже за воротами дети устроились в них поудобнее и двинулись вперед, навстречу неизвестности. Но прежде чем начать путь, им необходимо было найти того, кто укажет им дорогу. Того, кто все знает. Того, кто живет в лесах Снеговении от начала времен. Того, кто совсем не хочет, чтобы его нашли. Того, кто, возможно, не станет ничего рассказывать и показывать, если его найдут.
– Как ты думаешь, какой он, этот Вечный Филин? – спросил Ваня у Живинки, вспомнив рассказ Предсказателя Седоборода о самом старом жителе Снеговении.
Та пожала плечами:
– Откуда мне знать? Я его никогда не видела. Старый, наверное, очень…
– Седобород сказал, что он почти всегда спит, спрятавшись в дупле дерева. Придется обыскать все деревья с дуплами, какие есть в лесу, а их, должно быть, немало. – Ваня всматривался в темную стену приближающегося леса.
– А еще его надо будет разбудить, – добавила Живинка. – Помнишь, Седобород сказал, что это очень непростая задача.
Ваня вспомнил слова Предсказателя: «Как найдете, выносите его на солнце, а не поможет – потрясите хорошенько. Я с этой птицей имел дело однажды. Это такой засоня, что пока я его будил, даже вспотел!» «А вдруг он не проснется? – спросил тогда Ваня. – Вдруг у нас не получится разбудить Филина?» Седобород лишь развел руками и крякнул досадливо, мол, сам все понимаешь. Плохо то, что место, где находится любимое дупло Вечного Филина, Седобород начисто позабыл. «Дело-то было давнее-предавнее», – оправдывался он. «Ну а приметы хоть какие-то помнишь? – выпытывала бабушка Акулина. – Может, два сросшихся ствола? Или дерево поваленное рядом, или кривое какое, формы причудливой?» Седобород лишь разводил руками и крякал, досадуя на свою забывчивость.
Самоходные сани остановились на опушке леса. Ваня и Живинка встали с мягких уютных сидений и сошли в снег. За ними выпрыгнул и Снежок. Дети принялись за поиск деревьев с дуплами, обходя вокруг стволов и разглядывая их. Сани медленно ползли следом.
Вначале деревья с дуплами им совсем не попадались. Ваня и Живинка битый час бродили по лесу в поисках, но не нашли даже самого маленького дупла. А дупло наверняка должно было быть большое, ведь в него должен был поместиться целый филин, птица довольно крупная. Но когда, наконец, им попалась высокая сосна с огромным дуплом в толстом стволе, выяснилось, что они не могут заглянуть в него, потому что оно находилось слишком высоко, а веток внизу не было. Никак не забраться. Ваня и Живинка беспомощно покружили вокруг дерева и в отчаянии уселись обратно в сани.
– Прямо не знаю, что и делать, – горестно вздохнул Ваня.
– И, может быть, там Филина этого даже и нет! – добавила Живинка.
– Может, и нет, – снова вздохнул Ваня, подпер кулаком подбородок и наморщил лоб в раздумьях. – Как же быть?
– Думаю, нужно идти искать дальше, – предложила Живинка. – Все- таки это лучше, чем сидеть на одном месте и терять время. Так можно и до ночи просидеть, а времени до заката не так уж много осталось. Не успеем дотемна – придется ночевать в лесу!
И они отправились вновь бродить между деревьев. К счастью, ночью выпал снег, и по свежим следам было видно, к каким деревьям они уже подходили, а у каких еще не были. Когда им попадались большие дупла, Ваня карабкался по веткам (после нападения волков лазать по деревьям он научился отлично) и заглядывал внутрь, но Филина не было. Иной раз из дупла вылетала перепуганная мелкая пташка, а один раз с пронзительным писком выскочила ошалевшая от наглого вторжения белка, оцарапав Ване лицо острыми коготками, и взметнулась к верхушке сосны так стремительно, словно у нее выросли крылья. Ваня от неожиданности свалился в снег. Ему повезло, что было не очень высоко и снег был мягким, поэтому не ушибся. Снежок яростно залаял на белку, притаившуюся на самой верхней ветке сосны и с любопытством поглядывавшую вниз, запрыгал вокруг дерева, словно хотел достать ее. И тут произошло чудо.
Сани, все это время стоявшие у подножия сосны, вдруг плавно тронулись и подъехали к Снежку, а тот, не заметив этого и подпрыгнув в очередной раз, приземлился прямо на сиденье. Неожиданно сани оторвались от поверхности и начали подниматься вверх! От страха щенок завертелся и заскулил, а Ваня и Живинка рты раскрыли от удивления. Песик взвыл на весь лес и приготовился спрыгнуть, но как только присел перед прыжком, сани снизились и встали полозьями на снег. Снежок соскочил с них и начал сердито лаять и скакать вокруг напугавшего его предмета. Живинка рассмеялась и воскликнула:
– Это же просто сокровище, а не сани! Ваня, они же летающие! Не нужно больше карабкаться по деревьям, нужно просто сесть в них и представить, что движешься вверх, как это только что нечаянно сделал наш Снежок!
– Фантастика! – выдохнул мальчик удивленно и восторженно одновременно. – Летающие сани! И почему это Столяр Семен нам не сказал об этом?
– Может быть, он и сам не знает, что его сани могут летать? –предположила Живинка. – Ведь просто никто никогда не пытался!
– А наш Снежок попытался! Молодец, песик! – Ваня погладил четвероногого друга, отчего тот, понимая, что его хвалят, довольно прищурился. – Ну, теперь-то наше дело пойдет быстрее! Давай-ка их испытаем!
Ваня и Живинка уселись на мягкие сиденья саней, а Снежок наотрез отказался лезть в них, боязливо отбежав подальше. Тихонько поскуливая и поджав хвост, он смотрел, как сани плавно поднялись в воздух, унося вверх его хозяев. А те все поднимались и поднимались и вскоре достигли верхушки сосны, спугнув любопытную белку, которой пришлось сигануть на соседнее дерево.
– Ур-р-ра! – заорал Ваня. – Лети-и-им!!! – Он шутливо растопырил руки в стороны, изображая крылья, отчего потерял равновесие и чуть не рухнул вниз с огромной высоты. Живинка вовремя схватила его за воротник тулупа.
– Ну вот, чуть не улетел! – воскликнула она испуганно и сердито. – Осторожнее, а то свалишься!
– У нас есть летающие сани! – Ваня продолжал радоваться, несмотря на то, что чуть не упал. – Чудеса, да и только!
Вечный Филин, который всегда спит
Вечный Филин был загадкой Снеговении. Седобород рассказал Ване и Живинке, что узнал о нем от своего деда, а тот – от прадеда, а тот – от прапрадеда, который, в свою очередь, услышал о мудрой птице от прапрапрадеда Седоборода, и так далее. Прапрапрапра… можно было продолжать до бесконечности. Филин был настолько стар, что его возраст равнялся возрасту леса, а лес появился в момент сотворения Неявь-Мира. Как давно это случилось, никто толком не знал. Поэтому жители Снеговении прозвали его Вечным Филином. Ну, и в силу своего преклонного возраста, Филин был таким уставшим, что все время спал. Просыпался он очень редко, только когда голод становился совсем нестерпимым. Филин выбирался из своего уютного и теплого дупла, чтобы поохотиться, лишь несколько раз в году. Поэтому, когда Ваня и Живинка обнаружили его убежище, которое, кстати, оказалось в том самом, первом попавшемся им дупле, до которого они вначале не смогли добраться, старый Филин даже не почувствовал, что был извлечен наружу. И, конечно, Вечный Филин не слышал, как Ваня, пытаясь его разбудить, громко кричал: «Эй, Филин! Фили-и-ин! Просыпайся!», и совсем не чувствовал, как его тормошили и трясли. Даже громкий лай Снежка не мог потревожить его глубокий сон.
– Это бесполезно, – расстроенным и охрипшим от крика голосом сказал Ваня, устав орать. – Его разбудить совершенно невозможно!
– А помнишь, Седобород говорил, что Филина нужно вынести на солнечное место? – спросила Живинка. – Здесь лес густой, и сумрачно! Нужно найти светлую полянку!
Отыскав открытое место, залитое солнечными лучами, дети вновь принялись тормошить спящую птицу.
– Просыпайся, Филин! Пожалуйста, проснись уже! – кричали они наперебой в уши, спрятанные под пушистыми седыми кисточками. Ваня попытался открыть птице глаза, поднимая веки, но те снова закрывались, и тело Филина выглядело абсолютно безжизненным. Тогда Ваня перевернул его вверх ногами и потряс как следует, да так, что голова Филина стала болтаться из стороны в сторону, точно маятник старых настенных часов.
– Да уж не помер ли он?! – воскликнул мальчик, теряя всякую надежду привести птицу в чувство.
– Оставь беднягу в покое, – сжалилась над Филином Живинка. – Давай отдохнем.
Они и вправду выбились из сил и вспотели. Ваня положил Филина на бархатное сиденье саней и сел рядом. Следом в сани забралась и Живинка. Снежок остался сидеть на снегу, подозрительно разглядывая напугавшую его конструкцию и тихонько рыча.
– Теперь я понимаю, почему Седобород вспотел, пытаясь разбудить Филина! Такой огромный и тяжелый! – сердито сказал Ваня. – Вот же какой засоня! Ничего его не берет! Я даже сомневаюсь, жив ли он.
Живинка приложила ухо к груди птицы и прислушалась.
– Живой. Дышит, – заключила она через минуту.
– Невероятно! Ну как можно так крепко спать?! – возмутился Ваня. –Устал я будить его, да и кушать хочется! Где там наши волшебные мешки- «хлебосольники»?
– И правда, пора и пообедать, – ответила Живинка, доставая наполненные едой мешки и туески-«водохлебники».
Ваня заглянул в свой мешок и восторженно воскликнул:
– О! Пирожки! И булочки! Свежие, горячие! А ну-ка, «водохлебник», дай молочка, пожалуйста!
Берестяной туесок тут же наполнился ароматной белой жидкостью. Ваня и Живинка начали с аппетитом уминать свой волшебный обед. Ване было так вкусно, что он даже забыл о том, что кушать нужно медленно и не набивать полный рот. Он довольно чавкал и шумно прихлебывал молоко. Но не успел он съесть и половины, а Живинка и вовсе лишь два раза откусила пирожок, как вдруг, к их огромному удивлению, спящий беспробудным мертвым сном Филин заворочался. Дети перестали жевать и уставились на него.